Осенняя Астер

Ночной город раскинулся под балконом, словно океан из тысяч огней. Ветер приносил еле слышный гул улиц, но здесь, наверху, было тихо. Ольга сидела, завернувшись в плед, и не могла оторвать взгляд от этой светящейся картины. Но мысли были далеко не здесь. Воспоминания о сегодняшнем дне накатывали волнами. Механическое сердце и позвоночник: холодный, бездушный металл, созданный для того, чтобы заменить в ней живое. Как они лежали на стальных платформах, будто ждали своей участи. Как пламя температурного разреза охватило металл, и тот зашипел, словно живое существо. Серебристая поверхность чернела, плавилась, сминалась в бесформенные комки. Через мгновения сердце перестало быть чем-то цельным, лишь горстка расплавленного мусора. Позвоночник пошёл следом. Когда первые титановые сегменты начали коробиться, она почувствовала лёгкость, как будто на мгновение с плеч сняли груз, который она несла с самой Гидры. И всё же, даже сейчас, на балконе, у неё перед глазами стояло это свечение раскалённого металла… и осознание, что всё могло быть иначе, если бы не они. Если бы не он. Дверь за её спиной тихо скрипнула. Тёплые руки легли ей на плечи. - Родная… – голос Баки был низким и мягким, но в нём слышалась та же усталость, что и в её мыслях – Не спится? - После такого дня? – Ольга криво усмехнулась, но в её голосе не было веселья – Просто… всё ещё вижу… - Сердце и позвоночник? – уточнил Баки. - Знаю, это всего лишь металл. Но когда на него смотришь, кажется… будто они уже написали на мне своё имя. И если не мы, то кто-то другой закончит начатое… Он опустился рядом на корточки, глядя на неё снизу-вверх. - Эй… – мягко позвал он – Они не закончат. Потому что я рядом. И я знаю, что значит быть их проектом. Ольга повернула голову, встретившись с его взглядом. В глазах Баки была та же боль, что жила в её собственной памяти. - Просто, – она выдохнула – Иногда мне кажется, что я не человек. Что они уже тогда забрали всё, что могли. - Это не так, – он подался ближе, обхватив ладонями её лицо – Они забрали только то, что ты им позволила и то, не по своей воле. Всё остальное твоё. И никто это не тронет. Она чуть заметно улыбнулась и положила руки поверх его металлической и обычной ладони. - А если они придут, когда мы будем не готовы? - Тогда, – он резко выпрямился и сел рядом – Мы встретим их так, что пожалеют, что вообще родились. Ветер подхватил её волосы, и на секунду между ними повисла тишина, не гнетущая, а тёплая. Она потянулась к нему и просто уткнулась лбом в его плечо. - Знаешь, – сказала она уже тише, – Я всегда думала, что когда придёт ночь перед чем-то серьёзным… я буду бояться. Но сейчас… мне наоборот спокойнее. - Потому что теперь мы идём в этом вместе. – Баки усмехнулся и прижал её к себе, накрывая пледом и её, и себя. Они сидели молча ещё пару минут, слушая, как где-то внизу город шумит своей жизнью. Баки первым нарушил тишину: - Всё, что сейчас остаётся… ждать, пока разведка принесёт нам хоть какую-то зацепку. - Я ненавижу ждать, – Ольга поджала ноги под себя и взглянула на него – Особенно когда знаю, что они там, живые, и уже что-то планируют. - Понимаю, – он провёл пальцами по её руке – Но мы не можем просто ворваться, не зная, где они и сколько их. Это будет самоубийство. - Ты же знаешь, – она прищурилась – Я не из тех, кто боится риска. - И всё же я из тех, кто боится за тебя, – его голос стал ниже, жёстче – Так что, пока у нас нет данных, ты остаёшься