Князевы

      Жанна — помощница генерального директора АМК Медиа, Марины Евгеньевны Князевой.       Жанна — девушка, которая не верит в любовь. Она считает, что любовь возможна только в книгах, а все романтические истории — не более, чем фантазии и бред, написаный кем-то смазливым. Любовь – очень громкое заявление. Любовь — в деньгах, в выпивке. Вот что это для Жанны.       Каждый раз, когда Жанна встречала строгую, погруженную начальницу пусть даже на мгновение, её сердце начинало биться быстрее — до состояния вылета из грудной клетки; ноги слегка подрагивали с ощущением ступора, а на ушах и щеках появлялся еле заметный, не свойственый для Жанны румянец.       Жанна упорно отрицала свою влюблённость, как и собственную совесть, мол, о повышении зациклилась, вот и задумалась, пытаясь подстелиться под начальницу, и всё. Ничего более.       Как на радость, в предпоследний день изнурительного и даже порой раздражающего марафона она получила свое знатное, заслуженное повышение, из-за которого она сутками задницу надрывала, делая всякие нелёгкие задания по типу статуэтки или того же самого плаката с Колесницыным и прочие мелкие поручения. И вот, осталось лишь найти нового очередного бедолагу-ассистента, который будет также носить виски с кофе и выполнять поручения от начальницы, пытаясь угодить ей любым способом.

***

      Слышится тихое стуканье тонких женских белоснежных пальцев по клавишам клавиатуры с будто бы вечным клацаньем по кнопке мыши. Вечные разборки с Лёлей в их чате, ведь Лёле не угодить. Снова она отправила конченный райдер съёмок, который, конечно же, не выполним и с которым Жанна, конечно же, не согласна. Но она же её звёздочка, её успех, её проект, её уже полученное повышение. Вперемешку с чатом зазвездившейся малолетки приходится смотреть новых ассистентов для начальницы, чтобы побыстрее получить свой хоть и маленький, но всё-таки личный кабинет, в котором Жанна не будет прятаться, чтобы поесть еды, как было в туалете; чтобы она почувствовала себя в коем роде тоже начальницей. Хоть и по проектам.       Слышится усилившийся звук стука каблуков по довольно дорогой плитке, идущий в направлении кабинета Марины. С поворота виднеется сосредоточенное лицо начальницы, которое приковано к экрану телефона. Айпад-кид ходячий.       — Хмелик, зайди в кабинет. Но для начала принеси Американо.       Будто пуля, та пролетела мимо Хмелик, сразу заходя в кабинет, даже не кинув мимолётный взгляд на брюнетку.       На краю стеклянного стола лежит телефон, который уже как часа два стоит на беззвучном режиме, ведь ей написывают по вопросам их нового проекта «Лебедь». Бешеные деньги вложены в этот проект и большие надежды, которые должны быть оправданы. Головы полетят — Князева никого не пощадит. Каждая мелочь, каждая деталь, каждый кадр, каждый дизайн, каждый актёр пройдёт тщательную обработку, чтобы не допустить ошибок. К сожалению, именно Жанна курирует этот проект, и, если что, её голова самая первая будет оторвана.       Брюнетка кладёт очки, поправляет укладку в уже потухшем чёрном мониторе компьютера. Как всегда, она ахуенная.       Жанна встаёт со стула, идя в сторону лифта, параллельно читая сообщения в их чатике «Карьеристки»:       Лара:       Идём бухать сегодня(((((       Маша:       Ларочка, что-то случилось?       Лара:       Случилось. Горе. У меня депрессия, мой сериал закончился.       Жанна:       Если так подумать, у тебя всегда депрессия. Но я за.       Маша:       Девочки, алкоголь вредит вашему здоровью. Вы очень стали много его пить. Может, сходим в ресторан? Поедим?       Лара:       Машунь, ну конечно. Конечно мы можем пойти в ресторан. Но только там, где есть бухло.       Жанна:       Машуня, я, конечно, очень польщена тем, что ты заботишься о нас, но алкоголь для меня стал как вода. И я уверена на все сто, что из шестидесяти процентов я состою не из воды, а из виски и текилы. Так что да, я алкоголик, но я надеюсь, вы принимаете меня такой, какая я есть 😇🙏💗       Лара:       Полностью поддерживаю пиковую даму. Ну что, Маш, ты с нами?       Маша:       Ладно... Но я пить не буду.       Лара:       Замётано. В шесть у нас на первом этаже в кафе.       Маша:       Всем удачи, девчонки 🤗       Жанна:       👌

