Там, где рождается тьма II

Скорпиус возник в тихом переулке Парижа, прямо перед Хьюго, который сидел на низкой каменной ограде и сжимал в руках палочку, крутя её в пальцах. Тот поднял взгляд, нахмурился — и сразу понял, что вопросы лучше пока не задавать. — Пошли, — только и сказал Скорпиус, сжав его плечо. Мгновение — и они уже стояли в своей комнате на третьем этаже небольшой гостиницы, что они сняли в первый же вечер по прибытии в Париж. За окнами снаружи глухо шумела утренняя улица; где-то вдалеке уже открывались булочные, пахло свежим хлебом. Скорпиус молча сбросил сумку на стол, сел на край кровати, упершись локтями в колени. Несколько секунд он просто смотрел в одну точку, а потом заговорил. Ровно, без лишних эмоций, будто отчитывался сам себе. Он рассказал всё — о Никки, о её молчаливом сопротивлении легилименции, о том, что она всё-таки назвала следующую точку — Австрию, и о предстоящих выборах министра магии. О том, что в номере вместе с ней был Альбус, и что к нему приходили важные гости, похожие на магловских чиновников. О том, что Альбус продолжает плести сеть влияния, и что эта страна уже давно стала его территорией. Хьюго выслушал, не перебивая. Когда Скорпиус замолчал, он встал, прошёлся по комнате и прислонился к подоконнику, глядя на улицу. — Значит, у нас неделя, — сказал он наконец. — Неделя, чтобы понять, кто из кандидатов его человек, и убрать его с дороги. Скорпиус кивнул. — Прежний министр Австрии выдвигает своего заместителя. Это единственный шанс. Если он займёт кресло — у Альбуса будет меньше возможностей. — А остальные два кандидата? — уточнил Хьюго. — Один из них точно связан с ним. Второго надо проверить. Альбус мог использовать кого-то через подставных лиц. Хьюго хмыкнул, потеребил ремешок сумки. — Ну, звучит как весёлая неделька. Не представляю, как мы туда проберёмся. Австрия сейчас закрыта для «туристов», особенно магов из Британии. Скорпиус встал, подошёл к карте Европы, разложенной на столе, и указал пальцем на Вену. — Нам не нужно въезжать официально. Мы найдём путь через магическую сеть пересечений, которую Австрия использует для межгородских перемещений. Если пробраться в один из малых узлов — можно остаться незамеченными. — А дальше? — Хьюго поднял бровь. — Дальше — ищем штаб кандидата. Следим. Узнаём, кто из них встречался с людьми Альбуса. Нам нужно либо убедить его отказаться от участия, либо дискредитировать. Хьюго усмехнулся, но в его глазах промелькнула тревога. — Всё просто, да? Немного шпионажа, немного саботажа. И, конечно, ни в коем случае не попадаться. Скорпиус бросил на него быстрый взгляд. — Мы оба знаем, что если он поймёт, что мы рядом, он сделает всё, чтобы мы не вернулись домой. В комнате повисла тишина, нарушаемая только далёким шумом улицы. Потом Хьюго выдохнул: — Ладно. У нас неделя. Давай начнём с того, что найдём список всех кандидатов. — Уже ищу, — ответил Скорпиус, коснувшись палочкой карты, и та начала расползаться серебряными линиями маршрутов, которые вели в самое сердце Австрии.

