В драконьей пасти

Тем утром Юзуха приложила к твоей голове лёд и доползла до домашней аптечки, чтобы подлатать Хаккая. Тот, прихрамывая, забрался на диван и перевёл дух. Неловкая и виноватая улыбка, которую он тебе подарил, была лучше тысячи извинений и слов. В школе ты обратилась в медпункт, соврав про то, что ударилась затылком о стену во время уборки, когда пятилась со шваброй. Медсестра осмотрела тебя и сказала, что ты отделалась ушибом затылочной области, но, если у тебя появится тошнота и невнятная речь, следует показаться врачу. Тайджу не появлялся дома уже четвёртый день, и жизнь потихоньку налаживалась. Когда вы пришли из школы, в дверь постучался курьер с посылкой. Ты напряглась, но, когда увидела в накладной «Shipping Address: Los Angeles», то спокойно выдохнула. Мама прислала кашемированный кардиган — с запиской «Для Юзухи или носите по очереди», CD-диски американских исполнителей, оригинальные кроссовки (по размеру: для Хаккая), лимитированные издания журналов с западной модой, массивные наручные часы, которые пришлось отложить для Тайджу, набор лосьонов для тела — для тебя, а ещё два кулона от Tiffany & Co, от которых у вас с Юзухой загорелись глаза. Внутри лежало письмо, исписанное маминым витиеватым почерком, где она в подробностях расписала, как они подбирали и искали для них каждый подарок. Ты невольно улыбнулась, когда попадались слова «мои детки», «дорогие», «вы лучше всех», и, удивительно, даже не почувствовала привычный укол ревности. Юзуха покрутила в руках кулон, любуясь бликами на изящном сердечке: — Раньше отец не присылал нам ничего из деловых поездок. Твоя мама хорошо на него влияет. В конце мама написала, что они сдали билеты и решили задержаться в Лос-Анджелесе на две недели, потому что старший Шиба встретил потенциальных партнёров на арт-мероприятии и планирует посмотреть их офис, продукт и продавить под контракт. Ты интуитивно чувствовала, что эта часть текста была написана с долей раздражения, потому что мама вряд ли хотела тратить последние дни медового месяца на встречи и сделки, натягивая душный пиджак и бродя хвостиком за мужем. У тебя стали проявляться нарушения сна. Ты всё так же уставала от подготовки к экзаменам и долгой дороги из школы каждый день в переполненном вагоне, но ложилась всё позже и позже. Иногда сна не было ни в одном глазу, и ты просто лежала с закрытыми глазами, с досадой думая о том, как ускользает драгоценное время на отдых, пока ты мучаешься. Весь следующий день ты была вялой и грустной. Тебе мерещилось, что рядом с кроватью кто-то сидит, чувствовала на себе чужой взгляд, слышала скрип пола у двери. Стоило повернуть голову и вглядеться в темноту — никого не было. А ещё ты боялась, что Тайджу вернётся среди ночи, и ты снова проснёшься от ругани и ударов. Промучившись очередную ночь, ты встала, завернувшись в одеяло и взяв с собой подушку. На часах было за полночь, но ты надеялась, что Юзуха ещё не спит. Так и оказалось. Она тихо сидела при приглушённом свете, в наушниках, прислонившись к стене и сидя на кровати в позе лотоса. В её руках был раскрыт семейный фотоальбом. — Можно я посплю с тобой? — тихо сказала ты, прижимая к себе подушку. Юзуха приподняла наушник, удивлённо глядя на тебя. — Чего не спишь? Ты собралась с духом, решаясь, как старшая сестра, признаться: — Мне страшно спать одной. Помолчав, Юзуха с пониманием кивнула и подвинулась, вешая наушники на шею. Ты уселась рядом, подогнув края одеяла. — Иногда мне кажется, что я здесь самая младшая. Юзуха хмыкнула. — Ну, я бы не сказала. Когда ты со своей мамой приехала, у меня было ощущение, что она привезла мне прикольную тётку, а не сводную сестру. Ты не ведёшь себя, как ребёнок. — Странно, — ты обняла колени, задумчиво глядя в пустоту. — Мне всегда говорят, что я капризная и избалованная. — Не только дети такими бывают, — Юзуха хитро глянула на тебя из-под рыжих волос. — Ты со своей мамой на равных, нас это очень удивило. У нас в семье не так, — Юзуха вдруг вздрогнула и забормотала. — Ой, то есть... Это и твоя семья тоже, просто раньше... Я имела в виду... Ты захихикала. — Забей, после удара головой я уже забыла, что была рождена не под фамилией Шиба. Шутка вышла несуразной, но Юзуха ободряюще улыбнулась и подвинула к тебе семейный фотоальбом. — Ух ты!.. Интересно, где наш... — пробормотала ты, покусывая подушечку большого пальца. — В последний раз я видела его, когда мама вырезала папу со всех фотографий. — Это свадьба, они сыграли её в казино Лас Вегаса. Бурная молодость, да? Ты посмотрела на снимок. Бархатные