В драконьей пасти

Комната Тайджу — единственное место в доме, в котором ты ни разу не была. Чуть меньше, чем у Юзухи, зато со своей гардеробной и большим аквариумом. Ты и понятия не имела, что всё это время у вас водились... рыбки. — Не стесняйся, — Тайджу подтолкнул тебя в спину и закрыл дверь, крутанув вертушку замка. Сама не своя, ты опустилась на край кровати, заправленной настолько педантично аккуратно, что было страшно тревожить идеально ровное покрывало. Это странно. Тайджу никогда не мыл за собой посуду, бросал верхнюю одежду где придётся, небрежно разувался в прихожей (и от его сапогов неприятно пахло), но в его спальне царил порядок и чистота. Ни соринки, ни одной лишней вещицы на какой-либо из поверхностей. Рабочая зона была похожа на стол бизнесмена: красное дерево, органайзер с аккуратно сложенной канцелярией, компьютер, начисто протёртый от пыли. И пахло здесь так свежо, словно комната проветривалась круглосуточно. Чуть-чуть в воздухе застоялись нотки мужского дезодоранта. Ты неловко протёрла вспотевшие ладони о пижамные шорты, не зная, что тебе делать. Тайджу сел на офисный стул, раскачиваясь из стороны в сторону с лёгкой ухмылкой на губах. У тебя засосало под ложечкой. — Хочешь что-то сказать? Молча замотав головой, ты посмотрела на свои ноги, босые, замёрзшие и покрытые слоем уличной грязи после того, как ты сломя голову выскочила во двор. Перламутровый лак на ногтях, уже облупившийся, блестел сквозь пушистый ворс бежевого ковра. На задней части твоих бёдер красовались воспалённые отметины там, где шлепки Тайджу прилетали несколько раз. Кожу адски пекло от соприкосновения с покрывалом. А ещё ты чувствовала, что второй день месячных даёт о себе знать, и тебе срочно нужен душ. Ты прижала колени друг к другу, надеясь скрыть следы засохшей крови. — Ты какая-то пришибленная, — Тайджу почесал подбородок, наблюдая за тобой. — Наконец-то мне удалось сбить с тебя спесь. Он двинулся на тебя, и ты отпрянула, откинувшись на локти. Чтобы не смотреть в ястребиные глаза, прожигающие насквозь, ты уставилась в аквариум. Прямоугольный, с толстыми прозрачными стенками. Внутри неторопливо скользили синие, чёрные и серебристые рыбки, иногда сталкиваясь носами и тут же расходясь в стороны. Вода мерцала зелёным светом от лампы, камни, пластмассовые водоросли и кораллы лениво колыхались от взлетающих на поверхность пузырьков. Мир, где можно плыть, но нельзя выбраться. — На меня, — приказал Тайджу, обхватив твой подбородок и силой заставляя оторваться от аквариума. — И не вздумай ничего выкинуть. Юзуха спит, и у меня нет желания слушать её визги и нытьё. Его большой палец оттянул твою нижнюю губу, обнажив розовую слизистую. Прикрыв глаза, Тайджу с тихим рычанием прильнул к тебе в яростном поцелуе, от которого у тебя заболел рот. Ты замычала, падая на лопатки, и его язык — чудовищно большая, упругая и скользкая мышца с горьким привкусом — обвёл твои дёсны и, стоило тебе разжать челюсти, широко мазнул по твоему языку. Навалившись на тебя всем телом, Тайджу смял твои губы, заставив их пульсировать от боли. Сопя, он напоследок причмокнул, оставив сгусток слюны внутри твоего рта так, что между вами натянулась липкая нить. От отвращения тебя чуть не вывернуло наизнанку. — Больше не называй меня Тайджу-нии, — прохрипел он, сглотнув от напряжения. Его горбатый нос почти соприкасался с твоим. — Я тебе не брат. Держи это в голове. Ты хотела возразить, но смогла только рассеянно моргнуть. Сердце билось так сильно, что дыхание перехватывало. Только бы он не зашёл дальше... Не заставил раздеться ниже пояса... Если вскроется твой вчерашний обман, тебе не жить... Перед глазами до сих пор стояло кровавое месиво, в которое превратили твоего бывшего парня. Просто потому что попал под руку. Тайджу ущипнул тебя за щеку, привлекая твоё внимание. — Мы будем и дальше притворяться, — его глубокий голос отдавал каменным холодом в твоих ушах. — Ты хорошая актриска. Страшно подумать, что будет, если кто-нибудь узнает... — Он нарочито нежно убрал растрёпанные пряди с твоего лба. — Ты не отмоешься от этого позора. — Юзуха знает, — вырвалось у тебя. — Пускай, — Тайджу оскалился. — Она не станет трепать языком. То, что происходит в доме Шиба, не должно выходить за его пределы. Она будет нести этот крест молча, как и все остальные. Вот