Сделай секретом.

Толпа захлопнулась за его спиной, поглотив шёпоты, взгляды, догадки. Казалось, будто коридор до сих пор ощущает напряжение, оставшееся после той драки, как будто стены впитали в себя всполохи адреналина и теперь тихо потрескивали. Глен шагал, не торопясь, вслушиваясь в ровный шум кампуса, который постепенно возвращался к привычной ритмике. Разговоры становились всё громче, кто-то смеялся, кто-то обсуждал случившееся так, будто сам участвовал в драке. Люди любят добавлять драму — это он видел не раз. Типичный день, только с немного разбитых лиц и испуганных взглядов. Он невольно усмехнулся уголком губ. ​«Ну и хорошо. Гораздо хуже — когда в кампусе слишком тихо.» Шаги отдавлись эхом. В воздухе висел запах дешёвого кофе и озона кондиционеров. Студент в наушниках почти врезался в него, буркнул извинение и исчез. Глен сунул руки в карманы. Воротник его худи слегка тёк по шее — осень ещё не решила, быть ей холодной или просто задумчивой. Поток студентов чуть раздвинулся, открывая лестничный пролёт. Звонкий голос где-то слева взвился: «Говорю тебе, он реально прыгнул через стол!» — и раздался хохот. Глен лишь качнул головой: новости разрастаются быстрее, чем свет. Он уже собирался свернуть к лестнице на первый этаж, когда взгляд зацепил двух парней у окна. Один — высокий, худощавый, волосы взъерошены, словно он не просто проходил по коридору, а тащил на плечах гром. Другой — чуть ниже, серьёзнее взглядом, плечи напряжены, как у человека, который готов одновременно убежать, ударить и ответить на экзамене по биохимии. Они спорили. Нет — не спорили. Жарко перекидывались фразами, каждый пытаясь доказать своё, но при этом зависая в странной тревоге. — Да я звоню ему уже в десятый раз, — высокий мысленно крутил телефон в руках, пальцы дрожали чуть сильнее, чем стоило бы. — И ноль. Абсолютно ноль. Ноль, Ричи. Я знаю, что значит ноль. — Ноль может значить и то, что он просто не отвечает, — второй — Ричард — старался говорить уверенно, но голос выдавал напряжение. — Или у них просто забрали телефоны. Полиция не шутит, если кто-то орёт, что его убивают. Глен приподнял бровь. «Ага. Значит, вы — те самые друзья.​» Он стал ближе — спокойно, будто пришёл сюда случайно и сейчас просто проходил мимо. Но подошёл ровно настолько, чтобы высокий заметил его боковым зрением. Тот оторвался от экрана, взгляд встрепенулся, как нервная птица. Ричард медленнее, но тоже обратил внимание. Лёгкое немое напряжение повисло между ними. — Хэй, — Глен поднял руку коротким приветствием. — Дилан? Ричард? Они переглянулись. В их выражениях промелькнуло: "откуда он знает?" Но это быстро сменилось узна­ва­нием. — А, ты… — Дилан щёлкнул пальцами, пытаясь вспомнить имя. Потом решил не мучиться. — Ты Глен, да? — Он самый, — Глен ухмыльнулся. — Мне кажется, мы мельком пересекались, когда Харрис ещё не решил устроить турнир гладиаторов. Ричард выдохнул через нос. — Очень смешно. — Я стараюсь, — Глен сделал вид, что обиделся. — Особенно в стрессовых ситуациях. Итак, я угадал? Уильям — ваш друг? — Да, — Дилан кивнул. — И мы понятия не имеем, где он. — Он наклонился ближе. — Ты видел его? — Нет. Но думаю, скоро увижу. — Глен облокотился на стену. — Если полиция его не усыновит, конечно. — Что? — Ричард моргнул. — Да шучу я. Хотя… кто знает. Мир странный. Дилан покачал головой, но ухмылка прорезала его тревогу. — Ты странный, — сказал он. — Спасибо. Я тренируюсь. — Глен пожал плечами. — Что вообще произошло? Только не говори «драка». Я в курсе. Почему? Дилан и Ричард переглянулись. Та самая тишина, когда люди решают — говорить или нет. Наконец Ричард выдохнул и тихо сказал: — Харрис украл кое-что у Уилла. — Очень важную вещь, — добавил Дилан. — И Уилл — ну… Уилл не тот, кто просто отпустит. Особенно когда… — он замялся. — Когда дело личное, — закончил