портьеры и парящая люстра, игровые автоматы светятся на заднем плане, на покерном столе сидит, закинув ногу на ногу, невеста в узком белом платье, устроив голову на плече крепко сложенного жениха с орлиным носом. — Через год появится Тайджу, — рассказывала Юзуха. — Как только он научится ходить, они станут брать его за границу. В отличие от нас с Хаккаем, он был почти во всех ресторанах и отелях США. Рядом на фотографии, немного выцветшей, улыбалась та же рыжеволосая девушка, держа в руках свёрток. — А почему у неё глаза красные? — с недоумением спросила ты. — Это не то, что можно подумать, — Юзуха почесала щёку. — У неё капилляры в глазах лопнули, потому что Тайджу весил пять килограмм. Для первых родов не очень хорошо. Ты зашипела, схватившись за низ живота и представив, как такое чудовище лезет из тебя вопреки законам природы. — Не продолжай, а то я никогда не захочу детей. Посмеявшись, Юзуха перевернула страницу. — А это мы, когда привезли Хаккая домой. Я была уверена, что это девочка, настолько он был сладкий. Младенец действительно был милейшим, с розовыми щёчками и синими глазами. Маленькая Юзуха смотрела на него с очаровательной и немного застенчивой улыбкой, держась за край кроватки. А позади неё стоял Тайджу: уже на голову выше, с угловатыми бровями и острым, каким-то недетским взглядом, но выражение его лица всё равно было во много раз теплее, чем когда-либо. — После этого мама заболела, — со вздохом Юзуха закрыла альбом. — Папа и до этого почти не уделял нам внимания, а после смерти мамы и подавно. Всё легло на... — ...тебя? — догадалась ты, чувствуя знакомую боль раннего взросления. — Тайджу, — припечатала Юзуха и отложила альбом. Она завозилась, устраиваясь в кровати, пока ты переваривала услышанное. Вы улеглись рядом, сначала ты прижималась к спине Юзухи, как привыкла спать на ночёвках с подругами, а затем она перевернулась, уткнувшись лицом в твою шею. — Даже без духов, — сквозь сон пробубнила она, — от тебя всегда так вкусно пахнет. Вы заснули в обнимку, убаюканные сердцебиением друг друга и уютной тишиной. Была ещё глубокая ночь, когда ты услышала шаги за стеной, где располагалась твоя спальня. Ты заморгала, навострив уши. Какое-то время было тихо, а затем ты услышала тяжёлую поступь по коридору, и сердце подскочило к горлу. Тебе не показалось. Раздался грохот задетой мебели и невнятные ругательства, от которых проснулась и Юзуха. Резко включённый свет резанул по глазам. Потирая ушибленное бедро, к вам ввалился Тайджу. — Вот ты где, — хрипло произнёс он, нависая над вами, жмущимися друг к другу, как выкинутые котята в коробке. — Бегом по разным комнатам, это что за дела? Ты задрожала, руки Юзухи крепче прижали тебя к себе. Она прошептала тебе на ухо, сбивчиво и торопливо, чтобы Тайджу не услышал: — Он пьяный, пять минут и вырубится. — Две лесбухи, хватит шушукаться, — он рыкнул и схватил тебя за плечо, выдёргивая из спасительных объятий Юзухи. Ты запуталась в собственных ногах, неуклюже поднимаясь, когда он потащил тебя прочь. — К себе, я сказал! Пинком распахнув дверь, Тайджу швырнул тебя в кровать, уже остывшую за полночи, и без подушки, которая осталась у Юзухи. Ты поджала ноги, обняв колени, и глядела на него настороженными глазами, как затравленный зверёк. Неприятно пахло спиртным. Тайджу возвышался над тобой, гневно сопя. Ты представила, как его, наверное, подмывает поколотить тебя. Ты проблеяла: — Не надо. Во взгляде Тайджу что-то поменялось, и он опустился на одно колено возле кровати. Ты отшатнулась, не зная, что от него ожидать. Мрак окутывал вас, словно отрезая от всего остального мира. — Не можешь уснуть? — густым, но удивительно спокойным голосом спросил он. Твоё лицо обдуло горячее дыхание, пахнущее горьким пивом. Ты робко закивала, надеясь, что пьяное состояние смягчит его бешеный нрав. С шумом втянув носом воздух, Тайджу неторопливо, словно медленно подбираясь к застывшей дичи, протянул руки к твоей пижамной футболке — той самой, от которой ты потеряла шорты. Тёплые шершавые пальцы нырнули под мягкую ткань. Сухие подушечки лениво провели изучающие линии по рёбрам и скользнули к груди, и твои глаза тревожно расширились. Тайджу приблизился, подавляя твою замершую в шоке фигуру, и резко прижался своими губами к твоим. Большие ладони сжались вокруг полушарий твоей груди так, что ты боялась пошевелиться. Скользкий язык широко мазнул по твоим крепко стиснутым губам, и Тайджу разочарованно отстранился. Жадные руки неспеша исчезли с шорохом ткани, оставив после себя болезненные отголоски в груди. — Теперь спи.