Пыль из пепла

Можно ли сказать, что понедельник в Хогвартсе начался подозрительно тихо? Думаю да. Поскольку замок будто выдохнул после напряженный выходных. Но по коридорам до сих пор гуляли перешептывания о произошедшем в Хогсмиде. Одно дело отпустить, и то не полностью, ситуацию в библиотеке. Ведь там много старых артефактов, которые могли повредиться во время битвы. Другое дело, странное нападение на одну из учениц, которая пришла в себя только ночью, но ничего на помнила. Она только утверждает, что никто не нападал на нее. Возможно. Просто в один момент тело стало гореть изнутри, что-то хотело сжечь ее, оставив пепел. А потом она проснулась в больничном крыле. Все, больше никаких знаний, зацепок. Разговоры о происшествии не утихали, хоть Макгонагалл и старалась пресечь на корню быстро распространяющиеся слухи. Хуже всего, когда люди начинают сами додумывать, а потом транслируют это. Получая сломанный телефон. Только некоторые плюс-минус правильно складывали картину и сводили все к тому, что ничего просто так не происходит. Особенно, если в это каким-то образом вовлечена Гермиона Грейнджер. Гермиона старалась не думать о произошедшем, но было непросто. Всю ночь ведьму мучили кошмары, которые разбудили Джинни и Драко. Подруга пыталась разбудить ее, но какое-то время все было безуспешно. Грейнджер ворочалась, бормотала что-то бессвязное, тело покраснело из-за внезапного скачка температуры. Внутри нее все горело. Шептались короткие предложения, надеясь, что девушка поймет их суть. Но не получалось, поэтому кто-то или что-то отпустило ее. Гермиона резко открыла заплаканные глаза и начала озираться по сторонам. Она расчесывала волосы пальцами машинально, стараясь переключиться, забыться. Рядом с кроватью стояла сонная Джинни, на лице которой отображалось беспокойство. Да, Гермиона и раньше спала плохо, просматривая во снах пытки над ней. Беллатрису, круциатус, истошный крик. Но произошедшее сейчас пугало больше, потому что не была известна природа этого сна, видения. В то время Драко не мог найти себе места, расхаживая в темной комнате из стороны в сторону. Он чувствовал, что Грейнджер переживает сильное эмоциональное потрясение. Она должна спать, если не решилась на что-то безрассудное. Сейчас ночь, а он пробуждается от плача, который до сих пор звенит в ушах. Драко бы аппарировал, будь такая возможность. Но запрет не позволял, как и их скрытные отношения. Хотя, на второе ему плевать, если с Гермионой что-то случилось или случится. Он посидел в кресле некоторое время, дождавшись момента, когда плач прекратился. Эта маленькая бестия успокоилась, охлаждая Малфоя. Утром, в воскресенье, Гермиона долго стояла перед дверью в кабинет директрисы. Несмотря на ранний час, Макгонагалл, как всегда, работала. Ведьма сделала глубокий вдох, задержала дыхание и выдохнула. Медленно, прерывисто. — Войдите, – послышалось изнутри, после того, как ведьма постучалась. Это отобразилось в небольшой горгулье, которая устроилась на колонне рядом с дверью. Гермиона приоткрыла дверь, протиснулась в кабинет. — Мисс Грейнджер, – голос Макгонагалл был спокойный и ровный, но в нем чувствовалась забота, беспокойство. — Что-то случилось? — Нет, профессор, – быстро ответила Гермиона, — то есть… да. Я хотела поговорить о том, что произошло в библиотеке. Нам так и не удалось обсудить все более подробно. Макгонагалл сложила очки и отложила в сторону перо. — Присаживайтесь и расскажите, что вас тревожит. Гермиона шагнула вперед и присела в кресло напротив директрисы. Она снова начала щипать себя за подушечки пальцев, подавляя тревожность. — Дело в том, что после происшествия в библиотеке у меня из головы не выходит книга, до которой я докоснулась. И она стала моим наваждением. Сегодня я разбудила Джинни, потому что напугала ее. На мое пробуждение было потрачено время, не могла проснуться. Будто неведомая сила звала, пыталась привлечь внимание. Это так запутано все, ведь я не чувствую именно опасности, страха. А интерес, скорее всего и не мой даже, но он съедает изнутри. И ученица, которая опустошена. Слышала, что ей придется восстанавливаться продолжительное время. Не хочу связывать это с найденным артефактом, но все же не могу пройти мимо двух событий. Макгонагалл внимательно