Ричард. Глен слегка наклонил голову. — Интересно. — Интересно? — Ричард посмотрел на него с лёгким раздражением. — Там чуть стену не проломали, интересно ему… — Стены починят, — невозмутимо сказал Глен. — А вот эмоции — куда сложнее. Дилан неожиданно тихо хмыкнул. — Философ доморощенный. — Понабрался у кое кого. — мягко улыбнулся Глен. Молчание снова опустилось. На этот раз не напряжённое — задумчивое. Потом Дилан шумно выдохнул, будто сбрасывая с плеч тяжесть мысли. — Ладно, — он оттянул воротник худи. — В любом случае нам сейчас делать нечего. Полиция всех распустила, уроков уже не будет… нам сказали просто ждать. Ну, типо, пока не позвонят. — То есть вы сейчас… — Глен прищурился. — Просто ходите и нервно сверлите коридор взглядом? — Да, — Ричи раздражённо ткнул пальцем в воздух. — Потому что он трубку не берёт. И мы не знаем, жив ли кто-то из них. Или отчислен. Или уже где-то пишет признание на камеру. Глен нахмурился театрально. — А вы точно друзья? Вы как-то… оптимистично всё описываете. Дилан коротко фыркнул. — У меня стиль такой. Защитная реакция. — А у тебя? — Глен посмотрел на Ричарда. — У меня просто реакция, — буркнул тот, но глаза его смягчились. На секунду все трое просто стояли, слушая шум кампуса. Чувство было странное — будто события накрыли всех волной, и теперь ожидание само стало действием. Глен потянулся, словно разминая плечи тревоги, которые он вовсе не показывал. — Ну что, раз уж все сидят без дела… может, выйдем? Свежий воздух, sunset, пафос всё такое. А то мы тут свихнёмся быстрее, чем полиция кого-то найдёт. — Звучит… — Дилан глянул на окна. Свет действительно золотился. — …нормально. — Да, — осторожно согласился Ричи. — Посидим, подождём звонка. Глен кивнул, будто этого и ждал. Троица двинулась по коридору, как будто так и надо было всегда — не торопясь, но уверенно, без оборачивания. Иногда новое складывается слишком естественно, чтобы казаться случайным. Выход из кампуса встретил их лёгким ветерком — тот был прохладным, но не резким, чуть пахнул мокрой травой и чем-то металлическим издалека, словно город медленно ковал ночь. Закат не был ярким — скорее, тихим, разлитым размазанными мазками над крышами. Тепло уходило, но медленно, как человек, которому ещё есть, что сказать. Трое вышли на асфальтовую дорожку, ведущую к площади, где студенты обычно сидели на ступеньках, жевали булочки, спорили о теориях и жизни. Сейчас там было непривычно пусто — только пара человек, которые явно делали вид, что «никакой паники нет». Дилан сунул руки в карманы. — Знаешь… я всё равно не понимаю, — пробормотал он. — Почему Харрис вообще трогал его вещи? Они же почти не общались. — Я тоже не понимаю, — Ричард тихо сказал. — Но видимо, так вышло. Они прошли пару шагов, и вдруг Дилан остановился. — Слушай, Глен, а ты… ты вообще кто? — спросил он честно. — Мы как-то толком не знакомы, а ты рядом и говоришь так, будто уже всё видел. Глен чуть наклонил голову. — Я? Просто парень. Осваиваюсь здесь. Наблюдаю. Дружу с теми, с кем получается. — Он улыбнулся слегка криво. — Иногда влезаю туда, куда не просят. — Это мы заметили, — Ричи усмехнулся. — Да я только в хорошие дела влезаю, — невинно сказал Глен. — Или в хаос. Иногда разницы нет. — Прекрасно, — Дилан сцепил руки за головой. — Мы нашли второго меня. — Не льсти себе, — Ричи фыркнул. — Один ты — уже достаточно. Глен поднял палец. — Между прочим, я никого не обвиняю. Просто… люблю быть там, где можно что-то понять. Или помочь. Или посмотреть шоу в первом ряду. — Ты говоришь так, будто у тебя отсутствует инстинкт самосохранения, — заметил Ричи. Глен сделал серьёзное лицо. — Он у меня есть. Он просто… отдыхает. Дилан рассмеялся, коротко, но искренне. — Ладно, окей. Мне нравится твой мозг. Странный, но ладно. — Я его холю и лелею, — Глен кивнул