Осенняя Астер

Вечер опустился на новый дом, и внутри царила редкая для команды тишина. Остатки техники наконец-то разгрузили и расставили: Тони с Брюсом весь день возились с серверами, проводами и системами безопасности и подготавливали медблок. Стив помогал с тяжёлым, Клинт то и дело таскал коробки и шутил, что чувствует себя грузчиком, а не стрелком. К концу дня каждый угол базы начал оживать: на кухне появились первые приборы, а коридоры больше не казались пустыми и гулкими, даже вещи команды были привезены. Ольга весь этот шум проспала. Баки остался рядом, сначала разобрал новый привоз вещей, а потом тоже решил прилечь. Он улёгся сбоку, обняв её, и даже сам позволил себе провалиться в короткий сон, впервые за последние сутки расслабившись. Она проснулась уже ближе к ночи, когда за окнами лес тянулся в темноте, а на горизонте мерцали лишь редкие огоньки. Несколько мгновений Ольга просто лежала, прислушиваясь к равномерному дыханию Баки, а потом аккуратно приподнялась, оглядывая комнату. Теперь это было не просто пустое помещение. На стуле её свитер, аккуратно сложенный поверх его куртки. Вещи разложены так, чтобы всё было под рукой. Даже на прикроватном столике Баки поставил её любимую кружку, будто знал, что она улыбнётся, когда увидит. Она тихо выдохнула, чувствуя, как в груди расправляется тепло. Всё, что они пережили за последние дни: яд, переезд, поиски, разговоры - словно растворились в этой простой детали: комната, которая напоминала дом. Ольга осторожно высвободилась из его хватки, стараясь не разбудить, и босиком прошла в ванную. Холодная плитка приятно охладила ступни, а горячая вода смыла усталость и остатки сна. Вернувшись в комнату, она открыла шкаф и начала одеваться, задумчиво перебирая вещи. Тишина казалась почти полной, но вдруг лёгкое движение за спиной. Прежде чем она успела обернуться, сильные руки аккуратно сомкнулись вокруг её талии. Металлическая ладонь легла чуть ниже живота, живая мягко скользнула по плечу. Он обнял её тихо, бесшумно, как всегда умел, будто тень, будто часть её. - Ты слишком шумно исчезла, – прошептал он, его губы коснулись её виска. Голос был низким, хрипловатым после сна, и в нём звучала мягкая улыбка. Ольга чуть вздрогнула, но тут же расслабилась в его руках, прижимаясь спиной к его груди. - Не хотела тебя будить, – тихо ответила она – Ты так спокойно спал… Он чуть сильнее прижал её, наклонив голову, чтобы вдохнуть запах её волос. - Я всегда чувствую, когда тебя рядом нет, – признался Баки – Даже во сне. Она улыбнулась и чуть повернула голову, встречая его взгляд. Взгляд Баки был серьёзным, но в его глубине мягко светилась та редкая нежность, которую он открывал только ей. - Отдохнула? – тихо спросил он, его голос звучал теплее обычного – Как себя чувствуешь? - Лучше, – ответила она – Тем более когда ты рядом. Баки замер на мгновение, всматриваясь в её лицо, словно проверяя, правда ли она так ощущает. И когда понял, что да, уголки его губ дрогнули в едва заметной улыбке. Вдруг живот Ольги негромко заурчал, и тишина комнаты только подчеркнула этот звук. Баки чуть отстранился и прищурился. - Это что сейчас было? – спросил он, и в его голосе мелькнула тревога. - Кажется… организм напоминает о себе. Я ведь давно ничего не ела. – она улыбнулась неловко. Его глаза тут же посуровели. Он провёл рукой по её щеке, потом аккуратно коснулся ладонью её живота, словно проверяя, всё ли в порядке. - Родная, – его голос был низким и твёрдым – Ты же понимаешь, что теперь не имеешь права вот так пропускать еду. Не только ты голодаешь, но и наш малыш. - Я просто устала и… спала. – она опустила глаза, будто немного виновато. Баки мягко взял её за подбородок и поднял взгляд к себе. - Всё хорошо, – сказал он неожиданно нежно – Просто сейчас ты поешь. Я сам всё принесу. - Баки… – начала она, но он уже качнул головой и коснулся её лба губами. - Даже не спорь. Ты носишь в себе самое дорогое для нас. Я не позволю, чтобы ты голодала.  Он улыбнулся едва заметно, но с той теплотой, которая всегда растапливала её сердце. - Сейчас всё будет. Садись, жди меня. Баки вернулся в комнату с подносом, от которого шёл аромат свежесваренной пасты. - Сэм, оказывается, неплох в роли шеф-повара, – пробормотал он, ставя поднос на тумбу – Так что тебе повезло: ужин у тебя как в ресторане. Ольга сидела у панорамного окна, задумчиво глядя на ночное небо, где сквозь ветви леса пробивались звёзды. Она обернулась и хитро прищурилась. - Баки… – начала она мягко. - Что? – он нахмурился, сразу уловив её тон. - Я буду есть только если ты меня покормишь, – заявила она с притворной серьёзностью, скрестив руки на груди. Баки замер, моргнул пару раз, а потом его губы тронула улыбка, чуть ироничная, но такая искренняя. - Ты серьёзно? – спросил он, подходя ближе. - Абсолютно, – подтвердила она и повернулась к нему всем видом, словно проверяя, сдастся ли он. Он вздохнул, покачал головой и взял вилку. - Ладно, раз уж маленький боец внутри тебя требует особого сервиса… – он набрал немного пасты