здесь. - Хорошо… но как только у нас будет зацепка, я иду. – она вздохнула и отвернулась к огням города. - Это мы ещё обсудим. – Баки чуть усмехнулся, но в глазах тревога не исчезла. - Не надо обсуждать, – она повернулась к нему, в её взгляде уже горела привычная решимость – Они хотели сделать это со мной. Они шли за мной. Он помолчал, изучая её лицо, и наконец кивнул. - Ладно. Но я рядом. Всегда. До конца. - Даже если я скажу тебе остаться в башне? - Даже тогда, всё равно пойду с тобой, – он сжал её ладонь, давая понять, что в этот раз не уступит. Они ещё долго сидели, обсуждая, что могут сделать, когда поступят координаты. Перечисляли, кто пойдёт на фланги, кто займёт крыши, как перекроют пути отхода и чем выманят врага. Каждый вариант заканчивался одинаково: ликвидацией базы и тем, чтобы больше ни один из этих ублюдков не поднял голову. И только когда в окнах башни стало светлее, они ушли с балкона, чтобы хоть немного поспать. Дневной свет пробивался сквозь неплотно зашторенные окна, мягко заливая комнату. Ольга медленно открыла глаза и, потянувшись, ощутила пустоту рядом. Постель была уже холодной. Она приподнялась на локтях, нахмурившись. - Какого чёрта?.. – пробормотала она себе под нос. - Добрый день, мисс Старк, – вежливо отозвался Джарвис. - Джарвис, где Баки? – спросила она, спуская ноги на пол. - Мистер Барнс покинул башню около двух часов назад. - Куда он пошёл? - К сожалению, он не уточнил. - Ладно. А где остальные? – Ольга провела рукой по лицу, подавляя раздражение. На секунду в линии его голоса появилось что-то похожее на паузу. - Все остальные члены команды также покинули здание. - То есть… я одна? – переспросила она, хотя ответ был очевиден. - Совершенно верно, мисс. Она тяжело выдохнула и молча пошла в душ. Горячая вода смыла остатки сна, но не тревогу. Переодевшись в чёрные штаны и лёгкую кофту, она стянула волосы в хвост и вышла в коридор. Тишина башни оказалась почти гнетущей: непривычно пустые коридоры, гулкие шаги, ни голосов, ни шума техники. Каждый поворот казался одинаковым, и всё время в груди жила странная пустота, как будто она оказалась в огромной скорлупе, где всё замерло. Ольга вошла в общий зал. Огромные панорамные окна пропускали тёплый дневной свет, отражая его в полированных поверхностях кухни. Мысль была одна: кофе, побольше и покрепче. Нажав на сенсор включения, она машинально потянулась за чашкой… и замерла. Прямо у поддона для кружек лежал сложенный вчетверо листок кремовой бумаги. Бумага, в отличие от остальной стерильной техники вокруг, выглядела как что-то живое и чужое, с чуть потрёпанными краями и чернилами, которые будто впитались в волокна. Ольга осторожно подняла листок. Бумага была тёплой от солнца, а почерк, до боли знакомым. Ровные, немного угловатые буквы, от которых сердце кольнуло. Баки. «Доброе утро, родная. Ты любишь играть в догонялки, правда? Я ушёл, но не совсем. В башне спрятаны подсказки. Их всего лишь пара штук. Первая: там, где ты впервые положила меня лопатки. Найди и продолжим. P.S. Кофе всё равно выпей. Знаю, без него ты не двигаешься.» Она едва заметно усмехнулась. - Ну, Барнс… – пробормотала себе под нос – Решил устроить квест? Отложив записку на стол, она всё же включила кофемашину, но теперь в голове уже щёлкал механизм азарта. Место, она впервые уложила его на спину… Тренажерный зал. В образе лаборантки. Она отхлебнула кофе, чувствуя, как по жилам разливается не только бодрость, но и