Диктатура «Гебо»

      Мне никогда не был свойственен героизм. Кажется, я в принципе могу спокойно отнести себя к касте людей, что предпочитает смотреть на происходящее со стороны, не испытывая ни жалости, ни стыда. Мне никогда ни в чем не отказывали, приносили желаемое на блюдечке с золотой каёмочкой, называя самой милой и прекрасной девочкой на свете, что взрастило во мне высокомерие и равнодушие. Вот и в этот раз, приехав на гала-концерт в Штутгарт вместо своей приболевшей матушки, я планировала не изменять себе «любимой» и также лицемерно улыбаться всем этим толстосумам и их жёнам, чьи духи уже начали выбивать пол из-под моих каблуков.       — Я отойду припудрить носик, — сообщила я владельцу набирающей обороты строительной компании, с которым мой отец в скором времени подпишет крупный контракт, и его любовнице, хотя её вполне можно было бы проигнорировать.       Кивнув Хэнку из охраны, миновала несколько поворотов, пока не добралась до дамской комнаты, отделанной мрамором и позолотой. Последние несколько дней я и сама чувствовала себя паршиво, мучаясь от головных болей и неприятного зуда в области левого уха. Может, это какая-то аллергия на сладкий парфюм? Как вернусь в Сан-Франциско, скажу Марте избавиться от всей туалетной воды, что я приобрела за последний месяц, иначе это уже начинает действовать мне на нервы.       — Черт, — увидев этот ужас в зеркале, тихо выругалась и поспешила прикрыть шею волосами. И почему именно сейчас?! Повезло, что не забыла в машине антигистаминное и обезбол, как раз по дороге видела столик с бутилированной водой…       Пока я мучила тугую крышку, что никак не хотела помогать мне в борьбе с аллергией, телефон в моей сумочке зазвонил. Ну что ещё?!       — Слушаю, — я приложила трубку к уху, придерживая плечом. Тишина. — Ну, говорите!       — Эм… Алеста! — громко позвал меня по имени знакомый голос. Да что ж ты будешь делать… — Как твои дела, малышка? Ты не брала трубку, поэтому я купил новую симку…       — Что в сообщении «Пошёл на хер» тебе не понятно, Генри? — бутылка наконец-то поддалась, от чего я почувствовала некое воодушевление, хотя по-хорошему следовало бы не давать этому придурку надежду даже голосом. Зацепиться, потом даже клещами не оторвешь. — Или следовало добавить «Как тебе трахаться с моей кузиной»? Поимей гордость, если иметь её тебе наскучило, и не звони мне больше, иначе я попрошу своих парней отвезти тебя в лес и сломать хребет, это понятно?       — Я же говорил, что меня оклеветали! — продолжила упираться эта лишняя хромосома на кривых ножках. — Где ты сейчас? Я приеду и мы пог…       Связь резко оборвалась до того, как я успела бросить трубку. Ага, посмотрела бы я, как он будет добираться до Штутгарта из Калифорнии…       — Бегите! — взвизгнула официантка, что выдернула меня из злорадства и чуть не сбила с ног. Со стороны зала послышалось ещё несколько женских криков, что переросли в самые настоящие вопли. Не долго думая, она схватила меня за руку и потащила за собой в сторону главного входа, где собиралась толпа.       — Стой! — я остановилась около стола с шампанским, пытаясь высмотреть свою охрану. Девушка же, отпустив мое запястье, побежала дальше за гостями.       В полностью опустевшем зале с белыми колоннами и красными ковровыми дорожками уже не играла классическая музыка — её сменили крики, возгласы, причитания и визги. Я пыталась найти причину этой какофонии из звуков, пока не наткнулась на мертвого мужчину во фраке, на окровавленном лице которого зияла такая же темно-бордовая дыра. Проглотив вопль ужаса, попыталась найти хотя бы Хэнка. Неужели и он бросил меня здесь совсем одну?! Вот от кого-кого, а от него я этого совсем не ожидала!       Для успокоения вооружившись полной бутылкой шампанского, я рысью двинулась в сторону дверей, по дороге сбросив неудобные шпильки. Крики стихли и моему взору предстала очень странная картина. Прямо перед лестницей театра какой-то ряженый мужик с золотыми рогами поставил всех знатных особ, охрану и даже обычных прохожих на колени, заставив склонить головы. Для устрашения он тыкал в них острым скипетром со святящемся камнем, от чего я вообще выпала в осадок. Это как понимать? Среди «порабощенных» сидели грозные мужики из моего эскорта, которые в прошлом — все поголовно морпехи. Кто-нибудь скажите, что это иммерсионное шоу, иначе я побью их этой самой бутылкой…       — Разве так не проще? Разве это не естественно для вас? — вещал мужчина, разведя руками. — Это и есть глубинная суть человечества. Вы жаждете рабства. Соблазнительный луч свободы заставляет вас не радоваться, а мечтать о завоевании…       Мне никогда не был присущ героизм. И, видя ужас в глазах собственной охраны, я должна была спрятаться за ближайшей машиной, моля Всевышнего или кого-то ещё о спасении. Но в этот самый миг я подумала о том, как же мне уже надоели эти тупорылые мужланы-микрописечники, что готовы пойти уже на убийство, чтобы доказать кому-то там своё превосходство. Не знаю, к чему вообще была эта громоздкая речь, но разговор с психами у меня обычно короткий.       