Выбор душ

Вот прошло уже несколько месяцев учёбы, и стремительно приближалась зима. На удивление, больше никаких происшествий не было, даже на Хэллоуин. Гарри старательно выписывал руны на изготовленных листах. Путём проб и ошибок он понял, что лист бумаги может накопить в себе не больше 250 заклинаний из рун. Однажды Гермиона заметила, что он, не переставая, пишет один и тот же символ. — Гарри, что делаешь? — Руны пишу, — ответил он, не прерываясь от своего занятия. — Свой проект? — Угу, — промычал тот, заканчивая ещё один символ. — Ты же пишешь одну и ту же много раз, да? — Угу. — Почему бы тебе просто не сделать штамп, а не вырисовывать каждую по отдельности? Гарри замер. — Штамп? — Ну да, мы в школе часто брали ластик и вырезали на нём смешные рожицы, потом просто окунаешь в чернила и на бумагу. В итоге у тебя много одинаковых мордашек на листе за считанные секунды. Гарри просиял. — Гермиона, ты гений! — Он обнял подругу и тут же полетел исполнять задумку. В итоге он уже завершил свои записи. У него имелось две книги с руническими заклинаниями. В одной книге получилось собрать по 1000 рун на каждое заклинание. Задумка сама по себе довольно проста. Гарри сделал книгу-накопитель, в котором будут сохраняться заклинания. Позже он сделает своего рода волшебную палочку, но работать та будет немного по-другому. Если обычная палочка использует ману из самого волшебника, то палочка, которую сделает Гарри, будет забирать по одному заклинанию из книги и с помощью кнопки-активатора выпускать. Зачем это нужно? Для сквибов, конечно. Гарри заметил это уже давно. Сквибы — это как птицы с крыльями, но которые не могут летать. Несправедливо, что им приходится уходить в магловский мир лишь потому, что им недоступна магия. Тем более у семей сквибов рождаются тоже волшебники — чистокровные в первом поколении. И по магическим показателям этот ребёнок будет как полукровка или даже сильнее. Так что, казалось бы, простое изобретение решит много проблем, но в реальности — посмотрим, что будет. — Гарри, тебя профессор Макгонагалл вызывает, — позвал его Дин. — Чего это случилось? — уточнил Рональд, оторвавшись от единственной книжки, которую любил читать — «Квиддич с древности до наших дней». — Не знаю. Отложив свой проект в сторону, он направился к кабинету декана. Профессор снова была завалена бумагами. Складывалось ощущение, что декан даже спит за письменным столом. — Добрый вечер, профессор Макгонагалл. — А, это вы, мистер Поттер, добрый вечер, — профессор дописала ещё несколько строк на одном из пергаментов и посмотрела на него. — Я хотела обсудить с вами зимние каникулы. Вы же планировали остаться, верно? — Всё так, профессор. — Вы не рассматриваете возможность провести каникулы дома? — Вообще... не рассматривал, — Гарри задумчиво посмотрел на Макгонагалл. — Есть какие-то проблемы? — Проблем нет, мистер Поттер, но мы обеспокоены вашей безопасностью. Сириус Блэк всё ещё на свободе. — Хорошо. — Хорошо? — Вы просите меня провести каникулы дома ради моей безопасности, и я не имею ничего против. — Я помню, как вы не хотели возвращаться на зимние каникулы домой в прошлые года, но причины так и не назвали. Проблема устранилась? — Что-то вроде того. Да и у меня там появился друг. — Друзья — это хорошо. Ну, раз вы согласны, тогда я рада, и вы можете возвращаться в гостиную. — Приятного вечера, профессор. — И вам, мистер Поттер. … Юноша вернулся к своим друзьям. Те всё так же находились на своих местах. — Ребята, можно вас на минутку? — Что случилось, Гарри? -Сразу забеспокоилась подруга. — Ребята, эти каникулы я проведу у Дурслей. — Друг, они же изверги! - возмутился Рональд явно вспоминая тот день когда они вместе с братьями вытаскивали