В драконьей пасти

Гостиная вдруг стала переговорной комнатой для двух враждующих группировок. В воздухе всё ещё висел легкий аромат завтрака и нотки духов Юзухи, которая поспешила уйти с глаз долой. Зная теперь, какие мысли посещали её голову, ты не удивлялась, что она стала более замкнутой и рассеянной. Убить Тайджу... Как она собирается это сделать? Такаши Мицуя сидел напротив Тайджу, но ты чувствовала, как за добродушной улыбкой скрывается напряжение. Хаккай стоял за его спиной — при форме, натянутый, как струна, готовая вот-вот лопнуть с мерзким звуком. С ними были еще два каких-то белобрысых парня, но тебя больше беспокоили те, кто замер на противоположной стороне. Плащ Тайджу сливался с алой обивкой дивана. Коко и Инуи с равнодушными лицами застыли статуями рядом, заложив руки в перчатках за спину. Тайджу расслабленно сполз по спинке дивана и закинул босые ноги на журнальный столик. Ты боролась с желанием устало закатить глаза. Изнутри грыз стыд, но за что — было не понять. Тебе осточертело быть декорацией в чьей-то постановке. Почему ничего не происходило так, как должно? Накануне Рождества вы с Юзухой должны ходить по магазинам, обсуждать с мамой планы на новый год, проводить время всей семьей в этой чёртовой гостиной!.. Когда ты уже была готова сорваться и уйти, Тайджу гаркнул: — Эй, женщина, принеси-ка что-нибудь горло смочить. У нас гости. Проглотив пренебрежение, как горькую таблетку, ты развернулась и завозилась с чайником и подносом. Когда ты вернулась, брови Мицуи были нахмурены. Фарфор дребезжал на подносе в твоих дрожащих руках. Затаив дыхание, ты разлила по чашкам чай, молясь не пролить ни капли. — На что смотришь, Мицуя? От баса Тайджу ты вздрогнула и чуть не задела локтем блюдце, но вовремя взяла себя в руки и отошла на безопасное расстояние, прижимая к себе поднос, будто щит. Цокнув, Инуи оттащил тебя назад. — Извини, — Мицуя примирительно замахал руками. — Я слышал, что у Хаккая есть сводная сестра, но я её никогда не видел. — Тебе и не надо, — Тайджу клыкасто улыбнулся. — Если свастоны наложат руки на моих сестёр, я их оторву и в пасть им засуну. Мне хватает того, что ты забрал моего Хаккая. — Об этом я и хотел поговорить. Хаккай, сядь. С бешено колотящимся сердцем ты перевела встревоженный взгляд на Хаккая и поняла, что ему сейчас было не в сравнение хуже. Обливаясь потом, белый, как мел, он нервно опустился рядом, но даже присутствие друга и двое соратников за спиной не внушали ему уверенности. Он согнулся, не смея смотреть на Тайджу. — Я знаю, что ты заставляешь Юзуху работать на тебя, — начал Мицуя, и его голос звучал особенно спокойно и мягко на контрасте с лаем Тайджу. — Зачем? Неужели больше некому быть у вас менеджером? Тайджу сморщил нос, злобно сверкая глазами. — Члену семьи доверия больше, чем чужому человеку, — пророкотал он. — Оставь Юзуху в покое, — не моргнув глазом, приказал Мицуя. — А взамен я передам Хаккая «Чёрным драконам», как ты всегда и хотел. Прежде чем ты успела удивиться его смелости, Тайджу подался вперёд и нанёс молниеносный удар. Кулак наткнулся на идеально поставленный блок, и ты с вытаращенными глазами наблюдала, как Мицуя презрительно хмыкнул, полностью невредимый. Тайджу откинул голову назад и разразился смехом, похлопывая себя по коленям. — По рукам, щенки, — он встал, хватая Мицую за руку и крепко пожимая. — С головы Юзухи даже волосок не упадёт. Ваши ребята не будут соваться в мой район, мои — в ваш. А Хаккай наконец займёт место, где всегда должен был быть. Договорились? — Договорились, — кивнул Мицуя и мельком скользнул по тебе нечитаемым взглядом. Тайджу моментально посуровел, сжал его руку так, что хрустнули кости, и дёрнул на себя, угрожающе произнеся: — Помни, что я сказал тебе про сестёр. — О, — Мицуя снова нацепил радушную улыбку. — Тебе бы самому прислушаться к своему совету. Скривив губы, Тайджу небрежно прервал рукопожатие и отошёл к перешёптывающимся Коко и Инуи. Хаккай потерянно остался сидеть на диване. Остальные свастоны уже обувались в прихожей. Была бы здесь Юзуха, она бы робко приблизилась к Хаккаю и ободрила его, сказав, что он молодец, но... Здесь не было Юзухи, а ты не находила в себе сил притворяться, что