Opus Eponymous

Легкие поглаживания переместились с шеи на щеку. Содо, едва задремавший, приоткрыл глаза и удивленно воззрился на Свисса, сидящего на краю его койки, рядом с подушкой. Бес склонился достаточно сильно, чтобы его небрежно собранные волосы свесились совсем низко и щекотали огненному лоб. — Ты, часом, кельи не попутал? — поинтересовался дух, все еще пребывая в расслабленном состоянии. — Рейн через две двери от меня. — Тшшш, — тот широко улыбнулся и приложил палец к его губам. Содо клацнул зубами, но реакция у неугомонного оказалась отличной, так что укус пришелся в воздух. — Расслабься и получай удовольствие, а то ты какой-то напряженный в последнее время. — Свисс, иди на хуй, — прорычал огненный, пытаясь отогнать состайника, но бес лишь рассмеялся: — Прости, малыш, там уже занято. Покрывало съехало в сторону. Содо вдруг с изумлением понял, что полностью раздет — хотя точно помнил, что ложился одетым, так как сил не было даже нормально расстелить постель. Второе, что удивило его, был удобно устроившийся у него в ногах Эфир, чей язык не спеша обхаживал его, Содо, член — от этого зрелища по всему телу прокатилась теплая волна. Смешавшись со внезапно нахлынувшим стыдом, она вот-вот грозила перерасти в огненную, распирающую тело изнутри, силу, когда успокаивающие прохладные руки легли ему на грудь, чуть сжимая и теребя соски. Рейн?! — Расслабься, — повторил за бесом бывший собрат по элементу. Обменявшись взглядами с остальными, он припал к напряженным соскам губами. Рука Свисса при этом одобряюще погладила нири по загривку. Тепло снова балансировало где-то на грани с обжигающей болью. Содо чувствовал, что горит, горит заживо в этом костре стыда и наслаждения. «Каждый раз, когда мы близки, я словно умираю. Но это приятная смерть. Вдохновляющая», — вспомнил он слова Копии. О, как бы он хотел умереть сейчас… — Дью, — шепнул голос где-то совсем рядом. Свисс? Нет, Эфир. А где же Свисс? Занял место демона? Дьявол… как же хорошо. И Рейн, о, этот тихоня и скромник точно знал где и как прикоснуться, чтобы свести его с ума. — Дью! Содо дернулся, выныривая из грез, чувствуя, как колотится сердце. Тело буквально пылало, было трудно дышать, но от рук демона на плечах растекалась успокаивающая прохлада. — Ты весь горишь. И ты кричал, — Эфир выглядел встревоженным. — Что тебе снилось? — Всякая поебень… в прямом смысле, — дух пытался перевести дыхание. Сжал предплечья демона, но тот лишь покачал головой, не убирая рук. — Отпущу, когда немного остынешь. Содо прикрыл глаза. Что ж, это был только сон. Он все еще полностью одет, хотя из-за кошмара сюртук задрался, а рубашка выбилась из зауженных штанов и перекосилась. Не глядя на Эфира, он стал поправлять одежду. *** В общую залу они вышли как раз к сервировке завтрака. — А я смотрю, вы ни минутки не теряете, — довольно ухмыльнулся Свисс, разглядывая взъерошенного огненного. — Эфир, ты ж, вроде, к нему совсем ненадолго зашел. Или наш крошка уже был настолько распален, что тебе оставалось лишь разок его коснуться? При другом раскладе Содо обязательно бы разъяснил неугомонному, где он его видал и в каких позах, но сейчас мысли были заняты немного другим. Устроившись за столом, он посмотрел на Рейна, который нагружал свою тарелку и тарелку беса вкусностями, причем, явно стараясь положить тому кусочки получше. — Мне иногда интересно становится, — сказал он, не торопясь приступать к еде. — Ты так интересуешься моей интимной жизнью… Тебе Рейн не дает? Эфир чуть не поперхнулся от такого вопроса, хоть адресован он был не ему. У нири дрогнула рука — и кусочки куриного попкорна покатились по столу. Уши водного при этом полыхнули, а кончик носа и щеки порозовели. Свисс расхохотался. — Это останется тайной, которая будет мучить тебя до скончания дней, малыш. И я люблю получать удовольствие от всего, — добавил он назидательно. — Даже от задавания не очень скромных вопросов. Даже от того, как забавно ты бесишься от них. Даже от того, как возмущенно пыхтит твой ручной демон. Всестороннее удовольствие для всесторонне развитого существа вроде меня. Его хвост подхватил край тарелки в руках водного, грозящий накрениться так сильно, что вся еда полетела бы на стол. — Значит, нет, — констатировал Содо, принимаясь за свой завтрак. *** — О неееет, — громкий стонущий голос за стеной кельи беса явно принадлежал Рейну. Огненный насторожился. — Не туда! Свисс, блин… да не туда же! Ай, дьявол! — Детка, просто расслабься, я знаю, как надо, — услышал он в ответ. — Но так нельзя, он слишком большой! — поскуливал водный, и у Содо полыхнули уши. Вот уж сам не ожидал попасть на слишком интимную сцену этой парочки посреди дня. С другой стороны, чем им заняться? До нового тура еще оставалась уйма времени. Он вышел в коридор, замерев в каком-то ступоре, размышлял об услышанном, когда дверь кельи распахнулась, являя ему Свисса — полностью одетого. — А кто это у нас тут ушки греет? — заухмылялся бес. — Дью, малыш, присоединяйся, будет весело. Нам нужен свежий и незашоренный взгляд на вещи, а то мы никак не можем договориться, как дособирать этот гребаный паззл! Из-за плеча Свисса огненный