азарт. Словно Баки оставил ей не просто игру, а ниточку, по которой она сейчас пойдёт. И в глубине души тихое тепло. Значит, он ушёл не просто так. Он рядом. Он наблюдает. И хочет, чтобы она его нашла. Поставив кружку в сторону, она взяла записку, сложила обратно и сунула в карман. - Ладно, сержант, – тихо произнесла она, направляясь в сторону тренажерного зала – Посмотрим, куда ты меня заведёшь. Двери тренажерного зала раскрылись с тихим шипением. Внутри было пусто и слегка пахло металлом и магнезией. Тишину нарушал только её собственный шаг. Она прошла мимо боксерских груш, мимо турников и лавочек, и тут взгляд зацепился за что-то непривычное: на стойке для гантелей, среди идеально ровных рядов, стоял небольшой металлический футляр размером с ладонь. Ольга взяла его в руки. Он был неожиданно лёгким, крышка приоткрывалась легко. Внутри лежал сложенный плотный листок. «Хорошо. Значит, ты помнишь. Следующий шаг: туда, где ты была лучше всех в прятках. Твоя крепость. Твоя тишина.» Она застыла на месте. Её тайная комната. Та самая, спрятанная за голограммой в одной из стен башни. Уголки губ сами собой дрогнули в улыбке. - Играешь с огнём, Барнс… – тихо произнесла она. Футляр она сунула под мышку, а записку в карман. Шаги ускорились. Сердце билось чуть быстрее от предвкушения. Впереди была её крепость. Она не заметила как оказалась уже около нужного места. Голограмма мягко «растаяла», впуская её в знакомое пространство. Её старая комната встретила привычной тишиной и запахом, чуть пыльным, но всё ещё её. На кровати, прямо на аккуратно заправленном покрывале, лежал букет полевых цветов. Неровный, чуть лохматый, явно собранный вручную. Где-то стебли были чуть короче, где-то длиннее, а пара цветков торчала в сторону, словно сопротивляясь чужой хватке. Ольга невольно улыбнулась. Она могла почти видеть, как Баки, чертыхаясь, пытается поймать упрямый стебель металлической рукой, стараясь не переломить его. Она взяла букет в руки, поднесла ближе к лицу. Запах был тёплым, солнечным, как летние дни в Бруклине. На подушке лежала ещё одна записка. «Поздравляю, родная. Мини-квест пройден. Это маленький сюрприз. Пусть среди всего дерьма, что происходит, у тебя будет хоть что-то, что заставит улыбнуться. P.S. Это ещё не всё.» Она успела только прочитать, как ощутила тёплое дыхание у себя на шее. - Нашла, – хрипловатый голос прозвучал почти в самое ухо, и губы коснулись её кожи лёгким поцелуем. Он обнял её со спины, прижимая к себе, и тихо добавил: - Хотел, чтобы ты улыбнулась. Хоть немного. Сквозь всё это. Она накрыла его руки своими, сжимая крепче, позволяя теплу от его тела разогнать остатки утренней пустоты. - А вечером, – он чуть повернул голову, чтобы заглянуть ей в глаза сбоку – Тебя ждёт ещё один сюрприз. От меня… и от всей команды. Улыбка на её лице стала шире, но в глазах всё же блеснуло что-то мягкое и тёплое, совсем не боевое. - Ты понимаешь, что я теперь официально обязана собрать тебе медаль за креатив? – тихо усмехнулась она. - Медаль? – он фыркнул – Я думал, хотя бы интересный приятный вечер вдвоем. - Приятный вечер, это после медали, – она повернулась в его руках, лицом к лицу – А вообще, я думала, что ты разлюбил эти все «романтики». - Разлюбил, – он качнул головой, чуть прищурившись – Но ты их любила и любишь. А я… люблю тебя. Вот и весь секрет. Её губы дрогнули, и она, мягко провела пальцами по линии его скулы. - Иногда мне кажется, что ты слишком хороший для