Сделай секретом.

Тишина библиотеки была густой, почти материальной — как вода, в которую шагнул, забыв вдохнуть. Сквозь высокие окна сочился холодный дневной свет, ложился на ряды книг, старых, как само учреждение. Некоторые переплёты трескались от времени, но никто не смел их тронуть: знание здесь имело запах власти, а власть, как правило, не любит чужих пальцев. Она провела ладонью по хребту одной из книг — жест больше для того, чтобы не смотреть на него, пока он молчал. Белые волосы парня мерцали в полумраке, будто впитывали свет и отпускали его медленными волнами. Он выглядел так, словно только что услышал вердикт, от которого нет обжалования. И всё же держался прямо, почти неуместно спокойно. Только тонкая жилка у виска выдавала напряжение. — Повтори? — тихо сказала она, хотя прекрасно всё услышала. Его слова — «Тот парень с Харрисоном» — прозвучали, как треск статического электричества в идеальной тишине библиотеки. Девушка почувствовала, как её хватка на локте Парня ослабевает. Книга с важной информацией, которую они так долго искали, упала на пол с глухим стуком, но ни один из них не обратил на это внимания. Шок, застывший в его платиновых глазах, был настолько искренним, что Девушка не сомневалась: что бы ни было в сообщении, это не просто сплетня. Это было прямое, немедленное последствие их бездействия, их решения «пусть разбираются сами». — Какого чёрта, — прошептала она, её голос был напряжён от мгновенно нахлынувшей тревоги. — Что там написано? От кого это? Парень, наконец, смог вдохнуть, и этот вдох был резким, прерывистым. Он отвёл руку, словно коммуникатор обжигал её, и прислонился спиной к холодному стеллажу, пытаясь стабилизироваться. — Сообщение от Лилии. Моя знакомая. Она была там. На четвёртом этаже. Он проглотил воздух. — Она пишет, что Харрис и тот парень, который его искал, Уильям… они подставились. Жёстко. Подрались вобщем.. И, что самое главное вызвали полицию. Слова упали между ними, как тяжёлый камень. Полиция. В стенах Института. Это было не просто нарушение правил; это был скандал, который мог потянуть за собой лавину. Любое, даже самое незначительное, внимание к Институту было для их программы критической угрозой. — Полиция? — Девушка почувствовала, как по её спине пробежал холод. — Но почему? Это просто студенческая драка, они же всегда пытаются всё замять! — Не в этот раз. Лилия пишет, что Уильям… он добился своего. Он сделал это публично, при свидетелях. Угроза исключения. А потом они убежали. Вместе. Через служебку на крышу. Парень усмехнулся, и это была нервная, абсолютно невесёлая гримаса. — Вот тебе и «пусть разбираются сами». Он наклонился, небрежно поднял упавшую книгу и вернул её на полку. Этот механический, бессмысленный жест был его способом вернуть себе контроль. — Всё. Мы уходим отсюда. — А как же… наша задача? — Девушка кивнула на невзрачный том. — Теперь это неважно. Нам нужно знать, что произошло, и, главное, почему вместе. Это совершенно не укладывается в картину. Харрис бежит вместе с тем, кто только что угрожал ему исключением? Он шагнул мимо неё, его расслабленная походка сменилась на целеустремлённую, почти хищную. — Если их поймают может затянуть и нас. Идём. Девушка, не раздумывая, последовала за ним. Её мягкая укоризна и шутливый тон исчезли, сменившись холодной решимостью. — Хорошо. Но ты видел, как сейчас выглядит Институт? Если Харриса ищут, каждый уголок будет под наблюдением. — Именно. Поэтому мы не будем прятаться. Мы будем частью хаоса. Они быстро миновали пустые проходы библиотеки. Когда они вышли из бокового коридора в гулкий вестибюль первого этажа, атмосфера вокруг мгновенно изменилась. Деловая суматоха сменилась лихорадочным, нервным напряжением. Студенты и преподаватели стояли группами, их разговоры были сдержанными, полными полунамеков и тревожного шёпота. «Ты слышал про четвёртый?» «Да, это