Opus Eponymous

This chapel of ritual

Smells of dead human sacrifices

From the altar bed

(Ghost — «Ritual»)

Темнота была настолько густой, что походила на Великое Ничто. Азар видел его до этого лишь раз и краем глаза — не хватило воли взглянуть и не отвернуться — но запомнил накрепко, на всю жизнь. Вокруг что-то гудело ровно и низко, лишь изредка сменяя тональность. Звук нарастал, и из заунывного гула демону удалось вычленить голоса, но слов, как ни силился, разобрать так и не смог. Он вытянул руку сперва вперед, потом в сторону — ничего. Азар не боялся. В конце концов, кто осмелился бы причинить ему вред, да еще в яви? А то, что он оказался в яви, было понятно по количеству странных и порой неприятных запахов, доносившихся буквально отовсюду. Попробовал шагнуть — и стопы ощутили холодный камень и что-то липкое под собой. — Quartus… — донёсся до него шёпот. Гул ненадолго утих, потом возобновился с удвоенной силой. Демон поморщился; если его вытащили в явь какие-то, не приведи Владыка, чернокнижники, нужно было искать выход, пока эти глупые существа не приняли его за беса, готового быть у них на побегушках. Уничтожение неразумных созданий Азар считал ниже своего достоинства. — Приди к нам, служи нам! Ну точно, очередной ритуал у неразумных пошел наперекосяк — демон слышал о таком, но считал это чем-то вроде анекдотов с изнанки мира, не более. А теперь, как выяснилось, сам влип, причем в прямом смысле: под ногами все еще липко хлюпало что-то вонючее и скользкое. Он шагнул вперед, потерял равновесие и взмахнул руками. Удержаться на ногах удалось, а вот сделать после этого шаг назад — уже нет. Теперь его рывками тянуло вперёд, в темную неизвестность, будто на аркане, а при любой попытке шагнуть обратно, туда, где мог бы быть его мир, ноги сводило судорогой. Впереди замаячил свет. Сперва совсем тусклый и еле различимый, теперь он разгорался ярче. Азар видел линии и рисунки, которыми был покрыт пол; часть была скрыта под темными пятнами, так что определить, относятся ли эти сигилы к одному из его собратьев, к какому-нибудь духу, или же просто принадлежат больному воображению этих неразумных, было практически невозможной задачей. С последним рывком Азара швырнуло в сторону, и больно приложило о стену. Противно ныло плечо, и демон поднял руку, чтобы сжать его и унять боль. Удивило Азара и то, что конечность едва ему повиновалась, так что он не смог сдержать бессильного стона — да где же он? Что происходит? Зачем он здесь?! И почему не может вернуться туда, откуда его так бесцеремонно выудили?! Гул оборвался. О присутствии рядом с ним кого-то ещё теперь напоминал только шелест одежд, да хлюпающие шаги. Над ним склонилась фигура в балахоне, но из-за глубокого темного капюшона рассмотреть лица не получалось. — Назовись, гуль, чтобы быть связанным именем своим… Азар чуть не поперхнулся: гуль? Его считают гулем? Могильщиком и падальщиком?! Он хотел было возразить, чтобы вопрошающий, наконец, осознал свою ошибку. А осознав, если не испугался, то, хотя бы, пожалел о свершенном, и поскорее отпустил его. Но помимо его воли с губ сорвалось: — Азар… — собственный голос показался ему чужим. — Изэр, — кивнул тот, кто смотрел на него, и остальные присутствующие обрадованно заголосили. — Эфир, значит. Хороший знак. Призываю тебя, Эфир, и связываю именем твоим и именем Темного Владыки, чтобы быть послушным воле Эмеритусов. Азар почувствовал лёгкую слабость во всем теле, когда рука чужака коснулась его головы. Нет, он вовсе не относил глупый приказ этого неразумного к себе. Человек перед ним даже не был в состоянии правильно произнести его истинное имя, так что опасаться пока было нечего. Да демон и не боялся, что с ним сотворят что-то ужасное — в конце концов, что ему грозит? Максимум, отправят обратно, а это именно то, чего он сейчас желал. Кроме того, говоривший явно уступал ему в габаритах, так что, даже с учётом того, что ритуал, похоже, лишил его большей части силы, Азар все равно легко смог бы отправить человека в нокаут. Немного пугала странная слабость, а вот раздражение из-за собственной глупости и непонятности всего происходящего начало сменяться любопытством. — Что ж, кажется, все? — человек обернулся к стоящим позади него. — И так уже потратили слишком много времени, выуживая четвертого. Пусть братья забирают его и остальных и запрут пока для надежности. Обработку начнем завтра. — Постой, — теперь Азар услышал другой голос. Женский? — Нам нужен еще один. У нас есть огонь, земля, воздух. Этот не похож на водного. Азар попытался рассмеяться, но с губ его сорвался только сиплый выдох. Он? На водного? Они там что, совсем ослепли? Впрочем, немудрено. Для