важно. — Иногда он мне отвечает. — Пугающе, — сказал Ричи. — А по-моему смешно, — отмахнулся Глен. Они вышли на дорожку под деревьями. Листья тихо шуршали, как будто обсуждали их шаги. Небо уже темнело по краям, облака подсвечивались мягким золотом. Пахло влажной землёй и чем-то упрямо-тёплым — может, остатками летнего дня. — Так вы пара? — внезапно бросил Глен буднично. Дилан чуть-чуть споткнулся. Ричард замер на долю секунды, как будто услышал странный звук. — Ч-то? — Дилан моргнул. — Ну вы просто… вибрация такая, — невинно сказал Глен. — Подколы, забота, трагедия на двоих… — Мы не... — Дилан замотал головой. — Нет. Ну, типа, нет. — "Типа" нет? — уточнил Глен с широкой улыбкой. — Нет! — Дилан ткнул в него пальцем. — Просто друзья. — Очень хорошие друзья, — добавил Ричи спокойно. — Прекрасно, — Глен кивнул. — Люблю такие отношения. Прочные. Нездоровые. Хаотичные. — Они здоровые, — буркнул Дилан. — Конечно, — мягко согласился Глен. — Если вы так говорите, значит, да. Ричард прищурился. — У тебя специфический юмор, да? — Увы, это не юмор, — честно сказал Глен. — Это состояние души. Дилан хмыкнул. Ричи тихо покачал головой, но уголок его губ дрогнул. Они сели на ступени перед кампусом. Людей вокруг почти не было — редкие пары, несколько ребят с наушниками, один задумчивый парень, рисующий на планшете. Тишина не давила — она была правильной. Город жил, но не кричал. Кампус дышал, но спокойно. И закат стелился поверх всего, как плед. — Ладно, — Дилан вытянул ноги. — Раз уж мы застряли, рассказывайте. — Ну… у меня просто талант. Втягиваться в странности. И находить странных людей. И делать странные выводы. — Глен задумался. — Какой вывод ты сделал о нас? — Ричард поднял бровь. — Что вы хорошие, — просто сказал Глен. — Честные. Нерешительные иногда, но у вас сердце там, где надо. И вы — держитесь друг за друга. Это редкость. Они замолчали. Потом Дилан сказал: — Ты слишком наблюдаешь. — А ты слишком переживаешь, — парировал Глен. — За Уилла. И за всё остальное. Дилан отвернулся — будто принял удар, но не хотел показать, что больно. Ричард слегка сжал плечи. Это была короткая тишина — но правильная. Потом Глен встал. — Знаете что? Если вас реально так трясёт — давайте я схожу к админке. Гляну, что там происходит. Может, кого-то уже выпускают. — Ты хочешь… просто так зайти туда? — удивился Ричи. — Ну да. Улыбнусь, скажу, что заблудился. Или ищу туалет судьбы. Никто не остановит. — Ты ненормальный, — Дилан прыснул. — Да. Но иногда это помогает, — Глен подмигнул. Он сделал шаг… но остановился. Телефон у Глена завибрировал. Все трое замерли, как три статуи, которым неожиданно предложили ожить. Телефон в руке Глена завибрировал — коротко, но резко, будто передавал чью-то нервозность. Он взглянул на экран и на мгновение перестал дышать. Сообщение. От Харриса. "Мы у меня." Три короткие слова. Без привычной дерзости, без смайлов, без пафоса, который Харрис всегда добавлял, будто жизнь — это игра, где он главный злодей-психолог. Глен нахмурился. Дилан и Ричи перегнулись, пытаясь прочитать. — Он написал? — Дилан выдохнул так, будто только что всплыл из-под воды. — Да, — тихо ответил Глен. — Что он говорит? — Ричард потянулся ближе. Глен повернул экран. Тишина накрыла троих, как плед, который кто-то резко бросил сверху. Дилан прочитал, и на его лице в одну секунду появилась сразу целая линейка эмоций — облегчение, злость, смущение, новый уровень тревоги. — В смысле — он чуть повысил голос. — Это что значит? — Тихо, — Ричи положил ему ладонь на плечо. Он сам был на грани, но держался лучше. Он перевёл взгляд на Глена. — Он… в порядке? Ты можешь узнать? — Я могу попробовать, — Глен написал: «Всё нормально? Что с Уиллом?» Буквально через пару секунд — ответ. "Как огурчик" Ещё пауза. "Почему о нём волнуешься? Он мне нос вообще