посмотрела. Тишина затянулась и выедала остаток сил из ведьмы. Только потрескивание огня в камине кое-как разряжало обстановку. — Вы слишком много пережили, мисс Грейнджер, Гермиона, – наконец сказала она мягко. — И слишком рано начали снова искать опасность. — Но я не ищу, профессор, – Гермиона вспыхнула. — Я хочу понять! Если кто-то использовал этот предмет во время войны, если магия до сих пор действует, это может быть связано с… Она запнулась, не решаясь договорить. — С Пожирателями, – спокойно закончила Макгонагалл. — Да, я понимаю, о чем вы думаете. Гермиона чуть кивнула, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. — Кто-то должен изучить ее. Я могла бы… — Нет, – прозвучал резкий ответ с такой, почти неуловимой, материнской строгостью. — Вы не должны. Я передам книгу Аврорам, а те Кингсли. Ваше беспокойство имеет место быть, но вы все еще ученица, мисс Грейнджер. Моя ученица, за которую несу ответственность я и преподаватели. Даже при том, что вы совершеннолетняя. Мы знаем, что кому-то удалось скрыться, а еще некоторых оправдали. Это работа Министерства, не ваша. Вы уже жертвовали собой ради других. Пожалуйста, поживите и для себя. Макгонагалл поднялась из-за стола, подошла к массивному стеллажу и тихо сняла с нее предмет, который стал заметен лишь сейчас. Та книга. Только теперь она была обернула в прозрачный защитный слой, который переливался перламутром. На обложке, поблескивал тонкий узор: кроваво-красные пульсирующие жилки, будто живые. Гермиона медленно встала и подошла ближе. Магия книги или что-то заключенное в нее словно отзывалась на подходящую Гермиону, а у девушки началось слабое покалывание в коленях. — Она помнит, – прошептала Гермиона. — Она чувствует. Макгонагалл вздохнула. — Послушайте, Гермиона. Ваша тяга к истине благородна, честно. Но есть время исследовать, а есть время жить. Хогвартс восстанавливается, мы стараемся отпустить прошлое, что будет еще долго преследовать каждого. Вы тоже должны снова жить. Учиться. Дружить. Простые радости. Не все решается через риск. Иногда самыми сильными становятся те, кто смог вовремя остановиться. Гермиона опустила глаза. Слова Макгонагалл больно, но метко задевали. Но… может, директриса была права. И Гермиона честно мечтает отпустить все, начать двигаться дальше. Это был ее план на весь год: жить, узнавать новое. Все для себя и близких. Вдохнуть новую себя. И, скорее всего, желание изучить книгу не совсем ее, а лишь навязанное последствие из-за касания с ней… — Я поняла, – тихо произнесла она. — Хорошо. Надеюсь, что это так и есть. И, Гермиона, – Макгонагалл посмотрела ей прямо в глаза. — Если вас снова потянет к этой книге… Вспомните, что уже однажды кто-то чуть не погиб. Гермиона кивнула. Она вышла из кабинета, чувствуя, как в груди все еще бьется тревожный огонь. Коридор был пуст, свет факелов мерцал мягко, а за углом поблескивали первые лучи солнца. Но вдалеке, когда Гермиона прищурилась, ей показалось будто кто-то бежал к ней, на нее. И шепот вернулся новым наваждением. «Кровь помнит» Понедельник прошел мимо Грейнджер, поскольку она отдала всю себя учебе и дневному перебору книг с Драко. На этот раз под присмотром мадам Пинс. Это не давало той вольности в общении еще и потому, что рядом, в отремонтированной части, сидели ученики. Лишний раз привлекать внимание к их парочке не хотелось. На Гермиону итак смотрят косо, потому что кто-то видел ее утренних поход к Макгонагалл. Никто не тыкал пальцем, не обвинял в случившемся. Но странное стечение обстоятельств сыграло роль. Гермиона коснулась кольца на цепочки, которое выглядывало из-под рубашки. Гермиона не застегнула ее на несколько верхних пуговиц, поэтому также выглядывала и кружевная окантовка ее топа. «Драко?» Ответ не заставил ждать. Драко посмотрел на Гермиону, оторвавшись от пыльной книги. Голос прозвучал в голове четко, низко, с привычной хрипотцой. «Тебя что-то беспокоит, золотце?» «Да, меня бесит, что нам поставили няньку спустя столько времени» «Ну, видимо, твой поход к Старухе вынудил ее следить за тобой, опасная девочка» “Ты перестанешь придумывать мне все новые и новые прозвища?” Драко посчитал нужным не отвечать на этот вопрос, а просто тихонько посмеяться. Искренне, будто вспомнил что-то, что приносит