Bug Wife (Жуко-жена)

Остаток ночи пролетел довольно быстро. Под градом вопросов Кризалис удалось выудить из этого существа полезные сведения. Его звали Анонимус. Он был чем-то под названием «человек». Недавно прибыл из другого мира на окраину этого захолустного городишки. Будучи новичком в этом мире, он почти ничего о нём не знал. Взамен ей пришлось отвечать на вопросы самой, но теперь разум её был куда яснее. Она легко парировала и поворачивала каждый вопрос в нужную сторону. Он всё ещё был в полнейшем недоумении от всей этой истории, но она убедила его приютить её на время. Он дал ей одеяла и подушки и надул странное устройство, которое назвал «воздушным матрасом», чтобы она могла спать, когда наконец устала отвечать на вопросы. Когда она уходила из Вечносвободного леса, мысль о сне в постели, пусть и странной, казалась чистым блаженством, но теперь, после кормёжки всей жизни, она чувствовала, будто могла поднять гору и швырнуть её за горизонт. Сон мог подождать. Ей нужно было узнать об этом инопланетном существе, в котором, казалось, был неиссякаемый запас эмоций. Это заняло чуть больше времени, чем ей хотелось, но этот Анонимус наконец уснул. Просто было использовать магию, чтобы отпереть его дверь и войти в спальню. То, что она увидела, было простой комнатой жеребёнка, правда увеличенной под размер человека. Пустовато, но всё же слегка захламлено: плакаты на стенах и ковёр, который не помешало бы хорошенько вычистить. Первым делом она попыталась подчинить разум великана. Она не собиралась отпускать такое, и знала, что он всё ещё насторожен, несмотря на все её усилия. Это было самым простым и эффективным, и с той силой, которой она теперь владела, должно было пройти как по маслу. Однако, наложив заклинание, она, к своему удивлению и досаде, обнаружила, что оно не оказало никакого эффекта. Разум его был непробиваемым и неизменяемым, словно валун. Заклинание проходило сквозь него и быстро рассеивалось, сколько магии она ни вливала в его череп. То же самое с заклинанием паралича, а когда она попыталась просто прижать его магией, голова закружилась. Королева пробовала заклинание за заклинанием, чтобы хотя бы усмирить существо, и раз за разом эффект был минимальным или нулевым. После ещё нескольких заклинаний ей пришлось сдаться. Тут она оказалась в странном положении. Перед ней был источник, за который любая королева чейнджлингов убила бы: единственный, неограниченный запас пищи, но у неё не было способа безопасно его контролировать и удерживать. Шанс одолеть этого Анонимуса силой был, но это рисковало ненужными травмами или хуже. Оставаться здесь надолго также означало, что какая-нибудь жалкая пони могла её обнаружить, и тогда за ней начнётся охота. Для любого другого чейнджлинга это казалось бы почти невозможной задачей, но для неё — простым делом. Нужно было лишь убедить его, что она будет его идеальной «женой». Она была уверена, что это легко, а потом она сможет планировать месть Эквестрии в своё удовольствие. Выйдя из спальни, она улеглась на странную постель, пока разум её гудел от планов и замыслов.

