Выбор душ

— Что дальше будешь с ними делать? — спросила Гермиона, когда они вернулись в гостиную после похода в лес. — Тут на ковёр явно не хватит. — Ну, сначала нужно сделать пряжу, — ответил парень, пряча свои находки в рюкзак. — Закажу шерсть через Гриптиха и смешаю с ней волоски. У маглов это делает специальная машина, но мы можем и магией обойтись. А дальше будем делать шарики и прикреплять к сетке. — Неважно, чья шерсть? — Да, подойдёт любая. Тут важны сами волоски единорога. Замечала, что единороги вообще всегда чистые? У них шерсть особым свойством наделена: ни магия, ни грязь на них не прилепает. Ну, почти. — Из шерсти единорога делают защитные артефакты, да? — Да, но там надо намного больше. Чтобы прям делать защиту, надо оставить лысым как минимум трёх единорогов, — Гарри слабо улыбнулся, представив эту картину, а потом улыбка исчезла с его лица. Ведь животных и вправду ранее часто убивали ради ингредиентов, оттого их и стало так мало. — Гарри, а можно я помогу? — предложила Гермиона. — Давай, не вижу причин отказывать. … Шерсть и волоски летали в воздухе, постепенно смешиваясь в однородную массу. — Ты всё использовал? — спросила подруга, наблюдая за этим процессом. — Нет, только часть. Из других сделаю кое‑что позже. После того как всё стало однородным, Гарри приступил к созданию пряжи. Руками он отделил нужное количество ингредиентов и стал её скручивать. Медленно и постепенно комки превращались в нити. — А почему руками? — Гермиона подсела к нему и стала повторять его действия. — Я словно пришла в кружок рукоделия. — Руками, потому что так материалы насыщаются магией артефактора. А насчёт кружка… Да, наверное, так и есть. Артефакторы — в своём роде просто рукоделы. — Если создавать артефакты так просто, то почему артефакторов так мало? — Что люди, что маги, не любят работать… В особенности руками. Может, считают себя выше этого… Не знаю. Артефакторам же это как минимум интересно. Я вот, например, сейчас расслабляюсь. А ты? — Не очень… Наверное, у меня так же с книгами. Я читаю, и для меня это отдых, а для других это сложно, — ответила подруга, очень сосредоточенно продолжая прясть. — Ну, я люблю читать то, что мне нравится. Но если чтиво тяжёлое, то молю о пощаде, — пошутил Гарри. — Хих, — тихонько засмеялась девочка, — а мне интересно всё. Каждая история, каждый секрет, что написан чернилами на бумаге, — это знания. Даже если они не совсем верны в реальности, для кого‑то это его точка зрения. — А если эти знания… другие? И хоть они правдивые, они полностью не совпадают с твоим мировоззрением? — Тогда нужно больше изучить. И если это действительно правда, то менять точку зрения нужно именно мне. — Знаешь… Я всё думал о политике Тёмного Лорда. — Гарри, он тиран! Много лет пытался тебя убить, убил твою семью и… — Я не о сумасшедшем Тёмном Лорде… — А о ком? — О человеке, за которым пошли маги. Умные, влиятельные и богатые маги. — Ты считаешь, что его политика была неплоха, но потом он… свихнулся? — Именно так. К примеру, далеко ходить не надо: лорд Малфой и наш профессор зельеварения. — Ну, если верить газетам, то лорд Малфой находился под заклятием «Империуса», а профессор Северус Снейп работал двойным агентом. — Ты и сама знаешь, что лорд Малфой, скорее всего, в действительности не был под заклинанием. А профессор стал двойным агентом уже после того, как присоединился. — Хм… — Я просто не понимаю, почему такой человек, за которым шли люди, так резко изменился и стал террористом. И я вспоминаю, что в то время, когда он учился, была магловская война. — Когда он начал свой террор, война уже как несколько лет закончилась. — Но она оставляет следы… которые заседают глубоко внутри. — Гарри, не надо заботиться о тех, кто пытается причинить тебе вред! — Я знаю… знаю. Некоторое время они просто сидели и делали пряжу под звуки трескающихся дров в камине. Пряжа всё не кончалась и не кончалась. Терпение Гермионы закончилось спустя два с половиной часа: вместо пряжи она взяла в руки книгу. Гарри же продолжил работу. Для него это было похоже на медитацию. Так спокойно… Вот бы так было всегда. … — Значит, лабиринт, — подытожила подруга, садясь в кресло рядом, пока Поттер, лёжа на диванчике, глядел в потолок. — Мхм. — С опасными тварями и ловушками. — Мхм. — И взять с собой можно только палочку. — Мхм. — И как планируешь проходить его? — скрестила руки на груди Гермиона и с выжиданием посмотрела на него. — Как только зайду в лабиринт, встану около выхода, сложу лапки и буду ждать, когда счастливчик доберётся до кубка. Вообще