«Семейные хроники Бездны»

Мастерская Тони была шумной даже в хорошие дни, но сегодня она звучала особенно… живо. Это был тот особый тип звука, который возникает, когда пять лет человеческой энергии смешиваются с древними частицами тьмы. Элиан сидел на большом верстаке — ноги болтались в воздухе, пятки стучали по металлической панели, а на голове у него была надета защитная маска, которая была ему минимум на три размера больше. Маска съезжала на глаза, и ребёнок каждые три секунды поднимал её вверх — только чтобы снова уронить при следующем наклоне головы. Тони в это время пытался сосредоточиться на разборке микрочипа. — Элиан, — начал он, — помнишь, мы договорились, что ты не трогаешь ничего, что светится красным? — М-м, — протянул ребёнок, явно не слушая, — а если оно светится красным красиво? Тони поднял взгляд. Красным светился… репульсор. Тот самый. Его старая модификация. Тяжёлая. Опасная. И висел он в воздухе. Просто висел — медленно вращаясь вокруг оси, как будто его держала невидимая рука. Служба безопасности базы буквально отключилась от страха на расстоянии трёх этажей. Тони поднялся стремительно, но спокойно — как человек, который слишком привык к катастрофам. — Сынок, — сказал он ровным голосом, — это… тяжёлая вещь. И очень сложная. И если она упадёт, у меня взорвётся сердце. В прямом смысле. Элиан хмыкнул, будто не впечатлён. — Она не упадёт, — уверенно сказал он. — Папа сказал, что вещи слушаются, если на них смотреть правильно. Тони моргнул. — Так… это он так это объясняет? — Да! — радостно кивнул малыш. Маска снова уехала на нос. — Он говорит: «Вещи чувствуют силу воли». А мама говорит, что папа иногда придумывает красивые слова, чтобы объяснить то, что он делает просто так. — Мама права, — сказал Тони, отнимая аккуратно висевший в воздухе репульсор. — А папе, напомни, нужно поговорить о технике безопасности. Космической. И земной. И вообще любой. Элиан внимательно следил, как Тони кладёт устройство на стол. Потом спросил: — Дедушка, а почему у тебя всё гудит? — Это мастерская, здесь всё гудит. — А почему у меня иногда гудит? Тони замер. Посмотрел на него. Элиан смотрел в ответ широко-широко, глаза разного цвета блестели ярко, невинно, по-детски. — Где именно у тебя гудит? — осторожно спросил Тони. Мальчик задумался… и положил ладошку себе на грудь. — Здесь. Когда я радуюсь. Или когда… — он улыбнулся какой-то очень тихой, тёплой улыбкой, — когда папа приходит. И тут что-то произошло. Очень мягко и едва заметно. Тень на стене дрогнула. Не угрожающе. Не хищно. А как будто улыбнулась. Тони вздохнул, как человек, который смирился с тем, что его мастерская — теперь территория мистики. — Это нормально, — сказал он мягче, чем собирался. — Ты — не опасность. Ты просто… необычный мальчик. Элиан радостно закивал. — Мама тоже так говорит! А папа говорит, что я — его «звёздный кусочек». Тони замер. — Он… это сказал?  — Угу. Только он думает, что я не слышал. Тени на потолке снова дрогнули — и Тони понял, что Кналл слышит сейчас всё. — Ладно, звёздный кусочек. Давай займёмся делом. Хочешь помочь мне собрать маленький дрон? Глаза Элиана загорелись. — ДА! И через секунду он уже влез под стол, вытаскивая набор инструментов. Один упал. Подскочил. В воздухе завис. И медленно приземлился ребёнку в ладошку. Тони покачал головой: — Ну хоть не взрывается… пока. — Что? — переспросил Элиан. — Ничего. Всё отлично. Мы живы. Для меня это уже успех. Они работали минут пятнадцать, и Тони внезапно понял, что улыбается. Не привычной хитрой улыбкой, а… той, что бывает, когда рядом сидит маленькое чудо.Даже если это чудо может случайно поднять в воздух половину мастерской. И вот — двери мастерской слегка шевельнулись. Тишина. Лёгкое давление воздуха. И Кналл вошёл. Без звука. Без слов. Но с той мягкой тьмой, которая всегда появлялась, когда он искал своих. Элиан повернулся к нему мгновенно. — ПАПА! И вся металлургия мастерской дружно пригнулась, когда ребёнок бросился к нему. Кналл опустился на одно колено и поймал сына в объятия. Это было… самое тихое проявление нежности, которое только мог позволить бог тьмы. Но оно было реальным. — Ты был с дедом, — сказал Кналл, касаясь ладонью его тёмных волос. — Угу! Мы строили штуку! Она летает! Но пока по чуть-чуть! Но мы её не взрывали! Кналл поднял взгляд на Тони. Тот сложил руки на груди. — Да. Не взрывали. Хоть и могли бы. Кналл медленно кивнул. — Я чувствовал. — Что? — Первые тридцать секунд работы. Потом всё стало… спокойнее. Тони приподнял брови. — О. Ну… спасибо за доверие. Кналл посмотрел на него ровно: — Я доверяю Амаре. И если она доверяет тебе…то я допускаю, что Элиан здесь в безопасности. Тони выдохнул: — Господи, ну наконец-то. И вдруг — Элиан снова заговорил: — Пап! Дедушка сказал, что я необычный! Кналл посмотрел на сына мягко, очень серьёзно. — Ты — мой наследник. Ты не можешь быть обычным. Элиан расплылся в улыбке, обняв его за шею. И тени вокруг них на секунду стали мягче, чем свет.