Поттера из заточения. — Всё в порядке, мы нашли общий язык. К тому же я знаю, что вы остаётесь в Хогвартсе только из-за меня. И не празднуете из-за этого Рождество в кругу семьи. — Это ерунда! — воскликнул Рон. — Так, прекращаем... этот праздник проведём в кругу семьи, хорошо? — Если ты не против, Гарри, — как-то грустно ответила ему Гермиона. … Гарри вышел на платформе с магловской стороны. Он не предупреждал родственников о своём приезде. Будет им неприятный сюрприз. Так что до дома он будет добираться самостоятельно. — Гаф! — мальчик повернул в сторону лая и просиял от счастья. — Бродяга, это ты? Хах, как ты узнал, где я буду? — мальчик подлетел к чёрному псу и начал поглаживать его за ушами, пока тот пытался от счастья на него запрыгнуть и облизывать лицо. — Ну хватит, хватит, ты весь грязный. Пошли, я тебя отмою и накормлю хорошенько, а то худой совсем стал. Добравшись до дома, Гарри чуть не довёл всё семейство Дурслей до сердечного приступа своим появлением, а позже чуть не добил наличием собаки. Дядя Вернон хотел было уже снова начать старую песню, но лишь одной улыбки племянника хватило, чтобы они вспомнили события полугодовой давности и заткнулись. Мальчик оставил все вещи у себя в комнате и отвёл пса в ванную комнату. Там была весёлая игра с пеной. Пёс, который поначалу сидел спокойно, пока его намывали, вдруг начал скакать и пытаться облизать мальчика, когда был уже весь в пене. От чего теперь в ней было абсолютно всё, в том числе и сам Гарри, но это его только развеселило. Пес был невероятно красивый, с мягкой шерстью идеально чёрного цвета и голубыми глазами. Гарри убрался в ванной комнате с простым щелчком и, закутав пса в полотенце, понёс его в свою комнату. Почему Бродяга оказался на улице? Он же явно домашний, ластится и играет. Такие уж люди создания — неважно, каким хорошим ты бы ни был, они всё равно могут бросить тебя на улицу. ... Каникулы прошли просто замечательно. Гарри много читал, лёжа на кровати и поглаживая пса, который пристрастился спать на нём. Они много гуляли и играли в снежки. Пёс был быстрым и изворотливым, отчего в него практически невозможно было попасть. И сам он каким-то образом умудрялся кидать снег в мальчика. Гарри любил ему рассказывать что-то из событий Хогвартса, не скупясь на эпитеты. Пёс его внимательно слушал, будто понимал каждое слово, и иногда даже реагировал правильно в зависимости от сюжета. Мог прижать уши, когда мальчик рассказывал о страшных моментах, мог громко гавкнуть, подтверждая, что Локхарт — идиот, или зарычать, когда Гарри злился на кого-то. — Жаль, что я не могу тебя забрать с собой. В Хогвартс с собаками почему-то нельзя. Нет, ну главное с жабой можно, а с собакой нельзя — почему? — Гаф! — Но и в доме тебе не стоит оставаться, я не доверяю Дурслям. Ещё отдадут тебя в собачий приют или ещё хуже… — Ррр! Кстати, пёс странно реагировал, когда мальчик рассказывал о профессоре зельеварения. Будто тот ему не нравился, но они же никогда не встречались. — Ну что ты ворчишь? Он же потрясающий! — Врау-врау-врау, — недовольно вертел головой Бродяга, издавая странные звуки несогласия. — Да ты просто вредничаешь! Он самый молодой мастер зельеварения в истории. За последние 12 лет он сделал больше открытий, чем все зельевары вместе взятые за последние 100 лет. Это же он открыл антиликантропное зелье, благодаря которому сейчас оборотни в принципе могут найти хоть какую-то работу. Даже несправедливо, что за ошибку молодости он должен теперь работать в Хогвартсе и каждый день видеть, как к его предмету с пренебрежением относятся малолетки. — Пф! — отвернулся от него пёс и шлёпнул своей пушистой задницей по полу. — Ах ты маленькая пушистая вредина! — Гарри налетел на