изначально ещё и мантию хотел взять, но так уж и быть. — А если это займёт несколько дней? — Значит, я отсижу себе филейную часть. — Гарри… Ты несерьёзен. — Я не хочу проходить его, Золотко. Не хочу ни сражаться с любимчиками Хагрида, ни блуждать среди поворотов и развилок — ни‑че‑го. — А если… Если ты будешь стоять, а на тебя нападут? — Буду защищаться, естественно, — ответил Поттер, абсолютно не задумываясь. — Естественно… — Я не пойду к финишу, Герми. Тот, кто первый прикоснётся к кубку, считается автоматически победившим, и то, что я отказался от баллов, здесь роли не играет. Но я всё же кое‑что заказал на случай… если что‑то пойдёт не так. — И что это? — Портключ. — Портключ? — Да, в безопасное место. Я не знаком с портключами, тем более с их созданием, и не могу создать его сам. А следовательно, закажу и присоединю к мантии. — Гарри, нельзя брать ничего, кроме палочки. — И что они сделают? Дисквалифицируют меня? Как жаль, как жаль. — Не паясничай! — притопнула каблучком Гермиона. Гарри хитро улыбнулся. — Ладно… Думаю, идея хорошая. Что это будет за предмет? — Пуговица на рукаве. И близко, и не так заметно. … — Итак, дамы и господа, наконец‑то подошёл черёд последнего испытания Турнира трёх волшебников! Наши участники должны пройти опасный и загадочный лабиринт и добраться до Кубка трёх волшебников. Первый участник, который прикоснётся к кубку, окажется прямо перед нами и станет победителем. Очередность попадания в лабиринт определяется количеством баллов. Итак, первое место у нас занимает мистер Дигори — и именно он первый может пройти в лабиринт. Седрик встал со своего места, обнял отца и, помахав зрителям, зашёл в опасный лабиринт. Прошло около пятнадцати минут, когда судья объявил, что может проходить следующий участник. — Мистер Крам, ваша очередь. Парень прошёл, даже ни на кого не оборачиваясь. Кажется, разрыв отношений с Гермионой больно ударил по его самолюбию. Прошло ещё пятнадцать минут. — Мисс Делакур, прошу. Девушка обняла напоследок семью и направилась в опасный лабиринт. Спустя ещё пятнадцать минут: — Мистер Поттер, ваша очередь. Гарри кивнул Гермионе и уже было собирался отправиться, как его руку перехватил Грюм и прижал к своей груди. — Будь осторожен, парень… И… прости заодно, — Гарри подумал, что мужчина извиняется за тот случай в классе. — Всё в порядке, профессор, — Гарри улыбнулся ему, но мужчина ему не ответил. Осталось только отправиться в лабиринт и дождаться победы одного из участников. Гарри зашёл в лабиринт, состоящий из живой изгороди. Учитывая, что лабиринт должен быть с ловушками, Гарри не хотел рисковать и прикасаться к растениям. Послышался звук шагов. Странно… Разве ребята не должны были уйти вперёд за пройденное время? Или лабиринт настолько сложный, что кто‑то из участников заблудился и вернулся обратно? Из‑за поворота появилась тень — и Гарри узнал в ней Виктора Крама. — Кажется, ты немного заплутал и вернулся к началу, — пошутил Гарри. — Нет, — Крам направил на него палочку, и Гарри напрягся. — Я пришёл именно туда, куда нужно. Секо! Гарри чудом увернулся. — Что ты делаешь? Я не собираюсь сражаться с тобой за кубок! — Хах! Конечно, такой героический поступок — отказаться от участия. В твоём духе! — Ты не в себе. — О нет, я абсолютно точно не в себе — и всё это из‑за тебя! Рядом с Гарри стена из растений разошлась в сторону, и он тут же нырнул в проход, уклоняясь от нового заклинания. Зачем Крам мог нападать на него? В турнире он ему не соперник. Единственное, что было не так с ловцом сборной, это… — Гермиона? — громко спросил юноша, продолжая бежать вперёд и стараясь уворачиваться от каждого заклинания. — Не называй её имени! Это из‑за тебя она меня бросила! — снова вспышка, но Гарри успел прыгнуть в новый проход. — О чём ты? Она мне как сестра! — прокричал Поттер, забегая и снова поворачивая. Даже странно, что он ещё не наткнулся ни на одну ловушку. — Не держи меня за идиота! Я видел, как вы общаетесь, и это именно ты настроил её против меня! — Гермиона сама вправе решать, с кем ей быть, а с кем нет. И если ты не способен принять её выбор, то ты её недостоин! — Это я‑то?! — Уйми своё эго, идиот! Не все хотят вешаться на твои мускулистые плечи! — Ты лжец! Я избавлюсь от тебя — и она будет со мной! — Интересно посмотреть, как убийца её друга будет подходить к ней. Уж поверь, она будет очень рада ответить тебе любезностью на любезность! — А‑а‑а‑а! Заткнись! — Ещё одно заклинание угодило Гарри в ногу и рассекло щиколотку. Поттер упал на землю. Он до последнего не хотел сражаться с