***

Они решили, что спать всё равно уже поздно. Париж окончательно проснулся, а в их номере запахло свежесваренным кофе, который Хьюго притащил из гостиничного бара. Скорпиус разложил на столе карту Австрии, поверх которой легла тонкая, почти прозрачная калька, испещрённая их заметками и маршрутами и несколько политических газет. — Итак, — начал Хьюго, поставив две кружки на край стола. — Вот список кандидатов, что удалось достать через магическую газету Der Zauberer. Первое имя — Август Вильгельм, заместитель нынешнего министра. Чистая репутация, старый аппаратчик. Второй — Леонард Краус, довольно тёмная лошадка, и третий — Отто Мейерхоф, бывший член Магического экономического совета. Скорпиус скользнул пальцами по именам, будто проверяя их на ощупь. — Краус… — протянул он задумчиво. — Фамилия мелькала в немецких хрониках. Связи с несколькими влиятельными семьями, которые поддержали Альбуса в Германии. Возможно, он их человек. — А Мейерхоф? — Хьюго потянулся за пером. — Мейерхоф связан с банками. Альбус мог заинтересоваться им только из-за финансовых каналов. Но это слишком явно, слишком громко. Он предпочитает тех, кто не светится. Они начали чертить маршруты. Скорпиус отметил точки малых узлов австрийской магической сети — места, куда можно было трансгрессировать незаметно, минуя официальные порталы. — Вот это, — он ткнул в небольшой городок неподалёку от Зальцбурга, — старый охотничий замок. Он стоит на пересечении трёх линий. Если попадём туда, сможем за два часа оказаться в Вене. — Прекрасно, — усмехнулся Хьюго, записывая. — Осталось придумать, кем мы будем. — Для Австрии — только легальные легенды. Меньше магии, больше правдоподобия, — ответил Скорпиус, поднимаясь к шкафу и доставая два магловских костюма. — Я взял нам пару костюмов. Вот они и пригодятся. Ты будешь ассистентом из Лондона, я — корреспондентом Европейского магического обозрения. — Я корреспондентом быть не могу, — возразил Хьюго. — Я не умею так много и складно врать. Скорпиус усмехнулся краем губ. — Зато умеешь улыбаться и изображать, что понимаешь всё, о чём говорят. Этого хватит. Они разделили задачи: Скорпиус возьмёт на себя наблюдение за Краусом, Хьюго займётся Мейерхофом. Августа Вильгельма они решили поддержать, аккуратно подсовывая ему информацию о связях Крауса. Когда за окном уже начинал сгущаться вечер, а на улицах зажглись фонари, они ещё раз проверили снаряжение: палочки, амулеты защиты, несколько флаконов зелий, поддельные документы. Хьюго добавил в сумку несколько магических жуков-наблюдателей. — Всё это ради одной недели, — тихо сказал он, застёгивая молнию. — Семь дней, чтобы сломать его план. Скорпиус стоял у окна, глядя на залитый огнями Париж. — И семь дней, чтобы понять, насколько близко мы можем подойти к нему… и остаться в живых. В их номере всё ещё пахло кофе, но кружки уже остыли. За окнами шумел Париж — где-то внизу гремела тележка с пустыми бутылками, мимо проезжало такси, окатывая мостовую тонким брызгами. Скорпиус стоял, опершись ладонями о стол, над картой Австрии. Лампа, накрытая тканевым абажуром, отбрасывала тёплый, но тусклый свет, и чернила на кальке казались почти чёрными, как тушь. — Вот замок, — Скорпиус коснулся кончиком пера небольшого пятна среди гор. — В старых путеводителях о нём упоминается как о месте, где охотились маги ещё при императорском дворе. Он давно заброшен, и в Министерстве Австрии про него почти забыли. Но он стоит на пересечении трёх линий Сети. Хьюго подошёл ближе, присмотрелся. — То есть мы сможем туда попасть, минуя все официальные порталы? — Да. И не только попасть. Оттуда можно быстро дойти до магловского шоссе, — он провёл линию вниз, — а по нему — прямиком в Вену. — И всё это пешком? — скептически приподнял бровь Хьюго. Скорпиус пожал плечами. — Пешком…магловским транспортом или с небольшой подстраховкой. — Он постучал по поясу, где висел тонкий кожаный чехол с запечатанным амулетом. Хьюго, сидевший в кресле, лениво откинулся назад, положив ногу на ногу, и, бросив взгляд на карту, предложил: — Знаешь, было бы быстрее просто перелететь на метлах. Пара часов — и мы на месте. Скорпиус поднял на него глаза и покачал головой. — Так мы только засветимся. В горах на таких высотах полно наблюдательных чар, и радары там не хуже, чем в Лондоне. Пара заметных силуэтов в небе — и через час у нас на хвосте будет вся местная служба безопасности. Хьюго