***

      Жанна, сама того не замечая, держит в руках тёплую чашку кофе, который так ароматно пахнет. Спустя две минуты она уже стоит в кабинете Князевой, протягивая ей кружку. Затем, стоя смирно, ожидает нового непредсказуемового поручения от начальницы.       — Марина Евгеньевна чем могу быть полезна?       — Я нашла нового ассистента. Ты можешь уже начинать освобождать рабочее место и переезжать в свой кабинет. Он будет находиться сразу перед моим, так как некоторое время я буду давать тебе поручения, пока новый работник до конца не освоится и не перенесёт вещи на рабочее место. Когда придёт — объяснишь, как всё работает, что можно делать, а что нельзя. Ясно?       Рядом с начальницей лежит синяя папка со свежим резюме на должность ассистента.       — Хорошо... Что-нибудь ещё?       — Да. Сегодня должен прийти мой бизнес-партнёр, Надежда. Посмотри для неё какой-нибудь кабинет на свободных этажах.       Холодный, сфокусированый и немного заинтересованый взгляд, который так сильно хочется потрогать, пощупать, употребить. Сама того не замечая, Жанна засмотрелась в зелёно-карие кошачьи глаза, которые в одно время режут, гладко обнимая всё тело взглядом; опускает свой взгляд на губы, треугольником вырисовывая схему: левый глаз, правый, губы, и так по очереди.       — У меня что-то на лице? Почему ты так пристально на меня смотришь?       Режущая тишина, много стоящая для них обеих. Сколько слов можно было бы сказать, сколько звуков можно было бы создать, сколько действий можно было бы применить? Длительная пауза, которая не заканчивается, продолжая просто быть. Быть тут, быть сейчас. Сука.       — Нет… Всё в порядке, я просто немного задумалась о своём.       Хмелик будто бы мысленно отряхнулась, пытаясь вернуться в то русло событий и вспомнить, что за эти пятнадцать тихо мучительных секунд произошло.       — Ты записала то, что я тебе сказала? — сложив руки воедино, глазами показывая на блокнот, намекая: «Записала?»       Хмелик даже блокнот не открывала. Думала лишь о своём.       Шатенка упирается в спинку кожаного стула закидывая ногу на ногу и, недовольно смотря, произносит:       — Хмелик, ты можешь сконцетрироваться на работе? Всё, что я тебе говорю, является важным — так просто мимо ушей нельзя пропускать. Или ты уже расслабилась, узнав, что эту работу тебе необязательно делать по контракту новой должности? Так я тебе впишу, — грозный и серьёзный взгляд, в котором читается недовольство.       Марине нужны лишь эффективные сотрудники. Если быть честной, Жанна —одна из самых способных работников, которые у неё когда-либо были. Все прошлые были повышены через постель. Ну, да, вспоминаются слова Лары — это медиабизнес, там всё через постель. Жанна сломала этот бесконечный цикл. Похвально. Хотя это немного не в её морали.       — А?.. Я… я всё запомнила. На этом всё?       Ещё пару секунд в пустоту, и рассудок возвращается обратно, заставляя собраться и пораскинуть мозгами в попытках вспомнить, что ей было велено сделать. Жанна ещё секунд пятнадцать стояла и смотрела в одну точку, думая лишь о своём, а потом переспросила, всё ли это.       — Повтори, что я тебе сказала сделать, — Марина пальцем в воздухе делает круговое движение, чтобы та повторила.       — Так… минуту, — Жанна пальцем указывает, чтобы Марина немного потерпела, а сама открывает блокнот и смотрит на пустую страницу, на которой совершенно ничего нет.       Короткий взгляд исподлобья на Марину и снова в блокнот, в надежде, что от её взгляда там появится хотя бы одна строчка.       — Ну что? Появилось что-то? Или ты ещё не владеешь магией? Жаль.       — Марина Евгеньевна, извините, я просто немного задумалась... Можете, пожалуйста, ещё раз повторить?       — Первое и самое главное — найти пустой кабинет на одном из наших этажей. Желательно поближе ко мне, не самый большой, но и не самый маленький. Второе — освободить рабочее место для нового работника. Первое время будешь ему объяснять, что как работает. Что можно, а что нельзя. Всё записала? И да, несмотря на повышение, тебе придётся часто ездить со мной и решать много текущих вопросов.       — Да? Хорошо... Может, ещё что-нибудь?       Жанна складывает блокнот, сверху закрепляя чёрной резинкой, убирая его под телефон. А затем скользит взглядом по Марине, так нежно, так тепло… будто обнимает её. Это действие лишь вызывает еле заметную улыбку на холодно-сторогом и идеальном лице женщины. Прелесть!       — Ах да, на этом ещё не всё. В общем, есть один важный хер — Генри Вуд.       Жанна включает телефон и начинает вводить имя в Яндекс.       — Ты не сможешь его найти. Он известен в своих кругах бизнеса. Так вот, он хочет продать нам один довольно важный канал. И нам нужно заключить с ним сделку.       — Ага, я записала. Марина Евгеньевна, только я, если честно, не сильно понимаю, причём здесь я? — резкое отвращение, вызывающее у Жанны на лице бурю эмоций. Аж блевать хочется. — Неужели вы хотите предложить ему моё тело?       — Нет. А ты готова?       — Вы уже не узнаете, раз отказались.       — Короче, этот хер – натуральный гей и гомофоб в одном флаконе. Ближе к сути: ты должна притвориться моей «спутницей» на вечер. Ты согласна?       В моменте даже показалось, что Марина шутит. Какая нахуй спутница? Она серьёзно? По каменному лицу Жанны так не скажешь.       — А у меня есть выбор?       — Нет, нету.       — Извините за наглость, но... в чём проблема заказать эскортницу на вечер?       — Жопа в стул не поместится. А ещё один из них пол-эскорта перетрахал, лицом и хуём всех запомнил. Да и таких с километра видно — губы, реснички, сиськи выпадают, и задница, как подушка. Ну и на десерт — платье с огроменным декольте. В общем, послезавтра в восемь за тобой заедет мой водитель. Дресс-код белый. Оденься поприличнее, просто будешь сидеть и улыбаться, и всё.       — А нас за пропаганду не повяжут?       — Нет. Там такие люди, что они сами кого угодно повяжут. Поцелуев, объятий и ласк не нужно. И да, ты не можешь отказаться.       Что-что, а Жанне такого ещё не предлагали. Но это лучше, чем засунуть сороколетнему мужику в задницу огурец. Так, что ладно, это будет весело.       Жанна в полном ахуе выходит из кабинета, но с улыбкой в предвкушении нового пиздеца в её жизни.