***

Как и в всегда утром, Анон проснулся до того, как солнце заглянуло в окно. Обычно он выпрыгивал из постели, едва открыв глаза, чтобы начать день. Лежать под одеялом — зря тратить время, всегда говорил дедушка, а времени зря тратить нельзя. Но в это утро он лежал, уставившись в потолок, погружённый в мысли. Если вчерашняя ночь не была странным сном, то в его гостиной спала лошадь, которая настаивала, что станет его женой. Он довольно хорошо справлялся с ударами с тех пор, как попал в этот магический мир, но этот поворот выбил его из колеи. Твайлайт и весь город подослали к нему эту пони любви? Зачем, чёрт возьми? Другие принцессы в курсе? Что будет с пони любви, если он откажет? Что будет с ним? Он честно не знал, как пони отнесутся к отказу. Вдруг не дать этой кобылке шанса — смертельное оскорбление? Последнее, чего он хотел, — расстроить тех, кто столько для него сделал. Может, это как в том фильме «Белое солнце пустыни», который так нравился деду, только с лошадьми вместо людей? Надеялся, что нет, особенно с таким концом. Анон вздохнул. Поняв, что проблема сама не исчезнет, и не желая быть грубым с неожиданной гостьей, он заставил себя встать. Может, утром удастся выудить у странной пони ещё ответы. С ответами он разберётся, что делать. После быстрого душа, бритья и чистки зубов он направился в гостиную. Гостьи там не было, хотя подушки и одеяла, которые он ей оставил, были аккуратно сложены на воздушном матрасе. Из кухни донёсся звук, и, заглянув туда, он увидел её за столом: перед ней две кружки с запахом кофе. Она смотрела в открытую книгу, глаза бегали по страницам. Он откашлялся. — Эм, доброе утро. — Доброе утро, — ответила пони, не отрываясь от книги. — Я взяла на себя смелость сварить тебе кофе. — О, спасибо. Не против, если я сяду? — спросил Анон, чувствуя себя немного глупо, что просит разрешения сесть за свой стол. Она подняла взгляд, одарив его улыбкой с клыками. — Конечно, дорогой. Анон, стараясь не скривиться от слова «дорогой», подошёл. Взял одну кружку кофе и сел напротив. — Так… что читаешь? — Одну из твоих книг, которую нашла в гостиной, — ответила она. — Мою книгу? — удивился Анон. — Ты читаешь по-русски? Я показывал Твайлайт одну из своих книг, и она ничего не поняла. Кобылка фыркнула. — Это очень отличается от эквестрийского письма, но похоже на козлиный. Не точь-в-точь, но думаю, я быстро освоюсь с этим… русским. — Козлы здесь читают и пишут? — А у вас нет? — Нет. Нет, не читают. Анон наклонился ближе. — Так, все пони любви хорошо владеют языками? Уши кобылки встали торчком. Она на миг посмотрела на него, потом обратно в книгу. — Да. У нас природный дар к письму и языкам, среди прочего, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Помогает, если будущий муж не из Эквестрии. Даже если бы ты не говорил на эквестрийском или любом языке Эквуса, я бы выучила его за неделю. — Хм, — хмыкнул Анон, отпивая кофе. Он чуть не подпрыгнул, глядя в кружку. Это был чуть ли не лучший кофе в его жизни. Кобылка перевернула страницу и посмотрела на него. — Я вижу, у тебя всё ещё есть сомнения насчёт меня, Анонимус, — сказала она. — Это разочаровывает, но понятно. С другой стороны, начинать заново в новом мире трудно. Скажи, принцесса говорила тебе о возможности вернуться домой? Анон уставился в кружку. — Я… эм, да, говорила. Насколько она и другие принцессы могут судить, это был билет в один конец. Он не видел, но кобылка мелькнула торжествующей ухмылкой, прежде чем вернуться к нейтральному выражению. — Принцесса и пони в городе могут быть рядом, но не дадут той поддержки, которая тебе по-настоящему нужна. Я знаю, что смогу её дать, какой бы она ни была. Я могу быть с тобой и делать то, что обычная пони не сможет. Анон поднял взгляд от кофе. — Что ты имеешь в виду? Кобылка взяла свою кружку. Не отводя глаз, сделала маленький глоток. — А что, если я скажу, что могу превратиться в человека женского пола?