скривился, но спорить не стал. Вместо этого ткнул пальцем в карту, на тёмное пятно в горах. — А ты вообще откуда знаешь, что этот замок заброшен? — Изучал, — ответил Скорпиус, не отрывая взгляда от списка фамилий. — Когда мы ещё учились в Хогвартсе, я начал собирать сведения о Европе — на всякий случай. Старые карты, упоминания в книгах, отчёты путешественников. Хотел понимать, где можно скрыться, если придётся. Этот замок — один из таких вариантов. Он вне официальных маршрутов Сети и давно никем не охраняется. — "Если придётся"… — Хьюго прищурился. — Ты что, готовился к этому ещё тогда? Скорпиус тихо усмехнулся и потянул к себе кожаную папку. Раскрыл её, и на стол высыпались документы: магловские паспорта, удостоверения с фотографиями, на которых он выглядел то чуть старше, то с другой причёской, то с изменённым цветом глаз. — После того вечера, когда мы вернулись из Хогвартса и стало ясно, что Альбус не вернётся… я сделал себе поддельные документы. Магловские — на разные имена и даты рождения. И пару — документов волшебников, для работы внутри магического сообщества. — И ты их просто держал у себя все эти годы? — Хьюго поднял один паспорт, изучая фотографию. — А этот — ты же здесь старше лет на пять. — Иллюзия, — коротко пояснил Скорпиус. — А после того как ты согласился поехать со мной — сделал и тебе. В каждой стране просто буду подделывать новые, под местные стандарты. Хьюго присвистнул, но в его глазах читалось не только удивление. — Ты ведь всё это время был готов, да? Не просто ждал… Скорпиус отвёл взгляд к карте, кончиком пера обводя нужный участок в горах. — Я знал, что он однажды появится. И что, если не буду готов, шансов не будет вообще. Несколько секунд они молчали. Где-то за окном проехал трамвай, звякнули рельсы. Хьюго откинулся в кресле, крутя в руках поддельное удостоверение. — Ладно. Значит, без метел. И без лишнего шума. Семь дней, чтобы вычислить его человека и не дать ему пролезть в кресло министра магии. Скорпиус кивнул, складывая документы обратно в папку. — Семь дней. И ни одного лишнего шага. Скорпиус захлопнул папку и с лёгким щелчком застегнул замок. Лампа на столе дрожала, отбрасывая золотистый ореол на его лицо, и в этот момент он выглядел не как молодой парень, недавно закончивший Хогвартс, а как опытный аврор, готовый к операции. — Готов? — спросил он тихо, будто опасался, что их могут услышать сквозь стены. — Уже был готов, когда согласился на всё это, — хмыкнул Хьюго, поднимаясь с кресла и расправляя плечи. Скорпиус проверил палочку, убрал в сумку карту и документы, а потом достал из внутреннего кармана небольшой серебристый компас. Стрелка чуть дрогнула и замерла, указывая на пустоту, — точку, где магия позволяла им безопасно трансгрессировать. — Встань ближе. И держи руку крепче, — бросил он. Мир вокруг дёрнулся, и привычная гостиничная тишина сменилась мгновенным ударом холода. Они оказались на узкой каменной площадке, обдуваемой ночным горным ветром. Сразу же в лицо ударил запах хвои, перемешанный с морозной свежестью. Луна висела низко, освещая острые силуэты гор, а внизу, между отвесных скал, бурлила тёмная река. На узкой каменной площадке, к которой они трансгрессировали, открывался вид на тёмный силуэт замка. Башни наполовину обрушились, крыши зияли дырами, а каменные стены поросли мхом. Ворота висели на одной петле, покачиваясь от порывов ветра. Они осторожно вошли внутрь. Полуразрушенный внутренний двор был завален обломками и сухими листьями. Тишина стояла плотная, как зимний туман, и казалось, что стены слушают каждый их шаг. — Здесь переночуем, — сказал Скорпиус, ведя Хьюго в боковое крыло, где ещё держались целые стены. В небольшой комнате он первым делом зажёг в камине ровное пламя без дыма, потом достал палочку и наложил защитные чары: замок на дверь, заглушение звуков, невидимость снаружи. — На одну ночь хватит, — сказал он, отходя от двери. — Утром двинем дальше. В Вену не полезем вслепую, сначала разберёмся, кто из кандидатов — человек Альбуса. Хьюго опустился в потрескавшееся кресло, наблюдая за тем, как Скорпиус ещё раз проверяет карту и перекладывает документы в аккуратную стопку. Хьюго усмехнулся и покачал головой. — Знаешь, иногда мне страшно, как хорошо ты всё продумал. Скорпиус не ответил. Он просто потушил лампу, оставив лишь мерцание огня в камине, и лёг на жёсткий диван у стены. — Спи. Завтра будет длинный день.