и поднял к её губам – Но учти: я не официант, чаевых не жду. Она рассмеялась, открыла рот и послушно приняла первую порцию. - Ммм… вкусно, – протянула она, глядя на него с теплом – А ты неплох в этой роли. Баки качнул головой и продолжал кормить её медленно, внимательно следя за каждым её движением, словно сам процесс был для него важнее, чем еда. - Вот так, – тихо сказал он после нескольких ложек – Теперь мне спокойнее. Ольга только доела пасту, как в дверь раздался уверенный стук. Баки поднял голову, нахмурился, шаги до этого были уже узнаваемы. - Стив, – сказал он тихо, и действительно, за дверью раздалось: - Баки, нужно поговорить. Срочно. Баки встал и подойдя открыл дверь ровно настолько, чтобы встретиться с другом взглядом. - Минуту. Он вернулся, а Ольга уже поднялась с места. - Я тоже пойду, – уверенно сказала она. - Нет. Ты остаёшься здесь. – Баки резко покачал головой. - Джеймс… – в её голосе звучало и удивление, и лёгкий вызов – Я хочу знать всё, что происходит. - Я расскажу, – отрезал он – Всё до последней детали. Но не сейчас. - Ты снова хочешь решать за меня? – она скрестила руки, её взгляд потемнел от недовольства. Баки на секунду прикрыл глаза, тяжело выдохнул, потом шагнул ближе и сказал почти шёпотом: - Нет. Я хочу защитить тебя. Только это. - Баки, быстрее! – донёсся голос Стива и стук в дверь повторился. Он молча скользнул ладонями по её лицу, заставив её поднять взгляд. - Ты сильная у меня малыш, – прошептал он – Но дай мне сейчас быть упрямым. Дай мне пойти и вернуться. Его губы коснулись её сначала осторожно, потом глубже, горячее. Он прижал её к себе, ладонь легла на талию, другая в волосы. Поцелуи стали настойчивее, и её недовольство таяло с каждым движением его губ, его рук. Она вздохнула, уткнулась лбом в его грудь и прошептала: - Ненавижу, что умеешь так уговаривать. - Я умею только любить тебя, – ответил он тихо, касаясь её виска губами – Всё остальное просто способы сохранить тебя рядом. - Хорошо. Но ты обязан всё рассказать потом. – Ольга сдалась, обняв его крепче. Баки улыбнулся краем губ, поцеловал её ещё раз и прошептал: - Обещаю. Он отпустил её и направился к двери, а она осталась, ощущая, как её сердце всё ещё бешено колотится после его поцелуев. Баки тихо прикрыл за собой дверь и сразу встретил взгляд Стива. Тот стоял в коридоре, руки скрестил, на лице привычное сосредоточенное выражение. - Ну? – хрипло спросил Баки – Что случилось? - Старк нашёл кое-что. По жетону. – Стив кивнул в сторону общего зала. Они двинулись по коридору, шаги гулко отдавались в тишине. Они вошли в общий зал как небольшой штурмовой отряд, без лишних слов, без суетливых приветствий. Тони склонился над столом с проекторами, Брюс где-то в стороне проверял показатели, Клинт опирался на стул, Сэм хмурился, глядя на карту. В воздухе тянулось напряжение, та самая «ниточка», жетон, теперь висела у всех в голове. Стив первым заговорил, не отрывая взгляда от голограммы, которую ткнул Старк: - Тони, что у тебя по жетону? Где он всплывал? Тони оторвал глаза от экрана, бросил короткий сухой комментарий: - Берлин, Стамбул, пара подпольных аукционов и чей-то склад в пригороде. Где он появился в последние месяцы, я поместил метки. Это не единичный всплеск, это сеть. - Жетон старого образца, но с недавней подписью. Металл обработан так, чтобы не светиться на быстрых тестах, кто-то знает, как затирать цифровые следы. Нам нужен физический анализ, остатки лака, частицы краски, следы коррозии, по ним можно понять, где его хранили, и кто его носил. – добавил, спокойно и технически Брюс. Клинт, щёлкнув по планшету, сказал коротко: - Я подниму дроны, пройдусь по складам и промзонам вокруг городов, где этот знак засветился. Никто не живёт в промзонах тихо, там всегда есть глаза. Дроны наши первые ноги. - Я проверяю местных. Есть люди на районе, что видели движуху. Если у кого-то есть машина, что подходила под шины с гаража, они нам скажут. – сказал Сэм. Баки стиснул кулаки, но его голос был ровным и холодным: - Я и Стив быстрый отряд. Как только будет точка, мы выезжаем. Никаких самодеятельностей, ясно? Хватит опять позволять этим тварям играть с нами. - Мы идём только по подтверждённым данным. Первая цель закрепиться на месте, собрать информацию, понять охрану и пути отхода. Удар когда у нас все факты. – сказал Стив. Тони, потирая подбородок, выдал план в своей манере: - Я остаюсь здесь, провожу цифровой перехват и фоном прогоняю все закрытые площадки: аукционы, чёрные рынки, крипто-адреса. Брюс материал. Сэм вдруг посмотрел на Баки, прямо и спокойно: - Мы тебя прикроем. Ты защищаешь Ольгу, мы прикрываем тебя. Считай, что у нас одна цель. Баки кивнул, потянулся за кофе и решил добавить то, что лежало глубоко в голосе: - И ещё одно. Никаких рискованных манёвров, где Ольга или ребенок могут пострадать. Если они начнут ломиться или пытаться выведать инфу через базу старую. Тони фыркнул, но молчал, его глаза уже бежали по экранам. Брюс кивнул, Сэм и Клинт обменялись лёгкой жёсткой улыбкой: рабочий, чёткий контакт. Стив подвёл итог: - Каждый знает своё. Отчёты, как только появляется новая информация. Ни шагу в одиночку. Никто не рискует без команды. Тем временем Ольга, оставшись одна в комнате, не могла просто сидеть и ждать. Она тихо поднялась, накинула лёгкую кофту и взяла свою сумку с ножами. Она вышла в коридор новой базы. Стены здесь ещё пахли свежим металлом и пластиком. Она шла медленно, прислушиваясь к шагам и звукам, пока не заметила стрелку с надписью Training Room. Дверь тренировочного зала открылась с лёгким шипением. Внутри пространство оказалось просторным и современным: матовые панели стен, несколько голографических проекционных установок, маты на полу, стойки для оружия и тренажёры по периметру. В углу манекены для рукопашки, а прямо посередине высокий тренажёрный каркас, где можно было отрабатывать акробатику и силу. Ольга вдохнула глубже. Здесь было тихо, только гул вентиляции и редкое мигание индикаторов. Она положила кофту на скамью, достала ножи и на мгновение замерла, разглядывая их, как будто приветствуя старых друзей. Сначала она разогрелась: несколько лёгких растяжек, повороты корпуса, шаги в сторону, короткие пробежки по залу. Её движения постепенно становились увереннее, дыхание выровнялось, в теле появилась та самая лёгкая упругость. Она ловила баланс и вместе с ним отпускала лишние мысли.  Потом перешла к ножам. Встала напротив манекена, прокрутила клинки в ладонях и начала серию быстрых выпадов. Лезвия скользили по воздуху с тихим свистом, каждый удар был точным и выверенным. Она меняла ритм: то стремительный наскок, то резкий отскок назад, словно танец с невидимым врагом. Иногда бросала нож в цель, металл с глухим стуком вонзался в прорезиненный манекен, каждый раз почти в центр. Подходила, выдёргивала клинок и вновь принимала стойку. С каждой минутой движения становились быстрее и плавнее, а в голове тише. Мысли о том, где Баки, что задумали мужчины, где опасность, растворялись в ритме дыхания и скольжении ножей. Она сделала серию оборотов, перехватывая клинки так, что блеск металла разлетался искрами, затем остановилась, прислонившись к манекену. Щёки разрумянились, сердце билось сильно, но приятно. Дверь тренировочного зала тихо открылась. На пороге стояла Наташа, облокотившись о косяк, с лёгкой усмешкой в глазах. - Ну-ну, – протянула она, скользнув взглядом по ножам в руках Ольги – Это ты так за двоих тренируешься? Можно считать, что малыш уже проходит курс начальной подготовки? - Очень смешно. Я просто… не могу сидеть без дела. – Ольга фыркнула, закатив глаза, но краешки её губ дрогнули в улыбке. Наташа медленно прошла внутрь, её шаги были едва слышны на матах. - Понимаю. Но ты ведь в положении. С ножами аккуратнее. Адреналин, резкие движения, усталость… Всё это организм чувствует. – она кивнула на живот Ольги, где пока ничего не выдавалось, но мысль уже витала в воздухе. - Я знаю свои силы, – возразила Ольга, сжимая рукоятку клинка чуть крепче. - Ага, – хмыкнула Нат, скрестив руки на груди – Баки тоже так думает. И каждый раз, когда он на тебя смотрит, в его глазах написано: «не дай Бог она себя перегрузит». Ты ведь знаешь, как он переживает. Между ними повисла тишина, наполненная только гулом вентиляции. Потом Ольга улыбнулась теплее, и Нат кивнула на дверь: - Давай, собери ножи и идём. Мужики ещё долго будут спорить, у тебя есть время. А я прослежу, чтобы ты не устроила тут секретный чемпионат по метанию клинков. Ольга вздохнула, собирая ножи в сумку, и они вместе с Наташей вышли из тренировочного зала. - Ты знаешь, – начала Нат, будто между прочим, но её взгляд был слишком прицельным, чтобы слова звучали случайно – Я тут думала… Вы ведь с Баки уже официально помолвлены. Обсуждали что-то про свадьбу? Ольга на секунду запнулась, перестав шагать. В уголках губ скользнула слабая улыбка, чуть виноватая. - Честно? Нет. Мы… ну, как бы одно за другим: Шмидт, переезд … Времени на это просто не было. - Понимаю. Но всё равно это важный момент. И я бы с удовольствием помогла. Знаешь, платье выбрать, организацию приглядеть… Хоть и ясно, что главной подружкой будет Ванда. – она усмехнулась, но в голосе сквозило искреннее тепло. - Ну, ты же знаешь Ванду… Она сразу сказала, что будет рядом. Но, если честно, я не думаю о платье и цветах сейчас. У нас слишком много всего вокруг. Иногда даже страшно вдруг не успеем… - Эй. Не говори так. Успеете. И поверь, иногда свадьба это не про пышность и наряды, а про то, чтобы напомнить себе и друг другу: мы вместе, несмотря ни на что. Ольга посмотрела на неё с благодарностью, и уголки её губ дрогнули. - Знаешь, ты могла бы быть отличной «второй подружкой». - Ха! Легко. – рассмеялась Нат. Они свернули не в сторону кухни, а к жилым комнатам, и Наташа, чуть приоткрыв дверь в свою, жестом пригласила Ольгу зайти. Комната была уже почти обустроена: вещи разложены аккуратно, на столике ноутбук и кружка с недопитым кофе, у стены сумка с оружием. - Ну вот, заходи, – сказала Нат, закрывая за ними дверь – Здесь хотя бы