Opus Eponymous

All your faith, all your rage

All your pain, it ain't over now

And I ain't talking about forgiveness

All your faith, all your rage

All your pain, it ain't over now

(Ghost– «Spillways»)

Дни тянулись в тягостном ожидании. После той знаменательной стычки, гули предпочитали не высовываться в общую залу лишний раз, забив даже на музыку. К концу недели Эфир с удивлением обнаружил, что Ифрита и Зефира нет ни в одной из келий, но, прежде чем успел хоть сколько-то запаниковать или поделиться открытием с Содо или Маунтином, их навестила целая делегация во главе с Сестрой Император. Демон напрягся: появление этой женщины не сулило ничего хорошего, он видел, на что она была способна, и был уверен, что это — далеко не предел. Но та лишь оглядела троих оставшихся, кивнула Маунтину — и тот поднялся, направляясь за ней без возражений или вопросов. Почему-то его спокойствие передалось и Эфиру. Содо, как он видел, по-прежнему пребывал в апатии; казалось, забери его сейчас Сестра для дематериализации — пошел бы, и еще спасибо сказал. — Эй, ты чего? — демон попытался потормошить друга, но тот лишь отмахнулся: — Заебала неизвестность. Хоть бы сказали — конец или нет. — Думаю, нас вряд ли бы столько мариновали, если бы хотели развеять в пыль. И я тебе уже говорил: это невозможно. Более чем уверен. — Я тебе тоже говорил: ломать — не строить, — огрызнулся Содо. У него заканчивались сигареты, и он становился еще более раздражительным, хотя, казалось бы, куда еще. Зато до Эфира, наконец, дошло, кто же был у водного поставщиком табачных изделий. Неккен тем временем продолжал: — Хочешь сказать, Ифрит и Зефир испарились сами по себе? Или им удалось сбежать отсюда, с учетом всех охранных мер, а также того, как нас пасут? — Я хочу сказать, что надо набраться терпения. — Херово быть оптимистом: каждый день ждет куча разочарований, — съязвил Содо. Он ушел в угол залы, утащив с собой гитару Ифрита, нещадно терзая ее в своей обычной агрессивной манере — Эфир даже удивлялся порой, что инструменты, попавшие в руки неккена, не распадаются на молекулы после того, как он заканчивает играть. *** Маунтин вернулся к ним лишь через сутки. Просто пришел и сел с ними за стол во время обеда — обедом действие можно было назвать лишь условно, потому что еда не лезла в глотку ни одному, ни другому. — Две новости, начну с хорошей: новый фронтмен, — сказал он в своей обычной краткой манере. — И какая плохая? — сумрачно поинтересовался Содо. — Кастинг через постель? — Плохой нет. Вторая новость — очень хорошая. Кастинг уже прошел, вы оба остаетесь. У вас будет новая стая. У нас, — поправился барабанщик. — Так что можете расслабиться. — Угу, и получать удовольствие, — фыркнул неккен. — И где эти? Тоже, небось, гули? — Вечером доставят, — Маунтин встал. — Пойду пока отдыхать. Ритуалы ужасно выматывают. — Плавали — знаем. *** Новеньких привели ближе к полуночи. Эфир рассматривал «неистовый квартет» как он успел окрестить их про себя. Один из новичков — явно бес, эту братию демон распознавал за километр. Вот второго он не мог определить — и пихнул Содо: мол, твое мнение? Две девицы — явно суккубы — щебетали между собой, сверкая острыми зубками и стреляя глазами в сторону обоих старожилов. Неккен поднялся, подходя ближе, закладывая вираж, рассматривая новоприбывших. Оба парня смотрели на него изучающе; причем тот, кого Эфир определил как беса, ухмылялся довольно, а второй явно чувствовал себя не в своей тарелке. Суккубы же всецело сосредоточились на демоне, не сводя с него глаз. — Эй, малыш, давай знакомиться? — не стирая довольную ухмылку с лица, бес присел на корточки, протягивая к неккену руку. — Не советую, — предостерегающе сказал Эфир, чувствуя нутром, что хорошо это не закончится. — Это почему? — все так же весело поинтересовался тот. — Без руки можешь остаться. — Оу, у малыша зубки? — улыбка беса разъехалась еще