увидел Рейна, который сидел на полу кельи перед наполовину собранной головоломкой на 5000 кусочков. Вид у нири был совершенно несчастный — картинка была одним большим белым полем с белой же тарелкой и одинокой ягодой ежевики в углу. Отмерев, дух ретировался к себе, провожаемый заливистым хохотом беса. *** Последующие дни всю стаю охватил азарт выяснения вопроса — даже Эфир в какой-то момент поддался, хотя до этого и взывал к совести Содо и просил «не уподобляться Свиссу». — Дело принципа, — отвечал тот. — Или тебе нравится выслушивать раз за разом размышления этого неугомонного о наших с тобой развлечениях? Так я хоть ответить смогу. — Рейна тебе не жалко? — Нет, — отрезал дух. — И да, я его спрашивал, и он мог бы сказать — в конце концов, мы с тобой не таимся. Так нет же, строит загадочное лицо или смотрит так жалобно, словно я у него последнюю конфету отобрал. В общем, я считаю, что наш бес в прямом смысле бесится от недоеба. — Так и говори ему. — Раз за разом? Скучно… Информацию собирали буквально по каплям. Свисс же, глядя на усилия состайников, лишь посмеивался. Он не стеснялся прилюдно притянуть водного к себе, прижать в углу, приласкать или чмокнуть в щеку, но и только. Справедливости ради, аналогичным его отношение было и к остальным членам группы, кроме, разве что, Маунтина. Эфир пару раз рыкнул на неугомонного, но особого эффекта это не возымело. — Свисс, я же терплю это все, но вот Дью в один прекрасный момент не выдержит и порвет тебя на много маленьких чертенят, — сказал демон после очередного шлепка по заднице, полученного от беса на сцене. — Себе по размеру? А с количеством при этом он справится? О, знаешь, я могу доставить удовольствие и в своем оригинальном виде, — подмигивал тот, смеясь. — Только попросите. И да, я вовсе не против тройничка! — Балабол, — вздыхал на это Эфир. — Детка, может, расскажем им? — Свисс хвостом притянул к себе пробегающего мимо Рейна. Тот покраснел до корней волос, промямлив что-то вроде «Даже не смей!», и спешно высвободился из захвата, удирая. *** — Все, сдаюсь. Это Свисс у нас может существовать везде и сразу, тратя энергию не пойми на что, — выдохнул Содо, когда они после ужина ушли в келью Эфира. Демон собирался немного почитать вслух, пока Дью займется приведением в порядок обеих гитар. — А у меня и без этой парочки проблем в жизни достаточно. Будем считать, что Рейн у нас все еще мальчик-колокольчик, ни разу не динь-динь. Баланс в моей вселенной восстановлен, — огненный внезапно зашипел, наколов палец торчащим кончиком струны, и Эфир, потянул его руку к себе, собираясь залечить. — Вот и хорошо, — сказал он, радуясь, что Дью, наконец-то, переключился на что-то ещё. — А то два Свисса в команде — это перебор, знаешь ли… *** — Мы ведь могли бы и рассказать, — бес расположился на кровати и любовался тем, как Рейн неторопливо раздевается, аккуратно складывая свои вещи стопочкой. — Что тут такого? А то любопытство переполнит нашего малыша Дью настолько, что он лопнет. Что мы тогда будем делать без соло-гитары? — Ты прекрасно знаешь, что я не люблю говорить о близости на публику, — щеки нири порозовели. Сложив последнюю вещь, он подошел ближе к Свиссу, убирая от его лица растрепанные прядки. — Это только для нас с тобой. Зачем еще кому-то знать? — А я бы хотел, чтобы знали все, — прищурился бес. — А то ты как будто меня стесняешься. Он провел рукой «против шерсти», поднимаясь ладонью от низа живота к груди водного. Тот запрокинул голову, подаваясь навстречу. — Я вовсе не… стесняюсь, — признался Рейн на выдохе. — И кольцо я твое ношу, — он протянул к бесу правую руку, словно демонстрируя серебристый ободок на указательном пальце. — Кто же виноват, что они не замечают. Свисс коснулся губами его пальцев, потом прижал его ладонь к своей щеке. — Слепцы и глупцы, — ласково прошептал он, поднимаясь и обнимая водного духа. Тот потерся носом о его плечо, потом развернул беса к себе спиной, упираясь крепким стояком ему в ягодицы; руки водного скользнули вперед, поглаживая живот любовника и подрачивая его член. Свисс выдохнул, явно довольный происходящим. — Ты слишком хорошо меня знаешь, детка. Но завтра — моя очередь. — Угу, — пробормотал Рейн. — Надеюсь, ты вернул звукоизоляцию обратно? — Я ее снимал только для азартного собирания паззла, — усмехнулся бес. — Понятия не имею, почему Эфир не сделал чего-то подобного в своей келье или у Дью. Его возможности куда больше моих, и для такой простой задачи точно не нужны сложные ритуалы. — Не отвлекайся, — водный требовательно прикусил его ухо, и Свисс обвил хвостом его ногу. — Я терпел целый день, я дико тебя хочу, и… — Не отвлекайся, — в тон ему ответил бес. Шагнув ближе к прикроватному столику, он уперся в него коленом, чуть отводя хвост в сторону и наклонился, выгнув спину. — Ты напрашиваешься, — звонкий шлепок легко ожег ягодицу Свисса и, вместе с последовавшим толчком внутрь, заставил застонать. Рейн обнял любовника за плечи одной рукой, упираясь в жалобно скрипнувший столик свободной, постепенно набирая ритм. — Дает ли Рейн Свиссу? — шептал бес в такт проникающим толчкам. — Ох, блядь, Дью… знал бы ты, как он дает!