тихо, никто не подслушает. Ольга улыбнулась и опустилась на край кровати. Наташа устроилась напротив, скрестив ноги в кресле. Несколько секунд они просто молчали, и только потом Наташа заговорила мягко, без привычной иронии:  - Ты как вообще сама себя чувствуешь? Не как боец, а как женщина… будущая мама. Есть страх? - Конечно, есть, – призналась Ольга, отведя взгляд на окно – Иногда думаю, а вдруг не справлюсь? Вдруг этот мир слишком опасен для малыша? Мы постоянно в огне, в миссиях, и я… я не знаю, смогу ли дать ему спокойствие. Наташа наклонилась чуть вперёд, её взгляд стал серьёзным: - Слушай, спокойствие это не про то, чтобы вокруг не было проблем. Это про то, чтобы у ребёнка была мама, которая любит и борется за него. Ты уже даёшь больше, чем думаешь. - А ты бы смогла? Вот… оставить всё это ради семьи? – Ольга улыбнулась, но в глазах блеснули слёзы. Наташа тихо рассмеялась, чуть горько: - В моём случае нет. У меня никогда не было этого выбора. Но ты… у тебя он есть. И, честно? Я думаю, Баки ради тебя и малыша готов на всё. Он даже сам себя учит заново, ради вас. - Наверное, ты права. Просто иногда я боюсь, что не выдержу и… что он увидит во мне слабость. – Ольга вздохнула и провела рукой по волосам. - Слабость? – Наташа подняла брови – Ты сейчас сидишь передо мной, после того, как выжила под ядом, вынесла больше, чем половина мужиков на этой планете. Если это слабость, то я хочу знать, как выглядит сила. - Спасибо. Ты умеешь ставить всё на место. – Ольга невольно рассмеялась и покачала головой. - Вот и держись этого. А если что, знай: я рядом. И как подруга, и как тот человек, который всегда скажет правду, даже если она неприятная. – Нат усмехнулась, вставая с кресла. - Это, пожалуй, ценнее всего. – Ольга подняла на неё глаза и серьёзно кивнула. Дверь тихонько скрипнула, и раздался лёгкий стук. Ольга и Наташа переглянулись, и прежде чем кто-то успел ответить, в комнату заглянула Ванда. - Я не поняла, – с прищуром и хитрой улыбкой произнесла она – Это что, у вас тут секретные женские посиделки без меня? - Мы не специально, честно. Просто… зашли поговорить, и как-то само получилось. – Ольга рассмеялась, прикрывая рот рукой. - Ага, – протянула Ванда, входя и закрывая за собой дверь – А я-то думаю, куда вы обе делись. Неужели решили обсуждать свадьбу без меня? Наташа фыркнула, делая вид, что обиделась: - Между прочим, я первая подняла эту тему. А ты как будущая подружка невесты должна быть всегда на связи. Ванда уселась рядом с Ольгой на кровать, игриво толкнув её плечом: - Так вот почему меня не позвали. Решили, что и без меня справитесь? - Нет, ну ты же знаешь, без тебя никакой свадьбы не будет. Просто… с этими событиями мы ещё даже не думали, где и когда. – сказала Ольга, опустив взгляд. - Вот и зря, – Ванда театрально всплеснула руками – Я уже представляю, как всё может быть. Лес, панорамные окна… свечи… или, наоборот, что-то в стиле Старка: небоскрёб, огни города. - Вот видишь, Оля. Теперь у тебя две помощницы. И никуда ты от нас не денешься. – Наташа усмехнулась, качая головой. - Кажется, у меня уже не только подруги, но и целый штаб поддержки. – Ольга прижала ладонь к животу. Дверь приоткрылась, и на пороге показался Баки. Он выглядел напряжённым, шагнул внутрь и остановился, оглядывая комнату. Его взгляд сразу упал на Ольгу, а чуть ниже на сумку с её ножами. Его глаза мгновенно потемнели, словно в них вспыхнула смесь тревоги и привычного упрямства. Наташа, заметив его реакцию, лениво подняла руки, как бы сдаваясь: - Не смотри так. Я её просто забрала из зала, чтоб отдохнула. Всё остальное, не моя вина. Ванда, только мягко улыбнулась, склонив голову набок: - А я вообще только пришла. Ольга сразу почувствовала, как в воздухе повисла тень предстоящего ворчания. Она слишком хорошо знала выражение его лица: сжатая линия губ, тяжёлый вдох и эта сосредоточенная мимика «сейчас буду читать лекцию». Не дав ему и слова сказать, она резко выпрямилась, глядя прямо в его глаза, и с лёгкой улыбкой произнесла:  - Ворчун… не начинай. Я знаю, что ты собираешься сказать. Баки прищурился, чуть склонив голову, но не двинулся с места. Его руки автоматически сжались в кулаки: то ли от раздражения, то ли от страха за неё. Ольга поднялась, подошла ближе и коснулась его груди ладонью. В её глазах читалась не дерзость, а ласка и решимость. - Я в порядке. Я просто… не могу сидеть без движения. Мне нужно чувствовать себя частью всего этого, а не хрустальной вазой. Он открыл было рот, но она поспешила продолжить, опережая его слова: - И да, я знаю, что беременна. Я знаю, что ты переживаешь. Но я осторожна. И если вдруг почувствую, что перебор сразу остановлюсь. Ванда и Наташа обменялись взглядами и почти синхронно скрыли улыбки, явно находя сцену милой. Баки всё ещё выглядел мрачным, но Ольга потянулась чуть выше и мягко поцеловала его в уголок губ, его плечи заметно расслабились. Он медленно выдохнул и всё-таки обнял её, прижимая к себе осторожно, словно боялся причинить вред. - Ты сведёшь меня с