***

Утро встретило их туманом и холодом. Каменные стены замка сочились влагой, а на полу, у камина, ночная зола уже остыла, оставив лишь тонкий запах дыма. Скорпиус поднялся первым — тихо, как тень, — и прошёл к полуобвалившемуся окну. За окном сквозь туман проступали силуэты сосен и длинная, змеящаяся вниз тропа, ведущая в долину. — Вставай, — сказал он, поворачиваясь к Хьюго. — Если двинем сейчас, успеем к полудню добраться до деревни. Хьюго, ворча, поднялся, натянул куртку и схватил сумку. На улице ветер был колючим, но не пронизывающим, и к тому времени, как они спустились по тропе, туман начал рассеиваться. Под ногами похрустывали мелкие камешки, а внизу, в прогалине, уже виднелись крыши. Деревня оказалась крошечной. У колодца на центральной площади висел табличный указатель с надписями на немецком и французском, лавка зельевара источала резкий аромат сушёных трав, а над булочной, в витрине, летали маленькие пирожки, заманивая покупателей. Волшебники здесь жили открыто, но осторожно — взгляд их был внимателен к чужакам. — Нам нужна газета, — тихо сказал Скорпиус, когда они пересекли площадь. — Здесь наверняка есть лавка с печатью. У дверей небольшой книжной лавки висел свежий номер «Европейского магического обозрения». Скорпиус снял его с крючка, бросив пару медных крон в ящичек для оплаты, и раскрыл прямо на первой полосе. Заголовок гласил: «Австрия выбирает министра: три кандидата — три пути будущего». Под ним в ряд стояли фотографии. Первый — мужчина лет пятидесяти с аккуратно подстриженной бородой и холодным, внимательным взглядом. Август Вильгельм, действующий заместитель министра магии, выдвинут прежним министром. Второй — высокий, широкоплечий, с тёмными волосами и напряжённой ухмылкой, в которой читалась осторожная насмешка. Леонард Краус, фигура малоизвестная, но уже получившая прозвище «неизвестный игрок» в кулуарах австрийского министерства. Третий — седовласый, но крепкий на вид волшебник в строгой чёрной мантии, с цепким взглядом экономиста. Отто Мейерхоф, бывший член Магического экономического совета. — Август Вильгельм, — тихо произнёс Скорпиус, — чистая репутация, старый аппаратчик. Если он победит, это сорвёт планы Альбуса. Краус… слишком закрыт, слишком удобен, чтобы за ним не стояла чья-то тень. А Мейерхоф… он прагматик, но слишком амбициозный. — Можно все таки на мётлах, — предложил Хьюго. Скорпиус усмехнулся. — Нет. Магловский транспорт надёжнее. Деревня встретила их тишиной и сонной неторопливостью. Несколько маглов спешили к лавкам, везя тележки с хлебом и молоком; старушка в платке подметала перед домом; где-то вдалеке гавкала собака. Скорпиус сразу направился к небольшой площади, где по его расчётам должна была находиться автостанция. — Если повезёт, успеем купить билеты на утренний автобус, — сказал он, оглядывая узкие улочки. Они миновали пару лавок и вышли к станции: крытая навесом площадка, деревянная скамья, старое расписание на стене. Время от времени к ней подходили люди, зевая и кутаясь в шарфы. — Вена, семь сорок, — прочитал Хьюго, вглядываясь в магловскую таблицу. — Успеем. Но прежде чем они подошли к кассе, Скорпиус вдруг замедлил шаг. Его внимание привлекла фигура у старого паба с облупившейся вывеской «Zum Goldenen Widder». В тени бокового входа стояло невысокое существо с длинными ушами и огромными глазами, внимательно следившее за ними. Сердце Скорпиуса сжалось. — Хьюго… — тихо позвал он, не отводя взгляда. — Видишь? Хьюго нахмурился, прищурился в утреннем тумане. — Похоже на домового эльфа… Но Скорпиус уже знал наверняка. — Это Добби. Эльф, заметив, что его узнали, торопливо закивал, подзывая их в переулок. — Мистер Скорпиус! — прошептал он, когда они подошли ближе. — Добби ждал вас… очень-очень важно, сэр! Но не здесь… слишком много глаз. В переулке пахло сыростью и мокрым камнем. Сквозь щели между крышами пробивался бледный свет рассвета, а где-то вдалеке звенели колокольчики упряжных лошадей. Добби нервно переминался с ноги на ногу, прижимая к груди старый вязаный шарф, явно переживший не одно десятилетие. — Мистер Скорпиус… мистер Хьюго… Добби рад вас видеть, — он поклонился так низко, что едва не коснулся