пса и начал ворошить его шерсть, снова начиная беситься вместе со шкодником. Дурсли только крутили пальцем у виска, смотря на подростка, который общался только с псом. Им не дано понять это. Животные никогда не предадут и не обманут, они как твои собственные дети — и как их не любить? Но всему хорошему приходит конец, и каникулы закончились. — Я буду ужасно скучать, Бродяга. Надеюсь, мы встретимся с тобой летом? — Аф! — уверенно ответили ему с какой-то решительностью. — До встречи, Бродяга, — погладил он своего пушистого и уже немного поправившегося друга. Гарри уже невероятно скучал по другу, но делать нечего. Поэтому он ушёл в проход между магическим и магловским миром и направился к Хогвартсу. ... Спустя пару дней после окончания каникул произошёл странный случай. Гарри уже вовсю спал в своей кровати после занятий и собственных экспериментов, как и все ученики Хогвартса. Была уже глубокая ночь, когда Поттер проснулся от душераздирающего крика со стороны кровати друга. В комнате, кроме проснувшихся школьников, никого не было. По этому единственный вывод, который мог прийти в голову — это то, что Рону приснился кошмар. Но когда Гарри подошёл к кровати друга, он заметил слабые следы, ведущие от двери к кровати Уизли, и тут он почувствовал слабый карамельный запах. — Гарри, Гарри, он был здесь… Сириус Блэк был здесь! Ребята тут же все подскочили на кроватях. Шум поднялся из коридора. Слухи начали распространяться быстрее, чем вспышка молнии. Через пару минут прибежала Макгонагалл в одежде для сна. Похоже, один из старост уже добежал до неё. — Что у вас здесь происходит? — Здесь был СИРИУС БЛЭК! — Рон никак не мог успокоиться. — Это правда? — спросила она, смотря поочерёдно на Гарри, Дина, Симуса и Невилла, но те лишь отрицательно покачали головами. — Мы не видели, профессор, но на полу нашли следы до кровати Рона. — Я ЖЕ ГОВОРЮ ВАМ, ОН БЫЛ ЗДЕСЬ! Стоял прямо надо мной с ножом! — Так, пойдёмте к сэру Кэдогану и узнаем. … — Да, мадам, кто-то похожий проходил совсем недавно в башню, — отчитался рыцарь. — Сэр Кэдоган, зачем вы его пропустили? — напугано спросила декан. — Так у него были пароли. Все пароли за последний месяц. Он читал их с листочка. — Какой идиот записывал все пароли на листочек, а после умудрился потерять его? Практически все взгляды устремились на Невилла. — Простите, профессор, это был я, — попятился он. — Ох, Лонгботтом. Сейчас же все студенты покидают башню, пока профессора не проверят её. Пока преподаватели проверяли башню юноша решил подойти к близнецам, которые тихо перешёптывались в углу, и положил Фреду голову на плечо: — Ну и зачем вы это сделали, два шалопая? — О чём это ты, Гарри? — хором спросили у него мальчишки. Юноша тяжело вздохнул: — У рыцаря обзор маленький, в шлеме. Он лишь сказал, что кто-то похожий заходил в башню, но не выходил. Так что, если просто покрасить волосы в чёрный и изваляться в грязи, для него это будет то же самое описание Сириуса Блэка. А если кто-то похожий по описанию вломился к кому-то в комнату, крика было бы далеко не от одного ученика. У тебя Фрэд влажные волосы, не слишком ли поздно для душа? — Как ты можешь, Гарри, обвинять нас в таком ужасном поступке? — спросил у него Джордж. — И у тебя всё ещё нет никаких доказательств. - добавил он уже с улыбкой. — Вам мама в Хогвартс дала целую кучу сладостей с карамелью и шоколадом. Рон все свои съел ещё в первый день, а вот вы, как бы ни были похожи между собой, но вкусы на сладости у вас немного разные, — Гарри зевнул в кулак. — Ты, Фред, ешь только с карамелью, а ты, Джордж, только с шоколадом. И вот ведь незадача: когда я проснулся, я почувствовал слабый запах именно выпечки вашей мамы и именно карамельной. — Ха-ха-ха… — близнецы