ума, – пробормотал он ей в волосы – Но ладно… ворчун на этот раз промолчит. Ольга засмеялась тихо, подняла на него сияющий взгляд и шепнула: - Вот и правильно. Потому что я люблю своего ворчуна. - Если это не семейная идиллия, то я не знаю, что тогда. – усмехнулась Наташа и откинулась на спинку кресла. Ванда кивнула и добавила, чуть насмешливо: - И мы тут лишние, похоже. Баки, не отрываясь от Ольги, бросил короткий взгляд на обеих, и в его глазах мелькнула благодарность, хоть словами он ничего не сказал. Ольга наклонилась за своей сумкой с ножами, но Баки перехватил ее почти мгновенно, а взгляд был таким строгим, что спорить с ним явно не имело смысла. - Я же сказал, не таскай тяжёлое, – пробормотал он глухо, забрасывая сумку себе на плечо – Всё это теперь моя работа. Ольга лишь покачала головой, но в её глазах мелькнула тёплая искра. Она обернулась к Наташе и Ванде: - Мы ещё продолжим наши посиделки. Только позже, ладно? Мне сейчас немного отдохнуть нужно по рекомендациям одного упрямца. - Конечно. Отдыхай, а то твой телохранитель тут с ума сойдёт, если ещё минуту останешься. – ухмыльнувшись сказала Наташа. Ванда прикрыла рот ладонью, сдерживая смех, и добавила: - Идите уже, пока мы вас окончательно не засмущали. Ольга спокойно взяла его за руку. В её движении не было спешки или давления, только уверенность, что он пойдёт с ней. И он действительно пошёл, позволяя ей вести, хотя сам нёс сумку так, будто не доверял никому другому касаться её вещей. Выйдя из комнаты, они прошли по коридору к своим апартаментам. Баки не отпускал её ладонь, и даже его шаги стали медленнее, будто он хотел растянуть этот путь, насладиться каждой секундой рядом. Они вошли в свою комнату, и дверь мягко закрылась за их спинами. Тишина после женских посиделок показалась особенно уютной. Баки всё ещё держал её сумку и хотел поставить её в угол, но не успел, Ольга, едва переступив порог, остановилась и, глядя прямо на него, спросила: - Зачем тебя звал Стив? Её голос прозвучал без упрёка, но в нём чувствовалась настойчивость. Она знала: раз он сам не сказал сразу, значит, тема важная. Баки нахмурился, словно на секунду взвесил, стоит ли сразу всё выкладывать, но потом всё же поставил сумку рядом и начал: - Помнишь жетон? – начал он тихо, будто проверяя её реакцию – Тот, что нашли тогда… Ольга кивнула, вспоминая холод металла и странный символ, зацепившийся в памяти. - Так вот, – продолжил Баки – Старк пробил его по всем возможным базам. И кое-что нашли. Символика мелькала в Восточной Европе. Не так давно. Он прошёл по комнате, прислонился к столу и скрестил руки на груди. - Мы с парнями обсуждали, как на это выйти, как зацепку превратить в путь. План пока сырой, данных мало, но… это уже ниточка. И за неё стоит тянуть. Ольга сделала несколько шагов вперёд и остановилась прямо перед ним. В её глазах вспыхнуло желание быть частью этого. - А что мне делать? – спросила она твёрдо – Как я могу помочь?  Баки вздохнул и положил ладонь ей на плечо, чуть сжал, словно останавливая. - Пока ничего. И это не пустые слова. Нам нужно больше информации, прежде чем двигаться дальше. И я не хочу, чтобы ты в это лезла. - Но… – она уже открыла рот, но он не дал ей договорить. - Послушай, – его голос стал мягче, но в нём звучала сила – Слишком долго ты держалась одна, слишком долго была сильной, даже когда не нужно. Всё время тащила на себе больше, чем следовало. Теперь хватит. Я сам справлюсь. Я тебя защищу. Ольга замерла. Его слова пробрались глубже, чем она ожидала. Она чувствовала, что это не просто желание уберечь её из-за беременности, это была его личная борьба, его обещание, его выбор стоять щитом там, где раньше стояла она. Она коснулась его руки на своём плече, провела пальцами по его запястью и тихо ответила: - Ты знаешь, я всё равно рядом. Даже если ты просишь сидеть в стороне. Баки чуть улыбнулся уголком губ, опустил лоб к её виску и шепнул: - Я знаю. И это всё, что мне нужно. Его ладонь скользнула с её плеча вниз, поймала её пальцы и переплела их с собственными. - А ты чего такая задумчивая? Думала не замечу? – тихо спросил он, смягчив взгляд – Что у вас там с девчонками за разговор был? Ольга усмехнулась, чуть качнула головой, будто отмахиваясь: - Да так, о своём, о женском… – потом после короткой паузы добавила: – Про свадьбу заговорили. Баки приподнял бровь, и в его глазах мелькнуло живое любопытство. - Свадьбу, значит? – переспросил он с едва заметной улыбкой – А чего именно? - Ну, спросили, думали ли мы вообще об организации торжества, – пожала она плечами – Сказала, что с тем, что творится, нам не до этого. Он чуть усмехнулся, но не отпустил её руку. Вместо этого подтянул её ближе, так что она упёрлась ладонью в его грудь. - И какую ты хотела бы? – спросил он почти шёпотом, заглядывая в её глаза – Не притворяйся, что не думала. Я-то помню… – уголок его губ дрогнул – Какой ты представляла её в сороковых. - Ты помнишь? – Ольга удивлённо вскинула взгляд. Баки кивнул, серьёзно, но с теплом: - Конечно. Тогда ты