тупоголовым подростком, но, похоже, у него нет выхода. Он достал свою палочку, но тут Виктора кто‑то сшиб с ног. Присматриваться парень не стал быстро поднялся с земли и побежал, как мог, дальше. Нога болела нещадно, но обрабатывать её было нечем. Поэтому, спрятавшись за очередным поворотом, Гарри упал на землю, оторвал от майки лоскут и крепко перевязал рану. - «Нужно бы изучить лечебную магию и иметь при себе хотя бы небольшую аптечку», — подумал он. Руки зазевавшегося Поттера резко оказались связаны — но это был не Крам. Прямо из‑под живой стены лабиринта появились дьявольские силки. — Всё, надоело, — Гарри щёлкнул пальцем, и растение моментально сгорело. Встав с земли, он направился дальше. Оставаться на одном месте нельзя: либо его нагонит Крам, либо тот, кто на него напал. Сколько бы Гарри ни шёл вперёд, ничего не менялось: изгородь, темнота и путь. Наверняка это было запланировано таким образом — психологически воздействовать на участников. Ведь долгое время в тёмном узком пространстве — прямой путь к клаустрофобии. — «Интересно, а психолога участникам кто‑нибудь обеспечит? Наверняка нет. Ведь в магическом мире удивительная пренебрежительность к психологическому состоянию волшебников». Гарри шёл, шёл и шёл. Вокруг не было ни души, ни ловушек, ни препятствий — ничего. Вызвав Темпус, он понял, что в этом лабиринте уже больше четырёх часов. Силы начинали понемногу кончаться, а пульсирующая боль в ноге не давала толком сосредоточиться. Поэтому он присел на траву и положил голову на колено. Спустя пару минут послышался шорох — и юноша напрягся. — Гарри? Это оказался Седрик. Гарри понадеялся, что хотя бы у него нет плохих намерений на его счёт. — Привет, — тихо ответил он не поднимая головы. Седрик подошёл к нему и заметил рану на ноге: — Гарри, ты ранен! — Немного. — Кто тебя так? — Парень опустился перед ним на колени и попытался осмотреть рану, но Поттер отодвинул ногу поближе к себе. — Крам… — Что? Зачем? — Седрик, иди вперёд. Чем быстрее кто‑то из вас дойдёт до финиша, тем быстрее всё это закончится. Пуффендуец посмотрел на него с недоумением: — Ты правда считаешь, что я оставлю тебя тут одного? — Именно так я и считаю. Иди! — Брюнет даже попытался оттолкнуть парня, но тот просто увернулся от его руки. — Ну нет, — теперь Дигори развернулся спиной к Гарри. — Хватайся. — Ты что, совсем глупенький? Иди, кому говорю?! Но Седрик, ничего не слушая, взял ноги брюнета и поднялся. Чтобы не упасть, Гарри ухватился руками за плечи юноши. — Ты только силы потеряешь, таща меня на своей спине! Вот проиграешь турнир не вини меня потом. — Ну и плевать я хотел на этот турнир. Не позволю тебе страдать тут в одиночку. — Ну точно пуффендуец. — Именно так! — Удобнее подхватив тушку Поттера, парень направился вперёд. Прошёл ещё примерно час, когда Гарри заметил, что Седрик двигается значительно медленней, чем до этого. — Седрик, ты устал. — Ну, ты на удивление лёгкий, так что не страшно. — Седрик, отпусти и иди вперёд. Хватит себя мучить. — Нет. — Упрямец, — проворчал брюнет. — Смотри! Далеко впереди юные волшебники увидели свет от кубка. Осталось лишь добраться до него — и эта пытка наконец закончится. Седрик побежал с такой скоростью, будто и вовсе не устал. Уже когда они приблизились к кубку и Дигори протянул одну руку, чтобы коснуться кубка, Гарри резко вырвался из ослабевшей хватки, от чего больно упал на землю. Седрик обернулся в его сторону, уже коснувшись кубка. Всё, что успел выкрикнуть Дигори перед тем, как исчезнуть во вспышке телепортирования, — это его имя: — Гарри… — и парень исчез. Поттер даже не собирался вставать с земли и только немного отряхнулся. — Ещё не хватало оказаться перед кучей народа вместе с победителем, который на руках меня держит. Вся бы школа мне это до конца жизни припоминала. Теперь осталось только ждать, когда его вернут обратно. Прошло 10… 20… 30 минут, но до сих пор никого не было. Кубок стоял на том же месте, хотя вроде как должен был телепортироваться вместе с победителем. «Может, всем участникам нужно к нему прикоснуться? Но это странно… А вдруг ты потерял сознание во время испытания и не смог добраться до кубка? Или тех, кто не доберётся, уже не спасали? Бред. И если это так, то я лично сверну им шеи!» А пока, похоже, придётся всё же прикоснуться к этому проклятому кубку. Он поднялся с земли и медленно доковылял до полыхающего синим пламенем кубка. Одно прикосновение — вспышка — и телепортация. Парень открыл глаза, которые закрыл во время перемещения… Но перед ним не стадион. Это было… кладбище?