Выбор душ

Северус, Дамблдор и Минерва вынырнули из омута памяти, наполненный воспоминаниями Гарри. — Я уверен. Это был он, — твёрдо произнёс директор и зашагал по комнате, задумчиво сцепив руки за спиной. — Сложно было что‑то разглядеть, Альбус, — вздохнула Минерва. — Мистер Поттер чудом оставался в сознании… Бедный мальчик — за что ему всё это? — Министра это не удовлетворит, — спокойно, почти бесстрастно констатировал зельевар, привычно сложив руки на груди, но для всех незаметно спрятав дрожь. Дамблдор остановился. Северус был прав. — Да, Фадж будет отрицать очевидное до последнего. Как ты, мой дорогой друг? — обратился он к сидящему в кресле Аластору Грюму. Настоящий Грюм выглядел измученным. Год в запертом ящике, с минимумом еды и воды, без возможности нормально умыться или воспользоваться туалетом. С резким стуком он ударил кулаком по подлокотнику: — Отвратительно! Быть пойманным тёмным магом и провести почти год в сундуке — позорище! И это с моим‑то опытом борьбы с тёмными силами! — практически прокричал мужчина. — Все допускают ошибки, мой друг, — мягко подошёл к нему Дамблдор и слегка похлопал по плечу. — Тёмные силы всегда готовы ими воспользоваться. Приходи в себя. Скоро нам понадобятся все наши силы для борьбы с ними. — Что насчёт мистера Поттера? — уточнила декан Гриффиндора. — Защита его матери всё ещё действует. Безопаснее всего некоторое время держать всё в секрете от мальчика. Он слишком впечатлительный и может… поступить необдуманно. Пусть возвращается к семье. Там он в безопасности, — ответил Дамблдор, глядя в окно. … — Барти… — Да, мой лорд? — Барти Крауч‑младший стоял на коленях перед своим господином в ветхом доме, где они укрывались. Место недостойно величия Темного лорда, но приходится работать с тем, что есть. Крыс отправился с поручением лорда — скорее для того, чтобы оставить их вдвоём. Барти внутренне ликовал. — Как давно я нахожусь в состоянии безумца? — тихо спросил Тёмный лорд, скрыв лицо за ладонью. Барти сглотнул. Как же он скучал по этому голосу, по этой властной осанке — по настоящему господину, за которым последовал ещё в юности. — Спустя три года после окончания Хогвартса у вас участились вспышки гнева. А потом… с каждым разом становилось хуже. Уже сложно сказать, когда вы окончательно перестали… быть вразумительными. Мы думали, это из‑за стресса. — Мои воспоминания — сплошная мешанина. Сложно теперь понять, кто друг, а кто враг. С каких пор мои последователи стали террористами? Это было совсем не то, к чему мы стремились, — лорд тяжело вздохнул. — Что мы будем делать, мой лорд? — спросил Барти, подползая ближе. — Для начала — вести себя тихо. Нас двое. Крыса не в счёт. И мы слабы. — Может, стоит призвать других последователей? — Пока рано. Нужно выждать. Собрать силы. И понять, кто ещё верен. Сейчас на свободе находятся те, кого прежде всего нужно проверить на верность. Но я доверяю твоему выбору. Попробуй выделить несколько человек из тех, кто находится на свободе, кому хотя бы частично можно доверять и кто умеет вести себя тихо. Принеси мне список и мы его обсудим. Барти наклонился и поцеловал кончик мантии Тёмного лорда, после чего бесшумно удалился. — Нужно отучить его от этого коленопреклонения… Ощущаю себя рабовладельцем, — пробормотал лорд, откинувшись на спинку кресла. Он уставился в потолок, погружаясь в пучину мыслей. Вопросы множились: почему он сошёл с ума? Почему пришёл в себя именно теперь? Что делать дальше? Как восстановить былое влияние, не повторив прежних ошибок? … — Как ты себя чувствуешь, Гарри? — Гермиона подсела к кровати. — Намного лучше. Даже не знаю, радоваться мне, что освобождён от экзаменов, или лучше бы я их сдавал? Гарри лежал в постели — мадам Помфри пока не разрешала ему вставать. — Лучше бы сдавал! И не было бы никаких турниров! — недовольно проговорила подруга. Гарри мягко похлопал её по руке: — Всё хорошо, Герми, я в порядке. — Ты бы видел себя тогда… — её голос дрогнул. — Весь в крови, едва дышащий… — Мне жаль, что ты увидела меня в таком