меня, Барнс. Он усмехнулся, но в глазах мелькнуло серьёзное: - Нет, родная. Я просто твой. И всегда был. Даже когда мы оба делали вид, что это не так. Или не помнили этого. - Слишком драматично, – она покачала головой. - Ты же любишь такое, – он ухмыльнулся и чмокнул её в нос. Она рассмеялась и немного хотела отойти от него, но он обратно притянул её ближе и обнял крепче, впечатывая в свои объятия. - Не отпущу, – сказал он глухо – Ни на миссии, ни здесь, ни вообще. - Тогда тебе придётся смириться, что я иногда ухожу в свои тайные комнаты, – она подняла бровь. - Если только я могу туда заходить, – парировал он – И приносить тебе цветы. - Ладно, сержант. Сегодня твой день. Вечером посмотрим, чем он закончится. Он ответил ей коротким поцелуем, но взгляд был такой, что она поняла, у него уже есть план. И сюрприз вечером будет не только от команды. - Чем займёмся до вечера? – она спросила с прищуром, отойдя и облокотившись на тумбочку. Баки на миг застыл, потом губы медленно тронула знакомая ухмылка, почти мальчишеская. - Ну, в 40-е, – начал он, делая шаг ближе – Это обычно означало, что я веду девушку в парк, покупаю ей мороженое, а потом пытаюсь поцеловать, пока она не догадалась, что это всё ради одного момента. - И как часто срабатывало это на мне? – её брови изогнулись в насмешке. - Скажем так, – он покосился в сторону, будто припоминая – Всегда. Она засмеялась, и он тут же подхватил, продолжая с игривой интонацией: - Хочешь, могу прямо сейчас найти тебе мороженое. Правда, только в холодильнике Старка. Не так романтично, как бывало в Бруклине, но… – он подмигнул – Я мог бы исправить ситуацию поцелуем. - Поцелуем, значит? – она сделала шаг ближе, наклоняя голову – А если я не догадаюсь? - Тогда, – он обошёл её кругом, будто выжидая – Мне придётся действовать по старой тактике. - И какая это «старая тактика»? – её улыбка становилась шире. - Отвлечь, закинуть на плечо… и уже потом поцеловать, – в его голосе мелькнула та самая наглая бравада, от которой у неё когда-то подкашивались колени. Она покачала головой, но смех выдал, что подыгрывает: - Баки, тебе давно пора на курсы повышения квалификации по флирту. - Думаешь? – он резко приблизился, глаза блеснули – А может, ты сама преподашь мне урок? Её пальцы легли ему на грудь, и она тихо рассмеялась: - Неа, попробуй вспомнить, как это делается, сержант. - С удовольствием, – он наклонился ближе, и их губы встретились в горячем поцелуе. Их поцелуй оборвался смехом, её ладони упёрлись в его грудь, будто она хотела оттолкнуть, но на самом деле поддразнить. - Вот видишь, – прошептала она – Не так уж и заржавел. - Я? – он вскинул брови и ухмыльнулся – Родная, я вообще не ржавею. Максимум скриплю рукой по утрам. - Ох, ну это да… – она тихо хихикнула, отстраняясь и делая вид, что идёт к двери – Тогда иди, смазывай суставы. - Ага, – он резко схватил её за руку, притянул назад и усадил на кровать – Вот сейчас было обидно. Она фыркнула, но не успела встать, он навалился сверху, упираясь локтями по обе стороны от неё. - Сержант Барнс, – нарочито строго произнесла она – У нас ещё до вечера куча дел. - И первое в списке – перебил он – Довести тебя до смеха. - Ты вообще уверен, что справишься? – её глаза сверкнули вызовом. - Как-то в сороковых же справлялся. – он резко ткнул пальцами ей в бок. Она взвизгнула и засмеялась, закрываясь руками, но он не отступал: щекотал, целовал её в щёки, в шею, в макушку, бурча сквозь смех: - Вот так мы и