шире, хотя, казалось, уже больше было некуда. — А он у тебя разве не ручной? Содо скрежетнул зубами. Он мог бы ответить зарвавшемуся нахалу, но сейчас его больше интересовал второй. — Ты ведь водный, — сказал он, останавливаясь напротив смущенного новичка. В ответ парень молча кивнул. — Не бойся, я тоже, — Содо протянул ему руку, и, видя, что тот колеблется, взял его за руку сам, давая прочувствовать свою стихию. — Вот. — Эй, а со мной поручкаться? — вклинился бес. — Меня, между прочим, Свиссом звать. Если звать — буду приходить. Впрочем, если не звать — тоже, — он снова довольно ухмыльнулся. — Сгинь, — прошипел неккен. — Фу, как грубо, — надул губы тот. — Тебя не учили со взрослыми дяденьками вежливо разговаривать? — Блядь, Эфир! — рявкнул Содо, не оборачиваясь, да так, что рука водного в его руке вздрогнула. — Заклинаю, убери его от меня! — А то что? — снова перебил его Свисс. Но демон посчитал за благо увлечь беса подальше от двоих водных. Следом за ними засеменили суккубы, посчитав, что им здесь делать тоже нечего. — А я-то думал, он у тебя ручной, — протянул бес, когда они отошли в сторону. — А оказалось, это ты у него. *** Пока новенькие знакомились с демоном и неккеном, им приготовили отдельные кельи. Маунтин так и не вышел к ним, поэтому спросить, чем обусловлена такая странная подборка членов новой стаи, Эфир не мог. Но что-то ему подсказывало: как минимум со Свиссом они хлебнут. У беса не было тормозов в поведении, как и определенного элемента, и сам он скромно называл себя «универсалом», при этом весьма похабно подмигивая. Второй оказался духом подледной воды — Эфир так и не запомнил длиннющее имя на каком-то североамериканском наречии, но Содо пояснил, что новичка можно называть «нири» — мол, это общее название водных в той местности — или Кос. К счастью, выглядевший довольно робким, парень преображался, стоило даже просто заговорить про музыку — увлеченно рассуждал на околомузыкальные темы и даже порывался немного поиграть. Его еле отговорили, убедив, что обязательно сделают это с утра пораньше, чтобы не перебудить сейчас половину монастыря. Но в целом вопросов получалось больше, чем ответов. Хорошо хоть с девицами определились быстро — обе были воздушными. По результатам этих изысканий демон задумался о балансе, про который им постоянно напоминали в первые дни. Получалось, что у них теперь нет огненного элемента? Зато целых два водных и два воздушных? Или огненного еще ждут? А что тогда будет делать этот самый универсал? От вопросов голова шла кругом. Когда все разошлись, он заглянул к Содо, который не слишком грузился тем, что один из его состайников тоже водный. — Делов-то, — фыркнул он, когда демон поделился с ними своими соображениями. — Ну сделают огненным этого беса, как когда-то Ифрита. Или что, хочешь сказать, эту братию не переделать? — В том-то и дело, — вздохнул Эфир. — Это же не отсутствие элемента как такового. Это мульти. В смысле, все и сразу. Может, и так оставят, конечно. — И снова плакали мои мечты поиграть на соло-гитаре, отдадут ее не пойми кому, — мрачно отозвался Содо. — Меня больше интересует, нафига нам в группе две бас-гитары, — вздохнул демон. — Парень-то, вроде, талантливый. — Меня тоже не пальцем делали, — ревниво заметил неккен, отворачиваясь. Эфир на это лишь рассмеялся, похлопав его по плечу. — Ладно, дождемся утра и спросим у Маунтина, он должен знать, — решил он. Содо пожал плечами, надеясь, что Церковь попросту забила на баланс. *** — Аштар твою в зените, — демон впервые услышал, как Хейз с его выдержкой произнес что-то похожее на ругательство. — Нет, конечно, не нужно нам две бас-гитары. Но с этим-то что делать? Развоплощать? — А по-другому никак нельзя? — осторожно уточнил демон. Пусть он все еще и не верил в возможность подобного действия, дьявол знает этих фанатиков, что им в голову взбредет. Маунтин вздохнул, не желая обнадеживать заранее. — Поговорю