состоянии. – сказал Поттер аккуратно ложа ладонь на плечо подруги. Гермиона резко подняла взгляд: — О нет‑нет‑нет, не извиняйся! Кто бы это с тобой ни сделал, он пожалеет. Лично всю дурь выбью! — она сжала кулак, словно готовясь к бою с невидимым врагом. — Пф, какая ты стала боевая. — Станешь тут с вами… На мгновение в медпункте воцарилась тишина. — Слышал, ты Краму нос сломала, — Гарри не удержался от лёгкой ухмылки. Жаль, он этого не видел. — БЫЛА БЫ МОЯ ВОЛЯ, Я БЫ ЕМУ ВСЕ ПОПЕРЕЛОМАЛА! УБЛЮДОК! Он нападал на тебя со спины, на безоружного… Какого Мерлина ты вообще не защищался?! — Вам так хорошо было видно, что происходило в лабиринте? — Гарри слегка наклонил голову. — Великолепно просто! Особенно когда он тебя всё же ранил! — Да ладно, влюблённые подростки и не на такое способны… Но с этим придурком лучше больше не общайся. Не нужно тебе такого парня. — Без тебя знаю, — Гермиона шутливо щёлкнула его по лбу. С каких пор она стала такой сильной? — Сколько тебе ещё тут быть? — Мадам Помфри сказала, что в принципе дальше нужно только время. Но и меня, и её беспокоит это… — Гарри поднял дрожащую руку. — Она не перестаёт трястись, хотя вроде должна была уже. Мадам Помфри не нашла причин — все мышцы в порядке. — Может, это психологическое? — …Возможно, — Гарри опустил голову и сжал свободную ладонь. — Я тогда действительно подумал, что умру. «Не хочу обратно… не так быстро». Гермиона крепче сжала его руку: — Я рядом, Гарри. Мы со всем справимся. — Спасибо, Золотко. ... Гарри выпустили из медпункта через несколько суток. Мадам Помфри больше ничего не могла сделать, но настоятельно просила обратиться в «Святое Мунго», если проблема не решится за несколько недель. Учебный год подходил к концу. Гермиона сдавала последние экзамены. Гарри не сомневался в её способностях. Уже в следующем году им предстояло сдавать СОВ, и там действительно придётся постараться. В один из дней к нему подошёл Рон. — Привет… — тихо произнёс он, пока Гарри лежал на кровати в их комнате и читал книгу. Это давалось непросто из‑за трясущихся рук, но, если хорошенько упереться, то читать всё же получалось. — Привет, — ответил Поттер, не поднимая взгляда. — Гарри, я… — Рон надолго замолчал, погрузившись в собственные мысли. Поттер не собирался облегчать ему задачу — он был уверен, что это будут извинения. — Гарри, прости меня. Я был не прав. — Хм… И в чём именно ты был не прав? — спросил Гарри. Парень замялся, но брюнету нужен был ответ. Потому что если он не понимал смысла за что извиняется, то от этого не будет никакого толка. — Я… я был не прав, когда сказал, что ты бросил своё имя в Кубок. Гарри перелистнул страницу. — Это всё? — Эм… да? — Тогда можешь идти. — Ты прощаешь меня? — За это — да. — А за что — «нет»? — Подумай хорошенько — может, и узнаешь. — Да что не так‑то? Я же извинился! Гарри резко захлопнул книгу, поднялся с кровати и собрался выйти, но Рон преградил ему путь. — Гарри, ну прости меня, прости! Я был не прав… Я не понимаю, из‑за чего ты злишься, но прости меня. — Какой в этом смысл, если ты не понимаешь? Даже если я объясню, ты просто согласишься и всё. Но это не отложится в твоей голове. Думай, Рон. Когда поймёшь, поговорим. Гарри аккуратно обошёл бывшего друга и направился в библиотеку — надеялся, что сможет спокойно почитать. То, что Рон хотя бы попытался извиниться, уже было хорошим знаком. Но ему ещё предстояло поработать над собой. Только Гарри подумал, что теперь сможет провести время за книгами, как к нему подсел Драко. Напряжённые плечи и нахмуренное лицо ясно говорили: разговор предстоит непростой. — Здравствуй, Драко. — Здравствуй, Гарри. Парень настолько ушёл в свои мысли, что даже не заметил, как впервые назвал его по имени без запинки. — У меня есть послание от отца. Сейчас небезопасно находиться в поместьях, и причину я не могу тебе назвать. Так что этим летом мы не сможем продолжить наше обучение. Поттер тут же нахмурился. Мысль о лете с родственниками, которые явно не были ему рады, не радовала. — Очень жаль… — Но есть ещё