человеческого глаза в помещении было темновато. — Нам придется продолжить ритуал. Иначе мы рискуем потерять еще несколько месяцев, пока светила снова займут нужные нам позиции, — вторая фигура приблизилась, рассматривая его, сдвинула капюшон. И правда, женщина. — Нет, определенно, это чистая квинтэссенция, не вода. — Сестра, мы еле вытянули его. Мы все устали, — вздохнув, но, кажется, смиряясь, произнес первый, и с явной неохотой отошёл от демона в сторону. Пользуясь случаем, Азар обвел помещение взглядом, наблюдая за происходящим вокруг и другими собравшимися, которых оказалось много, не меньше пары дюжин: кто-то возил по полу шваброй, стирая пятна крови (вот что так гадко пахло!), кто-то подправлял сигил (сидя в углу, Азар так и не смог рассмотреть рисунок до конца). Остальные негромко переговаривались, заново формируя круг. В углу неподалеку, в глубокой тени что-то зашевелилось, и Азар поморщился — отчетливо пахнуло падалью и землей. Видно, предыдущие попытки выудили в этот грешный мир яви именно гулей. Демон присмотрелся: трое — жмутся друг к другу, чувствуют его силу, пусть и основательно уменьшенную ритуалом. Это хорошо, значит, не посмеют напасть. Хотя какое там, все трое тоже едва шевелились, оглушенные акустическим воздействием. Правильно произносимые слова вывели бы всех гулей из строя надолго, но люди совершенно не заботятся о точности произношения... Едва возобновился ритуал и голоса слились в тот самый неприятный гул, в котором было не разобрать слов, воздух в помещении, казалось, снова уплотнился — даже дышать стало тяжелее. Азар различал, как сгущается тьма в центре круга — той части, что он мог видеть через просветы между держащимися за руки фигурами. Клякса тьмы разрослась, поднимаясь над этим чудовищным хороводом. Пахнуло озоном; демон поморщился и поднял руку, закрывая рот и нос — не любил резкие запахи. О том, что время не замерло окончательно, он мог судить теперь только по смене тональности голосов; периодически гомон нарастал, поднимался выше, чтобы снова упасть в гудящие басы. Отвратительно. Слышал бы Владыка — камня на камне бы здесь не оставил за подробное кощунство. Азар успел заскучать; время в бездействии тянулось мучительно долго. Троица гулей поблизости перестала возиться и лишь сипло вздыхала на разные голоса с прорывающимся легким скулежом. Демон начал задремывать, когда воздух всколыхнулся, и он почувствовал, что кто-то приземлился между ним и могильными духами тем же манером, что и он сам какое-то время назад. Разлепив глаза, Азар повернул голову, зевнув. Может, наконец, собравшиеся добились своего, и теперь их всех куда-нибудь отсюда уведут? Про «обработку», о которой упоминалось ранее, думать пока не хотелось. Человек, что первым подходил к нему, снова приблизился и загородил собой новоприбывшего, так что Азар и рассмотреть пополнение толком не смог. — Назовись, гуль, чтобы быть связанным именем своим… — А стриптиз тебе не сплясать часом? — невнятно поинтересовался новичок, шипя сквозь зубы. — Устроили цирк на выезде… — Заклинаю тебя именем Темного Владыки, назовись, чтобы быть связанным… — А, у вас тут еще и БДСМ практикуют? Я не по этой части. Демон усмехнулся. Да уж, собравшимся явно и повезло, и не повезло. Повезло, потому что, кажется, они своего добились, вернее, своего добыли — с такого расстояния Азару даже приглядываться было не надо — от выуженного в явь духа доносился запах чистой и свежей воды, так что демон мог бы поспорить на что угодно, что нынешний улов явно относился к стромкарленам или неккенам. А не повезло, потому что характер у этих существ в массе своей был не самый приятный, а зубы вполне себе острые. В последнем руководящий ритуалом, видимо, смог убедиться лично, как только попытался положить руку на голову новичка тем же манером, каким проделал это ранее с Азаром. Демон не смог удержаться от ещё одного смешка, когда человек отдернул пальцы, вскрикнув. Часть собравшихся навалилась на неккена, прижимая его к полу, чтобы обездвижить, но тот явно не собирался сдаваться без боя; до демона доносились звуки борьбы и разъяренное шипение, вперемешку с отборной руганью — Азар даже головой покачал в восхищении: некоторые словечки он слышал впервые. — Терцо, в сторону, — и снова вперед вышла та самая женщина, голос которой демон слышал ранее. Теперь оба человека надёжно загораживали от него поверженного духа, и понять, что именно она делает, Азар со своего места не мог, как ни тянул шею. Лишь услышал шепот, из которого снова не разобрал ни слова, но услышал, как звуки борьбы и ругань сменяются булькающим тяжелым дыханием водного. — Назовись. И будь повязан именем своим, — твердо повторила