тихо засмеялись. Фред немного развернулся, и теперь голова Гарри удобно лежала у него на плече, а рука Уизли стала поглаживать чёрные волосы. — Какой догадливый у нас герой. — Подняли тут шумиху, теперь до утра не поспать нормально, — у Гарри стали слипаться глаза. — А нечего до поздней ночи сидеть в гостиной и деревяшки строгать. Мы устали тебя поджидать. — Зачем хоть шумиху устроили? Близнецы переглянулись. — Рони-кинс нам все каникулы проныл, как он, такой смелый, с радостью сразится с Сириусом Блэком, если бы только тот вышел с ним один на один, и получит все почести за поимку опасного преступника. Мы и решили устроить ему, так сказать, пробы на роль героя. — Ну вы даёте, ребята. — Не сдашь? Гарри посмотрел в глаза близнецам. — Не сдам, но только в этот раз. Больше так не делайте. Рон теперь каждого шороха бояться будет. Фред ещё пару раз погладил Гарри по мягким волосам, прежде чем сказать: — Ты стал куда тактильней, чем раньше. — О чём это ты? — тихо прошептал Поттер. — Раньше ты никогда не подходил ни к кому первый, не обнимал, если только не обнимали тебя, и если к тебе прикасались, обязательно вздрагивал. Не сложно догадаться, что тебя обижают дома. Мы поэтому и прилетели летом на втором курсе. Поняли, что если ты не отвечаешь так долго, то у тебя дома что-то стряслось. Даже мысли пробегали, что могло случиться что-то ужасное, и мы не успели. Мы рады, что тебе стало лучше. Поттер замолчал. Ему нечего было ответить на слова близнецов. Это не он прошёл через всё это. Воспоминания — это далеко не всё. Боль, голод и побои — не каждый ребёнок может такое пережить и остаться в здравом уме. Да ещё и быть таким светлым созданием и сражаться за добро. Это уж точно не про нового Гарри. В итоге школьники прождали около двух часов, и когда им сообщили, что никого не нашли, все пришли к выводу, что рыцарь просто не рассмотрел, кто входил, а Рону приснилось. — Вы не видели Каросту? Я нигде не могу её найти. — Рон, давай спать, утром найдёшь её, — заныли мальчишки уже мечтая о свидании с подушкой и одеялом. Но ни утром, ни через день, ни через неделю крыса так и не находилась. — Это твой кот сожрал мою Коросту! — обвинил как-то раз Рональд кота Гермионы. — Никого мой Живоглот не ел, он равнодушен к крысам. Мне так ещё в зоомагазине сказали. Твои обвинения безосновательны. — Я точно знаю, что это твой кот. Больше некому! Бедная моя Короста. — Да перестань ты! Она наверняка бегает где-то по замку. — Ага, конечно, целую неделю. Да она бы давно прибежала покушать. — Ну, может, её кто-то подкармливает. В большом зале вообще часто еда на пол падает, может, она там ест. — Пойду поищу её там. Спустя ещё неделю нытья Гарри думал переселиться в пустующий класс в подземельях. Сил уже не было терпеть, поэтому Гарри и Гермиона прятались в единственном месте, куда Рон не любит ходить — библиотеке. Там юноша и узнал, что лучшим наполнителем его палочек будет камень — опал. Заказать его не составило труда. В итоге в палочках появился наполнитель из мелко раскрошенного опала, который прекрасно собирал в себе заклинание из книги и после выпускал при нажатии на маленькую кнопочку. Сами палочки получились слегка с изгибом — видимо, сказалась неопытность юноши. Цвет был тёмно-коричневым. На них было множество рун, которые и заставляли их правильно работать. Зачем две книги и две палочки? Всё просто: один был экспериментальный вариант, а второй — готовой работой. Не хотелось испортить полностью труд нескольких месяцев всего одной ошибкой. На моменте, когда Гарри проверял, просох ли лак на поверхности одной из палочек, его заметила Гермиона. Она лишь иногда видела, как Гарри работал, и из уважения к его секретам не приглядывалась, но