В драконьей пасти

Страшнее пытки любой — Желаний плотских котел. Душа полна лишь тобой, И грех с ума меня свёл. С момента появления тебя в доме ещё ни разу Тайджу не спал так крепко всю ночь, как прошлую. Он думал, что проснётся с тобой, замученной и сладко посапывающей рядом, но вчерашнее откровение изменило его планы. Тяжело перевернувшись набок, Тайджу сонно провёл рукой по пространству рядом, разочарованно обнаружив пустоту. Твой запах всё ещё витал где-то рядом, словно тающее облако. Он лениво приоткрыл один глаз и глубоко вздохнул, вспоминая события прошлого дня. «Наверное, нужно было всё-таки забрать её к себе», — мрачно подумал он, пока одевался. За пределами комнаты царила не предвещающая ничего хорошего тишина. Он вышел с накинутым на шею полотенцем, зевая и почёсываясь. Твоя обувь была на месте, а куртка всё ещё валялась на диване, куда он её поднял с пола. Перед его мысленным взором всё ещё стоял образ тебя, раскрасневшейся от пощёчин, сломленной и покорной, как взнузданная кобылка. Едва дыша от переживаний, ты сидела на коленях, прижимая руки к низу живота, пока по твоей ляжке стекала капля крови. Если бы у него был фотоаппарат под рукой, он бы запечатлел этот момент навечно... Хоть картины с тебя пиши. Ему пришлось отнести тебя в кровать. Кожа зудела, как будто насекомые пробегали по его костям. Тяжесть совершённого легла на него сверху гранитным камнем. Он боялся потерять тот хлипкий, только-только прощупанный контроль. Он не спал и бродил по тёмной квартире, прислушиваясь к твоему прерывистому сонному дыханию и всхлипам. Пришлось самому убрать осколки на кухне и привести твои вещи в порядок, чтобы сучий глаз Юзухи ни за что не зацепился. Хотя вы, девки, имели ненормальную интуицию и могли понять всё по изменившемуся запаху воздуха. Конченые ведьмы. Где-то в три часа ночи он услышал, как ты выходишь из комнаты. Тайджу напрягся, но решил дать тебе шанс. Ты прошмыгнула в ванную и долго не выходила оттуда. Пусть и случайность, но лишение девственности пальцами — не лучший вариант. Хотя, если ты сломалась от пальцев, от его члена ты бы вообще, наверное, померла. Потом ты снова уснула, и только тогда Тайджу ушёл к себе, решив, что в случае чего проснётся от звука ключа или твоих шагов. Он налил себе кофе, ожидая, пока наберётся ванна. Хлопок входной двери возвестил о возвращении Юзухи. — Тише будь, сестрица ещё спит, — буркнул Тайджу, когда она прошла мимо, поправляя спортивный костюм. Острые глаза Юзухи обожгли его недобрым огнём. Она быстро, словно сканируя, оглядела гостиную и снова вернулась к нему. — Ты не трогал её? — Нет, — не моргнув глазом, солгал он и отпил горячий американо из отцовской кружки. — Ты не трогал её... — ледяным голосом уточнила Юзуха, — ...во всех смыслах? Кофе встал поперёк горла. Его кадык дёрнулся при напряжённом глотке, когда они с Юзухой сцепились взглядами. Тайджу оставил вопрос без ответа и ушёл в ванную. Отмокая в горячей воде и откинув голову так, что шея заболела, он улыбался безмятежной, почти мечтательной улыбкой. И даже длинный нос Юзухи и её вездесущие защитные инстинкты не могли испортить ему настроение. В десятом часу утра ему позвонил Инуи. — Что там? — без обиняков рявкнул в телефон, роясь в шкафу. — Сегодня зан... — Босс, — бархатистый и спокойный голос Инуи с привычной лёгкостью оборвал его вспышку гнева. — Вам надо на это взглянуть. Через десять минут, успев надеть форму и терпя прохладный утренний ветер на влажных после ванны волосах, Тайджу развалился на ступенях на подъезде к дому, подперев подбородок рукой, и смотрел, как твой парень теряет последние остатки достоинства. Его белый внедорожник был припаркован рядом, идеально чистый, с новенькими номерами. Его обступили «Чёрные драконы», присвистывая и постукивая пальцами по тонированным окнам. Инуи вдавливал лицо бедолаги в асфальт. — Родители подарили тебе бизнес, машину, образование, чуть ли не с ложечки тебя кормят, — пробасил Тайджу лениво. — Ты, должно быть, думал, что всё в этой