кое‑что, что я должен тебе сказать. — М‑м? — Я про это, — Драко взял в руку его трясущуюся ладонь. — Я знаю, что это и как исправить. — И… что ты хочешь за ответ? — спросил Поттер, забирая свою ладонь. — Ничего, — спокойно ответил блондин. — Ни за что не поверю, что ты решил помочь просто так. — Считай это извинением за неудобства. Что касается причины твоего недуга… Дело в магии. — Хм? — Она нестабильна. Такое иногда случается, когда волшебник, не достигший совершеннолетия, оказывается в опасности. Магия реагирует и пытается защитить носителя. Чаще всего она в таких случаях резко выбрасывается в окружающее пространство — уверен, ты слышал про «магический выброс». — Доводилось, но я ничего похожего не чувствую. И разве магия не должна была успокоиться? Я же в безопасности на данный момент. Да и раньше ничего подобного не происходило, а опасностей хватало. — Не знаю, что изменилось, но суть в том, что само не пройдёт. Да и чем дольше тянуть, тем больше риск возникновения сильного выброса — а это будет опасно и для тебя, и для окружающих. — И что мне делать? — Тебе нужно в родовое поместье, — сказал Драко так, словно это было само собой разумеющееся. — Класс! Давно на развалинах не был. Ещё варианты? — К Блэкам иди, дурак! — И причём здесь Блэки? Гарри, конечно, понимал: да, этот вариант в его случае хорош — он наследник Поттер‑Блэк. Но Драко‑то об этом не знает. Ведь не знает? — Того, что ты даже частично Блэк по бабушкиной линии, должно быть достаточно. Гарри провёл рукой по волосам, обдумывая вариант. — Допустим, я попаду в поместье. А дальше? — Дальше просто живи там. — И как это поможет? — приподнял Поттер одну бровь. — Поттер, ты чем отца на занятиях слушал? Быстро опиши, чем отличается родовое поместье от обычного. — Наличием родового камня, конечно. — Свойства родового камня? — Много у него свойств. Подпитка родового поместья потоком магии, облегчение в проведении ритуалов, поддержка и защита всех членов рода. — Именно. Тебя воспримут как одного из членов рода. Камень даст твоей магии гарантию безопасности, а уже скопившиеся излишки заберёт. — Почему у меня это не выявили при осмотре? — Как она это сделает, по‑твоему? Наша медиведьма хоть и хороша, но не достаточно. — А если бы у меня не было такого варианта? Родовые поместья не у всех имеются. — А вот тут мы подходим к главной теме, — Драко резко приблизился и поднял голову Гарри за подбородок, заставляя смотреть прямо в лицо. Гарри мог вырваться в любой момент, но не сделал этого, а просто замер. — Вот ведь забавно… Такие проблемы встречаются только у чистокровных. Только у них. Ни у маглорождённых, ни у полукровок такие проблемы не появятся. Максимум, что будет, — магический выброс, и тот несильный. Так откуда же у мальчика, которого вся страна знает как полукровку — от чистокровного мага и маглорождённой волшебницы, — появились проблемы чистокровных? — Откуда же мне знать, Драко? Если ты правильно помнишь, я воспитывался с маглами. Вся страна знает о моей семье больше, чем я. — Гарри отвёл руку Драко от своего подбородка и откинулся на спинку стула. — Лжец. Ты знаешь. И я подозреваю, что твоя мама была чистокровной из рода сквибов. Ты поэтому решил вернуть всех сквибов в магический мир своими изобретениями? — Ты слишком высокого мнения о моих способностях. Я просто делал то, что хотел. — Конечно, — Драко с лёгкой ехидцей улыбнулся и тоже откинулся на спинку сиденья. Гарри ничем не мог ему помочь. Он даже не задумывался об этом. Ну и что, что он видел: его мама — чистокровная в первом поколении. Но теперь, задумываясь об этом, неужели он делал всё на подсознательном уровне? Неважно. Это ничего не меняет. — А для Сириуса Блэка? — А что с ним? — Его всё ещё не поймали. И разве с его стороны не было бы логично спрятаться в родовом поместье и набраться сил? У авроров всё равно не получится попасть внутрь. — Не совсем. Сириуса Блэка изгнали из рода. Защиту какую‑никакую он всё же получит, но если дому придётся выбирать между тобой и им, мне кажется, выберут тебя. — Изгнали