Харрис. Знал что будет проблемой, но чтобы полиция…» «Говорят, там до крови.» Девушка и Парень двигались быстро, но не слишком спешно, стараясь слиться с потоком. Парень слегка подталкивал Девушку в спину, мягко направляя её. — Помни, не смотри никому в глаза, — тихо пробормотал он, их плечи соприкасались. — И никаких эмоций. Мы просто два студента, идущих на лекцию на верхних этажах. Они подошли к широкой, сияющей металлом лестнице, ведущей на верхние этажи. Здесь, у основания, стояла небольшая, но заметная группа. Двое преподавателей в строгих костюмах о чём-то напряжённо переговаривались с бледным администратором, держащим в руках коммуникатор. Парень слегка коснулся своего белого хвоста, поправляя его, и, не меняя выражения лица, потянул Девушку к лестнице. Они начали подъём. На каждой площадке и в коридорах царила одна и та же атмосфера: студенты, как живые колонны, прислонившиеся к стенам, с тревогой вглядывались в сторону лестничных пролётов и лифтов. Шёпот усиливался по мере их подъёма. На третьем этаже Девушка не выдержала. Она схватила Парня за рукав. — Смотри, — она указала глазами на двух парней, стоящих чуть поодаль. Один, с тёмными волосами, нервно тряс ногой, а другой, рыжий, что-то быстро печатал на голографическом дисплее. — Они, должно быть, были там. Парень едва заметно повернул голову, оценивая их. — Свидетели. И, судя по их виду, им уже пригрозили за молчание. Не подходи. Нам не нужно, чтобы нас запомнили рядом с ними. Нас интересует эпицентр. Они продолжили подъём, и напряжение вокруг стало почти осязаемым. Каждый, кто проходил мимо, смотрел на них с нескрываемым любопытством, словно они были чужаками, которых ещё не успели посвятить в тайну. — У этого Харриса, видимо, действительно много врагов, — Девушка сделала ударение на последнем слове. — Я никогда не видела, чтобы Институт так трясло из-за одного человека. — Не удивлён, — ответил Парень, не сбавляя шага. — Всё-таки ты его тоже не взлюбила и не скрывала этого. — А что скрывать? — Девушка не отрывала взгляда от его профиля. На что от её прямолинейности он тихо засмеялся. Когда они достигли четвёртого этажа, их встретила совершенно иная картина. Здесь не было шёпота или напуганных студентов. Здесь была тишина и порядок, наведённый с хирургической точностью. Огромный, белоснежный коридор, который Девушка помнила из описания Лилии, казался вылизанным. Ни пятнышка, ни следа борьбы. Но в воздухе висело что-то тяжёлое. Прямо перед входом в служебный проход, у которого произошла кульминация драки, стоял один-единственный, массивный мужчина в тёмно-синем форменном пиджаке, явно из службы безопасности. Его спина была обращена к ним, и он говорил по коммуникатору тихим, но властным голосом. Девушка остановилась. — Как мы пройдём? Он не позволит нам. Парень чуть заметно улыбнулся, показывая, что уже нашёл решение. — Мы и не будем проходить. Мы будем работать с деталями. Он повёл Девушку не к коридору, а к первому попавшемуся прозрачному окну лаборатории. — Смотри не на него, а на то, что он охраняет. Четвёртый этаж — это лаборатории. Место, где хранятся записи. Девушка посмотрела, куда он указал. За толстым стеклом лаборатории царил тот же идеальный порядок, но она заметила нечто странное: в дальнем углу, рядом с рабочим столом, стояла девушка, чьё лицо было бледно, как мел. Она теребила край своего халата и сбивчиво говорила по телефону, её взгляд был прикован к двери. — Лилия, — тихо произнесла Девушка. — Ага.. Парень достал свой телефон и быстро набрал сообщение. Через несколько секунд телефон Лилии в лаборатории завибрировал. Девушка наблюдала, как та, быстро оглянувшись на охранника в коридоре, резко повернулась к ним спиной, прикрываясь стеллажом. Она читала сообщение. Парень нетерпеливо ждал. Наконец, Лилия, делая вид, что чинит какой-то прибор на столе, быстро написала