Opus Eponymous

Сдержал ли огненный обещание, Свисс так и не узнал — он проспал на завтрак, а когда, запыхавшись, прибежал в общую залу, за стол, стая пребывала в напряжении: Содо увели по распоряжению Сестры Император. Даже Маунтин был в растерянности, поскольку понятия не имел, в чем была причина такой срочной встречи — с момента ухода Эфира и попытки духа прорваться следом прошло больше месяца. Все, что Пан сейчас мог — это заверить состайников, что, если к ужину огненный не вернется, он попробует что-нибудь разузнать. — К ужину его уже развеят в пыль! — возмутилась Кумулус. — Это могут сделать и куда раньше, процесс недолгий, — спокойно ответил ей Маунтин. — Но ты и правда считаешь, что сейчас лучше всего начать действовать матери-настоятельнице на нервы? Суккуб поджала губы, всем своим видом показывая, что она думает по этому поводу. — Репетировать-то как без Дью? — осторожно сказал Рейн. — Просто без сольных партий. Ну или пусть Фантом их сыграет, а Свисс ритм. Обойдемся пока без вспомогательной гитары, — пожал плечами барабанщик. — Точно так же, как вы делали в прошлый раз. Это лишь для репетиции, чтобы форму не терять. Через несколько месяцев снова начнутся гастроли, а мы по паре песен в день только и прогоняем. *** Содо не был слишком уж удивлен, что за ним пришли еще до завтрака, когда стая только собиралась в общей зале. Весь последний месяц он жил в ожидании чего-то подобного, понимая, что если не Копия, то Сестра Император заинтересуются, как он пробился в ритуальную залу или почему повел себя так. Но первый же вопрос ошеломил его: — Кто назвал тебе истинное имя Эфира? — Я не… — дух опешил, сперва даже не понимая, о чем его спрашивают. Беспомощно посмотрел на недовольно хмурящуюся Сестру Император, ожидающую его ответ, на стоявшего рядом с ней и выглядящего смущенным Папу IV. — Никто. — Ты лжешь, — слова прокатились хлестким ударом по всему телу от макушки до пят. Ноги огненного подкосились, и он упал на четвереньки, скребя пальцами по каменной кладке под ногами. — Мне никто не говорил, — прохрипел он, теряя голос от боли. — Я сам… — Что — «сам»? Сам узнал, что он — демон Азраил? Содо кивнул, не поднимаясь. Кончики отрастающих волос чиркнули по полу. — Ты лжешь, — следующий удар придавил его ниже, не давая даже вздохнуть, в то время как новый разряд боли скрутил все тело. — Кто тебе сказал, он сам? — Я сам… — на камни упали кровавые капли, внутри зрело опасное тепло, рвущееся наружу, начинающее постепенно распирать тело. Копия что-то сказал женщине, но Содо не мог разобрать его слов — в ушах начало звенеть. Правда, ее строгий голос, допрашивающий его, он слышал по-прежнему отчетливо. — Ты поэтому сошелся с ним? Потому что Азраил мог черпать энергию абсолюта и передавать ее тебе? Огненный часто задышал сквозь зубы, пытаясь унять боль и поднимающуюся огненную волну внутри себя. — Нет… — большего от ответить не мог, в груди все сжималось, было больно дышать. Огонь рвался наружу, и дух понимал, что еще немного и случится что-то очень плохое. Боль ушла постепенно, откатываясь, отпуская его медленно. — Завтра я спрошу тебя опять, — Сестра Император поднялась со своего места. — Подумай хорошенько, потому что я больше не приму подобных ответов. Ты откуда-то узнал его имя, ты сошелся с ним, и из-за тебя он был вынужден уйти. Она кивнула сопровождающим, вздернувшим духа на ноги, и покинула комнату. — Нет, проводите его ко мне, — расслышал Содо голос Папы. — Бережно. В покоях Эмеритуса духа свалили на кровать лицом вниз — как тащили. Сам он едва переставлял ноги, чувствуя себя обессиленным настолько, что даже держать глаза открытыми было непосильной задачей. Хорошо хоть боль почти ушла. Огненный слышал, как покидают комнату сопровождающие, как за ними