***

Среди низших рас всегда ходило поверье, что чейнджлинги не могут превращаться ни во что, кроме четвероногих. Существа вроде драконов, морских пони и минотавров считали себя в безопасности от влияния роя. Конечно, они ошибались. При достаточном времени и изучении чейнджлинг мог превратиться почти во что угодно. В дракона, рыбу, монстра, даже в неживые предметы вроде стульев, столов и камней. Главная проблема обычно была в деталях. Можно стать камнем, но если не изучить как следует текстуру, узор и цвет камня, на который превращаешься, будешь торчать как бельмо на глазу. Если превратиться в грифона и попытаться прогуляться по городу, полному этих птиц, не нарисовав настоящие перья на крыльях, — через час окажешься в клетке. Специальностью Кризалис всегда были пони. С одного взгляда она могла стать точной копией любой пони. За несколько минут наблюдения и прослушивания даже ближайшие друзья и семья оригинала не отличили бы её. Провал вторжения в Кантерлот был просто случайностью. Единственное объяснение, которое приходило королеве в голову, почему Твайлайт Спаркл смогла её разоблачить, — что она была элементом магии или сама гармония вела её. Та единорожка не видела Каденс годы, чёрт возьми! У неё не было особого интереса или возможности оттачивать талант на других существах. Драконы не держали много любви, только жадность, насколько она видела. Грифоны и минотавры слишком сварливы и сложны. Солёная вода сушила гриву, так что морские существа никогда не рассматривались. Но она никогда не чуралась вызова. Здесь она не сможет спрятаться без обнаружения, это ясно, значит, придётся маскироваться. Просто стать пони и сказать, что она его жена, не выйдет. Любой с половиной мозга поймёт, что что-то не так. Любое другое существо на этой планете тоже будет под пристальным вниманием, с большим шансом быть разоблачённой и превращённой в статую. Но если она станет человеком, любимой Анонимуса, того жеребца, которого пони уже знают, — тогда, возможно, она в безопасности. О, она не питала иллюзий, что пони не будут задавать вопросы, и ей, возможно, придётся ехать в Кантерлот, но незнание биологии человека будет её спасением. Даже если просканируют магией, не поймут, на что смотрят, значит, большой шанс выйти сухой из воды. Если повезёт особенно, пони поверят Анону на слово, что она его жена, и оставят в покое. Они достаточно мягкосердечны для такого. Насколько она знала, на планете сейчас только один человек, и к тому же самец, что делало превращение в самку его вида как минимум сложным. К счастью, у неё было преимущество: она могла спросить Анонимуса, как должна выглядеть человек женского пола. Он не только рассказал, но и показал. Его бабушка, которая, видимо, жила в этом доме до него, была каким-то доктором и собирала книги по анатомии и биологии человеков. Изучить их займёт время, но скоро она сможет точно воспроизвести человека внутри и снаружи. Это всё было полезно, но ничто по сравнению с тем, что показал ей «муж» потом. В подвале дома стоял маленький светящийся ящик на столе. Странное устройство под названием «компьютер». На нём у инопланетного жеребца была куча информации. Картинки, документы, движущиеся картинки с цветом и звуком. Она услышала, как говорит человек женского пола, как двигается при ходьбе и, что важнее всего, как выглядит. Потребовалось немного уговоров от Анонимуса, но жеребец в итоге показал папку с самками его вида, и статичными, и движущимися картинками. Большинство были голыми и плотского характера. Судя по волнам смущения, исходящим от него, пока он показывал, это была версия его народа находки журнала с грязными картинками под матрасом жеребёнка. Хотя видеть, как он ёрзает, было забавно, Кризалис старалась вести себя как ни в чём не бывало. Не стоит расстраивать великана. Анону потребовалось время, чтобы расслабиться, но вскоре он указывал, что делает человека самку самкой. Объяснял, как мог, но явно мало знал о своём теле, не то что о противоположном поле. Зато знал, что ему