яркие и теплые воспоминания. Она чуть усмехнулась. «Предлагаю посидеть сегодня на Астрономической, ты как?» «Зовешь на свидание, Малфой?» «А если и да?» Гермиона на секунду нахмурилась и оказалась сбита с толку. А потом вспомнила, что перед ней сидит Драко, для которого подстебывания — один из способов общения. Это же Малфой, с его привычными фразочками. Ее друг, помощник. «Не будь я твоим другом, а одной из сумасшедших поклонниц… поверила бы во все» «Поэтому мы и есть друг у друга, Гермиона» Они продолжили перебирать рукописи, распределяя их на те, что «можно» и «нельзя» восстановить позже. Некоторым нужен легкий косметический ремонт, а какие-то книги теряли страницы от малейших прикосновений, оставляя на столе кучки пепла. Периодически мадам Пинс задавала учащимся вопросы, дабы разрядить обстановку. Банальные: о планах после выпуска, о последней прочитанной работе. И ее даже не удивило, что оба назвали одну и ту же книгу. Или, она сделала вид, опуская данную подозрительную деталь. А вот мимо Пэнси это не прошло, потому что девушка затерялась среди стеллажей. Недалеко от Драко и Гермионой. Ей захотелось немного понаблюдать за другом и его напарницей. С виду казалось, что это обычная вынужденная посиделка. Но, Пэнси же была Пэнси. Любопытство разжигало в слизеринке силы на действия. Вот поэтому она и сделала небольшую щель между книг, взяла одну для прикрытия и бегло просматривала изредка страницы. Наблюдала. Драко часто окидывал взглядом Грейнджер, надеялась, что она не заметит этого. А если ловила, то дарила легкую улыбку или ухмылку. Не грозный взгляд или фырканье. А блеск в глазах. А их одновременное название книги, будто читали они вместе. Именно рядом друг с другом, потому что Пэнси увидела, как Драко мимолетно коснулся запястья Гермионы. Достаточно. Ей нужно уходить, пока никто не решил раскрыть ее убежища. Пэнси есть чем поделиться с Тео. Ближе к ужину Рон, пыхтя, проходит между стеллажами, чтобы найти Гермиону. Он знал, что занятий у нее сегодня больше не было. А в их с Джинни комнате было пусто. Он завернул за угол, и его шаги замедлились. В одном из проходов Гермиона стояла на стремянке. Она что-то тихо бормотала, аккуратно переставляя книги на полке. А рядом с ней стоял Малфой. Одетый в идеально отглаженную мантию, Драко, с легкой небрежностью, опирался на стеллаж, а также придерживал стремянку. Из-за вида слизеринца Рон по привычке стал стряхивать пылинки со своей мятой мантии. Драко что-то негромко говорил Гермионе, указывая на корешок одной из книг, и, к удивлению Рона, на лице Гермионы мелькнула тень улыбки. Не та широкая, что обычно посвящалась Гарри или ему, а более сдержанная. Малфой будто почувствовал зрителя их идиллии, которая, увы, продлилась недолго. Улыбка на лице Гермионы тут же испарилась, сменившись сосредоточенностью. — Миона! – выдавил Рон. Гермиона поспешила слезть со стремянки, пользуясь помощью Драко. Так же должны поступать партнеры по уборке, да? Малфой оттолкнулся от стеллажа, его губы изогнулись в тонкой усмешке. Он знал, а еще чувствовал, как закипает у Гермионы кровь от этого тупого обращения к ней. Неужели Уизел не понимал, что ведьма не переваривала такого сокращения? — Да, Рон, ты что-то хотел? — Забрать тебя на ужин. Хватит с тебя тяжелых компаний… Гермиона не ответила. Она не хотела спорить с Роном, который продолжал ребячиться. Драко лишь пожал плечами, делая вид, что ему все равно. — Что ж, Уизел, раз пришел за своей… спутницей, я полагаю, наша работа на сегодня окончена. «Увидимся на Астрономической. Я сообщу, как буду свободен. Хотели с Блейзом немного потренироваться после ужина» Драко кивнул Гермионе, и в таком простом жесте будто скрывалась недосказанность. И это смутило Рона. Они вышли из библиотеки и двинулись по коридору в сторону Большого Зала. Вокруг было оживленно: почти все занятия подошли на сегодня к концу, ученики спешили на ужин или в комнату. Гул и смех смешались на фоне, а Гермиона решила не концентрировать на словах проходящих. Мало ли что можно услышать… — Ты выглядела так… будто тебе нравилось разговаривать с ним. Серьезно, Миона? — Рон, что за чушь ты несешь? Это работа. Мы просто обменивались мнениями о некоторых книгах, чтобы хоть как-то разрядить обстановку. Это не значит, что