Диктатура «Гебо»

      Тор не дал мне даже как следует осмыслить происходящее, торопя с отъездом и заливая уши рассказами о великих асгардских колдунах, мудрости отца и магическом искусстве матери. Окончательно меня убедила его фраза: «Телепортируемся туда и обратно. Делов-то — Тессеракт из тела достать». Да и когда ещё девушке с Земли представиться возможность полюбоваться красотами мира из легенд? Тут и думать нечего — лететь!       Я даже, грешным делом, не позвонила родителям, чтобы успокоить их, — за меня это сделал Фьюри. Всё равно мы увидимся со дня на день, и я расскажу им о своих невероятных приключениях. Да что там им — я буду рассказывать об этом детям, внукам и, если повезёт, правнукам. Напишу книгу о событиях, что свалились на меня всего из-за одной оплошности.       После недолгих сборов, где меня переодели в чистую и удобную одежду, мы отправились в Центральный парк. Зачем телепортироваться именно оттуда, мне так никто и не объяснил, но, стоя на террасе Бетесда, я не могла скрыть воодушевления.       — И как это работает? — спросила я у Тора, когда Локи в наручниках и с намордником вывели из бронированной машины. Видок у него был, откровенно говоря, скверный, что вызывало у меня ещё и приступ злорадства.       — А вот с этим… есть некоторые сложности, — сказал громовержец, почесав бровь. — В обычной ситуации мы бы поместили Тессеракт в специальное устройство и перенеслись в Асгард, как по Биврёсту, — он поднял ладонь к небу, словно указывая на невидимый мост. — Но сейчас… Тессеракт внутри тебя, да и Биврёст сломан…       — Но выход есть, да? — уточнил Стив Роджерс.       В ответ на всеобщее недоумение Локи демонстративно закатил глаза и, что-то промычав сквозь намордник, схватил мою правую руку. Я уже было собралась вырваться и пнуть его, но он вцепился мёртвой хваткой и жестом велел Тору сделать то же самое.       — Да-да, я тоже об этом подумал, не ворчи, — тот послушно ухватился за мою ладонь, и мы, растянувшись цепочкой, стали похожи на группу первоклашек на экскурсии — не хватало только цветных шариков в руках. — А теперь, Алеста, тебе нужно переместить нас в Асгард.       На мою вытянутую от удивления мину стоявший рядом Тони Старк громко рассмеялся. Ничего себе, запросы у него. Больше ничего не сделать?       — Ты бы ещё велел ей отправить вас на Марс, — не унимался Железный человек, и я его прекрасно понимаю — идейки у Бога грома, конечно, дикие.       — Владельцу Тессеракта достаточно лишь захотеть, чтобы пересекать границы девяти миров, — проигнорировал его колкость Тор. — Нашей подруге нужно просто представить Асгард во всём его величии, и открыть портал. Так что, давай. Ты справишься.       На меня в упор уставилось множество пар глаз, ожидающие межгалактического фокуса. В ужасе я повернулась к Локи, словно ища какую-то поддержку и подтверждение слов Тора. Нет, ну ему же реально виднее — он с Тессерактом и магией на «ты», а я — на «извините, до свидания». Но прилизанное бедствие явно порадовала безысходность в моих глазах, и он ехидно пожал плечами. И на что я только рассчитывала?       — Ладно, — глубоко вдохнув воздух в легкие, я закрыла глаза и попыталась вообразить себе красоты Асгарда, его величественную архитектуру со множеством золотых элементов, всегда хорошую погоду и сады… В голове мгновенно всплыли обрывки того странного сна, что я видела на днях. Мне пришла мысль, что если во дворце, где жили Тор и Локи есть сад, но он выглядел именно так — с античными скульптурам, фонтанами невероятной красоты и арками, увитыми цветами.       Погрузившись в фантазии, я не сразу заметила, как звуки Центрального парка и городского шума стихли, уступив место щебету птиц и нежному журчанию воды, что сплетались в одну звучную мелодию.       — Молодец, Алеста! — похлопывание по плечу заставило меня открыть глаза. Толпа героев исчезла, и у меня перехватило дыхание. Но почему… это место так похоже? И воинственная женщина с луком из белого камня, и невысокий мраморный фонтан с одной чашей, и эти белоснежные кустовые розы, обвивающие арку. — Алеста?       Я сделала шаг вперед, но крепкая мужская рука остановила меня. Хотела сказать Тору, что все в порядке, но обернулась — и встретилась взглядом с Локи. Его пронзительные глаза, с лихорадочной настойчивостью выискивавшие что-то на моём лице, на миг показались до боли знакомыми и такими бездонными, словно в них растворялась целая Вселенная. Испугавшись наваждения, я отбросила его ладонь и отпрянула к Тору. Он что, хотел меня загипнотизировать, чтобы сбежать?       — Всё в порядке? — недоумевающе спросил громовержец. — У тебя получилось! Мы в дальнем саду Валаскьяльва, отсюда до него — рукой подать. Смотри!       Он указал на сияющие золотые шпили, но их исполинские размеры не поразили меня так, как это блаженное, тихое местечко. Единственным его отличием от того сна была ажурная кованая скамья под сенью арки, сплошь увитой белоснежными розами.       