носом мостовой. — Гарри Поттер… попросил Добби проследить за вами. И ещё… — глаза эльфа грустно погасли, — следить за Кикимером. — Кикимер? — нахмурился Хьюго. — Тем самым? Домовым эльфом, что был у Поттеров? — Тем самым, сэр, — подтвердил Добби, шёпотом, будто боялся, что их подслушают стены. — Теперь он выполняет приказы Альбуса Поттера… и это очень-очень печалит Добби. Но Кикимер… он рад, что мистер Альбус… не такой, как его… не любимый хозяин Гарри Поттер. Кикимер помогает одному из кандидатов в министры магии. Он следит за ним, защищает… и передаёт всё Альбусу. Скорпиус молчал, изучая эльфа. В его памяти на мгновение всплыли старые рассказы отца — резкие слова, брезгливое отношение. Но перед ним стоял тот же самый Добби, только постаревший, с чуть поникшими ушами, но всё такой же искренний и преданный. — Спасибо, что пришёл, Добби, — тихо сказал Скорпиус, и в его голосе было столько тепла, что эльф чуть не расплакался. — Мой отец… был не всегда добр к тебе. Но знай, я ценю всё, что ты сделал, и всё, что делаешь сейчас. Моя мать всегда говорила, что добро — это выбор, а не привычка. Глаза Добби увлажнились, и он торопливо вытер их краем шарфа. — Вы такой же добрый, как мисс Гермиона… — прошептал он. — Добби… готов помочь. — Нам нужно попасть в Вену, — сказал Скорпиус. — Сегодня же. Можешь перенести нас прямо туда? Добби выпрямился, и в его позе вдруг появилась гордость. — Для вас, сэр… хоть на край света. Держитесь крепко. Секунду спустя переулок исчез в ослепительном рывке, и их окутало ощущение, будто их протянули через узкое горлышко стеклянной бутылки. Ощущение сжатого пространства исчезло, и мир вокруг развернулся пестрым калейдоскопом красок и звуков. Они стояли на узкой брусчатой улице, залитой мягким золотистым светом от фонарей, хотя солнце уже пробивалось над крышами. Здесь пахло свежеиспечённым хлебом, кофе и сладкой корицей; где-то рядом тренькал уличный музыкант, а на противоположной стороне лавки вывески шевелились от лёгкого ветра, будто кланялись каждому прохожему. Но ни один маггл сюда бы не попал. Высокие фасады домов были испещрены тонкими резными рунами, что переливались при взгляде сбоку; двери то казались обычными, то вдруг обретали бронзовые ручки в виде драконьих голов. Маги спешили по делам, унося под мышкой свитки, клетки с совами или сумки с зельями. Весь квартал дышал скрытой от мира жизнью, защищённой чарами, которые мягко отталкивали невидимых чужаков. Скорпиус сразу достал палочку и, едва заметно для прохожих, провёл короткое заклинание, коснувшись сперва плеча Хьюго, потом своего. Тёплая, слегка покалывающая волна прокатилась по коже. — Теперь мы будем понимать их, — тихо сказал он. — И они нас. Добби переминался рядом, шарф болтался на его тонкой шее. — Добби знает… Кикимер где-то тут, — он понизил голос до шёпота. — Но Скорпиус и Хьюго не должны попадаться ему на глаза… иначе Альбус узнает. Скорпиус кивнул, сразу понимая, что это значит. Он мягко подтолкнул Хьюго в сторону переулка, подальше от людного потока, и уже там взмахнул палочкой, направив её на друга. Лицо Хьюго вытянулось, скулы стали более резкими, на подбородке и щеках выступила седая щетина; густые рыжие волосы потемнели и поредели, а спина чуть ссутулилась. Мантия потускнела, на рукавах появились затёртые места. — Прекрасно, — пробормотал Скорпиус, и, не давая Хьюго опомниться, направил палочку на себя. Волосы его побелели у висков, кожа приобрела лёгкую дряблость, а поверх строгого костюма, мантия стала тёмно-зелёной с прорехой у подола. — Серьёзно? — Хьюго невольно скривился, рассматривая себя в оконном стекле. — Прямо старый ворчливый библиотекарь… — Лучше старый библиотекарь, чем пленник Альбуса, — хмыкнул Скорпиус, убирая палочку. Он повернулся к эльфу и тихо сказал: — Добби… спасибо тебе. Как мы сможем тебя найти, если что-то пойдёт не так? Глаза эльфа блеснули. — Добби всегда будет рядом, сэр. Добби всегда готов прийти на помощь, — он кивнул с такой искренностью, что на мгновение все тревоги будто отступили. — С чего нам начать, Добби? — спросил Скорпиус тихо, но в его голосе звучало то же сосредоточенное напряжение, что и в момент перед трансгрессией. Эльф