Пыль из пепла

Поезд мерно стучал колесами, убаюкивая. Спали не все. «Хогвартс-экспресс» внешне остался прежним, но его атмосфера изменилось до неузнаваемости: никаких сладостей, шуток, обмена карточками — только тихие разговоры и осторожные взгляды. Прошлые события научили смотреть на мир сквозь призму осторожности. Каждое слово теперь делилось на два, а порой и на три. Доверять другим стало роскошью, которую не все могли позволить. Оставалось лишь одно — полагаться на себя. Гермиона сидела в купе напротив Гарри и Рона. Первый вертел в руках старую палочку, проговаривая что-то под нос. Он откладывал поход за новой, ссылаясь в письмах на дела. Но Гермиона видела, что тот просто не мог расстаться со своей палочкой. Рон уставился в окно, грызя перо. При встрече они перекинулись парочкой слов, чисто из вежливости. Рон пытался подвести Гермиону к разговору “тет-а-тет”, когда они стояли на перроне. Но девушка лишь покачала головой и стала ссылаться на головную боль. Так ли это было или же возникшая тяжесть в висках появилась в момент, когда друг начал без устали болтать? — Много пустых мест, – прошептала Гермиона. Гарри кивнул. В поезде и впрямь было меньше учеников. Некоторые семьи уехали за границу в поисках новой жизни. Еще часть приняла решение не заканчивать учебу, а жить. Неизвестно сколько продлится пауза. Финальный аккорд сыгран, но часть Пожирателей бежала. Кого-то не стало. Стук колес вдруг стал громче. Поезд замедлялся. Впереди, за окнами, показалась платформа. Точнее то, что осталось. Многое предстояло отремонтировать, отреставрировать. Как и школу. — Хогвартс… – выдохнул Рон, но голос его дрогнул. Гарри и Рон уже получили приглашения в Академию Авроров. Единственное условие — закончить обучение и сдать ЖАБА. Без этого, даже героям войны, путь в Академию закрыт. Поэтому возвращение их троицы не обсуждалось. Гермиона хотела поставить «галочку». И Министерство с радостью примет девушку, нужно только подождать приглашения. Пока его не было. Что странно. Во время каникул многим доставили письма. Не в Министерство, но все же. А Гермиона ожидала. Первый летний месяц заняли судебные разбирательства. Ведьма присутствовала почти на каждом из них, а в перерыве, днями и ночами, обкладывалась учебника. За короткий срок предстояло изучить много информации, чтобы не подвергнуть родителей мучениям или летальному исходу. Она боялась. Взвешивала все «за» и «против», в один момент даже поставила под сомнение план по «восстановлению памяти». Июнь быстротечно ускользнул, туда же отправился и июль. В августе пересилила себя и, заручившись поддержкой, отправилась в Австралию. Несколько дней провела за «осмотром», еще день для того, чтобы случайно столкнуться с мамой в пекарне. Она до сих пор, иногда, щипает себя за подушечки пальцев. Как в тот день, когда приехала к дому родителей и попросила выслушать ее. Бедные глаза матери наливались слезами, когда Гермиона рассказывала о семейных историях. Тех, что будут не особо интересны и известны посторонним людям. Отец же скептически смотрел на ее «группу поддержки» в лице юного парня. Через несколько дней, после разговора, с ней связалась мама. Они приняли решение довериться незнакомке с очень странным рассказом. Что удивило, ведь вся ситуация так и кричала: порт-ключ и все. Здесь уже все потеряно. Ну, ее друг также предлагал использовать “Империо” для этого. И выслушать лекцию с рукоплесканиями и негодованиями. Гермиона еще больше начала волноваться. Но, постаралась опустить это, ведь эмоции могли нарушить процесс восстановления. Все прошло… сносно. Она старается не вспоминать тот день, что вызывает дрожь в коленях и нервный тик. Это на втором месте по ужасу после финальной битвы. Остаток каникул провела в Австралии. Грелась на солнце, ходила на ранние и поздние медитации, йогу. А главное — делала все, чтобы родители перестали «обижаться» на нее. Она будто не чувствовала в них прошлого тепла. Мама и папа были для нее самыми понимающими людьми, но обрывистый рассказ ведьмы о причинах ее решения… не склеит разбитые сердца. Да и, кажется, полное возвращение не получилось: что-то умышленно опустили, а что-то посчитало нужным не возвращаться им. Часть воспоминаний, которые так трепетно охранялись — остались только с ней. И заставлять родителей вспоминать утерянное не стоило. Разум очень хрупок. Они иногда ужинали на веранде. Лицо в те дни обдувал теплый ветерок, с пляжа летели мелкие песчинки и забивались в волосах. — Ты решила не возвращать? – Гарри указал палочкой на прическу Гермионы. — Привыкла к этой уже. Непослушные рыжие волосы сменились стрижкой выше плеч. Гермиона выпрямляла их и обновляла оттенок. Все тот же рыжий, но чуть насыщеннее. Такой вариант длины и укладки во время войны проще собрать, чтобы ничего не лезло в лицо. — Тебе идет, – пробормотал Рон. Девушка уже не раз слышала это от друга, поэтому легонько кивнула и продолжила наблюдать, как поезд медленно сбавляет скорость. Прижалась лбом к стеклу. Больше суток не спала, из-за чего поднималась температура. Холодное стекло мало помогало, но хоть что-то. Просто закончить год и приступить к исполнению следующих планов. Не так сложно. «В восемь на Астрономической, помнишь?» Девушка вздрогнула от неожиданного голоса у нее в голове. На шее висела тонкая цепочка с подвеской — колечком, что стало жечь. «Помню» У входа в