«Семейные хроники Бездны»

Если бы кто-то сказал мне когда-то, что я буду обсуждать «домашний уют» с древним богом тьмы, я бы точно рассмеялась. Но сейчас, сидя на мягкой поверхности, похожей на тёмное облако, я обнаружила, что именно этим и занимаюсь. Кналл сидел рядом, слегка отвернувшись, словно прислушивался к вибрациям собственного царства. Тени вокруг были спокойны. Обычно ночью — если это можно назвать «ночью» в мире, где нет дня — его владения становились глубже, плотнее, почти вязкими. Но сегодня они были… мягкими. Наверное, потому что я была здесь. Потому что он позволял себе быть спокойным. Я подтянула колени к груди, укрывшись тёмным покрывалом, которое само подстроилось под меня. Оно всегда так делало, словно и его забота была частью воли Кналла. — Ты выглядишь задумчивым, — тихо сказала я. Кналл повернул голову. Его взгляд скользнул по мне — медленно, внимательно, как он любит. — Ты назвала это место… — он чуть нахмурился, будто вспоминая непривычное слово, — «уютным». Я улыбнулась. — Да. Потому что так и есть. Он смотрел на меня так, будто я предложила идею, нарушающую законы мироздания. — Уют, — повторил он почти беззвучно. — Тьма не предназначена быть… комфортной. Она существует, чтобы поглощать. — Для всех остальных — возможно, — ответила я, устраиваясь ближе. — Но ты же сам делаешь её другой для меня. Разве нет? Он не сразу ответил. Я знала, что он не врёт — просто иногда не умеет подбирать слова для вещей, которые никогда не существовали в его жизни. — То, что ты называешь уютом, — медленно сказал он, — это лишь отсутствие необходимости защищаться. — Вот видишь, — мягко улыбнулась я. — Для человека это и есть уют. Он молчал. Не потому что не понимал, а потому что чувствовал. Кналл редко показывал эмоции. Они в нём были, глубокие и яростные, но скрытые под бесконечностью тьмы. Но бывают моменты — небольшие, тихие, почти домашние — когда они проступают наружу так же мягко, как мой собственный свет. Он повернулся полностью ко мне. — И что ещё относится к твоему… «уюту»? — спросил он так серьёзно, будто речь шла о выборе оружия. Я не удержалась от улыбки. — Например… тёплый плед. Чай. Маленькие огоньки. — Огоньки? — он чуть склонил голову, словно пытаясь представить.— Ты хочешь привнести свет. В моё царство. — Маленький свет, — уточнила я. — Безопасный. Кналл тихо выдохнул, и тьма слегка дрогнула, словно улавливая эмоцию, которую он скрыть не успел. — Я позволю этому, если ты захочешь, — сказал он. — Но не потому, что свет мне нравится. — А почему? Он приблизился. Медленно, осторожно, так близко, что между нами осталась только тень толщиной в дыхание. — Потому что нравится тебе. И этого достаточно. Почему-то это прозвучало теплее любого пледа. Я слегка подалась к нему, касаясь его плеча. — У меня есть ещё один пункт, — сказала я тихо. — Какой? — Чтобы рядом был тот, кого я люблю. Он замер. Тьма тоже. — Тогда… — его голос стал ниже, медленнее, — уют — это я? Я улыбнулась так мягко, как только могла. — Да. Ты. Несколько мгновений он просто смотрел на меня. Он аккуратно провёл рукой по моему плечу — жест почти неловкий для него, но оттого такие дорогой. — Тогда я останусь здесь, — сказал он. — Чтобы в твоих ночах было то, что ты называешь уютом. Я опустила голову ему на плечо. Его тьма сомкнулась вокруг нас, создавая маленький кокон спокойствия — пространства, которое существовало только для нас двоих. — И ты тоже ложись. Это часть ритуала перед сном, — прошептала я. Он задумался. На долю секунды. Потом поддался — плавно, почти человекоподобно — и лёг рядом, позволяя мне устроиться у него под боком. — Я не сплю, — напомнил он тихо. — Тогда просто будь рядом. Это тоже часть уюта. Он накрыл меня тёплой тенью, и впервые я почувствовала, как он позволяет себе расслабиться. Совсем чуть-чуть. Но для него это целая вселенная. — Хорошо, Амара, — сказал он. — Я буду рядом. И в этой тишине было всё, что нужно: его дыхание, моя улыбка, и мир, где даже тьма умела быть домом.