протянул тонкую руку, указывая костлявым пальцем на здание в дальнем конце улицы — высокий, вытянутый дом с резными ставнями и вывеской, на которой золотыми буквами переливалось: "Gasthaus zum Silberkessel". Сквозь витрины было видно тёплое мерцание свечей, и в воздухе над крышей вился запах жареного мяса и душистого пива. — Вон в том ресторане, сэр, — сказал Добби заговорщицким шёпотом. — Кикимер был там. Он следит за одним из волшебников, кто хочет стать министром магии. Добби отвлечёт Кикимера, а вы… вы можете заняться им. — А кто… — начал Скорпиус, но не успел договорить. Сухой хлопок, и Добби исчез, будто и не стоял рядом секунду назад. Воздух на его месте дрогнул, оставив едва уловимый запах свежего льна. Скорпиус задержал взгляд на том месте, где только что был эльф, потом медленно вдохнул, возвращаясь к делу: — Не забывай, — обратился он к Хьюго, — ты — ассистент из Лондона, я — корреспондент Европейского магического обозрения. Хьюго, всё ещё морщась под своим "пожилым" обликом, вздохнул, поправил полы мантии и буркнул: — Ну, хоть не торговец лемурьими шкурами… Они вышли на оживлённую улочку. Гул голосов, звон колокольчика над дверью лавки, аромат свежей выпечки и пергамента окутали их, будто в Вене всё происходило как всегда, а мир не стоял на грани перемен. Скорпиус шёл уверенно, петляя между прохожими, но взгляд его то и дело скользил к указанному Добби ресторану. Солнце только начинало подниматься над черепичными крышами, золотя влажную после ночного дождя брусчатку. Улицы волшебного квартала уже оживали: лавочники расставляли у дверей витрины с пузырьками зелий и коробками драже, в воздухе витал аромат свежих булочек, кофе и чего-то пряного, явно с корицей. Маги и ведьмы спешили по делам, перемежаясь с редкими домовыми эльфами, которые ловко лавировали между ног прохожих с подносами и корзинами. Скорпиус шёл уверенно, словно бывал здесь не раз. Хьюго краем глаза заметил, что он изучает каждую вывеску, каждое пересечение улиц, будто запоминая план квартала. — Сюда, — негромко сказал Скорпиус, остановившись у массивной двери с бронзовыми ручками в виде переплетённых лоз. Надпись над входом гласила «Gasthaus zum Silberkessel» — старинная волшебная гостиница и ресторан, известная в Австрии своей изысканной кухней. Внутри было светло и просторно. Большие окна выпускали внутрь потоки утреннего света, которые мягко ложились на белоснежные скатерти и фарфоровые чашки. В углу потрескивал камин, но скорее для уюта, чем для тепла. Между столиками порхали официанты в безупречно выглаженных мантиях. — Столик на двоих, — спокойно произнёс Скорпиус, и метрдотель с лёгким поклоном провёл их к столику у стены, откуда открывался хороший обзор на весь зал. Они только успели заказать кофе и лёгкий завтрак, как взгляд Скорпиуса зацепился за дальний угол зала. За тяжёлым дубовым столом сидел мужчина в дорогой тёмно-синей мантии, аккуратно подстриженный, с резкими чертами лица. По обе стороны от него — двое крепких охранников-магов. Перед мужчиной лежала стопка документов, и он, не торопясь, ставил подпись за подписью. Скорпиус чуть подался вперёд, его пальцы сжались на чашке. — Это… — начал Хьюго, но замолчал, когда заметил, куда тот смотрит. — Отто Мейерхоф, — тихо сказал Скорпиус. Хьюго удивлённо приподнял брови. — Но мы ведь думали, что это Краус… Скорпиус кивнул едва заметно. — И я так думал… пока не увидел, с кем он сейчас сидит. Напротив Мейерхофа, склонившись над документами, сидели двое мужчин в строгих магловских костюмах. Скорпиус узнал их сразу — это были те самые, кого он видел в чужих воспоминаниях, у того французского бара. Люди Альбуса. Мысль, как ледяной осколок, вонзилась в разум: сомнений больше не было. Альбус выбрал именно его. Скорпиус откинулся на спинку стула, взгляд стал сосредоточенным и чуть мрачным. — Если Альбус его прикрывает, он наверняка позаботился о ментальной защите. — Значит, без плана мы к нему не подойдём, — вполголоса добавил Хьюго. Скорпиус кивнул. — Нам нужно придумать, как снять защиту и добраться до его мыслей, не спугнув. А для этого… — он скользнул взглядом по залу, оценивая расстояния, охрану и расположение