мечтала о чём-то простом. Домашняя церемония, только близкие, музыка живая, а не парад… ты говорила, что главное глаза, в которые будешь смотреть, а не платье. Она слегка смутилась, опустив глаза, но на губах появилась мягкая улыбка. - Наверное, я и сейчас так думаю, – тихо призналась она. - А я, знаешь, – сказал он – Хочу увидеть тебя в белом. Поскорее. Чтобы весь мир понял, что это моё чудо. - Ну, теперь, наверное, смогу тебя порадовать белым платьем на себе… когда рожу, – произнесла она с лёгкой усмешкой – А то пока, Шмидт и только беременность ношу, а не корсет и кружево. Баки на секунду замер, рассматривая её лицо, потом уголки его губ дрогнули. В его глазах мелькнула тень хитрого прищура, будто только что в голове родилась идея. Он медленно провёл пальцами по её спине, словно отвлекая от того, что внутри него уже развернулся какой-то план. - Что? – прищурилась она, заметив перемену – Я же вижу, ты что-то удумал. - Ничего, – хмыкнул он, слишком невинно для себя – Просто… мысли кое-какие. - Джеймс Бьюкенен Баки Барнс, – отчеканила она, вскинув бровь – Я тебя знаю. Ты так смотришь только когда решаешь в одиночку лезть на рожон с парнями в подворотне Бруклина или что-то скрываешь. Баки усмехнулся, не отпуская её, и наклонился ближе, коснувшись её лба своим. - Вот и не переживай, родная, – мягко сказал он – Тебе сейчас думать надо только о себе и о малыше. А всё остальное… в своё время. Ольга тихо фыркнула, но улыбнулась, заметив, как он крепче прижал её к себе. Ей было ясно, говорить он пока не станет, но раз уж в его глазах появился этот знакомый огонёк, значит, задумал что-то серьёзное. Наступило утро следующего дня. Солнечные лучи уже щедро заливали комнату, тонкие полосы света скользили по полу и по кровати. Ольга, чуть сонно моргнув, потянулась и сразу ощутила пустоту рядом. Холодная простыня и отсутствие тяжёлой, привычной руки Баки на её талии заставили её окончательно открыть глаза.  Она повернула голову, на подушке аккуратно лежал сложенный листок. Бумага была чуть согнута на уголке, как будто он торопился, но при этом не мог оставить её без знака. «Мы со Стивом отъехали на старую базу по поручению Старка. Вернусь, когда ты проснёшься». Ольга тихо хмыкнула, села на кровати, поправляя волосы, и глядя на записку, пробормотала с усмешкой: - Опоздал. Она слегка тряхнула головой, как будто видела его перед глазами: хмурого, но с этим вечным желанием всё предусмотреть и позаботиться. В глубине души ей даже понравилось это «вернусь, когда ты проснёшься». Ольга решила, что пока её благоверный отсутствует, самое время выпить кофе. Она встала и переоделась в простое: тёплую серую толстовку и джинсы, заправив волосы в небрежный хвост. Надев кеды, она направилась в общий зал. На кухне, как и следовало ожидать, был Старк. Он стоял у кофемашины, что-то настраивал, и, услышав её шаги, даже не повернулся, сразу выдал: - Нет. Ольга остановилась на полпути, прищурившись. - Что «нет»? – спросила она, скрестив руки на груди. Тони обернулся, держа кружку в руке и выразительно оглядывая её с ног до головы: - Нет кофе. Ты и так выглядишь так, будто готова улететь в стратосферу без скафандра. - Всего одна чашка, – спокойно ответила она, делая шаг ближе к машине. - Нет, мисс «всего одна чашка». – Старк поставил кружку на стол и начал загибать пальцы – Первое: кофеин повышает давление. Второе: влияет на нервную систему, а у тебя внутри уже есть маленький жилец, которому и без стимуляторов весело. Третье: я не хочу быть тем, кто потом слушает твои гормональные перепады на фоне недосыпа и кофе. - А я думала, что у нас тут демократия. – Ольга приподняла бровь и усмехнулась. - Демократия? – Тони театрально развёл руками – Ты серьёзно? Мы тут едва не потеряли тебя из-за Гидры, переехали в новую базу, а ты думаешь, что демократия тебе позволит пить кофе? Она облокотилась на стол, чуть склонив голову, с хитрой улыбкой: - Тони, ты мне лекцию читаешь или всё-таки дашь кружку? - Лекцию. – он взял чистую чашку, плеснул туда молока и протянул ей – Вот, пей. Тёплое. Белое. Абсолютно безопасное. - Ты невозможный. – Ольга фыркнула, но всё же взяла кружку, поднеся к губам. - Нет, я гениальный, – поправил он и подмигнул – И, кстати, если хочешь кофе, договаривайся с Барнсом. Пусть он несёт ответственность. В этот момент дверь кухни скрипнула, и на пороге появился Клинт, по-домашнему в свитшоте и джинсах, с каким-то пакетом в руках. - О, семейные разборки? – ухмыльнулся он, закидывая пакет на стол – Я как раз вовремя. Ольга тут же повернулась к нему, словно спасательный круг увидела: - Клинт, ну скажи ему, что мне можно кофе. Хотя бы маленькую чашку! Бартон вскинул брови, глянув сначала на неё, потом на Тони, потом снова на неё. - Кофе? – переспросил он – Ты серьёзно? - Абсолютно, – твёрдо кивнула она – Всего одна. - Слушай, у меня трое детей, и я очень хорошо помню, что во время беременности кофе у нас в доме было под запретом. Лора бы меня убила, если бы я хоть раз принёс ей чашку. Так что… – он многозначительно