Может, я просто внушаю себе, что они похожи? Мог ли Тессеракт подстроится под мои представления и перенести нас в максимально похожую локацию? Не знаю, что здесь истинно, а что ложно, но мне хотелось верить в собственную вменяемость.       Тор настоял, чтобы я пошла с ним ко дворцу — «представиться Отцу», как он выразился. Представиться! Словно я новая знакомая, пришедшая на семейный ужин, а не землянка с космическим кубом внутри. Локи, к счастью, молча плёлся позади, скрипя кандалами, и лишь изредка бросал на меня взгляды, в которых сквозило что-то среднее между скукой и насмешкой. Интересно, волнуется ли он? Всё-таки я всё ещё рассчитываю, что ему вынесут смертный приговор…       Мы двинулись по дорожке, ведущей к Валаскьяльву, что, кажется, был воплощённой гордыней богов. Всё здесь сияло: камни мостовой, стены, оконные рамы и даже воздух будто переливался золотистой дымкой. Солнечные лучи, отражаясь от шпилей, ослепляли так, что я щурилась и спотыкалась через каждые два шага под молчаливое недоумение Тора.       И чем ближе мы подходили, тем больше я ощущала странную тяжесть — словно сам воздух сгущался, переполненный… магией? Она буквально вибрировала под кожей, как электричество перед грозой. Казалось, стоит сделать вдох поглубже — и лёгкие заполнятся не воздухом, а светом.       — Не переживай, отец ждёт, — подбадривал меня грозовой парень, ведь с каждым шагом мой вид становился всё более неуверенным и жалким.       Ворота тронного зала раскрылись сами собой с оглушительным гулом. Внутри было просторно — потолки терялись где-то в сиянии, стены, украшенные резьбой и рунами, переливались мягким светом. На мраморном полу отражались золотые колонны, делая помещение ещё и бездонным. В центре зала стоял трон — тяжёлый, монолитный, словно вырезанный из самого неба.       Я шла к нему, чувствуя, как всё моё нутро натягивается тетивой. Каждый шаг отзывался эхом, каждый вдох будто давался труднее. Хотелось повернуть обратно, сбежать домой к маме, но я не могла позволить себе такую слабость после всего пережитого.       И вот — я поднимаю глаза, на троне сидит Один. Бородатый мужчина в возрасте не двигается, но ощущение его силы придавливает меня к полу наковальней. Интересно, сколько ему лет и сколько всего он повидал? Все ли мифы о нём правдивы? В голове множились вопросы, но мне не хватало смелости даже поздороваться первой. Его единственный глаз смотрел на меня так, будто видел всё — не только меня, но и то, что внутри. Тессеракт, мысли, страхи, воспоминания — всё.       Я сглотнула и неловко поклонилась, чувствуя себя школьницей, пришедшей на экзамен без шпаргалки. Если бы знала, что так будет, лучше бы изучала этикет!       — Так вот ты какая, — произносит Один низким голосом, звеневшим подобно стали. — Та, кто несёт свет из другого мира.       — Моё имя Алеста Брин, Всеотец, — возвысила голос я, поклонившись ниже. — Спасибо вам за тёплый приём.       — Тёплый? — угол его губ дрогнул, но не от улыбки. — Этот зал видел многих гостей, дитя Земли. Но ещё ни одна смертная не приходила сюда с силой, способной разорвать ткань миров.       Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица. Ну да, комплиментом это точно не назовёшь. Немного выдохнув, опустила взгляд и увидела рядом с троном женщину — высокую, утончённую, с мягким светом в глазах. На фоне мраморных стен её присутствие казалось чем-то живым и даже человеческим. Неужели, это Фригга? Её взгляд был таким тёплым, что на секунду мне стало легче дышать. Не будет же Один испепелять меня при любимой жене, да?       — Она не виновата, отец, — неожиданно тихо вступился за меня Тор, сделав шаг вперёд. — Тессеракт выбрал её. Мы можем…       — Довольно, — оборвал его Один, даже не повысив голоса, но воздух в зале словно застыл. — Я не спрашивал твоего мнения.       Замечаю движение слева — Локи остановился в тени колонны, скованный и бледный, но всё так же с вызывающе поднятой головой. Металлический намордник исчез, и он готовился высказать всё, что накопилось. Да, недостатка в самоуверенности и гордыне он не имеет.       — Ах, вот и ты, — медленно произнёс Один, и его тон окрасила усталость, будто эта встреча происходила уже не в первый раз. — Сын мой. Принёс смерть и хаос в разорённые миры, унизил брата и мать, бросил вызов мне — и всё ради чего? Чтобы снова стоять здесь в цепях?       Локи усмехнулся — коротко, почти беззвучно, вызвав во мне бурю. Эта тварь ещё и смеется?! 
             — Вы же любите драму, отец. Без неё Асгард бы заскучал, — от его слов Тор напрягся, а я машинально шагнула чуть в сторону — как будто это могло спасти меня от молнии или случайного проклятия.       — Молчать! — ударил голос Одина, как раскат грома. — Ты осквернил свои род, дом, силу. Ты предал не только брата — ты предал самого себя.       Он встал. И зал будто уменьшился.              