с Сестрой. Mea culpa. Мне и отвечать, недоглядел. Но вернувшись со встречи в конце дня, барабанщик только головой покачал. — Два баса не нужно. Оставят первого. Я сам с ним поговорю. После разговора с лица нири словно смыли краску. И без того не сильно радостное, сейчас оно, казалось, источало вселенскую скорбь. И страх. Эфир чувствовал, что парень ужасно боится — боится того, что предстоит испытать, боится «ту женщину», и отчаянно не хочет покидать новую стаю. Он видел, что резкая перемена настроения у новичка не прошла незамеченной и для Свисса с Содо. Только если первый пытался расшевелить нового товарища в своей манере, дурачась и отпуская шуточки, то второй сидел с напускным равнодушием, лишь поглядывая на новообретенного собрата по элементу, словно что-то взвешивая. *** На следующее утро неккен не явился ни на завтрак, ни на репетицию — и новенькому пришлось браться за бас-гитару. Кажется, он даже немного оттаял, окунаясь в музыку и стараясь не думать о том плохом, что ему светило в недалеком будущем. А вот у Эфира никак не получалось сосредоточиться; он самозабвенно лажал, время от времени натыкаясь на укоризненный взгляд Маунтина, и перебирая в голове, что могло произойти с Содо. Самый благоприятный и самый же невероятный вариант, который приходил на ум — тому каким-то образом удалось сбежать. В конце концов, видя, что демон не находит себе места, барабанщик остановил репетицию и постарался вразумить вожака: — Ты дергаешься — дергаются остальные. Соберись. — Не могу, — Эфир снял гитару с плеча и отложил ее в сторону. — Веришь? Я с ним здесь с первого дня. Голова у него хоть и не дурная, но горячая. Ляпнет чего-нибудь, или сделает что-то — его же в пыль и разотрут. — Значит, все-таки, веришь в такой исход, хоть и убеждал его когда-то, что это невозможно? — Маунтин даже не стал спрашивать, о ком говорит демон — и так было ясно. Он улыбнулся одними губами, но тут же посерьезнел. — Я тебе обещаю, что без ответа не вернусь. А теперь — соберись. *** Эфир ворочался в своей келье — Пан, отправившийся разузнать, что могло случиться с пропавшим неккеном, словно испарился следом. Решив, что с утра пойдет разбираться сам, демон прикрыл глаза, и почти сразу ощутил твердую руку у себя на плече. Когда надо, барабанщик мог подкрадываться совершенно неслышно и незаметно. — Азар, — демон сперва даже не понял, что тот обращается к нему — успел за долгие месяцы отвыкнуть от собственного имени. А поняв, проникся тревогой в голосе Маунтина настолько, что даже не задумался, откуда тот знает его настоящее имя. — Вставай, Азар. Азар! — Не сплю, — демон рывком сел на постели. — Что? Нашел? Он был готов услышать страшный ответ, и руки его непроизвольно сжались в кулаки. «Разнесу всю эту богадельню», — мелькнуло в голове. — Идем. Только тихо, — ничего не объясняя, Маунтин поманил его за собой, и Эфир пошел, торопливо, хотя почему-то в голове билась лишь одна навязчивая мысль, которую он пытался безуспешно отогнать: слишком поздно. Демон не удивился тому, как легко они прошли двери, закрывающие проход в отведенное для нечисти крыло. Ему и в первый день было начхать на защитные печати, а уж Пану — так тем более. Барабанщик вел его коридорами куда-то вглубь монастыря. Пару раз демон пытался с ним заговорить, но тот лишь прижимал палец к губам и мотал головой. Пришлось идти в полном молчании, что вовсе не способствовало бодрости духа. Мысль зудела все настойчивее. В конце длинного коридора замаячили огни, и Маунтин сбавил шаг. Разогнавшись, демон влепился ему в спину, но тот лишь отвел руку назад — мол, стой. Они слышали, как переговаривались собравшиеся там. Оба чувствовали спертость воздуха и запах дыма от чадящих факелов. Или не факелов? Внезапная загадка пронзила демона — и он, отодвинув своего провожатого в сторону, не обращая внимания на попытки остановить его, шагнул, а потом побежал туда, где проходил ритуал.