ответ. Парень сразу же открыл его, и его платиновые глаза пробежали по тексту. Девушка наклонилась к нему. — Ну? Что она говорит? Он поднял глаза, и на этот раз шок сменился глубокой, холодной проницательностью. Парень замер, удерживая в руках телефон, словно ждал, что слова Лилии изменятся, исчезнут, преобразуются в что-то серьёзнее, чем просто драка. Но ничего такого не происходило. Сообщение оставалось прежним, скромным, почти бытовым, что делало всю ситуацию каким-то странно обыденным провалом, а не катастрофой вселенского масштаба. — Всё? — Девушка прищурилась, вчитываясь. — Это… просто драка? Парень провёл рукой по волосам, скрывая облегчение, которое он сам ещё не успел распознать. — Да. Похоже, они просто… не поделили воздух, — он вздохнул, коротко и резко. — Никаких «посторонних», никаких чёртовых интриг. Просто два идиота, которые не смогли закрыть рот. Девушка медленно кивнула. Сердце ещё билось как после бега, но теперь это была не паника — а остаточный адреналин. — Ладно, — она посмотрела на Лилию за стеклом, та как раз отложила коммуникатор и уселась, бездумно глядя в одну точку. Переживала своё. — Значит, просто шум. Просто нервы. Просто… — Просто чёртово зря, — закончил он мрачно. — Мы втроём чуть не устроили себе инфаркт из-за очередного юношеского конфликта. Он развернулся, оставляя лабораторию за спиной. Девушка пошла за ним. Тишина вдруг стала другой — не угрожающей, а дурной, пустой, как тишина после фальстарта. Мороз по коже заменился раздражением: и на Харриса, и на Уильяма, и на Институт, и на себя. На лестнице воздух был всё тем же густым от шёпота. «Говорят, Уильям первый ударил.» «Да ладно! Харрис же всё время нарывается!» «Ну видели же, что всё к этому шло…» Каждая фраза была фрагментом мозаики, но у них, похоже, был только общий фон: «два идиота подрались». Ни больше, ни меньше. Девушка почувствовала, как челюсть немного сжалась. — Они нас втянули косвенно. Мы тоже теперь часть слухов, — пробормотала она. — Конечно, — Парень кивнул, скользя взглядом по толпе. — Но это пройдёт. Через сутки найдут нового идиота, о котором можно сплетничать. Институт питается этим. Он говорил спокойно, но Девушка знала: его спокойствие — это навык, а не настроение. На втором этаже шум усилился. Тут уже кто-то показывал на голографических экранах фрагменты сообщений, кто-то пересказывал «как это было» с тем же азартом, с каким обычно пересказывают триллер. Один парень пытался изобразить бросок, другой — как ловко увернулся Харрис. «Типа там прям… *бах!* — и он такой… *у-х-ух*!» «Отстань, Кира, я *серьёзно* видела кровь!» — Смотри, — Девушка толкнула локтем Парня в бок. — Они уже придумывают кино. — Ага. Скоро придумают версии с лазерами и вертолётами. Он развернулся, собираясь уходить к боковому коридору — быстрее доберутся до выхода, минуя толпу. Но Девушка внезапно застыла. Её ступни словно приросли к полу. — Что? — Парень обернулся. Она смотрела чуть вправо — в сторону одной из колонн, рядом с которой стояла группа ребят. Они смотрели в коммы, хохотали, обсуждали… ничего особенного. Но среди них выделялся один. Высокий, светловолосый, по длине локонов пробегали рыжие полосы — неяркие, словно выгоревшие, но заметные. Живые, будто солнце оставило свои следы. Лицо резкое, но открытое, теплее, чем должно быть у студента, который привык скрываться за сарказмом и стенами. Улыбался просто: не хитро и не испуганно. Словно ещё не знал, что вокруг него разыгрывается драма. Девушка выдохнула почти неслышно: — Это… Глен. Парень моргнул. — Кто? — Глен. Из нашей группы. Один из первых, кто… кто вообще нашёл общий язык с Харрисом, — объяснила она тихо, как будто боялась спугнуть мысль. — Единственный, кто не отшатнулся. Парень вскинул бровь. — Он? Тот самый «один нормальный из всей партии»? — Да и … почему он тут? Он же должен был быть с ними или хотя бы