Пыль из пепла

Бар, если эту каморку можно так назвать, стоял в пограничной щели Лондона. Контраст, который замечал не каждый. Снаружи вывеска почти стерта, металлическая рамка проржавела. Но, если всмотреться внимательно, можно разглядеть выцветшие руны, которые гласят: «входите». Для маглов выглядел, как никому ненужный бар: «скорее всего, закроется от недостатка посетителей…». Для тех, кто умел видеть за вывесками — пристанище, где можно на время слиться с тенью. Внутри тепло, обшарпано: длинная темная стойка с потертостями; столы разной высоты со сколами на краях; старое зеркало позади бармена, покрытое пятнами и трещинами от чар. Гермиона сидела в уголке, ближе к окну, где по стеклу пробегали капли и ударялись о металлические уличные подоконники. Она держала стакан с янтарным напитком и делала пометки в небольшом блокноте. В баре почти не было людей. За стойкой молча шлифовал бокалы мужчина лет сорока с сединой в висках, а в углу вальяжно сидел пожилой мужчина в плаще и листал газету. Было и несколько женщин, которые трещали и перетирали кому-то косточки. Никто обращал внимания на ведьму — это удобно и безопасно. В последнее время тяжело появляться в людных местах, где тут же проносилось: «Гермиона Грейнджер… блистательная ведьма эпохи… она спасла столько жизней… девочка далеко пойдет…». Был и тот, кто в наглую подходил, предлагая «выгодный брак». Это так нелепо, учитывая возраст девушки. Да и произошло все в «Сладком королевстве». Лучшее место для сватовства, да? Такое внимание к ее персоне доставляло неудобства, хотелось провалиться сквозь землю и побыть наедине с собой. Это, конечно же, не относилось к Рональду, который то и дело сиял от упоминания своих достижений. Поэтому девушка решила ограничить на время их встречи. Впервые за продолжительное время дверь открылась, и в заведение вошёл парень. Он не походил на того, кто обычно берёт себя в руки: плащ сдвинут набок, волосы торчали мокрыми паклями в разные стороны, походка… немного неуклюжая. От него шел сильный запах дешёвого пойла в сочетании с терпким ароматом дорогого парфюма. Несмотря на состояние, осанка не потеряла прежней прямоты. Он оглядел бар быстрым, расчетливым взглядом, и на секунду остановился, когда увидел Гермиону. Бледное лицо с легкой усталостью на мгновение смягчилось. Парень прошел между столиками, и стул заскрипел, когда он сел напротив Гермионы. — Здесь заня… то. Малфой. Она не подала виду, что удивлена. Хотя стоило, потому что он — последний человек, которого стоило ожидать в подобном состоянии и заведении. — Можно? – спросил он ровно, почти трезво, хотя голос состояние. Гермиона кивнула. Тем более, Малфой уже подсел к ней. А уже потом спрашивает… Не хотелось устраивать сцен, тем более, что ведьма изрядно вымоталась за день. В воздухе повисла та самая ниточка напряжения. Она всегда сопровождала их парочку, когда они пересекались. Происходило то редко: некоторые парные занятия, случайные перепалки в коридорах школы. — Знаешь, ожидалось, что такие, как ты проводят позднее время дома. В компании чая, рыжего растяпы или выжившего, но никак не…, – он взял в руку стакан и принюхался. — Виски? А ты умеешь удивлять. Драко чуть отпил и поставил на место. Стал рассматривать содержимое стола. Записная книжка, несколько потрепанных книг. Не тот набор, который стоило носить вечером в бары. — Знаешь, такие аристократичные задницы тоже умеют удивлять. Тебе здесь не грязно? Хотя, твой видок… ты видел себя? Не боишься попасть на первую полосу «Пророка»? Где же отглаженная рубашка, огневиски и твои собачки? — Во-первых, я итак на первой полосе. Во-вторых, раз на то пошло, где твоя охрана? Все, трио потерпело разлад? Гермиона не понимала смысла диалога. Ругаться ей не хотелось — не то настроение. Да и что можно с него взять, кроме едких фраз? «Пророк» так ярко высказался о падении его семьи: потеря поддержки, статуса и главы семьи. Последний обзавелся личной камеры в Азкабане. — Представляешь, сегодняшний день закончится… И завтра кто-то сможет также спокойно выйти куда-то. А я, узник собственного дома. Который я бы с радостью сжег. И мать, она тоже вынуждена оставаться в нем. Будто мы опасные для общества… молчи, ты же понимаешь все. Да, у отца условия похуже будут. Азкабан не будет целовать Люциуса в его аристократичный зад. Ты