учебное заведение уставших учеников встречали преподаватели. Массивные дубовые двери, которые повредились в финальную битву, заменили. Только старая рама с трещинами и порезами напоминала о прошлом. Больше всего было первогодок, которые толпились небольшими кучками и продолжали знакомство друг с другом. Макгонагалл стояла первой, прямо и строго, морщины, будто, стали глубже. Под правым глазом, по всей щеке виднелся глубокий шрам. Слева — профессор Флитвик, справа — Помона Стебль. Рядом с ними ещё несколько членов ордена Феникса, прибывших помочь школе встать на ноги. На ними, облокотившись о двери, стоял профессор Снейп. — Добро пожаловать домой, – сказала Макгонагалл. Стальной голос отдавал теплотой. Она обвела прибывших взглядом и остановилась на той маленькой группе восьмикурсников, решивших закончить обучение. Представители разных факультетов стояли вместе в попытках завести тихие разговоры. Единственное, было заметно, как старались не показывать, но держаться на расстоянии от оправданных судом ребят. Тем, кто продолжал обучение разрешили пройти в Большой зал чуть раньше, чтобы присесть и подготовиться официальной части вечера: распределение первогодок по факультетам. Ведьма вспомнила, как старалась казаться уверенной в свой первый день. Но в тоже время покусывала щеку изнутри. Гермиона едва держалась, когда шагала по коридорам замка. Пол внутри до сих пор хранил черные ожоги от заклинаний. На стенах были видны трещины. Над головами свисали новые свечи. В Большом зале она задержалась по левую сторону от входа, чтобы осмотреться и не мешать другим. Все было тем же, родным. Но в тоже время чужим. Восстановительные работы проводились здесь чуть ли не с первых послевоенных дней. И казалось, воспоминания были страшным снов. Все ровно так, как в первый год. Ее взгляд остановился на слизеринском столе. В животе завязался узел. Драко Малфой сидел на краю: бледный, со своей безупречной осанкой, волосы светились в полумраке. Его руки спрятаны в карманы мантии, подбородок поднят, но в глазах не было вызова. Только странная, тихая усталость. В зале пронесся легкий шепот. Некоторые поворачивались к парню, кто-то откровенно кривлялся. Гермиона почувствовала этот шорох кожей. Она знала, что он будет здесь. Ведь именно Гермиона выступила в защиту Малфоя. Её слова на заседании комиссии помогли доказать, что тот не убивал, не проклинал, а подчинялся, спасая семью. Она вспоминала, как стояла перед строгими магами из Визенгамота: «Малфой в первую очередь ребенок своих родителей. Их не выбирают. Подумайте, что для него было важно сохранить семью». Драко не посмотрел в её сторону, но знал, что она здесь. Торжественная часть прошла мимо ведьмы. Она прокручивала колечко и погрузилась глубоко в себя. — Помимо уроков я благодарна, что некоторые ученики старших курсов вызвались добровольцами и помогут восстановить наш дом, – Макгонагалл постучала по бокалу перед словами. Звон вывел Гермиону из размышлений, переводя внимание на директрису. — Чтобы не было споров, мы с преподавателями решили провести утреннюю жеребьевку, и разделись вас на небольшие группы. Это поможет также сближению факультетов. Спасибо за внимание, продолжайте ужинать. Старосты факультетов, не забудьте о скором сборе первогодок. Им нужно показать дорогу до общежитий. И, ребята, помните — лестницы двигаются. Рядом послышались смешки. Первый год всегда с теплотой вспоминается Гермионе. Знакомство с друзьями, неизведанный ранее мир. В этом году на факультет поступил один маглорожденный мальчик, который присел рядом с девушкой и протянул руку для знакомства. Завтра они договорились встретиться днем, чтобы она поделилась с ним важными вводными. — Луна предлагает собраться у нас с тобой в комнате. Ты как на это смотришь? – Джинни, что сидела по левую руку от Гермионы, приобняла ее. — От тебя не было весточки после суда над Малфоем. — Я… да, прекрасная идея. Только мне нужно заскочить к… Макгонагалл. Возможно, что-то по поводу восстановления или моего отказала быть старостой. В общем, да, можем поболтать. Только я присоединюсь чуть позже. Колечко, которые все это время крутилось в пальцах девушки, стало снова жечь. Неужели уже почти восемь? Как быстро время пролетело. — Хорошо, будем тебя ждать, – согласилась с ней подруга. — Такое тонкое украшение, купила в Австралии? К нему подойдут сережки, были у меня похожие. — Это? Да, мама выбирала. Я побегу, подожду директора около кабинета. Чтобы побыстрее к вам присоединиться. Она помахала остальным друзьям и удалилась в сторону коридора. Некоторые проходы до сих пор закрыты, чтобы юные волшебники не решили найти приключений на одно место. Астрономическая башня тоже не была в списке разрешенных. Лестница в полуразрушенным состоянии, из-за чего подниматься приходилось с особой аккуратностью. Но это стоило того. Потому что Гермиона ждала встречи и была рада провести короткое время с другом. Их диалоги с помощью одинаковых украшений были спасением, когда те находились на расстоянии. Но, теперь можно смотреть друг другу в глаза. И ловить смену эмоций, дополняя это телесным контактом. И объятие. Ей не хватало этого, потому что в последний раз оно было кротким и подбадривающим. — Гермиона. Парень, который минутой ранее смотрел куда-то вдаль, обернулся и увидел ее. Чеширская улыбка сама по себе расползлась по его лицу. — Драко.