Я подошла к нему максимально близко и со всей силы замахнулась прикарманенной бутылкой шампанского, рассчитывая если не вырубить недоумка, то хотя бы хорошенько огреть по золотистому котелку. И пусть данный инцидент попадёт в новостные ленты, после чего матушка снова отчитает меня за отсутствие манер и своеволие — лишь бы это недоразумение в косплее скандинавского бога уяснило, что он не пуп земли.       Но ожидаемый триумф над всеми мужланами этого мира провалился с треском, когда ненормальный резко развернулся и перехватил мою руку. Наши взгляды схлестнулись в немом противостоянии, к которому я оказалась не готова, хотя и старалась с достоинством выдержать удар.       — Букашке не следует замахиваться на ботинок, смертная, — прошипел псих, приставив острие своего скипетра к моей груди в разрезе платья. — Хотела почувствовать себя героиней? Думаешь, ты какая-то особенная и сможешь противостоять Богу?       — Не вижу здесь Бога, — сквозь зубы процедила я, чувствуя, как золотая палка царапает линию декольте. — Или ты это о себе?       В его бездонный глазах не было ничего кроме ненависти. Он, очевидно, не считал меня равной себе, словно смотрел на мусор под своими ногами, который подхватил ветер и теперь тот маячил перед лицом. Всматриваясь в изумрудные, полные безумия глаза, поняла — в этот раз реально облажалась и это моя последняя в жизни выходка…       — Неужели? — приторно удивился он и надавил на жезл, пытаясь всадить мне его в самое сердце. Я зажмурилась в ожидании своего бесславного конца. О, и от кого?! От сумасшедшего фрика, который решил покрасоваться перед толпой с какой-то палкой! Однако спустя одну, две и даже четыре секунды ничего так и не произошло, хотя сумасброд продолжал держать меня за запястье.       Открыв глаза, увидела на его лице не жажду крови, а вполне человеческое смятение. Он всё пытался вогнать острие в меня по самое запястье, но застыл на месте в полном исступлении, нервно дергая рукой. Завис, что ли?       — Да как ты…! — начал своё возмущение рогатый, но его прервал круглый предмет, воткнувшийся в асфальт между нами. И это неожиданное появление щита со звездой ужаснуло меня даже больше, чем острая палка с синим фонариком. Он же чуть не оторвал мне палец!       — Будь джентльменом, Локи. Не приставай к красивым девушкам на улице, — бросил ему высокий мужчина в синем костюме, приземлившись рядом.       — Вот как? — теперь уже известный мне недоумок снова направил жезл в мою сторону. Ну что, опять? — Тогда вы не оставили мне выбора, Капитан.       — Стой… — мистер в синем подорвался ко мне, но Локи быстро перегруппировался и перенаправил синий луч в его сторону. Тот, кого он назвал «Капитаном», среагировал мгновенно и удачно увернулся, попутно прихватив свой атрибут.       И вот тут-то до меня дошло, почему все присутствующие упали на колени, почему Хэнк и парни смотрят на меня, чуть ли не рыдая, и почему этот ненормальный называл себя Богом. Да потому что его пушка, черт возьми, работает, а я просто не успела к началу демонстрации! То есть весь его словесный понос про господство и жалких людишек — не пустой трёп, а я хотела вырубить его всего лишь бутылкой шампанского? И какой же дурой я показалась всем со стороны…       Пока замес становился всё более «интересным» вместе с боевым самолетом нового типа и Тони Старком в костюме Железного человека, я аккуратно отступила назад, пытаясь не маячить у «профессионалов» перед глазами. Нет, учудила я, конечно, мама не горюй, но не убивать же теперь за это? И чего только в жизни не бывает… будет что вспомнить за бокальчиком Просекко, когда улечу в Италию для заслуженного отдыха…       — Не так быстро, — бросил мне в спину психопат и резким движением руки выпустил в меня зеленый столп света, от которого у меня потемнело в глазах.       Всё, Алеста Брин, хватит с тебя на сегодня слащавого «героизма».