закрывается дверь. Как Папа устраивается рядом, осторожно переворачивая его на спину, утирая непрошенные слезы, гладя по плечам. — Тебе просто нужно все ей рассказать, — шепнул он, поглаживая духа по щеке. — Прошу, просто расскажи; не хочешь говорить с ней — расскажи мне. Разве никто, кроме тебя, не знал, что это Азраил? Содо покачал головой. — Я сказал правду, — выдавил он. — Я узнал сам. И никогда никому… — Хорошо, хорошо, пусть так, — Копия продолжал поглаживать его, поощряя тонкой струйкой энергии, медленно наполняющей огненного прежней силой, сдерживающей пламя внутри. — Сам… значит, сам. А как? — Просто узнал, — огненный не представлял, как это объяснить. — Когда ты берешь в руки книгу, то знаешь, что это за книга. — Там обычно есть надписи — если не на обложке, то на титульном листе. Но сущности — не книги, на них ничего не написано, — в голосе Папы послышалось раздражение. — Я не знаю, как, — признался дух. — Просто иногда я чувствую. Не спрашивай, я правда не знаю. — Чьи еще имена тебе известны? — Рейна. Это все. У остальных я лишь знаю про сущность. — Она тебе не поверит. Сестра Император. Ей кажется, что кто-то сказал тебе. И что ты знаешь много больше, чем на самом деле. Просто скажи ей, что он сам тебе сказал. Эфир. — Но он мне не говорил. — Хочешь снова испытать эту боль? Или чтобы ее испытал кто-то из твоей стаи? Подумай об этом. Содо сглотнул. Нет, он всеми силами старался избежать повторения, но еще сильнее не хотелось, чтобы эту же боль испытал кто-то другой. Дух представил бывшего собрата, корчащегося на полу от боли, неугомонного, девочек, новеньких — и внутри все всколыхнулось. Копия снова провел рукой по его плечу, успокаивая. — Отдохни. Я принесу нам чего-нибудь. Полагаю, ты тоже еще не ел, — он поднялся, уходя в другой конец комнаты и возвращаясь с подносом. Помог духу сесть, заботливо подложив ему под спину несколько подушек, кивнул на еду. — Поешь. Огненный думал, что ему кусок в горло не полезет после всего, но, съев небольшой кусочек мяса с соусом, понял, насколько проголодался. Папа подкладывал ему на тарелку новые небольшие порции, с каким-то умилением наблюдая, как тот ест, впрочем, завтракая и сам. — Ты совсем обо мне забыл, — сказал он с легкой укоризной, когда блюда опустели. — Я надеялся, что ты заглянешь ко мне раньше. — У нас в стае новенькие, — дух пожал плечами, не желая говорить о неурядицах. Но невольно покраснел, подумав, что, возможно, ему не показалось, и Фантом все-таки занял его место рядом с Копией. Иначе что мешало тому призвать его? — Я так и подумал, — кивнул Папа. — Потому и не тревожил тебя. И… как они? Вписываются? Жаловаться или задавать главе Церкви вопрос, кто же из них лучше, он или новичок, Содо не решился. — Да. Как скоро мы отправимся в очередное турне? — Если все пойдет по плану, то весной. У вас будет достаточно времени, чтобы привыкнуть друг к другу и сыграться, не волнуйся. Значит, впереди у него несколько долгих месяцев ежедневных репетиций, которые не приносят ничего, кроме разочарований и фрустрации. Содо снова кивнул. Папа протянул руку, осторожно касаясь его волос, погладил, словно кота. Пальцы нащупали приличных размеров шишку на затылке — и дух зашипел от этого прикосновения, хоть головы и не отдернул. Нахмурившись, Эмеритус заставил его наклониться и осмотрел. — Тебя кто-то обидел? — спросил он прямо. — Или вы подрались? — Нет. Я просто ударился. Сам. Уснул, сидя у стены, во сне приложился, — ответил огненный. — В следующий раз, пожалуйста, спи в кровати, — ответил ему Копия, усмехнувшись, залечивая травму. Добавил, помедлив: — Если с твоей что-то не так, в моей для тебя всегда найдется место. И ваш новенький — квинтэссенция. Ты всегда можешь попросить его подлатать тебя. — Я забыл