жизни тебе полагается по умолчанию? Захотел поиграться с малолеткой — её подадут тебе на блюдечке? — Вместо этого на блюдечке подадут твою голову. Ей, — манерно уперев руки в бока, над избитым парнем склонился Коко, высунув язык. Первый удар бейсбольной битой пришёлся по лобовому стеклу. Тёмная поверхность покрылась белёсой паутиной трещин. Инуи за волосы приподнял голову твоего парня, и Тайджу брезгливо скривил губы. Что ты нашла в этой смазливой пухлой роже? Следующим отлетело зеркало, а чья-то нога, описав дугу в воздухе, угодила в пассажирскую дверцу. И ещё раз, и ещё... Пока толстый металл не начал деформироваться. Гогот и подначивания сыпались со всех сторон. Элитный район Токио в один момент превратился в колыбель отморозков и разборок, будто снова наступили восьмидесятые. Инуи, сжав волосы Кио, с размаху приложил его лицом о бордюр. Раздался треск сломанного носа и хлюпанье крови, перемешанной с соплями и слезами. Любимый звук Тайджу. — Тебе не следовало приезжать сюда, — с кривой ухмылкой произнёс он и медленно поднялся. — Хотел выяснить с ней отношения? Как мужчина, я уважаю тебя за настойчивость. Моя сестра стоит того, чтобы её добиваться. Но как брат, я тебе сейчас хребет сломаю. Прежде чем он успел сделать ещё один шаг, что-то цепкое и мелкое потянуло его за плащ, вынуждая притормозить. Раздражённо оглянувшись, Тайджу увидел тебя: растрёпанную, в пижаме, босиком, во впопыхах напяленной кофте. — Не стой у меня на пути, дура, — небрежно смахнув твои ручонки, прошипел он. — Если только не хочешь оказаться на его месте. Ты упрямо сжала губы, но отступила, словно обжёгшись. Твои широко раскрытые глаза вперились неверящим взглядом в то, что когда-то было твоим парнем. Глухие удары разносились по тихому району, кости трещали и хрустели, будто тонкая корка льда морозным утром. Носки массивных сапогов Тайджу постепенно покрывались слоем бордовой крови в тон плащу. Мессиво, оставшееся вместо лица, мотыляло из стороны в сторону, когда Инуи в последний раз завалил его набок, в битое стекло, усеявшее асфальт. Ты стояла ни живая ни мёртвая, вцепившись в перила и вздрагивая от каждого звука. Пустой взгляд смотрел сквозь сцену запредельной жестокости, которая развернулась у тебя на глазах. Но не по глупости или случайности. А в назидание. Стоя в пяти метрах и тоже глядя на избиение, Коко то и дело косился на тебя и твои босые ноги, но молчал. Инуи со скучающим видом вздохнул, встряхивая руками и наконец выпрямляясь. Ты отшатнулась, явно узнав его, и чуть не свалилась на ступеньки. Пора заканчивать этот фарс. С расслабленным рыком Тайджу потянулся, разминая спину. — Ладно, солдаты, — скомандовал он. — Приберитесь здесь и верните педофила его мамаше. Тачку можете себе оставить. «Чёрные драконы» с грустью и разочарованием посмотрели на внедорожник, который собственноручно разнесли в пух и прах. Тайджу развернулся и, поднимаясь по ступенькам, незатейливо схватил тебя поперёк тела одной рукой и забросил на плечо. — Домой. Как только он ушёл, Коко с задумчивой неспешностью подошёл к Инуи, который обчищал карманы Кио. — Дышит? — Угу, — ответил тот, выуживая из бумажника крупную сумму денег и передавая Коко. — Странно, что мы сейчас это делаем, а не в первый день её заезда, — немного помолчал, прежде чем заметить. — Она хорошенькая. — Ты серьёзно? — Коко вздёрнул бровь, не сдержав смешок. — Даже получше той, которая родная, — продолжил Инуи и снял с обмякшей руки часы с заляпанным кровью циферблатом. — Только ему не говори. — Не собираюсь, — проворчал Коко, бросив ещё один нечитаемый взгляд в сторону двери, где скрылся Тайджу с тобой на плече. — Стрёмная семейка. — Ничего нового, — Инуи встал, безразлично перешагнув через избитое тело. — Почему ты сейчас говоришь об этом? Коко украдкой оценил обстановку. Бойцы разбредались, громко деля обязанности и совершенно не обращая внимания на их разговор. — Она не сестра ему, — припечатал он едва слышно и тонко улыбнулся Инуи. — У неё синяки на бёдрах. И ноги в крови.