сейчас разглядела полностью. — Гарри, какая красота! Ты сам её сделал? Но не будет ли это плагиатом? — Не будет, она работает совершенно иначе, — ответил мальчик, удостоверившись, что всё готово. Гарри решил, что можно уже не скрывать его работу перед подругой. — Иди сюда, — мальчик встал с кресла и похлопал по сидению. Девочка присела в кресло, и он всучил ей палочку. — Попробуй сотворить заклинание, как ты обычно это делаешь. — Хм, Вингардиум Левиоса, — взмах рукой, и… ничего не происходит. — Может, она не подходит мне? Олливандер всегда говорит, что палочка выбирает волшебника, — слегка расстроенно сказала девочка. — Неа, только не эта. — Юноша положил перед Гермионой испытательную книгу на странице, где было изображено большое перо. — Прикоснись палочкой к перу, — девочка так и сделала. — Всё, можешь отпускать. Теперь прицелься на любой предмет и нажми на маленькую кнопочку там, где у тебя сейчас большой палец. — Эта? — Ваза возле камина взлетела вверх. — Гарри, это… — девочка подскочила с сидения. — К сожалению, количество заклинаний на листе ограничено. На каждой странице по 250 заклинаний, на каждое заклинание по 4 страницы. Всего внутри 8 заклинаний: Люмос, Нокс, Акио, Вингардиум Левиоса, Темпус, Алохомора, Экспелиармус, Секо, Репаро и Клинио. Помнишь, я подходил к Филчу? Я узнал у него, какие заклинания ему бы пригодились в жизни. Я думаю, что это изобретение поможет сквибам вернуться в магический мир. — Гарри, это так… — девочка обняла его. — Но это подходит не только для сквибов. Любой может её использовать, верно? Даже дети, и на неё не нужно разрешения. Бывают моменты, когда у тебя не хватает сил колдовать, и это поможет. Ещё не обязательно изучать правильное движение палочкой и само заклинание. Гарри, ты молодец! — Ой, ну хватит, засмущала. Я планирую показать одну профессору, а другую отдать завхозу — вдруг он станет немного добрее. Самое хорошее в моём изобретении — это его простота. Оно само по себе выйдет недорогим, отчего его можно будет купить каждому. Перед тем как пойду к профессору, попрошу проверить Филча. — Отлично! — А у тебя как дела? Закончила с книгой с двигающимися картинками? — О, всё оказалось очень просто, и я уже закончила. — Покажешь? — Конечно. Гарри с Гермионой просматривали страницы с интересной историей о путешествии маленького львёнка до позднего вечера, пока не взошла луна. Звёзды ярко сияли, освещая комнату сквозь открытое окно. Сложно оторвать взгляд от этого зрелища. — Герми. — Мм? — Пообещай мне не выходить на улицу ночью. — Нам нельзя выходить ночью из башни, Гарри, даже в коридор. — Я знаю… пообещай, — он посмотрел на девочку с серьёзным выражением лица. — Хорошо, Гарри, я обещаю. Не расскажешь почему? — Ты поймёшь со временем. Это не моя тайна, и я не могу её тебе раскрыть. — Ну ладно… … Поттер перелистывал страницы учебника по магическим плетениям в артефакторике. Оказывается, при правильном плетении даже простые ленты могут стать артефактом, хоть и весьма слабым. Всё равно его работа на данный момент с книгой и палочкой закончена, и заняться ему нечем, так что он начал плести фенечки. Прекрасное занятие для убийства времени. К тому же у него остались неиспользованные опалы. Делаем плетение для активации заклинания при сильных эмоциях, вставляем бусину с руной щита и повторяем, пока не получится браслет. Красиво, просто и действенно. Итого в браслете по 5 бусин с защитным заклинанием. Всего ему хватило материалов на 7 браслетов. Даже число вышло удачным, и осталось их только раздать. Первыми, кому он подарил браслеты, были Рон и Гермиона. — Это браслеты дружбы? — спросила девочка, знакомая с магловской традицией друзей носить знаки дружбы. — Не совсем, это просто