столиков, — нужно время и подходящий момент. Сомнений больше не оставалось. Теперь оставалось только решить, как к нему подойти. — Идеи? — тихо спросил Хьюго. Скорпиус задумчиво провёл пальцем по ободку чашки. — Мы можем пойти прямо. Представиться корреспондентами. Выборы скоро, кандидаты наверняка дают интервью, чтобы лишний раз напомнить о себе. Хьюго прищурился. — Думаешь, он поведётся? — Если я скажу, что уже взял интервью у Крауса и Вильгельма, — с легкой усмешкой ответил Скорпиус, — он не захочет выглядеть единственным, кто отказался. Они дождались момента, когда Мейерхоф отложил перо и сделал глоток из чашки, и, не слишком торопясь, подошли к его столику. Охранники сразу напряглись, но Скорпиус, словно не замечая их, вежливо поклонился. — Господин Мейерхоф, — произнёс он ровно и уважительно, — Август Мортон, корреспондент Европейского магического обозрения. Это мой ассистент, господин Хадсон. Мы готовим серию материалов о предстоящих выборах в Конгресс. Уже поговорили с господином Краусом и господином Вильгельмом… остались только вы. Мейерхоф вскинул брови. Несколько секунд он молчал, глядя на них, словно пытаясь понять, откуда взялись эти двое и стоит ли связываться. Наконец, он откинулся на спинку стула и слегка улыбнулся. — Интервью, говорите? — голос его был глубоким, с чуть насмешливой интонацией. — Это… неожиданно. Он бросил быстрый взгляд на своих спутников, затем снова на Скорпиуса. — Хорошо. Но на моих условиях. Не здесь, — он указал пальцем на потолок. — У меня номер наверху. Там и поговорим. Хьюго чуть не поперхнулся от неожиданности, но постарался скрыть это за нейтральным выражением лица. Скорпиус тоже не ожидал такого приглашения, но понимал, что это — шанс, который нельзя упускать. В гостиничном номере будет меньше свидетелей, а значит, у них появится возможность действовать. — Будем признательны, — спокойно ответил он. — Когда вам будет удобно? — Прямо сейчас, — сказал Мейерхоф, поднимаясь со стула.

***

Мейерхоф проводил их к лифту без лишних слов. Два его охранника шли позади, шаги синхронно отдавались в полированном полу вестибюля. Сквозь витражные окна лился яркий утренний свет, дробясь на золотые и изумрудные пятна, — но от этого почему-то становилось только тревожнее. Хьюго шагал чуть позади Скорпиуса, и тот краем глаза уловил, как друг время от времени косится на массивные плечи охранников. В груди у Хьюго заметно подрагивала жилка — он изо всех сил пытался держать лицо, но пальцы в кулаках выдали его напряжение. Спокойно. Мы просто журналисты. Скорпиус мысленно повторял это, словно заклинание. Он и сам чувствовал, как внутри всё сжимается, как сердце отзывается короткими, отрывистыми ударами. В лифте пахло полировкой и чем-то острым, магическим — охрана явно носила с собой артефакты. Мейерхоф молчал, смотрел прямо перед собой, руки в карманах. Двери открылись на пятом этаже. Красная ковровая дорожка заглушала шаги, стены украшали массивные картины в позолоченных рамах: сцены охоты, парадные портреты магов в старинных мантиях. Перед дверью номера охранники разошлись по бокам, и один, с узкими серыми глазами, сделал приглашающий жест. — Прошу. Внутри — просторная гостиная с низким столом и двумя креслами у окна. Толстые шторы пропускали мягкий свет, в воздухе висел запах кофе и табака. — Сначала проверка, — сухо сказал один из охранников, и в его руках появилась тонкая серебряная рамка, натянутая как сито. — Ваши сумки. Скорпиус, сохраняя лёгкую, почти ленивую улыбку, выставил вперёд плечо, будто отдавая сумку без особых опасений. Заклинание, которое он незаметно наложил ещё в лифте, сработало: рамка мягко засветилась, показав только обычные вещи — пергаменты, перо, пару журналов. Хьюго молча протянул свою. Руки у него слегка дрожали, и Скорпиус, стоя сбоку, почти физически ощущал, как друг сжимает зубы, стараясь не выдать страх. — Чисто, — буркнул охранник, возвращая сумку. Они расселись: Мейерхоф в кресле напротив окна, охранники — по краям, как две тени. Скорпиус положил на колени пергамент и зачарованное перо, которое само начнёт писать. — Так с какой вы газеты? — спросил Мейерхоф, наклоняясь вперёд, будто изучая их лица. — Европейское