знать… ну… Она не договорила. Потому что Глен в этот момент поднял глаза — и заметил их. Улыбка не исчезла. Не было в ней ни смущения, ни попытки скрыть причастность, ни тревоги. Словно он действительно не знал ни о какой драке. Глен оттолкнулся от колонны, попрощался жестом с ребятами и направился к ним. Спокойно. Уверенно. Как человек, который сейчас скажет: «О, привет! Что-то случилось?» Он подошёл близко, остановился, сунул руки в карманы. — Эй, — протянул он лёгким голосом. — Вы что-то хотели? Девушка моргнула. Слова застряли. Парень шагнул вперёд чуть резче, чем стоило, но голос удержал вежливым: — Ты видел Харриса? Глен моргнул. Посмотрел на него, потом на неё. — Эм… сейчас? Нет. А должен был? — он приподнял брови, искренне. Именно искренне. Девушка почувствовала, как в груди что-то дрогнуло — смесь удивления, подозрения и абсурдного облегчения. — Ты… не слышал? — спросила она. — О чём? — Глен наклонил голову, чёлка чуть скользнула по лицу. Парень медленно выдохнул, бросая на Девушку взгляд: «Ты уверена, что это он?» Она едва заметно кивнула. — Драка, — тихо сказала она. — На четвёртом. Харрис с Уильямом. Глен уставился на неё. Секунда. Две. Его глаза расширились — но не от вины. Скорее от удивления. — Подожди-подожди. Какая полиция? Какая драка? Вы серьёзно сейчас? — Ты ничего не знаешь? — подозрительно уточнил Парень. Глен развёл руками. — Нет. Я был на крыше. Сеть там ловит отстойно. Прихожу сюда — и ощущение, будто все либо театр репетируют, либо вспомнили, что у них коллективная истерика по расписанию. Он снова посмотрел на них — и, кажется, впервые заметил их напряжение. — Ребят. Что случилось по-настоящему? Девушка обменялась взглядом с Парнем. Он едва заметно пожал плечами: он чист. Она вдохнула, чувствуя, как мир медленно возвращается на место. — Ничего сверхъестественного, — тихо сказала она. — Просто драка. Большая. Слишком шумная. Все решили, что конец света. Глен фыркнул, облегчённо. — О господи. А я думал, может, лаборатории взорвались или ИИ снова сбежал, — он махнул рукой. — Харрис и Уильям? Не видел даже, что они когда либо друг друга видели. Он говорил легко — но Девушка уловила нотку тревоги. Настоящей, не громкой. Без истерики. Он переживал — просто по-своему. Тихо. — Вы их видели? — вдруг спросил он. — Нет, — Парень ответил спокойно. — Но думаю, сейчас они в деканате. Или в медпункте. Или в аду. Всё вероятно. Глен кивнул. — Ладно. Тогда я узнаю у него… если они не умерли от позора. Он улыбнулся. Но взгляд всё-таки задержался на Девушке — коротко, серьёзно. — Ты в порядке? Она замерла. Вопрос прозвучал просто, без игры. И именно это выбило её на секунду из роли. Она кивнула. — Да. Спасибо. Просто… — она вздохнула. — Мы подумали, что случилось что-то хуже. Глен понимающе кивнул. — В этом месте всегда так. Чуть тише — кажется, тайна. Чуть громче — трагедия. Учитесь фильтровать, а то сойдёте с ума, — он хлопнул Парня по плечу. — Ладно, я найду этих дураков. Если они живы. Он отступил на шаг, затем растворился в потоке студентов. Осталась тишина. Но это была уже другая тишина — не угроза, а остаток дурного напряжения, которое теперь выглядело почти смешным. Парень медленно провёл рукой по лицу. — Я ненавижу всех троих, — сказал он наконец. — Я тоже, — кивнула Девушка. — И… по-моему, я никогда в жизни не была так рада обычной, тупой драке. Он тихо рассмеялся. — Пойдём. Идём пить что-нибудь сладкое. И тёплое. И максимально неинтеллектуальное. — Горячий шоколад? — Хоть ведро. Они пошли к выходу. Толпа всё ещё жужжала, гудела, строила теории. Но теперь всё это было фоном. Просто фон. Просто день. Просто люди. Пока они шли, Девушка поймала себя на мысли: она впервые увидела, как выглядит настоящий нормальный человек в этом месте — непуганый, невыжатый, не переломленный атмосферой. И почему-то это показалось ей важнее, чем сама драка.