развёл руками – Я на стороне Старка. Ольга прищурилась, её губы дрогнули в саркастической улыбке. - Серьёзно? Вы что, сговорились с Баки? - Это называется забота, – невозмутимо заметил Тони, прихлёбывая из своей кружки – Добро пожаловать в клуб, Бартон. Она считает нас занудными, а мы просто спасаем мир, в прямом и переносном смысле. - Ага, – хмыкнул Клинт – Только разница в том, что если Тони сломает костюм, я максимум позову мастера по железкам. А если с тобой что-то случится, Барнс порвёт нас всех на части. Так что… – он кивнул на кружку молока у неё в руках – Привыкай. Ольга закатила глаза, и отпила молоко, не сводя взгляда с обоих мужчин. - Отлично. Значит, у нас тут уже целая коалиция зануд. - Мы называем это «совет отцов», – с самодовольной ухмылкой сказал Старк. - О чём спор? Ванда зашла в кухню почти бесшумно, сделав вид, что ничего не понимает, в руках у неё была кружка с травяным чаем.  - О кофе, – вздохнула Ольга, картинно вскинув глаза к потолку – Двое тут пытаются превратить мою жизнь в монастырь. - Вредно, – синхронно сказали Клинт и Тони, будто репетировали заранее. - Ага, «совет отцов», – с сарказмом протянула Ольга – Осталось ещё правила на бумажке составить и повесить на двери комнаты. Ванда улыбнулась уголком губ и села на стул. - Я думаю, одна чашка кофе не убьёт. Но, – она посмотрела Ольге в глаза – Тебе действительно стоит быть осторожнее. Ольга кивнула, а пока мужчины обменивались довольными взглядами, её пальцы скользнули к полке. Там, за банками, прятался маленький пакетик растворимого кофе. Она ловко сжала его в ладони, делая вид, что поправляет банку с сахаром. - Что ж, – произнесла она вслух, ставя кружку – Хорошо, уговорили. Никакого кофе. - Слишком быстро согласилась. – Тони подозрительно прищурился. - Может, я взрослая и умею иногда слушать? – с ангельской улыбкой спросила Ольга. - Угу. Знаем мы уже этот взгляд. Барнс тебя точно расколет, если заметит. – хмыкнул Клинт. Ольга наклонилась к Ванде и шепнула так, чтобы мужчины не услышали: - Если что, чайник твой в комнате? Ванда подавила смех и еле заметно кивнула. Ольга уже почти коснулась ручки двери, когда та вдруг распахнулась навстречу. На пороге стоял Баки, взгляд его сразу упал на неё. Он заметил, как она рефлекторно дёрнула руку за спину. - Что у тебя там? – низко и подозрительно спросил он, чуть склонив голову. - Ничего… – начала было Ольга, но Баки молниеносно перехватил её запястье. Металлические пальцы легко, но неумолимо раскрыли её ладонь. Пакетик растворимого кофе блеснул на свету, выдавая её с головой. - Ага! – Тони хлопнул ладонью по столу – Я же говорил! - Вот это сейчас был уровень моих детей. «Ничего у меня нет, папа». – Клинт рассмеялся так, что едва не пролил свой чай. Баки, не сводя глаз с Ольги, поднял пакетик двумя пальцами и сухо произнёс: - Серьёзно? Ты решила сыграть в шпионку… против меня? Тони и Клинт переглянулись и дружно прыснули со смеху. Баки, даже не слушая её попыток оправдаться, немного отстранился и твёрдо сказал: - Садись и жди. Никуда не уходи. Он пошёл к кухонному уголку, оставив Ольгу под пристальным вниманием Старка и Клинта. Те переглянулись, и в глазах обоих горел неподдельный интерес, мол, вот сейчас будет шоу. Через пару минут Баки вернулся с кружкой горячего чая, от которого поднимался лёгкий пар. Он поставил её прямо перед Ольгой, потом сел рядом и, скрестив руки на груди, глянул на неё так, словно был готов устроить ей допрос с пристрастием. - Значит так, – начал он своим серьёзным, чуть хрипловатым голосом – Этот чай бодрит не хуже кофе, только сердце не гонит так, что потом спать не можешь. Поняла? Ольга вздёрнула подбородок, но взгляд невольно упал на кружку, пахло приятно, с цитрусом и травами. - Во-вторых, – продолжил Баки, загибая пальцы – Чай насыщен антиоксидантами. Для тебя и для малыша это лучше, чем твой растворимый яд. Тони едва сдерживал смешок, прикрыв рот рукой, а Клинт кивал, будто слушал лекцию. - В-третьих, – Баки наклонился чуть ближе, смягчив голос – Я хочу, чтобы ты себя берегла. Не ради меня, ради нас. Ради него, – он кивнул на её живот. Тишина повисла в комнате, и только пар от кружки плавно поднимался между ними. Ольга закатила глаза, но улыбка всё равно пробилась. Она взяла чашку, обхватила её ладонями и глянула на него искоса. Тони не выдержал: - Ну всё, теперь у нас новый бариста-гуру по чаям. Барнс, может, сразу откроем кофейню без кофе? - «Чайная от Зимнего солдата». Я бы зашёл ради названия. – фыркнул Клинт. Ольга рассмеялась, пряча улыбку в чашке, а Баки только покачал головой и обнял её за плечи, будто показывая всем: спор окончен. - Входящий сигнал от капитана Уилсона, – раздался голос Джарвиса, и в воздухе тут же вспыхнул голографический экран. Старк поднял руку с браслетом и над столом проявилось лицо Сэма, на фоне яркого дневного света и разбросанных контейнеров позади. Он выглядел напряжённым, ветер трепал его куртку.  - Ну наконец-то, – пробурчал Старк, делая глоток из кружки – Давай, пташка, расскажи, что у тебя. - Я переговорил с местными. Один парень из тех, кто живёт возле старых складов, сказал, что видел движение у ангара. Грузили что-то… по описанию контейнеры, почти как те, что мы неоднократно видели. Ольга невольно напряглась. Баки мгновенно поймал это боковым взглядом, сжал её плечо. - Ты уверен? – спросил он глухо. - Почти. Я прошёлся туда, где они якобы были. Следы шин совпадают с теми, что Вы находили в гараже, если сравнивать с вашим отчетом. – Сэм перевёл дыхание, глядя прямо на Баки – Думаю, стоит поставить наблюдение и если что будем выдвигаться по сигналу. - Я готов, – сразу сказал Баки, коротко. - Хорошо, – ответил Сэм – Хоакин остается наблюдать, я выдвигаюсь к вам. Связь прервалась, и голограмма погасла, оставив за собой только глухой шум в ушах. Ольга сидела, не двигаясь, взглядом уперлась куда-то в столешницу. Лицо её побледнело, дыхание стало чуть неровным. Она не сказала ни слова, но Ванда, сидевшая напротив, почувствовала это мгновенно. Тихо протянула руку, коснулась её ладони. - Ты хочешь пойти, – сказала она мягко, почти шёпотом. Ольга не ответила. Только глаза: тяжёлые, решительные. Баки сразу понял. Поднял взгляд, заметил, как их пальцы соприкоснулись. - Нет, – сказал он твёрдо. Тишина ударила по комнате, как выстрел. Ольга подняла голову, встретилась с ним глазами. В них не было ни обиды, ни вызова, только то спокойное упрямство, которое он знал слишком хорошо. - Баки… - Нет, – повторил он, уже медленнее, но не менее уверенно. Ольга отвела взгляд, прикусила губу. Она понимала, что он запрещает из заботы, но в груди всё равно разливалось чувство бессилия, словно кто-то запер её внутри мира, где ей остаётся только ждать. Ольга медленно встала. Ни одного слова, только лёгкий скрип стула, когда она отодвинула его назад. Кружка в её руке дрожала еле заметно, но она держала её уверенно, шаг за шагом проходя к мойке. Старк, уже открыв рот, чтобы что-то сказать, может, бросить привычную реплику вроде «эй, не драматизируй, Барнс сам просто в режиме папаши-параноика», но осёкся. Баки видел, как она аккуратно ставит кружку в раковину, вытирает руки о подол толстовки: движение привычное, почти автоматическое. Никто не сказал ни слова. Она тихо вышла из зала. - Я поговорю с ней. – прервал тишину Баки. - Надеюсь, не с тем тоном, – буркнул Клинт. Баки даже не ответил. Коридор встретил его тишиной, лишь мягкий свет ламп освещал след её шагов. Он шёл быстро, но без шума, как на операцию, только теперь целью была не схватка, а то, чтобы вернуть равновесие между ними. Он остановился у двери, постоял секунду, не хотел врываться. Потом тихо толкнул ручку. На кровати сидела Ольга. Свет скользил по её волосам, по пальцам, в которых она вертела кулон. Баки подошёл ближе, осторожно, будто боялся спугнуть её покой. - Я не обижена, – прошептала она, закрыв глаза – Правда. Баки хотел что-то сказать, но она подняла ладонь, останавливая. - Я понимаю тебя. И знаю, что ты прав. Просто… – она сглотнула – Мне трудно. Всю жизнь я боролась, спасала, сражалась. Мне не приходилось ждать, не приходилось доверять. Даже когда сняли код, внутри всё равно осталась привычка быть настороже. И теперь, когда ты грубо говоря говоришь «останься, я сам», я понимаю, что ты хочешь защитить нас. Но мне тяжело сидеть в стороне. Тяжело просто быть… живой, а не воином, поэтому я пытаюсь это вбить себе в голову, но еще тяжело получается. Это как ломать себя и вбивать новое. Я правда стараюсь…и не обижаюсь. Ольга осторожно поднялась и молча подошла к своей сумке у кровати, расстегнула молнию и достала из внутреннего отделения небольшую кожаную кобуру. Она аккуратно достала один нож, потом второй, потом остальные, и повернулась к нему. - Возьми, – тихо сказала она, протягивая оружие ему на раскрытых ладонях. - Родная, ты серьёзно?.. – его голос стал глуже, осторожный, почти настороженный. – Это же твои ножи. Она улыбнулась, чуть устало, но с теплом:  - Именно поэтому. Если уж я не могу быть рядом…то пусть хоть часть меня будет с тобой. Эти ножи всё, что я смогла когда-то защитить. И если они будут у тебя, значит, я рядом. Всегда. Он опустил взгляд на сталь, потом снова на неё. В его груди что-то кольнуло, смесь гордости, боли и любви. Он медленно взял ножи, сжимая их так, будто в его руках было не оружие, а её сердце. - Тогда я верну их тебе, – сказал он тихо, глядя в глаза – Когда всё закончится. Когда будет безопасно. Она уткнулась лицом в его шею, пальцы нежно сжимали ткань его футболки. - Люблю тебя… – прошептала она, голос дрожал от эмоций, но был мягким, почти молитвенным – Сержант Джеймс Бьюкенен Барнс. Баки замер на мгновение, словно пытаясь впитать каждое слово, каждое прикосновение. Затем медленно провёл рукой по её спине, прижимая ещё сильнее, тихо, чтобы слышала только она: - Я тоже… люблю тебя. Всегда. Комната вокруг словно растворилась, остался только их тихий мир: без миссий, без опасности, без ожиданий. Только они двое, их дыхание, и уверенность, что несмотря ни на что, они держатся друг за друга.