жили с тобой, помнишь? Ты с утра завтрак готовишь, я тебя до истерики щекочу. Равновесие в доме! - Баки! – она захохотала громче, отбиваясь – Ты дурак! - Твой дурак, – прошептал он ей на ухо, когда она почти выбилась из сил. Она вцепилась в его футболку, притянув ближе, и их смех постепенно перешёл в тихие, тёплые поцелуи. Он улыбался в эти поцелуи, будто вернулся в ту довоенную квартиру, где они жили втроём с его сестрой, спорили, кто готовит ужин, и засыпали под шум улицы Бруклина. И теперь он, будто боясь спугнуть момент, шепнул ей: - Знаешь…я уже говорил, но я скучал по этой обычной жизни. По нам. Она провела пальцами по его щеке и ответила: - Так вот же она. Мы вернули её. Он улыбнулся и прижал её к себе крепче, как будто хотел запомнить каждую секунду. После их возни и смеха время будто остановилось. Они позволили себе то, чего так давно не было, просто день вместе. Без планов, без страха, без чужих глаз. Ольга переоделась в простую домашнюю одежду, и они вдвоём устроили себе ленивый перекус прямо в комнате: кофе, тосты, немного фруктов. Баки смеялся, наблюдая, как она ворчит на джем, который никак не открывался, и в итоге открыл его сам железной рукой, с торжествующей ухмылкой. Потом они отправились в тренажёрный зал, но не для спарринга. Она показывала ему модули на своих перчатках, а он, скептически хмурясь, пытался разобраться в тонкостях управления. После тренировки они поднялись на крышу башни, сели на край и молча смотрели на город. Он курил, она поджимала колени к груди, и они разговаривали о всякой ерунде: о том, как было бы забавно завести собаку, кто из команды больше всех тратит электричество и как в Бруклине пахли булочки из пекарни в их квартале. Время пролетело незаметно. Когда начало темнеть, Джарвис вежливо сообщил: - Мисс Старк, сержант Барнс. Вас ждут в общем зале. Баки переглянулся с Ольгой и улыбнулся уголком губ. - Ну что, – он протянул ей руку – Готова узнать, что мы там затеяли? Она вздохнула, прижимая его ладонь к своей, и они вместе вышли из комнаты. Когда они вошли в общий зал, Ольга непроизвольно остановилась на пороге. В центре комнаты стоял длинный стол, заставленный едой, а над ним простые гирлянды и шарики, кое-где явно наспех прикреплённые. В углу мигал голографический плакат с надписью: «С Днём рождения, Ольга!» - …Вы что, – её голос дрогнул – Это всё… для меня? - Не всё, – усмехнулся Тони, держа в руках бокал – Торт не твой. Он мой. Но остальное, пожалуй, да. - Ну, наконец-то! – протянул Сэм – А то я думал, когда начнём праздновать выход на пенсию сегодня! - Сэм! – Ванда шикнула, но тоже улыбалась. - Что? – он вскинул руки, а потом прищурился – Я просто рад. Хотя…сколько там тебе теперь? Сто? Сто тридцать? - Сэм, – перебил Клинт, хохоча – Аккуратнее. А то тебя уделает, даже не включая свои примочки. Баки бросил на Ольгу взгляд, полный тепла, а потом хмуро процедил в сторону Сэма: - Ещё одно слово про возраст и я тебя сам скину с крыши. - Да ладно, не заводись. – Сэм рассмеялся. Стив, сложив руки на груди, только качал головой, но в глазах его читалась гордость. - Мы хотели, чтобы ты почувствовала: теперь ты дома. С нами. Брюс сдвинул очки на носу и тихо добавил: - И мы подумали, что немного веселья нам всем не повредит. Ольга смотрела на них, не веря своим глазам. Губы дрожали, но она улыбалась. Баки склонился к ней и тихо шепнул: - С прошедшим днём рождения, солнышко. Смех и легкие перепалки накрыли общий зал, все сели на