оно что... Пришёл твой черёд взваливать на себя ношу. Хаккай, сжимающийся в комочек от одного только его голоса; жертвенность Юзухи, бросающейся наперерез, ломающейся и снова встающей. Теперь и у тебя будет свой крест. — Я больше не потерплю рядом с тобой какого-то ублюдка, — продолжал Тайджу, выпрямляясь. Его колено было опасно прижато к внутренней стороне твоего бедра, и ты молилась, чтобы кровь не потекла из тебя ещё сильнее. Тайджу сбросил плащ, оголяя мощные предплечья. Ты сильнее прижала друг к другу коленки, молясь, чтобы он не заметил красные разводы на твоих ляжках. А ещё было боязно запачкать его постель... Боже, что тогда будет! — Ты правда ни с кем не была? — он снова навис над тобой, жарко шепча в лицо. — Ни разу? Твой первый раз случился год назад, с твоим первым парнем. Это был милый и очень смешной полуяпонец-полукореец, который учился в другой школе. Вы познакомились во время городских соревнований и встречались больше полугода, пока он не переехал. А ещё был старшеклассник, который позвал компанию твоих подруг и ещё нескольких человек в боулинг, а потом к себе домой. Высокий, с модной причёской и ямочками на щеках — ты, напившись фруктового пива, не могла устоять. А ещё Кио... — Т-только целовалась, — уставившись на Тайджу ясными, как утреннее небо, глазами, ты пробормотала. — Я... Я боюсь. Отчасти это правда. Парни, которым ты нравилась, хихикали тебе в шею и нежно массировали грудь, пока в голове парила юность и взаимная симпатия. Неловкие, полные пубертатного любопытства занятия любовью. Но Тайджу, со своими гигантскими размерами и нездоровым влечением, граничащим с садизмом — это патология. Насколько нужно не ценить себя и своё тело, чтобы раздвигать перед таким ноги... — Я тебя недооценил, — задумчиво усмехнулся Тайджу. — Но придётся с тобой повозиться. Твои глаза в ужасе расширились, и он раздражённо цокнул. — Не сейчас. А то будешь верещать на весь дом. Ты осторожно скользнула взглядом от его лица ниже, будто считывая: широкую грудь, витиеватые чернильные строки на рёбрах, V-образный пресс и очертания массивной эрекции, прижимающейся к тебе сквозь алую ткань брюк. — Что-нибудь приглянулось? — Тайджу вздёрнул бровь и взял твою руку, прижав к своему паху. — Не стесняйся. Мы никто друг другу, помнишь? Живот свело мерзкой судорогой, и температура тела резко подскочила, как будто ты болела кишечным гриппом или чем-то похуже. Ваши родители официально женаты и делят одну постель, и ты не могла избавиться от ощущения липкости на зудящей коже. Внутренняя борьба, должно быть, отразилась на твоём лице, потому что Тайджу продолжил, и его улыбка была похожа на оскал змея-искусителя: — Нравится роль сестрёнки? Разделишь судьбу Юзухи? — Грубые пальцы сжались на твоей руке, побуждая крепче обхватить его член сквозь брюки. — Или всё-таки увидишь во мне мужчину? — Что мне это даст? Слова вырвались быстрее, чем ты успела подумать, и захотелось ударить себя по губам. Но Тайджу хмыкнул, с хищной медлительностью проводя кончиком языка по своим передним зубам, словно прицениваясь. — Другой разговор. Но я не буду водить тебя на свидания и покупать всякое барахло, как то ничтожество. Или... — он мерзко улыбнулся, — возьмёшь деньгами? Как проститутка? — Мне ничего не нужно, — напряжённо ответила ты и нашла в себе силы отдёрнуть руку. — Просто хочу... покоя. Тайджу молчал, недовольно сжав губы. Его нахмуренные брови не сулили ничего хорошего. — Не наглей, — наконец ответил он, когда ты уже обмерла от страха и напряжения. — То, что ты моя, никак не влияет на воспитание Хаккая и Юзухи. Если они будут творить херню, я это без внимания не оставлю. «Но ты можешь быть задобрен или занят... мной», — мелькнуло в твоей голове. — А что насчёт меня? — О, ты — это отдельная история, — Тайджу клыкасто улыбнулся и звякнул пряжкой ремня, неспеша расстёгивая перед тобой брюки. — Будешь мне перечить или выгораживать малых — отхватишь. Попытаешься нарушить наш договор — отхватишь вдвойне. Глядя тебе в глаза, он приспустил брюки, чудовищно возбуждённый. Ты зажмурилась, держа в голове свою легенду. Жаль, что сейчас день и всё прекрасно видно: каждый сантиметр и вену. — Не бойся, — тяжёлая рука легла тебе на затылок, привлекая ближе. От мускусного запаха чуть не вырвало. — Открой рот. Я обещаю больше не бить тебя.