про это, — покривил душой Содо. Еще не хватало, идти на поклон к этому… Фантому. — Но я всегда рад поделиться энергией с моим любимым духом, — улыбнувшись уголками рта, мужчина снова невесомо провел рукой по только что залеченному участку. — Ты же побудешь со мной еще немного? И я бы хотел, чтобы ты остался со мной вечером. Репетиции подождут. *** Папа отпустил его ближе к полудню, напомнив, что приглашает к себе на ужин. — Я буду рад, если ты останешься и после, — мягко сказал он. Все время, что они провели вместе, он ласкал духа, чуть подпитывая, стараясь не переборщить с количеством энергии, но дальше простых поглаживаний пока не заходил. Помедлив, Содо кивнул. — Я приду. Мысли о завтрашней встрече с матерью-настоятельницей заставляли невольно поежиться, но нахождение в покоях Папы успокоило и придало сил. Может, ночью станет еще немного легче? По крайней мере, не придется снова лежать без сна в одиночестве. Может, Свисс прав, и ему просто стоит быть с Копией? *** Стая вовсю репетировала, когда он пришел к ним. Взял гитару, проверил настройки. Видя, что все остановились при его появлении, махнул рукой — мол, продолжайте. И вступил только на следующей песне. «Хочешь, чтобы эту боль испытал кто-то из твоей стаи?» При взгляде на каждого, включая новичков, в голове всплывали неприятные картины. И, задумавшись, Содо пропустил свою партию в «Вере», которую, впрочем, с секундной заминкой подхватил Фантом. Опомнившись, дух даже не стал перебивать его, доиграв песню без своей партии. — Ты обещал мне, что будешь в порядке, — ткнул его в бок Свисс. — Но пока это незаметно. Чего тебя дернули вообще с утра пораньше? — Так… пару вопросов задать, — огненный поморщился. — Ужинаете сегодня без меня. Есть шанс, что я вернусь только завтра к полудню. Останешься за старшего? Пожалуйста? — Ты все-таки решил дать Папе шанс? — бес довольно ухмыльнулся, но на укоризненный взгляд друга поднял руки. — Все, все. Может, я завидую? Может, я надеялся на то, что ты останешься сегодня, и, даже если я не смогу убедить тебя присоединиться к нам, хотя бы подрочишь у себя — но так, чтобы я слышал? — Иногда мне кажется, что у тебя язык как у дятла — настолько длинный, что сложен в несколько витков в черепной коробке, — фыркнул огненный, но беззлобно. — Мы репетируем дальше или все на сегодня? — уточнил Фантом, прерывая их разговор. Содо покачал головой, снял с плеча гитару. — Если продолжите, то, наверное, без меня — голова забита другим. И вечером Свисс остается за старшего. Я уйду ближе к ужину и, скорее всего, вернусь завтра к обеду. Если нет — просто ждите. Не разносите все вокруг, ладно? Состайники закивали, правда, призрак выглядел не слишком довольным. — Еще мне сказали, что турне возобновится весной, если все сложится. Поэтому у нас еще уйма времени на сыгровку и разучивание нового материала, когда таковой появится, — Содо посмотрел на Фантома. Тот подкручивал колки, не глядя в его сторону. — В общем, если вопросов нет… — Есть, — призрак оторвался от гитары. — Я думаю, тебе стоило бы извиниться. — Это не вопрос, — огненный покачал головой. — Хорошо. Возможно, тебе стоит извиниться? За то, что вчера облаял меня при всех, — Фантом снял гитару, пристраивая ее на стойку. — Потому что я не сказал ничего такого, при этом ты был готов перегрызть мне глотку. — Ты полез не в свое дело. И трогал мою гитару. — Это не повод пытаться набить мне морду. Хотя… — призрак смерил его взглядом. — Думаю, если бы мы подрались, я бы тебя уделал. Содо усмехнулся. — Мечтай. Извиняться я не стану — не за что. Драться, впрочем, тоже. Живи пока. — Я польщен таким щедрым разрешением, — в тон ему ответил Фантом. Обернулся к пикси. — Идем, О́ри? Под молчаливые взгляды новички ушли в келью Фантома. Сразу после