***

      На круглом столе стоит водка — тяжёлый случай. И немного закусок. Приглушённый свет, неон и шумная атмосфера — вот что любит Жанна, а не посиделки с дебатами на культурные темы. Ску-ко-та.       — Водка? Девочки, ну вы чего? Я буду только сок. Максимум шампанское.       Маша, как всегда, — миленькая, скромненькая, интеллигентная. Не было бы Лары, Жанна бы прямо сейчас её съела.       — Водка для меня и пиковой дамы, а для тебя я уже заказала сок.       Лара тоже, как всегда, — раскрепощённая и вообще ничего не вуалирует. Ей, грубо говоря, на всё похуй.       — Мило. Так чё случилось? Игорь присунул?       Конечно же нет, но отказаться от издёвки просто невозможно.       — Фу, мерзость. Лучше помолчи. Так вот. В кабинете Игоря идёт ремонт и, как назло, его кабинет напротив моего, сука, со стеклянными дверьми. А самое ужасное, что я видела, — он улыбался мне и махал рукой. И мне кажется, что у меня сработал условный рефлекс и меня вырвало. И вот мы тут.       Лица сразу позеленели у Жанны с Ларой от малейшего упоминания Игоря. Даже есть перехотелось, хотя это не в природе Лары.       — Ну, а у вас что? Или я одна такая?       Лара с томным лицом берёт рюмку, делая глоток, держа спиртное, и ожидает, когда договорит брюнетка.       — У нас с Колей что-то по типу отношений, — на мягком и немного пухленьком лице рыжой девушки появился еле заметный розоватый румянец. Глаза смотрят в стол, а на лице милая улыбка от смущения. Ну просто прелесть. Хоть сейчас бери, фоткай и в рамочку ставь.       — О-о-о, наша мисс невиность влюбилась? Машка, как я за тебя рада! Будто у меня появились отношения. Но мне кажется, я буду богатой старой девой. И, заметьте, богатой.       — Жанн, денег у тебя тоже не будет, судя по твоей истории кредитов. Но всё к лучшему! А насчёт тебя, Маш, я очень рада. Ты достойна лучшего, а не того урода, — Лара мило улыбается, Маше в ответ протягивая вторую рюмку водки, смотря на открывающийся рот брюнетки, из которого вылетает, словно пуля:             — А я с пятницы буду встречаться с Князевой, — улыбка во все зубы от ахуя.       Показывая большой палец, мол, «класс», блондинка, сидящяя напротив, выплёвывает напиток на лицо Хмелик.       — Ахуеть, вы чё, лесбухи? Ты не подумай, я не гомофобка, но ты и она…? — пальцами блондинка делает ножницы на двух руках и скрещивает их друг с другом.       — Блять, Лара! Я даже не договорила. Короче, мы с ней поедем на встречу к какому-то важному херу, и я должна быть типа её спутницей. Ну, короче, неважно. Детали позже расскажу.       Жанна берёт салфетку и немного похлопывает ею по лицу, чтобы косметика не поплыла.Теперь она не только ахуенно выглядит, но и пахнет водочкой. Сразу чуешь – русская женщина.       Незаметные два часа пролетели со скоростью света: пару шотов и пролитых капель слёз. Перед глазами картина, как голова брюнетки лежит на правом плече Маши, с закрытыми глазами и румянцем от выпитого алкоголя. Блондинка утыкается головой в собственную ладонь, упираясь локтём в край стола, мило наблюдая за ними. Жанна вообще всегда любила Машу как-то по особенному, по-искреннему. Не так, как с Ларой. Она любит Машу как подругу, любит обнимать её, тискать, потягивать за щёки. И её забавные шутки, как у ребёнка, тоже любит.