сломал." — Охренеть, — прошептал Дилан. — Он рреальноэто сделал? — От чего губы Ричарда исказилось в улыбке. Глен опустил телефон. Ветер чуть усилился, потрепал листья вокруг, и мир стал чуточку холоднее. — Значит… — Ричард медленно выдохнул, — они вместе. У Харриса. — Видать да. — ответил Глен. — Прикольно получается, — добавил Дилан, не скрывая усмешки. — Так ещё и половина слухов оправдалась. — И впрямь, — соглосился Ричард, будто это имело отдельный вес. Ричард вздохнул и сел обратно. — И что делать. — Ждать, — Глен сел рядом. — Ненавижу ждать, — буркнул Дилан. — Все ненавидят, — сказал Глен. — Но иногда ждать — это тоже прикольно. Тишина снова легла мягко, приглушая звуки кампуса. Закат окончательно скользнул за крыши, оставив после себя тёплую линию на горизонте. Двор медленно темнел, фонари оживали один за другим, и воздух наполнялся вечерней прохладой — чистой, свежей, будто мир только что выстирали. Студенты стали появляться — одиночки, парочки, группы. Кто-то обсуждал новости, кто-то смеялся, кто-то спешил прочь, явно избегая тяжёлой атмосферы дня. Но трое сидели неподвижно. Как будто держали место для тех, кто должен вернуться. — Знаете, — сказал Глен через минуту, — я думаю, сейчас самое время для… чего-нибудь тупого. — В смысле? — Ричард повернулся к нему. — В смысле, давайте отвлечёмся. Что делают нормальные люди, когда волноваться бессмысленно? — Пьют, — сразу ответил Дилан. — Спят, — сказал Ричард. — Играют, — добавил Глен. — В игры. Дилан поднял голову. — В игры? — Да. У тебя же в рюкзаке консоль, я видел утром Не делай вид, что ты её не таскаешь. — Ты… — Дилан моргнул. — Ты реально заметил? — Я всё замечаю, — глупо усмехнулся Глен. — Но мы на улице, — возразил Ричард. — И что? — Дилан уже начал рыться в рюкзаке. — Если я сейчас не отвлекусь, я сойду с ума. Харрис уже впечёнках сидит. А моя нервная система требует пиксельной терапии. Глен поднял палец: — Вот это правильный подход. Через минуту у них на ступеньке лежала портативная консоль. Дилан включил её, экран вспыхнул. — Во что? — спросил Ричи. — В файтинг, — сказал Дилан. — Наш друг ввязался в драку — мы будем драться цивилизованно. — Потрясающе символично, — сказал Глен. — Я за. Они уселись ближе. Консоль загудела. Меню мелькнуло. Музыка — динамичная, смешная, абсурдная на фоне событий. И всё же — она странно подходила. Первый раунд. Смех. Мат. Подкалывания. — Ты специально меня кидаешь вниз с платформы?! — возмущался Ричи. — Это назывется тактика, — гордо говорил Дилан. — Это называется предательство, — парировал Ричард. — А вы точно не пара? — невинно спрашивал Глен. — ХВАТИТ! — хором отвечали оба. Смех стал громче. Дышать стало легче. Иногда спасение выглядит именно так — пиксели, глупые шутки и друзья, которые делают боль менее острой. Когда первый шум эмоций улёгся, Глен откинулся назад, глядя на купол неба, где уже появлялись первые звёзды. — Думаю, у них всё хорошо, — тихо сказал он. Дилан не ответил сразу. Потом кивнул. — Возможно. Ричард сидел молча, но плечи у него расслабились. — Глен, — наконец сказал он. — Ты какого чёрта настолько… взрослый? — Я не взрослый, — Глен усмехнулся. — Я просто много раз наблюдал, как люди ломаются. И как иногда — чинятся. Если дать им тишину. И воздух. Дилан покрутил консоль в руках. — Ты странный парень. — Но полезный. — Ты… — Дилан задумался. — Ты вообще давно тут учишься? Я почему-то думал, что ты новенький. — Ну уже год точно. Секрет. Ричард фыркнул. — Загадочный. Ещё скажи, что ты ночью превращаешься в философского енота. — Это была бы прекрасная жизнь, — серьёзно ответил Глен. — Я бы валялся где-то в мусорке. — Ладно, — сказал Ричард. — Раунд два? Дилан поднял консоль. — Раунд два. Ночь над кампусом становилась глубже, мягче. Фонари светили, как маленькие домашние огни. Голоса студентов утихали.