я внезапно собираюсь начать с ним дружить. — Неужели ты не понимаешь? Нет, я не об этом. Я о нас. О тебе и… обо мне. О том, что ты ставишь нас в странное положение, когда так мило болтаешь с Пожирателем и защищаешь его. Меня могут посчитать глупым пареньком, которого дурачит за спиной собственная девушка. Гермиона посмотрела на Рона, и в ее глазах была смесь усталости и… чего-то вроде вины. Она тяжело вздохнула, понимая сложность их разговора. — Рон. Мы друзья. Мы всегда были друзьями. — Да, но после войны… после… всего, – Рон попытался взять за руку Гермиону, но она убрала ее. — Рон, пожалуйста, тебе же оказывает знаки внимания Браун, – перебила она, ее голос стал тише, но тверже. Почему это вообще нужно обсуждать в коридорах? — Я… я не давала тебе никаких надежд. Я просто… не готова сейчас к такому. Мне нужно время. И я правда сосредоточена на учебе и на том, чтобы вернуться к нормальной жизни. Пожалуйста, не дави на меня. Обрати внимание на Лаванду. Она, вроде, милая девушка. Рон почувствовал, как его лицо горит. Она не давала надежд. Она так и сказала. Он почувствовал себя полным идиотом. На этом Рон решил закончить бессмысленный диалог, поэтому продолжили путь в неловком молчании. Пэнси Паркинсон же забежала перед ужином в уборную и направлялась к Большому Залу, когда услышала смех. Звонкий, девичий. Джинни Уизли. И еще один, более сдержанный, но определенно мужской. Она завернула за угол и увидела их. Мелкую Уизли, которая прислонилась к стене и что-то оживленно обсуждала с Тео. Друг улыбался. И Пэнси заметила, что рядом они выглядели… слишком расслабленными. — О, как мило, – пропела Пэнси. — А Поттер в курсе происходящего? Он присоединится к вам позже? Не знала, что ты любишь разнообразие, Уизли. Джинни резко повернулась, и ее улыбка мгновенно исчезла. Она бросила быстрый взгляд на Тео. — Пэнси, – произнесла Джинни, и в ее голосе не было и капли тепла. — Извини, Тео. Мне пора. Увидимся. И, не дожидаясь ответа, она стремительно проскользнула мимо Пэнси, исчезая в толпе спешащих к ужину учеников. Тео повернулся к Пэнси. — Ты совсем рехнулся? Я же тебе сказала оставить это. Какая-то особая форма насилия над собой? — Пэнс, мы просто общались, – закидывая руку ей на плечо, проговорил Нотт. — Есть что-то интересное? — Конечно, обижаешь. Большой Зал гудел от сотни голосов и стука тарелок. Рон и Гермиона сидели за столом, рядом с Гарри, который что-то рассказывал им. Но Рон едва слушал, а Гермиона выглядела задумчивой. Уизли бросил взгляд через зал, к столу Слизерина. Он почувствовал на себе взгляд Малфоя. В нем не было ярости, но присутствовал холод. Малфой пристально наблюдал и оценивал ситуацию. А вот Рон посчитал такое повышенное внимание к ним опасностью, поэтому по его спине пробежали мурашки. Гермиона тоже ощутила наблюдение. Она медленно подняла глаза, а подвеска потеплела. Встретившись взглядом с Малфоем через весь зал, между ними, проскочила невидимая искра. За столом Слизерина тем временем Паркинсон наклонилась к Тео. Она уже успела рассказать ему о происходящем сегодня в библиотеки между их другом и Золотой девочкой. Так Тео умело перевел все внимание подруги с Джинни на Драко. А сейчас Пэнси снова словила то, что должно было остаться между Драко и Гермионой. — Видел? – прошептала она, кивнув в сторону гриффиндорского стола. — Драко не сводит с них глаз. Тео проследил за ее взглядом. — Ну это не показатель. Он всегда был немного одержим ими. Может ему Поттер интересен, что сидит между Грейнджер и Уизли. — Ты головой тронулся из-за мелкой? Нет, это другое, – Пэнси понизила голос еще больше. — Драко так смотрит, когда наблюдает за жертвой, тем, что хочет себе. Я говорю тебе, Тео. Я видела, как он смотрит на нее, когда она не видит. Между Драко и Грейнджер что-то есть. Тео поднял бровь, глядя на Малфоя, чьи глаза все еще были прикованы к столу Гриффиндора. Но, Драко ощутил на себе взгляды друзей и, осознав это, мгновенно переключил внимание на эту парочку. — Ну и чего вам нужно от меня? Мы не в музее, хватит пялиться. Займитесь своими делами, – оскалился он и глотнул из бокала. Пэнси большего и не требовалось. Она засияла, как новогодняя звезда, потому что ощущала триумф и победу. — Я в этом уверена, – прошептала Пэнси на ухо Тео.