женщина. — Асс… соро… дос, — выдохнул дух сквозь зубы; слова явно давались ему через силу и слетали с его языка против воли. — Слишком длинно, — недовольно произнес тот, кого женщина назвала «Терцо». — Язык сломаешь. Призываю тебя, Ассо́родус, и связываю именем твоим и именем Темного Владыки, чтобы быть послушным воле Эмеритусов. Неккен затих, и его отпустили. Теперь он лежал на каменном полу лицом вниз, все так же тяжело дыша, упираясь ладонями, словно пытался подняться, но неведомая сила придавливала его обратно. — А чтобы впредь был покладистее, дарую тебе новое имя, и, нарекая, привязываю к себе, твоему повелителю, отныне и вовек… — Я не слушаю тебя! — раздалось булькающее сипение. — Содо. Отныне ты будешь именоваться Содо, и будешь послушен моей воле. Неккен всхлипнул, бессильно возя руками по полу, в яростных попытках сбросить чары и отстоять свободу. — Назови свое имя! — Пшшшшел ты… И снова женский голос: — Твое. Имя. Назови. — С… Содо. — Забирайте всех пятерых, — удовлетворившись услышанными, Терцо поднялся и указал собравшимися на гулей и неккена, потом обернулся и посмотрел на Азара. Кивнул. — Заприте их и дайте поесть. Не забудьте наложить защитные печати на двери и окна, чтобы, не приведи Люцифер, не сбежали, как было в прошлый раз. Идемте, Сестра. Я надеюсь, нам больше не придется устраивать подобные бдения, это слишком утомительно. — Не стану напоминать тебе, благодаря чьей прихоти мы спешно меняем весь состав. Не одного, не двоих, а сразу всех, — ответила женщина. Она говорила о чем-то еще, но Азара подхватили, поставили на ноги, и увлекли куда-то в боковой проход, так что конец разговора он расслышать уже не мог. Оставалось только ломать голову, зачем их всех вытащили сюда. Ну и команда подобралась: три гуля, демон и дух! Их заперли всех вместе. Гули сбились стайкой на одной из пяти добротных, но явно не новых коек с тонкими матрасами, два из которых немедленно перекочевали на облюбованное лежбище с соседних в дополнение к уже имеющемуся. Обустроившись, гули стали подбираться за матрасом к четвертой койке, но Азар зыркнул на них, предупреждающе заворчал, больше для виду, и те посчитали за благо довольствоваться тем, что уже было добыто. Неккен стоял, покачиваясь на нетвердых ногах, наблюдая за шебуршением могильщиков. На Азара, кажется, не обращал вообще никакого внимания. Был водный невысокого роста, чуть выше плеча демона, худощавый и тонкокостный — только глянув на него, Азар сообразил, что на всех них нет ни нитки — со светлыми, длинными, ниже плеч, волосами. «Ассородус» — Азар слышал это имя. «Серебристая вода», значит. Пока он размышлял, неккен шагнул к устроенному гулями гнезду, выдернул из-под крайнего рывком один из матрасов, оскалив зубы на робкие попытки нежити возражать, после чего прошествовал к свободной кровати, заваливаясь на нее и накрываясь отвоеванным, отгораживаясь ото всех. Гули негромко повозмущались, но на ответный ход не решились, зато в шесть рук вцепились в два оставшихся у них матраса, с опаской зыркая в сторону Азара, прекрасно понимая, что если тот решит отобрать их имущество, то легко раскидает всех троих одной рукой. — Не дергайтесь, обойдусь, — успокоил их демон, отправляясь к последней оставшейся свободной койке. Она была узковата, так что Азар придвинул ее к свободной соседней. Единственный оставшийся матрас устроил поперек — получилось относительно приличное лежбище, более подходящее к его габаритам. Закончив обустройство, он подошел к укрытию неккена, присел, коснувшись сжимающих край матрасного кокона пальцев. — Эй… ты как там? — спросил он. В ответ раздалось раздраженное шипение, пальцы дернулись, исчезая из видимости. — Я так-то помочь хотел, — нрав водных Азар знал неплохо: отходчивые, побулькают и перестанут, хотя как поведет себя этот дух, с учётом всего, что случилось, он понятия не имел. Демону было неведомо, что именно сделала та странная женщина, но нутром он ощущал, что нечто очень и очень плохое. А уж переименование вообще было запрещенным приемом. На изнанке миров считалось, что, навязав новое имя и заставив принять его, совершивший подобное получал власть над тем, с кем это было проделано. Почти такую же, как демиург, который создавал все сущее. И разорвать эту привязку мог только сам нарекающий или его родственник по крови. — Меня Азаром звать. А эти-то Эфиром назвали, представляешь? — демон фыркнул, словно приглашая собеседника посмеяться, но потом прикусил язык. Это было несопоставимо — неправильно произнесенное имя и навязанная кличка. — Эфир, — гулко раздалось из кокона, словно неккен пробовал его имя на вкус. — Пошел бы ты на хер, Эфир. Демон рассмеялся, отходя и устраиваясь на своей койке.