***

      Утро. Жанна просыпается с раскалывающейся головой и ощущением, будто кто-то бьёт по ней кувалдой и с каждым разом всё сильнее и сильнее.       На лице — белая часть одеяла, которая закрывает общую картину происходящего напора историй вперемешку с содержимым напитков. Брюнетка резко убирает левый край одеяла с лица, ожидая увидеть что угодно, ведь под влиянием алкоголя она не в адеквате. Никогда не забудет, как её украли два немца и хотели заняться сексом, но она заметила, что это не!!, и уехала.       Перед лицом картина, как справа от неё лежит блондинка с закинутой на её бёдра правой ногой. Маша мирненько сжалась в комок, спя, как ребёнок. Если быть честной, Лара выглядит очень… не очень, и на секунду Жанна представляет, как выглядит сама — плакать хочется, но надежда умирает последней.       Жанне вообще всё равно, что она находится не в своей, не в Машиной, не в Лариной квартире — первое, что бросается на ум — найти бутылку минералки. Дальше уже всё равно. Жанна падает на пол, начиная ползти к кухне, и, боже мой, в центре стола лежит священная бутылка. Глоток, два, три и резкий звук, прерывающий эту божественную идиллию.       Подойдя ближе к открытой двери, Жанна встала в проём, облокачиваясь на него правой рукой, попутно попивая минералку, помахивая лицо и пытаясь сфокусировать внимание на Ларе.       — Ты блевала?       — Жанна! Какого хера ты в нижнем белье?Накинь на себя что-нибудь.       — Не нравится? Я могу снять, — уже потянувшись к полоске трусиков, она слышит гиблое:       — О Господи! Хватит. Во что ты была одета?       — Ну перестань, у меня довольно сексуальное тело. А если стесняешься, можешь поискать мою юбку с рубашкой — там должны валяться, где-то возле тебя. Так уж и быть, я оденусь.       — Ох, Жанн… так это твоя чёрная хлопковая рубашка с кожаной юбкой?       — Да. А что?       Нет... Нет!.. Ну нет же? Не может быть. Ну не может же? Самообман — самое приятное и одновременно неприятное, что может быть. Хочется верить и надеяться, что Лара не блевала на её дорогущую одежду.       — Да. Я заблевала твою одежду, — издевательская улыбка и большой палец вверх от Лары — лучшая поддержка, если это можно считать за поддежку, а не очередную издёвку.       — Какого..? Я тебя, конечно, очень люблю, но я тебя убью прямо сейчас. А потом вывезу в лес и закопаю.       — Да ладно, чего ты так драматизируешь? Это же всего лишь одежда.       — Всего лишь? Ты знаешь, какая она дорогая? Да и в чём мне идти на работу? Я через двадцать минут должна уже быть там, а ехать на электричке отсюда сорок. Что ты мне прикажешь делать?       — Ну не знаю. О! Пусть Маша даст тебе что-нибудь из своего гардероба. Маш, тебе же не жалко?       — Конечно же не жалко. Я даже в коем-то роде хотела бы увидеть Жанночку в цветном. Давай я тебе что-нибудь найду.       Маша открывает дверь белого деревянного шкафа, подзывая к себе Жанну, чтобы устроить той примерку.             — Это пиздец. Маш, у тебя табу на чёрные вещи? Или что? Я понять не могу. У тебя все цвета радуги, кроме чёрного. Можно было... не знаю... похоронное купить?             — Жанна! Ну ты чего, похоронное? Не дай бог, сплюнь! Я даже уже нашла тебе образ под твои параметры.       Девушка достала длинную белую юбку с ярусами, украшенными ажурной вышивкой и рюшами. Юбка выглядит воздушной и романтичной, отлично сочетается со светлым топом, серым кардиганом и белыми носками с кроссовками.       — Это розыгрыш? Маш, тебе, конечно очень идут эти вещи, но я не любитель такого, — Жанна лишь кидает омерзительный взгляд, мол «спрячь куда подальше».       — У меня больше на твой размер ничего нет, да и чёрной одежды тоже. Извини, Жанн, но это всё. Я могу, конечно, постирать твою одежду, но ей нужно как минимум два часа, чтобы высохнуть, да и стирка тоже время займёт.       — Ладно, я померю, — Жанна недовольно закатывает глаза, идя в туалет и отписываясь попутно Марине, что опоздает на час:       Жанна:       Марина Евгеньевна, можно я немного опоздаю?       Марина:       На сколько? Причина?       Жанна:       Примерно на час. Тут авария произошла, нужно объезжать очень долго.       Даже не став ждать ответа, Жанна вырубила телефон, меряя на себя чужую одежду, смотря в зеркало. Где-то в голове слышится мысль: «Ебать, я как цыганка в этой юбке».       Хмелик выходит из туалета с недовольным выражением лица. Ну да, чего она ещё ожидала? Девочки стояли рядом, глядя на друг друга, а потом экспертным взглядом — на Жанну, проходясь сверху вниз. Ещё бы дать им таблички с цифрами для оценки. Было бы вообще.       — Ну мать, ну красота же! Чё тебе не нравилось, не понимаю. Тебя теперь хоть в темноте видно будет. Тебе как, Маш? — широчайшая улыбка на лице блондинки и одобряющий палец вверх, но для Жанны вообще неважна оценка Лары, ведь, если бы на Жанне был мусорный пакет, ей бы тоже понравилось.       Вообще, Жанна довольно текстурная девушка, да и в этом наряде она выглядит довольно… мило?       — Мне нравится! Жанн, тебе очень идёт. Миленько, красивенько. Хочешь, я подарю? Тебе очень идёт! Красивенький серый вязаный кардиган с юбкой и с кросовками «Самба» — идеально!       Спустя пятнадцать минут на лице Жанны виднеется макияж, сделанный на скорую руку. Сегодня без укладки, времени в обрез.

***

      Трое девушек уже заходят в Москва-Сити, каждая направляясь на свой этаж. Лара — на пятый, Маша — на десятый, Жанна — на одиннадцатый, идя сразу в кабинет Князевой.       Через прозрачную дверь виднеется силуэт девушки от тридцати трёх лет, в белом деловом костюме, с белыми шпильками и укладкой набок. Красивые пепельные волосы, белый, немного длинный маникюр с едва видными стразами, а на средних пальцах — кольца. Стеклянные серые глаза смотрят на только что открывшуюся дверь сразу оценивающим взглядом. Они очень гармонично друг с другом смотрятся — как белая и чёрная вороны. Правая нога закинута на левую, руки сжаты. На коленях лежит телефон, на нём — руки. Под телефоном — чёрный блокнот на резинке.       — Хмелик, наконец-то. Иди проведи Надежду Алексеевну в свой кабинет, а затем обратно ко мне.