магическое обозрение, — ответил Скорпиус ровно, без колебаний. — Уже говорил, что мы взяли интервью у двух других кандидатов. Остались только вы. — Понимаю, — губы Мейерхофа дрогнули, но улыбки в них не было. — Можете начинать, но времени у меня мало. Скорпиус кивнул и, на ходу подбирая вопросы, начал: про его взгляды на магическую экономику, про семью, про то, кто поддерживает его кандидатуру. Перо тихо шуршало, ловя каждое слово. Хьюго почти не вмешивался, но Скорпиус видел, как он едва заметно скользит взглядом от лица кандидата к его охране и обратно. С каждой минутой в комнате сгущалось ощущение, что времени на настоящую работу остаётся всё меньше. Сейчас или никогда. Скорпиус сделал паузу в вопросах и, не меняя выражения лица, поймал взгляд Хьюго. Мгновение — и через тонкую нить легилименции он передал: Готовься. Три… два… один… Внутри у него будто включился счётчик. На «три» ладонь невольно сжалась вокруг палочки, спрятанной в рукаве. На «два» дыхание стало коротким, глухим, будто воздух сгустился. На «один» — мир вокруг словно слегка потускнел, превратившись в набор целей и расстояний. — Петрификус Тоталус! — выстрелил Скорпиус, резко поворачивая кисть в сторону первого охранника. Щёлкнули суставы, и массивное тело охранника застыло в кресле, руки прилипли к бокам, глаза расширились, но взгляд стекленел. — Петрификус Тоталус! — повторил он, разворачиваясь на пятках. Второй охранник, только начав тянуться к карману, замер, как восковая фигура. Мейерхоф, дёрнувшийся к подлокотнику кресла, не успел произнести ни слова. — Петрификус Тоталус! - взмахнул палочкой Хьюго. Всё стихло. Только лёгкое потрескивание в камине да тихое царапанье пера по пергаменту — оно всё ещё писало, не понимая, что интервью внезапно закончилось. — Быстро, — выдохнул Скорпиус, уже направляясь к кандидату. Хьюго метнулся вперёд. Его пальцы дрожали, но двигался он уверенно — сорвал с шеи Мейерхофа тяжёлый кулон на чёрном кожаном шнурке. Металл был холоден, как лёд, и от него шло тихое, глухое магическое гудение, словно крошечный колокол звонил где-то в глубине черепа. — Вот он, — прошептал Хьюго, и взгляд его на секунду стал острым, серьёзным, каким Скорпиус видел его нечасто. Скорпиус аккуратно положил амулет на край стола, отодвинул кресло и встал прямо перед застывшим Мейерхофом. — Легилименс. Слово потонуло в воздухе, и мгновенно перед глазами захлестнули образы. Высокий зал с резным потолком. Альбус Поттер, стоящий у камина, огонь вычерчивает острые линии на его лице. Шорох пергамента, на котором бегает перо. Двое мужчин в серых костюмах, склонившихся над картой, красные отметки на границах. Чужие голоса — сдавленные, заговорщические. И снова лицо Альбуса, улыбающееся слишком спокойно, с холодным светом в глазах. Скорпиус вынырнул из воспоминаний, словно из холодной воды. Он запомнил всё нужное, вытеснил ненужное, а затем осторожно наложил новые — простая беседа, несколько вопросов и ответы, рукопожатие, они уходят. Он вынул из сумки серебряную брошь с узорчатой окантовкой — миниатюрный артефакт слежения, похожий на значки, которыми пользовались авроры, только этот активировался при мысленной команде. Прикрепил к лацкану Мейерхофа и, не отрывая взгляда от его неподвижных глаз, тихо произнёс: — Империо. Глаза кандидата слегка помутнели, зрачки расширились, выражение лица стало расслабленным, почти мечтательным. — Живи, как жил, — говорил Скорпиус мягко, почти вкрадчиво. — Но всё, что касается Альбуса Поттера и выборов ты сообщаешь мне. Без задержек. Он снова взял кулон, одним движением стер с него руну защиты, и вернул на место, застегнув шнурок. Потом обошёл охранников, поочерёдно накладывая легилименцию и переписывая им память. Теперь в их голове поселилось воспоминание, как они просто стояли, пока шло интервью, и провожали гостей в коридор. — Готово, — сказал он тихо, глянув на Хьюго. Тот кивнул, пряча пергамент и зачарованное перо в сумку. Когда они вышли из номера, охранники у двери почтительно кивнули, даже не взглянув в их сторону слишком пристально. Всё выглядело так, будто два корреспондента только что получили редкое интервью и теперь спешат записать каждую деталь.