Гарри Поттер и Бал упавших масок

II. 2 [СЦЕНА: Бал в разгаре. Большой зал превратился в вихрь цвета, движения и нарастающего безумия. Оркестр играет вальс, но скрипач явно перебрал огненного виски, отчего музыка периодически срывается на похоронный марш, а затем с визгом возвращается к ритму. Пары кружатся, но больше напоминают сталкивающиеся галактики, полные взаимного непонимания.] [В центре зала — катастрофа в процессе рождения. ГАРРИ, с лицом, выражающим первобытный ужас, пробирается к столу со сладостям. В руке он сжимает бархатную коробочку так, что костяшки побелели. ДЖИННИ преследует его, искусно пряча флакон с розовой жидкостью за складками веера.] ГАРРИ (бормочет, пробираясь сквозь танцующих) Фиолетовый пудинг... фиолетовый пудинг с гриффоном... Салазар, спаси и сохрани, там ТРИ фиолетовых пудинга! Который из них?! Рон не уточнил! О, почему он не пометил его черепом или чем-то понятным! [Он в отчаянии тыкает в самый большой пудинг. Кольцо с глухим, роковым стуком тонет в кремовой массе. В этот самый момент Джинни, решив, что Гарри хочет пить и это её шанс, ловко подставляет ему свой флакон, поднося его к его губам.] ДЖИННИ (сладким, но стальным голосом) Гарри, дорогой! Ты выглядишь ужасно! Выпей немного... лимонада! Освежись перед... ну, знаешь! [Гарри, не глядя, машинально отпивает из флакона. Глаза его расширяются.] ГАРРИ (кашляя) Что это?! На вкус как... как клубника, пропущенная через горелку Бунзена! И голос в голове... говорит, что я ужасно хочу жениться на тебе! На тебе, Джинни! Это же ужасно! ДЖИННИ (в ступоре, глядя на пустой флакон) Но... но это же был МОЙ план! Ты не должен был... Ты всё испортил! [Внезапно Гарри поворачивается к ней, его взгляд становится стеклянно-восторженным.] ГАРРИ (громко, на весь зал) Джинни Уизли! Ты — солнце в моём небе! Луна в моей ночи! Позволь же мне принести тебе этот скромный пудинг в знак моих чистых, пламенных чувств! [Он хватает со стола первый попавшийся пудинг (не тот!) и с таким пылом протягивает его Джинни, что фиолетовый крем летит во все стороны, попадая РОНУ, который как раз подошёл за добавкой.] РОН (с лицом, заляпанным кремом) Эй! Я только что отмылся от крошек! Это уже личное! [Тем временем, на паркете, разворачивается другая драма. ДРАКО и ГЕРМИОНА танцуют. Их танец — это не объятие, а продолжение дуэли. Они двигаются строго, отстранённо, их руки едва соприкасаются.] ГЕРМИОНА (сквозь зубы) Вы наступаете мне на ногу, Малфой. Нарочно. ДРАКО Вы не правы, Грейнджер. Это — ритмичный акцент. Ваши ноги, должно быть, не привыкли к чему-то более изысканному, чем топот в библиотеке. [В этот момент обезумевший Гарри, неся другой пудинг, налетает на них. Драко и Гермиона, столкнувшись, летят в сторону и проваливаются за тяжёлую портьеру, скрывающую нишу с метлами для квиддича. Портьера захлопывается. Слышен звук щелчка — потайная защёлка захлопнулась.] ГЕРМИОНА (из-за портьеры) Малфой, уберите свою руку! И вашу пахучую помаду! ДРАКО (оттуда же) Я бы с радостью, Грейнджер, но, кажется, мы заперты в пространстве размером со шкаф! Поздравляю, ваша мечта сбылась — я в западне. [Апофеоз абсурда наступает на центральной паркетной площадке. НЕВИЛЛ, с сияющим лицом, ставит свой горшок с кактусом на стул и начинает исполнять вокруг него торжественный, несколько неуклюжий вальс-одиночку.] НЕВИЛЛ (напевая) Вальс для нас двоих, мой колючий друг! Кружимся в ритме лунных кругов! [И тут АРИДИЯ СПИНОЗИС совершает невероятное. Под звуки траурного марша, в который вновь срывается оркестр, кактус вдруг излучает ослепительную вспышку ЧЁРНОГО света. Затем его иглы начинают удлиняться, переплетаться, и через секунду на его боку ясно проступает слово, выложенное из новых, длинных шипов: «ЛЮБЛЮ». В зале наступает мёртвая тишина, которую нарушает только голос Нотта с балкона.] НОТТ (захлёбываясь от восторга) БРАВО! БРАВО, РАСТЕНИЕ! Пятьдесят галлеонов в мою пользу! Я же говорил! Я ВСЕГДА ГОВОРИЛ! [Всеобщее оцепенение нарушает МИНЕРВА МАКГОНАГАЛЛ. Она, бледная как полотно, в развевающемся халате поверх бального платья, пытается навести порядок.] МАКГОНАГАЛЛ (голос — кинжал из льда) ВСЕМ УСПОКОИТЬСЯ! Лонгботом, уберите это... это признание в любви флоры немедленно! Поттер, прекратите бегать с этим пудингом! Уизли, вытрите лицо! Где Малфой и Грейнджер?! [Она оборачивается к портрету ДАМБЛДОРА, который тоже принесли в Зал и он мирно дремал в своей раме.] МАКГОНАГАЛЛ (с отчаянием) Альбус! Помоги же! Всё рушится! [Портрет ДАМБЛДОРА открывает глаза. Его взгляд не шутливый, не загадочный. Он — печальный и бесконечно усталый.] ДАМБЛДОР (очень тихо, но голос разносится по всему залу) Я всегда разрушал, Минерва. Своими планами, своей молчаливой любовью... Разрушал судьбы. Не позволяй этому балу стать ещё одним моим разрушением. Не наводи порядок. Позволь им... быть. Со всем их хаосом, болью и... этой прекрасной, уродливой, живой любовью. [Макгонагалл замирает, поражённая. Её строгое лицо вдруг становится уязвимым. В это время запертые за портьерой Драко и Гермиона, прижатые друг к другу в тесноте, внезапно замолкают. Их дыхание — единственный звук в наступившей для них тишине.] ГЕРМИОНА (шёпотом, без злости) Почему вы всегда должны быть таким... невыносимым? ДРАКО (голос сломан, без защиты) Потому что это единственное, что у меня осталось, Грейнджер. Всё остальное... ложь или пепел. [А Гарри, под действием зелья, падает на одно колено перед ошеломлённой Джинни, протягивая ей совершенно целый, нетронутый пудинг.] ГАРРИ (с пафосом) Будь моей! Будь моей женой, моей музой, матерью моих семерых детей! Я хочу видеть только твоё лицо, слышать только твой голос, даже если это будет крик, когда я снова забуду вынести мусор! [Джинни смотрит на него, на сумасшедший зал, на чёрно светящийся кактус. В её глазах медленно закипает не ярость, а решимость.] ДЖИННИ (зрителям, сквозь стиснутые зубы) Ну что ж... Раз по-хорошему не вышло... Пора приводить в действие «План В»... План «Похищение жениха и свадьба в горах Шотландии». Папа оставил мне на этот случай карту... [Тишина на самом пике всеобщего хаоса. Музыка умолкла. Все замерли в самых нелепых позах. ЗАНАВЕС.]