подарок. — Гарри, но они похожи на девчачьи! - недовольно пробормотал Уизли. — Не хочешь — не носи, это всего лишь безделушка. — Фух, слава Мерлину, — Рон отложил браслет в сундук. — Спасибо, Гарри, мне очень нравится, — в отличие от Рона, Гермиона надела браслет на руку. Хоть тот и сразу спрятался под мантией, но всё равно было приятно. Следующая была Джинни. — Привет, Джинни. — О, Гарри, привет. Как у тебя дела? — младшая Уизли стала куда спокойней рядом с ним, нежели в начале года. — Держи небольшой подарок, — он передал ей браслет. — Ох, Гарри, не стоило, — вопреки словам браслет уже красовался на её руке. — Да ладно, это сущая мелочь. У Гермионы и Рона такие же. — А… — девочка резко посмурнела, но быстро снова стала улыбчивой. — И всё равно спасибо, Гарри. . .. Фред и Джордж уставились на браслеты, будто впервые в принципе узнали о существовании украшений. — Брать будете? — проворчал Гарри. — Конечно! — оба браслета тут же исчезли с его ладоней. — Ну отлично, бывайте, — уже хотел уйти Поттер. — Ну нееееет, ты так просто не уйдёшь! — брюнета обхватили две пары рук с обоих сторон. — Неужели ты думал, что уйдёшь без ответного подарка? — Именно так я и думал. Вам не нужно отплачивать мне за подарок, — немного нахмурившись, проворчал Поттер. — Мы в любом случае хотели отдать это тебе, — в руки юноше впихнули сложенный пергамент. — И что это? — Коснись палочкой и произнеси: «Торжественно клянусь, что замышляю только шалость». Гарри кое-как высвободил руку из двойных объятий близнецов и произнёс клятву. На бумаге появились надписи: «Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост, поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов с гордостью представляют своё новое изобретение — Карту Мародёров…». После на бумаге появилась карта Хогвартса, но её отличие от обычной было в том, что она показывала расположение всех находящихся в замке жителей. Ленты с именами передвигались по всему замку. — Я не могу принять это… это же настоящее сокровище! — с восхищением сказал Поттер. — Мы хотели отдать тебе ещё перед новогодними праздниками, но услышали твой разговор с Макгонагалл и поняли, что нормальной причины отдать её тебе нет, а тут такой шанс. — Почему вы вообще хотите отдать её мне? Наверняка она вам пригодится в ваших шалостях. — Мы уже изучили её вдоль и поперёк, и, поверь, у нас есть альтернативы. А отдать мы хотели её тебе потому, что кто-то ну очень любит влипать в неприятности. Ещё причина в том, что ты не сдал нас Маккошке, когда мы подшутили над Рониксом. Считай, стал сообщником, и тут ещё и подарки нам подарил. Так что принимай, пока не передумали. — Спасибо, ребята, но где вы её вообще взяли? — У Филча в каморке. Он поймал нас пару лет назад и хотел отчитать, но его отвлёк Пивз. Пока он носился за ним, мы нашли карту у него в ящике. Не думаем, что он вообще знал, что это такое, но явно подозревал, раз положил к себе. Чтобы карта снова стала простым листком, нужно прикоснуться так же палочкой и сказать: «Шалость удалась». После близнецы чуть не довели его до икоты щекоткой, и он позорно сбежал от этой пытки. Последние два браслета он спрятал в коробочке и отправил в разное время двоим волшебникам. Одному — Драко Малфою, а второе — замкнутому профессору зельеварения. В благодарность одному за летнюю помощь, а второму — за защиту тушки Поттера в течение уже нескольких лет. Подписывать, естественно, не стал, а то, скорее всего, подарки полетели бы в мусорку даже не развёрнутые. Хотя, скорее всего, их в любом случае ждала такая участь, но Гарри было всё равно. … Карта оказалась как нельзя кстати. Гарри взял в привычку ставить открытую карту на стол перед лицом, пока выполняет задания от учителей для