— С этого дня ты не увидишь мать, — продолжил он медленно. — Ни слова, ни взгляда. И не смей просить о прощении.       Я видела, как Фригга сжала руки — её взгляд, полный материнской боли, метнулся к Локи, но она лишь молча опустила голову. Эта сцена стала для меня большой неожиданность… Я и подумать не могла, что кто-то может с такой нежностью смотреть на это чудовище, что даже не шелохнулось, не пустила скупую слезу раскаяния. Только глаза вспыхнули чем-то тёмным и глубоким, как шторм над морем.              
— Как прикажете, Ваше Величество, — произнёс он тихо, почти шепотом.       В зале повисла тишина, и только треск факелов напоминал, что время ещё идёт. Один снова сел, устало проведя ладонью по глазам.       — Что до тебя, Алеста Брин, — наконец сказал он, — ты не виновна в том, что несёшь. Но Тессеракт, заключённый в твоём теле, — отныне не подвластен мне. Я не могу извлечь его без разрушения твоего существа.       Моё сердце резко ухнуло вниз, а руки предательски затряслись. И я проделала весь этот путь, чтобы услышать вот это?! В смысле, он не можем?!       
— Простите, что? — прошептала я одними лишь губами, но Один всё равно услышал.       — Ты — сосуд, — продолжил Всеотец спокойно, но глаза его были печальны. — Боюсь, теперь это твой крест, который ты должна будешь нести до конца отведенного тебе века.       Я попыталась что-то сказать, но язык будто прилип к нёбу. Но как же так?! Получается, Тор навешал мне на уши лапшу о невероятной и сокрушительной магии Асгарда, а на деле — шиш с маслом?! Как мне теперь жить, если внутри странная штука, что в неумелых руках может устроить геноцид?!       — Прошу вас, — взмолилась я, готовая даже упасть на колени, — должен же быть способ… хоть какой-то.       Один не ответил. Его взгляд был тяжёл, и в нём читалось именно то, чего я боялась больше всего — он и правда не знает. А если не знает самый старый дед в девяти мирах, то кто знает?! От накатывающей истерики мне уже становилось дурно, но я старалась держать спину ровно.       Тишину нарушил лёгкий шелест ткани.
Фригга плавно подошла ко мне, и её ладони — тёплые, уверенные — мягко легли на мои руки.       — Не бойся, дитя, — произнесла она тихо. В её голосе было столько нежности, что дрожь в моих пальцах сама собой утихла. — Всякая сила ищет равновесие. Даже та, что кажется проклятием.       Она смотрела мне в глаза, но потом вдруг нахмурилась, словно её что-то смутило. Пальцы женщины чуть сжались, и я заметила, как во взгляде промелькнуло изумление.       — Что…? — начала я, но она быстро отпустила мои руки, сохраняя ту же мягкую улыбку, как будто мне показалось.       — Пойди, прогуляйся, — Фригга махнула рукой в сторону дверей. — Освойся в Валаскьяльве, почувствуй его дыхание. Асгард примет тебя, если ты примешь его.       Меня крайне удивил её оптимистичный настрой, но покидать своё место я пока что не спешила.       — Но, матушка, — возразил Тор, — может, сначала стоит…       — Позже, сын, — перебила его Фригга. — Пусть подышит воздухом. А ты — останься.       Тор нахмурился, но покорно кивнул. Вот же, маменькин сынок! Тем временем вынырнувшие из глубин зала стражи подвели Локи ближе к выходу. Кандалы на его руках тихо позвякивали, но он шёл так гордо, словно изначально так и планировал. На секунду его взгляд зацепился за мой, однако я не заметила в нём ни грамма сочувствия, скорее… хищный интерес, смешанный с непонятным мне вызовом — будто бы он смотрел не на меня, а туда, где затаился Тессеракт.       От этого липкого взора во мне снова закипел гнев, побуждающий схватиться за что-то тяжелое и огреть надменного индюка. И мне бы отвести этот взгляд, просто отпустить ситуацию, но поздно — между нами уже залетали едва ощутимые искры, невидимые для других. Локи тоже это заметил, и его губы едва заметно изогнулись — не в усмешке даже, а в каком-то болезненном удовлетворении. И я невольно поймала себя на мысли, что ещё ни один человек, каким бы уродом он ни был, не вызывал во мне ничего похожего на этот ураган.       — Вперёд, — резко приказал страж. Локи послушно двинулся, но, проходя мимо, всё же позволил себе бросить последнее слово — почти шёпотом, так, чтобы слышала только я:       — Свет не всегда выбирает достойных.       К сожалению, я не успела отвесить ответную колкость и поставить жирную точку в нашем скоротечном противостоянии — кандалы зазвенели громче, и его фигура растворилась в сиянии коридора.       — Всё будет хорошо, дитя, — слова королевы напомнили мне, что мы тут вообще-то не одни. — Иди. Асгард уже открыл для тебя свои двери.