из рода? — Верно, незадолго до… гибели твоей семьи. Гарри задумался. Если Сириуса выгнали из рода, то это плохо. Ему сложнее восстанавливаться, да и вообще… Гарри вспомнил то время, когда они отдыхали вдвоём. Да, тогда Сириус был в образе собаки, но это всё ещё был его Бродяга — хоть и в человеческом облике. Решено: Гарри проведёт это лето в поместье Блэков и заодно проведает крёстного. — Спасибо, Драко. — Пожалуйста… И, Гарри. — Мм? — Не забывай, что даже у стен есть уши. — Щёлчок пальцев — и только сейчас брюнет заметил, что всё это время они находились под защищающими от прослушки чарами. Нужно взять на заметку: серьёзные темы надо обсуждать под такими чарами. — До встречи, Поттер. Малфой покинул библиотеку, а вместо него за стол присела Гермиона. — Привет, Золотко. Как твоя подготовка? — Неплохо, но давай сделаем, как в том году. Мне так легче запомнить детали. Кстати, это что, Малфой был? — Угу, — ответил Поттер, уже беря учебник в руки, чтобы составить вопросы по пройденным материалам. — А вы давно хорошо общаетесь? — Не сказал бы, что хорошо, но не ругаемся. А что? — Просто… он был так близко к твоему лицу. — Ты что… подглядывала? — Теперь он оторвался от текста и удивлённо посмотрел на подругу. — Нет‑нет, что ты, конечно нет… — Гермиона жутко засмущалась под взглядом Гарри и в конце концов сдалась: — Да, я подглядывала. Заметила вас, когда между полками проходила. Чуть три книги не уронила. — Сам не знаю, чего это он. — Может… ты ему нравишься? — Пф… Нет, Золотко, он развлекается. Но я ему точно не нравлюсь в таком смысле. — Поттер вернул взгляд на книгу. — С чего ты так решил? — Ну… предчувствие. Никаких подтверждений у меня нет. А даже если и так, то мне придётся отвергнуть его хрупкое влюблённое сердце. — Да‑да, помню — ты по брюнетам. — Не только в этом дело, — ответил Гарри, записывая несколько вопросов на пергамент. Подруга терпеливо ждала продолжения. — О чём это я… Ах, да. Как бы объяснить… Если кратко, то мы просто не подходим друг другу по характерам. Партнёры должны друг друга… дополнять и поддерживать. Мы же будем постоянно конфликтовать. У нас увлечения совершенно разные. В общем… А‑а‑а, всё, не знаю. Драко постоянно находится под влиянием отца и берёт с него пример. То есть интриги, светские собрания — и это абсолютно никак не вяжется со мной. Знаешь… Я бы скорее подумал, что вы бы хорошо смотрелись друг с другом. — Что?! — громко воскликнула Гермиона и тут же притихла, заметив строгий взгляд библиотекаря. — Я объясню. Драко действительно многое берёт от своего отца, но он куда… гибче. Он так или иначе всё равно будет делать собственные выборы. Тебе не хватает знаний о магическом мире и связей, а ему не хватает твоих стремлений и идей. — Отношения строятся не на взаимовыгоде. И, если ты правильно помнишь, он первый пошёл со мной на конфликт. — Кто не совершает ошибок в молодости? А насчёт выгоды… Браки по расчёту есть не только в магическом, но и в магловском мире. Присмотрись — вдруг ты заметишь в нём то, что тебе нужно? Знаешь… Сейчас я думаю о вас как о паре и отчётливо вижу: вместе вы стоите в Министерстве магии и направляете магическое сообщество к вершине. Ты меняешь неправильные законы, а Драко направляет аристократию. Гермиона смотрела на друга в замешательстве. Она могла представить себе такой сценарий — для неё он был бы идеальным. И всё же… Как из нынешних натянутых отношений перейти к браку, пусть даже по расчёту, оставалось загадкой. — Я подумаю, Гарри. Всё равно на данный момент мы едва ли можем назваться знакомыми. — В любом случае выбирать тебе. Но знай: если он или кто‑либо тебя обидит… — Я обязательно врежу ему хорошенько. Гарри, тебе не нужно меня защищать, я сама это умею. — Может, защищать и не нужно, но добавить для лучшего усвоения материала можно. Так, ладно, я отвлёкся… Гарри вновь погрузился в чтение, составляя вопросы для подготовки. Его почерк заметно ухудшился из‑за трясущихся рук, но в целом оставался разборчивым. — Вот, держи… Гермиона с улыбкой взяла пергамент.