свои места. Тони, крутивший в руках бокал, смотрел в одну точку. Его движение тут же привлекло внимание, он не любил пафосные речи, и потому все замерли, ожидая, что же он скажет. - Ладно, – начал он, тяжело выдыхая, словно собирался с мыслями – Я не фанат подобных моментов. Заставляют меня выглядеть слишком… человечным. Но сегодня случай особенный. Он встал, обвёл всех взглядом и, наконец, остановился на Ольге. - Вы все знаете, что долгое время я прикрывал её. «Сестра Амалия», «лаборантка», это всё была удобная легенда. Я защищал её, потому что мы думали, что так проще. Проще для неё, проще для нас. Он сделал паузу, и в этот момент в его голосе мелькнуло что-то, чего команда почти никогда не слышала: мягкость. - Но я рад, что сегодня здесь сидит не очередная тень из прошлого, не очередное прикрытие, а Ольга. Моя тётя. Человек, которого я когда-то считал потерянным навсегда. Её пальцы непроизвольно сжали край стола. Слова пробирали сильнее, чем она ожидала. - Так вот, – продолжил он, с привычным движением встряхнув плечами, будто сбрасывал груз – Я безумно рад, что теперь не нужно играть в маскировку и что ты снова здесь со мной, с нами. Настоящая. Со всеми своими шрамами, упрямством и острым языком. Он усмехнулся и поднял бокал: - За Ольгу. За то, что она выбрала не исчезнуть. Стол дружно поднял бокалы, а Сэм, конечно, не удержался от комментария: - Подожди, подожди. До меня только дошло, можно тебя звать «тётя Оля»? - Сэм, – простонала Наташа, закатывая глаза. - Что? – он развёл руками – Я серьёзно. Это же важный момент. Смех за столом усилился, а Тони тем временем достал из-под стула футляр. - И раз уж речь всё-таки праздничная, – он поставил коробку перед ней – Вот тебе подарок. Не за то, что ты моя тётя, не за то, что мы семья. А за то, что ты снова стала собой. Ольга открыла футляр. Внутри лежал браслет: изящный, но явно высокотехнологичный, со встроенными нанопластинами. - Я учёл твои старые «игрушки», – пояснил Тони – Это заменит все фокусы. Маскировка, сенсоры, быстрый доступ к оружию. И да, там есть пара секретов, но это ты уже сама откроешь. Ольга прикоснулась к браслету, и её губы дрогнули. - Тони… - Не надо пафоса, – быстро оборвал он – Просто носи и не взрывай мою башню. - Вот это семейные ценности. «Не взрывай мою башню». Классика Старка. – вставил свои пять копеек Сэм. - Заткнись, – хором произнесли Тони и Баки, и за столом снова раздался смех. Сквозь смех, слово решил взять Стив. Он поднялся, как всегда прямой и собранный, но в глазах была та теплая мягкость. - Ольга, – сказал он – Я счастлив, что снова вижу тебя здесь. Ты для меня не просто друг детства, ты часть семьи. Мы потеряли слишком много, чтобы позволять себе не ценить такие моменты. И… я рад, что мы можем разделить их снова. – он обнял её крепко и просто, без лишних слов, и вернулся на место. Наташа, как обычно, не могла без иронии: - Ты каждый раз обводила меня вокруг пальца. Но, знаешь, я рада, что ты наконец-то перестала играть в кошки-мышки. – она слегка улыбнулась и протянула маленькую коробочку, внутри оказались метательные ножи, идеально сбалансированные. Сэм хлопнул в ладони и наклонился вперёд, сияя. - Ну а я… что могу сказать? Тётя Оля, добро пожаловать в наш сумасшедший дом! – он подмигнул – Ты же понимаешь, теперь это бесконечный повод шутить про возраст. - Только попробуй, – буркнул Баки, но Сэм лишь расхохотался. Клинт пожал ей руку, словно проверяя крепость хвата: - Я