тебе жаль Хаккая. Себя ты жалела намного больше. — Спасибо за приём, — опустившись у порога на колено, Мицуя ловко застёгивал форменные ботинки. — Я вышла, чтобы дверь за вами закрыть, — хмуро объяснила ты. — Тебе нельзя со мной разговаривать. — Да? — один из парней, с серьгой в ухе и пронзительными зелёными глазами, дерзко вмешался. — Что ты за фифа такая?.. — Чифую, — предостерёг Мицуя, вставая и обращаясь к тебе. — Прости. Последнее дело — вмешивать девчонок во все эти разборки. Когда Юзуха вернётся, пусть позвонит мне. Хочу с ней поговорить. Ты вознаградила его холодным молчанием, враждебно скрестив руки на груди и постукивая пальцами по предплечью. Всё это время за Хаккаем стояла целая банда?.. У него был такой толковый друг? И всё же ты здесь, сломленная и разбитая, как одуванчик, по которому безжалостно проехались колёса машины. Ты скрипнула зубами. Даже иммунитет от Тайджу не отвратит Юзуху от той дорожки, на которую она решила встать. И ты не собиралась ей препятствовать. — Ты хочешь что-то нам сказать? Очнувшись от мрачных мыслей, ты проигнорировала пытливый взгляд Мицуи и указала на дверь. Весь день ты не знала, что чувствовать. У тебя страшно болела голова, и, похоже, твой внешний вид так выдавал подавленность, что Тайджу разрешил тебе не идти в школу и пообещал написать объяснительную записку, подделав подпись отца. Тебя трясло от лихорадки, когда ты завернулась в плед, глядя на серое небо за окном. Наступали первые морозы. Тайджу бросил на кровать рядом пачку таблеток и пощупал рукой твой лоб. — У тебя жар, — проворчал он. — Этот фиолетовый тебе так понравился, что ты заболела? — Он мне совсем не понравился, — ты грустно покачала головой, твой голос был едва слышен. — Просто перепугалась... Это неправда. Но ты настолько привыкла лгать, что слова, скрывающие твои истинные намерения, слетали с языка легко и быстро. Тебе хотелось сунуть ноги в первую попавшуюся обувь и выйти на улицу, кутаясь в плед. Идти и идти, пока силы не покинут. Пальцы Тайджу обхватили твой подбородок и приподняли твоё лицо, взглядываясь в замученные глаза. — Я никому не позволю тебя обидеть, — хрипло прошептал он. — Тебе нечего бояться. У тебя вырвался истерический смешок, но Тайджу истолковал его по-своему, покровительственно прижавшись губами к твоему горячему лбу. Его руки обвились вокруг твоих плеч, прижимая к себе. Ты напряглась, опасаясь, что он захочет тебя сейчас, когда ты мучаешься от лихорадки, но объятия Тайджу оставались невинными и крепкими. Как будто ты была мягкой игрушкой, которую ребёнок обнимает в трудные времена. Когда ему грустно или страшно. А ещё с этой игрушкой можно выпустить пар и поколотить её... Да, ты определённо была этой мягкой игрушкой. — Ты первый человек после смерти мамы, который понимает меня, — пробормотал Тайджу тебе в волосы. Ты уставилась мёртвым взглядом поверх его плеча, и в голове вместе с мигренью продолжал пульсировать голос Юзухи: «Как думаешь, я способна убить человека?» Человека — может быть. Но брата?.. Почему тогда ты сказала ей то, что сказала? Уже через пару дней тебе стало намного лучше. Ты хлебала пряный суп, наслаждаясь безлюдной тишиной в квартире. Рядом громоздилась стопка учебников, которые предстояло прошерстить в поисках упущенных разделов. Глядя в сгущающиеся сумерки за окном, ты вздохнула и отодвинула тарелку. На улице не было ни души. Дома вокруг застыли бетонными коробками, усеянными жёлтыми квадратиками окон. Все разбрелись по домам в преддверии Рождества. Твои подруги сейчас сидели в кафе, а потом договорились вместе сходить к храму. Но ты не знала, о чём молиться. Задрав голову, ты посмотрела в небо, чёрное и бархатное, со срывающимися блёстками. Первые снежинки, кружась, приземлились на твоё лицо. После озноба живительный холод ощущался так свежо и приятно, что ты невольно улыбнулась. Хлопок двери машины заставил тебя подпрыгнуть от неожиданности. Стуча каблуками сапогов по асфальту, женщина в подозрительно знакомом норковом пальто тащила кучу цветастых пакетов, из которых, кажется, торчали подарки и новогодние украшения. А ещё багаж, с которым она уехала в командировку вместе с мужем и должна была вернуться только в середине января. — Мама?