«Семейные хроники Бездны»

Просыпаться в царстве Кналла — странное ощущение. Здесь нет солнца, нет рассвета, нет привычного приглушённого света, который пробивается сквозь занавески. Обманчивое ощущение времени создаёт сам поток его тьмы — густой, мягкий, тихий… почти уютный, если позволить себе так думать. Я медленно открыла глаза. Первое, что я увидела — мягкое, серое свечение. Оно не исходило ниоткуда конкретно, просто висело вокруг, будто сама тьма решила быть чуть менее тёмной ради меня. И второе, что я почувствовала — взгляд. Кналл сидел рядом. На краю ложа, которое он соткал специально для меня: полутвёрдая, гладкая поверхность тени, которая согревалась от моего присутствия. Он сидел неподвижно, как всегда — величественный, как статуя из живой ночи. Но в его положении головы было то самое лёгкое наклонение, которое выдавало: он смотрит. — Ты не спишь, — прошептала я, голос был ещё сонным. — Я не сплю. Ответ прозвучал почти… мягко. Я потянулась, и тьма отозвалась лёгким движением, словно приветствуя меня. Она никогда не трогала меня без его разрешения, но всегда реагировала на мои шаги, дыхания, жесты —  помня, что я для него важна. — Ты давно ждёшь? — спросила я, с трудом подавив улыбку. Кналл не отвёл взгляд. — Я наблюдаю за тобой с того момента, как ты заснула. — Почему? — я села, прикрывшись краешком тёмного «одеяла», которое само обвилось вокруг меня. — Тебе не скучно просто… смотреть? Он задумался. Или, скорее, сделал вид, что задумался — его сила никогда не сомневалась, но ради меня он иногда имитировал человеческие паузы. — В твоём сне, — тихо сказал он, — ты улыбалась. Я моргнула. — Я? Улыбалась? — Да. Тьма за его спиной шевельнулась, словно повторяя его настроение — спокойное, но сосредоточенное. — И что? Ты решил выяснить причину? Он чуть наклонился вперёд. — Я хотел увидеть, продолжится ли эта улыбка, когда ты проснёшься. Мой смех сорвался мягким вздохом — удивлённым, растаявшим где-то между плечами. — Кналл… это звучит почти романтично. — Я не стремлюсь к романтике, — произнёс он спокойно, но его глаза блеснули красной тенью. — Я стремлюсь к правде. А правда в том, что твоя улыбка — одна из немногих вещей, которые не угрожают моему существованию. — Так вот почему ты на меня смотришь? Из-за безопасности? Он медленно протянул руку и коснулся кончиков моих волос. Движение было почти невесомым, как дуновение ночного ветра — осторожным и внимательным. — Нет, — произнёс он. — Из-за тебя. Мои пальцы нашли его ладонь сами собой. Она была прохладной — как гладкая поверхность мрамора, но живая. Его пальцы закрылись вокруг моих, и я почувствовала, как тьма вокруг вздохнула. — Когда ты спишь, — тихо сказал он, — ты становишься прозрачнее. Не слабее — нет. Но… искреннее. Тогда я вижу тебя полностью. — И тебя это пугает? Он задумался. — Это делает меня… внимательным. Уголки моих губ сами приподнялись. — Значит. Внимательность — это твой вариант «доброе утро»? — Если ты так называешь это… состояние, то да. Он немного подался вперёд, поцеловав меня. — Доброе утро, Амара, — сказал он, используя человеческое приветствие почти с благоговением. Я улыбнулась шире — та самая улыбка, за которой он наблюдал. — Доброе утро, Кналл. Царство тьмы вздохнуло оттого, что наш день начался правильно.