них к себе отправился и Содо. — Стая рассыпается на глазах, — со вздохом констатировал Рейн. — Вот что, мы поговорим с Авророй, а ты бери в оборот этого Фантома, — предложила Циррус. — Если Дью сам не может с ними договориться, нам стоит проявить инициативу и помочь ему. — И что я ему скажу? Вообще-то, я обещал призраку поговорить с огненным. Но пока как-то случай не представился после вчерашнего. — С ним уже поговорил я сам, — Свисс устроился на приступке возле барабанной установки, достал вейп, проверил уровень батарейки, неторопливо закурил. — И? — вся оставшаяся стая вытянула шеи. Даже Маунтин повернулся к ним с вопросом в глазах. — Кажется, у нашего малыша сейчас такая каша в голове. Он все еще сильно скучает по Эфиру и при этом вбил себе, что Фантом прочно занял место в наших сердцах, вытеснив его самого. — Это же неправда! — возмутился водный так, словно бывший собрат обвинил его в подобном лично. Остальные зашумели, поддерживая. Свисс шикнул на них, выпустив струйку дыма. — Не орите. Еще он искренне считает, что не годится в вожаки. Ну и вишенка на торте: он мне сказал, что наш новичок — Рыцарь Смерти. Маунтин хмыкнул, у Кумулус и Циррус округлились глаза. Рейн переводил взгляд с одного состайника на другого: — А это как? — Эх, рыбка моя, — Свисс потянул его к себе поближе, обвив хвостом за талию. Усадил на колени, поглаживая по спине. — Это очень просто. Живет себе человечек. Чаще всего, конечно, военный какой-нибудь. Такой, чтобы лидер прирожденный: «Войска за мной, в атаку, труба зовет!» — и вот это вот все. Ну и гибнет где-нибудь на поле брани. Душенька его неупокоенная становится призраком. А дальше данные разнятся. Я слышал, что если такой человечек загубил достаточно душ во имя благой — в его понимании — цели, то призрак его сам по себе, автоматически получает своего рода повышение. И становится демоном, что ли. Не как наш Эфир, а калибром поменьше и сил у него тоже не так чтобы, хотя это все зависит от того, сколько он по свету гуляет неприкаянный. По другой легенде, он может стать демоном, если кто-то из ши или других духов воспылает к нему и станет ухаживать за местом, где он погиб, вроде как, тем самым попросив Смерть, чтобы он стал с ними ровней, — бес обвел взглядом стаю, как заправский рассказчик страшных историй у костра. — И вот я точно знаю, что наш новичок ходит под ручку с одной пикси. А Дью сказал мне, что она ухаживала за его могилой. Дьявол его разбери, откуда он это черпает, но звучит очень правдоподобно, как по мне. В общем, вот таких вот повышенных до демонов призраков называют Рыцарями Смерти. Кто-то говорит, потому что в бытие свое загубили немало другого люда, вроде как, служа Великому Жнецу. Кто-то говорит, это из-за того, что, когда призрака возводят в ранг демона — это вроде как посвящение в рыцари. Как видите, данных много, но они несистематизированные. А все почему? Потому что таких демонов-призраков по пальцам перечесть. Есть ещё третий вариант — демоническая элита, но это все сказки, я таких точно не встречал. Такие дела, рыбка моя, — Свисс провел рукой по позвоночнику Рейна сверху вниз. Тот поежился, но хихикнул. — Можно будет просто его спросить, вот и узнаем, правда ли, — подала голос Циррус. — Так он тебе и расскажет. Вспомни, сам же говорил — призрак, просто призрак, — покачал головой Свисс, приблизил свой вейп к губам водного, давая затянуться. — Только это не он говорил, а она. Аврора, — Кумулус хищно улыбнулась. — В общем, разборки в женском клубе предоставьте нам. Хотя быстрого эффекта не обещаем. — Вы там поаккуратнее, не надо в лоб. Наверняка у них есть причины тщательно оберегать информацию о том, кто Фантом есть на самом деле, — напутствовал их Свисс. — Кого ты учишь, — суккубы довольно рассмеялись.