самостоятельной работы, и высматривать там крысу Рона. Серьёзно, он уже несколько раз хотел задушить его подушкой. И в один из вечеров он заметил надпись — «Питер Педигрю». Знакомое имя и фамилия. На утро он рассказал всё Гермионе. — Питер Педигрю, Питер Педигрю… что-то очень знакомое. Дай-ка мне пару минут, прямо на языке вертится, — девочка ушла к полкам с книгами в библиотеке, задумчиво повторяя имя. — Нашла! Девочка положила на стол перед Гарри газету, в которой рассказывалось про событие 1981 года, 31 октября. — Питер Педигрю — это один из друзей твоих родителей, Гарри. В газете говорится, что после уничтожения Тёмного Лорда Сириус Блэк погнался за ним и в итоге убил и его и ещё несколько маглов. От Питтера остался только один палец. — Даже если не учитывать, что Сириус Блэк — мой крёстный, разве после смерти своего хозяина пожиратель смерти не должен был прежде всего хотеть отомстить мне? Но он погнался за ним. — Если судить, что Сириус Блэк не виновен, то тогда логично предположить, что он хотел отомстить предателю. А из этого следует, что предатель — этот Питер Педигрю. — Всё это лишь догадки. Мы мало что знаем. Может, карта просто сработала неправильно? — Может, тогда стоит узнать у того, кто знает об этих событиях больше? — Я не хочу с ним разговаривать на темы о своих родителях. Он хороший учитель, но не более. — Но, Гарри… может, вам всё-таки стоит пообщаться? Вдруг мы наконец-то поймём, что тогда произошло. Ведь может быть так, что твой крёстный провёл в тюрьме 12 лет за то, что не совершал, а настоящий преступник до сих пор на свободе. — Ну не могу же я просто подойти к нему и сказать: «Профессор, я тут на одной магической карте увидел имя вашего давно умершего вашего друга. Не подскажете, как такое может быть?» — Гарри… — Гермиона смотрела на что-то немного выше его головы. — Он стоит прямо за моей спиной, да? — Угу. — Эх, — Гарри обернулся, — здравствуйте, профессор. — Ко мне в кабинет, сейчас же. … — Значит, вы увидели имя Питера Педигрю на «Карте мародёров»? — Откуда вы знаете полное название карты? — подозрительно спросил Гарри. Профессор Люпин тяжело вздохнул и подошёл к окну, явно нагнетая драмы. — Её создали мы. Твой отец, Сириус Блэк, я и Питер Педигрю. — Значит, Сохатый, Бродяга, Лунатик и Хвост? — Да, это мы. — Странноватые прозвища. — Мы основывались на наших анимагических формах. Например, твой отец был грациозным оленем. — Пф… — вместе подавили смешок и Гарри, и Гермиона. Профессор притворился, что не услышал: — И так, Гарри, могу ли я взять у тебя карту? — Нет. — Гарри! — возмутилась Гермиона. — С чего бы мне отдавать карту вам? Сейчас она принадлежит мне, и это подарок от дорогих мне людей. Я не собираюсь отдавать её вам. — Гарри… я могу и конфисковать её. — Вы не можете конфисковать вещи ученика просто по своему желанию. Я не нарушаю правила, и у вас нет оснований для её конфискации, — упрямился Поттер. — Гарри, я прошу тебя… Если карта ошибается, я как один из её создателей смогу понять, в чём проблема и исправить её. Если же нет… я должен знать, понимаешь? — уверенность Поттера стала рушиться. — Вы могли узнавать правду в течение всех этих двенадцати лет. Но вы предпочли спрятать голову в песок, как страус. Ваш друг оказался в тюрьме, а вы даже не допустили ни одной мысли о том, что он может быть невиновен. Хорош друг! С чего бы мне доверять вашим словам? Ваши друзья тоже доверяли вам, и что вы сделали, когда их ребёнок остался сиротой? Ни слуху ни духу за все эти годы! Так приятно притворяться побитой собакой и страдать о несправедливости жизни! — ГАРРИ! — Гермиона схватила его за руку. Мальчик даже не заметил, как вышел из себя и выговорил то, что хранил глубоко внутри. Обида