всегда думал, что никто не превзойдёт меня в умении исчезать. Но ты… Ты настоящая легенда, девочка. – он улыбнулся по-своему, чуть устало, но с уважением. Ванда, сидевшая всё это время тихо, подошла ближе и просто коснулась плеча Ольги: - Ты многое прошла. Теперь отпусти. Ты дома. Ольга растерянно улыбалась, благодарила каждого. Атмосфера стала тёплой, искренней, наполненной смехом и редкими слезами радости. Но всё это время Баки молчал, как будто сидел чуть в стороне, наблюдая за ней. Его взгляд был слишком внимательным, слишком сосредоточенным. Он ждал. Он хотел сказать своё, но не здесь, не при всех. И когда смех снова заполнил комнату, и Тони уже предлагал тост за «самую упрямую женщину на свете», Баки тихо поднялся и вышел, будто просто подышать свежим воздухом. Ольга не сразу заметила, но, когда поняла, что его нет, тихо встала и вышла из общего зала. Она шла почти наугад, но сердце точно подсказывало, куда. Двери на балкон были приоткрыты, и прохладный ветер играл тканью занавесок. Выйдя туда, она сразу заметила его. Баки стоял у самых перил, облокотившись на холодный металл. Лунный свет ложился на его волосы и резал силуэт, а вдали шумел Нью-Йорк, вечный, живой, безразличный к их личным бурям. - Спрятался? – тихо улыбнулась она, подойдя ближе. Он обернулся. В его глазах мелькнула усталость, смешанная с теплом, и от этого взгляда у неё защемило сердце. - Нет, – ответил он честно – Ждал тебя. Она сделала шаг и обвила его руками за талию, прижавшись к нему щекой. Его металлическая рука легла чуть ниже её спины, осторожно, но уверенно, а правая зарылась в её волосы, прижимая к себе ближе. Некоторое время они стояли так, слушая только собственное дыхание и шум ветра. Она чувствовала, как бьётся его сердце, неровно, тяжело, будто он собирался с силами. - Ты не представляешь… – заговорил он хриплым голосом, чуть отстранившись, чтобы заглянуть ей в глаза – Сколько раз я думал, что уже не заслуживаю ничего. Ни спокойствия. Ни тепла. Ни… тебя. Она хотела что-то сказать, но он приложил палец к её губам и продолжил: - Тогда, в сороковые, я думал, что у нас впереди вся жизнь. Ты была моей надеждой, той частью меня, которая делала мир светлее. И когда … – он сжал челюсть, взгляд стал жёстким, будто он вновь переживал каждую потерю – Я потерял всё. Он провёл пальцами по её щеке, большим пальцем коснулся уголка губ, будто проверяя, реальна ли она. - Но теперь ты здесь. Живая. Настоящая. И я не могу… я просто не могу молчать. Она почувствовала, как его объятия становятся крепче, как его дыхание сбивается, и сама обняла его за шею, позволяя прижаться лбом к её виску. - Я люблю тебя, – его голос был тихим, но слова звучали сильнее любого крика – Любил тогда, люблю сейчас и буду любить, пока жив. Ты моя правда. Моя семья. Мой дом. Он вдохнул глубже, будто делал шаг в пустоту, и отстранился всего на полшага. Его глаза горели решимостью и чем-то почти отчаянным. И в этот миг он, не отрывая взгляда от её лица, опустился на одно колено. Из внутреннего кармана он достал маленькую коробочку: простую, без излишеств, но в его руках она казалась самым важным предметом в мире. Крышка щёлкнула, открылась, и кольцо блеснуло в свете города. - Я уже спрашивал это у тебя однажды, – его голос дрогнул, но он не отвёл глаз – Тогда украли у нас шанс. Я больше не позволю времени или чужим рукам решать за нас. Он сжал коробочку, поднимая её чуть выше, будто клялся себе самому. - Ты выйдешь за меня?