удивила, не ожидал увидеть тебя среди защиты. Мама сказала, что твои слова тронули ее. Что ж, спасибо. Она ожидала, что Драко уйдет после монолога. Но тот продолжил говорить в пустоту, явно обращаясь к ней. Или нет… В любом случае, парень негодовал, что вынужден лишиться своей палочки, прогулок вне дома. Всего. После освобождения его поместья от нежелательных гостей, хотелось сделать ремонт и начать жить. Заново, будто всего, что позади, не было. — Я держали окклюментные щиты, использовал легилименцию. Сошка, мальчик на побегушках. Мама до сих пор не заходит в некоторые комнаты. Знаешь, Грейнджер, я чувствую себя слабаком. И нытиком, потому что вываливаю это на тебя. Но, парадокс, ты попалась мне, когда я нуждался в ком-то. Смешно. Друзья решили, что встретятся со мной позже. А мне хочется кричать и крушить сейчас. Гермиона уже отложила книгу. Она смотрела на Малфоя и не понимала, что сказать. Он казался ей всегда холодным, отчужденным. Кому не свойственно вскрывать душу на показ. Тем более той, кто не входил в круг «друзья по интересу». Да их и знакомыми не назовешь. Каждая их встреча сопровождалась ссорой. Он видел, как его тетка изводила Гермиону. Воспоминания просочились наружу, ведьма одернула рукав рубашки. Но, было одно. Очень важно замечание в его словах. Он окклюмент и легилимент. То, что при всех стараниях не получалось у нее. В память приходит профессор Снейп, которого она старалась обходить стороной. Невилл, конечно, боялся его сильно. Но все же… И тут, когда Гермиона нуждалась в ком-то с такими познаниями, возможностями… решение появилось само собой. Но парень под арестом и завтра ему перекроют доступ к магии. Значит, все потеряно? И ей нужно продолжить поиск, который еще не дал результатов даже раз? Говорить об этом с ним… странно? Гермиона не доверяла Драко. Об этих подготовках, переживаниях не знали даже близкие друзья. А тут белобрысый хорек, который должен решить ее проблемы? Бред. — Малфой… если бы, предположим, появился шанс облегчить твой приговор. Но взамен кое-что сделать… — Сомневаюсь, что кто-то в состоянии решить мои проблемы. Кингсли хотел, хочет, скинуть меня к отцу, но не получилось. Я в самом «лучшем» положении. Кингсли? Гермиона обладала некоторым давлением на друга. Она спасла ему жизнь дважды… трижды? И поддержала его компанию, когда выбирали нового Министра. Может получиться? — Давай я скажу тебе кратко, ты не в состоянии вести диалог. Мне нужна помощь. Видимо ты — единственный вариант. Могу постараться облегчить тебе жизнь, но с тебя Обет. Потому что помощь довольно интимного… — Я не буду с тобой спать. Для этого есть шрамоголовый или рыжий. Я, конечно, привлекательнее их. Но, нет. Боже, почему с ним так сложно. — Я так выразилась. Не надо со мной спать или проявлять знаки внимания. Просто единицы знают о ситуации, с которой помочь можешь только ты. Вот я так и сказала. — Тогда, я могу попробовать. Не знаю, правда, на что соглашаюсь. Но если ты в силах что-то изменить… сомневаюсь. Хуже уже быть не может. В голове ведьмы заработали шестеренки. И легкое опьянение смешалось со смятением. Заключать сделку, Обет, с… Малфоем? Она сама предложила, но насколько это верно? Мерлин… Головная боль дала о себе знать. В затылке неприятно закололо, отдавая в шейный отдел. — Завтра. Утром узнаю все и свяжусь с тобой. Если в моих силах что-то сделать — помогу. Видимо у меня проклятие вытаскивать тебя из задницы. Если нет, то свяжусь и извинюсь за ложные надежды. — Грейнджер. Я не верю. Мать бросила все силы и последние связи. Забини, Дафна, Пэнси. Все пытались, не уверен, что это под силу и тебе. Но, давай, пытайся. Девочка, которой все под силу. Смешно. Посмотрим, – он встал из-за стола и качнулся. — Ну, аппарация явно не в моем случае. Вот, свяжись со мной завтра. Удачи. Он кинул на стол что-то тонкое, блестящее. Серебряная цепочка с небольшим колечком на ней. И зачем ей это? Есть же Патронус… которого у него нет. — Малфой… зач…, – она резко оторвалась от зачарованного разглядывания. Парень уже выходил на улицу. Черт! Не подождал ее вопросов. Гермиона мгновенно схватила драгоценность и, оглянувшись, спрятала в нагрудный карман рубашки. «Нужно закругляться. А также построить план диалога с Кингсли», — подумала она. Тонкс будет недовольна, что Гермиона вернулась так поздно. Опять.