умершего ребёнка за боль и одиночество в течение всей его жизни. — Простите, — тут же успокоился он, — я отдам вам карту в качестве извинения за свои слова, но только до конца экзаменов. После вы вернёте карту мне, или же я приму меры, — холодный взгляд цвета смерти направился на преподавателя. Гарри положил пергамент на стол и спешно покинул кабинет вместе с Гермионой, но та остановилась в одном из коридоров, и, так как Гарри всё ещё держал её за руку, то остановился и он. Она крепко обняла его за плечи и стала поглаживать по голове. — Я понимаю, что ты злишься, но не стоило угрожать преподавателю. У тебя могут быть проблемы, — прошептала она тихо ему. — Плевать, — прохрипел он ей в плечо. — Плачь. Когда слёзы кончатся, появятся силы идти дальше. — О чём ты? — вдруг всхлипнул Гарри и только сейчас заметил, что по его щекам текут слёзы. — Чёрт. — Он попытался отстраниться, но Гермиона держала крепко. В итоге слёзы побежали ещё быстрей, а из горла стали вырываться тихие всхлипы. — Герми, я не понимаю, — всхлип, — я же даже не сильно и злюсь на него. — Дело не в злости, а в боли, что ты пережил. — Но это не так… Это просто не может быть так… Всё, что у меня есть — это воспоминания. — Но тебе больно. Тебе больно за того мальчика из прошлого, которому нужна была помощь, но никого не было рядом. Но ты должен отпустить это, а не держать внутри себя. — Я не прощу их. Никого из них. — И не нужно. — Я, возможно, даже буду мстить им. — Это твоё право. Гарри поднял голову и посмотрел заплаканными глазами на подругу. — И ты ничего не имеешь против? — Я понимаю твои чувства и разделяю их. — А если я стану маньяком, который будет убивать всех своих обидчиков? — Ты не станешь. — Откуда такая уверенность? — Потому что я верю в тебя, Гарри, и не оставлю одного. — Мы не достойны такого хорошего друга, как ты, Герми. Этот мир не достоин тебя. — Я могу сказать о тебе то же самое. Гарри протёр лицо краем рукава. — Ладно, я успокоился, пошли. … Стремительно приближалась весна, а вместе с ней и близились экзамены. Гарри и Гермиона с носом утонули в учебниках. Рон поначалу попытался к ним присоединиться, но через три дня уже забросил эту идею со словами: «До экзаменов ещё пару месяцев, времени полно» — и ушёл играть во взрывные карты. Гермиона и Гарри даже стали придумывать друг другу задания по пройденным темам и решать, а после проверять друг друга. — Герми, у тебя ошибка в третьем вопросе по истории магии. — А у тебя в пятом по зельеварению. Они забрали бланки друг у друга. — И где ошибка? Всё же правильно. — Ты написала, что Дригин потерял руку в сражении с повстанцами, но это не так. Он потерял её, когда они оборонялись от нападения два года спустя. — Но в учебнике нет описания, когда точно он её потерял, а последнее событие, которое идёт, — это сражение с повстанцами, а после уже рассказывается про оборону в замке, и там у него уже нет руки. — Там после победы упоминается пир. И там он отдавал честь, держа в руках бокал крови поверженного врага. — И что? Он мог держать её в своей оставшейся руке. — Важное правило отдания чести у гоблинов — это держать руку на своём оружии. Это куда важнее, чем кровь врага. Это было написано в учебнике за первый курс. — А, поняла! Он бы предпочёл поставить бокал в таком случае. Всё, исправила. — А тебя что не устроило? — У тебя масса корня мандрагоры больше. — Это не ошибка, я специально написал так, потому что тогда зелье работать будет лучше. — Экзамен проверяет те знания, которые мы получили из учебника. В тестовой части тебе нужно ответить, как написано прежде всего в нём, а вот в практической можешь и изменить рецепт, если так хочешь. — Ладно. Исправил и подправил ещё в нескольких местах. — Молодец.