нравится. Потребовалось время, но она выудила точные детали. Это ведь для его «пользы». Какая жена, если не сможет стать его идеальной женщиной? Дни шли. С рассвета до заката они проводили перед экраном компьютера. Кризалис смотрела на сотни самок, смотрела то, что Анонимус называл «фильмами», и сексуального характера, и нет, и просто болтала с человеком. Несмотря на другой мир, Анон казался обычным жеребцом. Ему было за тридцать, он только въехал в этот дом, унаследованный от бабушки с дедушкой, которые его вырастили. Картин с родителями у него не было, и попытка заговорить о них причиняло ему немалую боль. Вежливый, уважительный, не слишком умный, но она это уже знала. Для королевы чейнджлингов было странно так болтливо общаться с источником пищи. Обычно они были без сознания в капсуле для добычи или зомби-подобными рабами. В каком-то смысле это было освежающе. Только на третий день изучения она почувствовала готовность к превращению. Когда попробовала, Анонимус чуть не выпрыгнул из носков, когда её окутало зелёное пламя. Она так хохотала над его реакцией, что в итоге один глаз оказался посреди лба, а нос — боком. Это вызвало ещё более уморительную реакцию человека. Когда он наконец успокоился и убедился, что она не сожжёт дом, она взялась за дело. Она ожидала, что подгонка маскировки будет самой трудоёмкой частью, и не ошиблась. Основные пропорции были просты, но тысяча мелких деталей занимала время. Мелкие морщинки и поры на коже, чтобы безволосая плоть не выглядела восковой. Миллионы тонких, крошечных волосков по всему телу, даже в носу, чёрт знает зачем. Руки и ноги были особенно сложны, с, казалось, ненужным количеством костей. К счастью, Анонимус указывал на каждую ошибку и странность. Что слишком длинно, коротко или не гнётся так, как она гнула. Не знала, придирается ли он или его вид просто внимателен к деталям, но старалась слушать. Она потратила нелепое количество магии на новое тело и все эти мелочи, но пара объятий в день полностью пополняли запасы магии. С каждым днём и каждой новой версией она чувствовала, как растёт возбуждение Анонимуса, а значит, она была близка. И вдруг, когда она в седьмой раз за день поправляла брови, она почувствовала. Эмоция, которую она ощущала рядом с человеком почти две недели, исчезла в миг. Она посмотрела на него: рот открыт, глаза широко. Он оглядывал её сверху вниз, почти дрожа на месте. Кризалис увидела это и изо всех сил сдержалась, чтобы не захохотать. Сердец в глазах не было, но влюблённый взгляд она знала. Похоже, наконец сработало. Теперь она — идеальная женщина человек. Как по команде, от жеребца потекло желание. Она тут же приняла позу, прогнув спину и захлопав ресницами. — Что-то не так? — проворковала она голосом, похожим на густой мёд. Дыхание Анона сбилось. Она с немалым удовольствием наблюдала, как он шевелит челюстью, пытаясь что-то сказать. Тело его было так напряжено, что она была уверена: подойди и толкни рукой — упадёт. Королева надула губки, глядя на себя. Признав: в этой форме она превзошла себя. — Ещё один провал? Придётся вернуться к чертеж… — Нет уж! — почти крикнул Анон в панике. Она посмотрела на него с лёгкой улыбкой. — Значит, тебе нравится, как я выгляжу? — спросила она. — Я… — Анон беспомощно смотрел на неё, где желание, нервозность и раздражение боролись друг с другом. — Ты сейчас самая красивая женщина, которую я видел. — Правда, самая красивая? — Смотрю на тебя — и думать трудно. Ты просто… я имею в виду… Кризалис хлопнула в ладоши. — Замечательно! — пропела она. На двух ногах она неуверенно, но всё же сумела сократить расстояние. Анон стоял как вкопанный, пока она шла к нему. Она специально виляла бёдрами с каждым шагом. Улыбка её расширилась, когда почувствовала всплеск его похоти. Королева положила руки ему на плечи. Поднявшись на цыпочки — странное ощущение, которого никогда раньше не могла, — она чмокнула его в губы. — Рада, что тебе нравится, милый.

***

Твайлайт была в своём кабинете: книга в копытах, ещё дымящаяся чашка чая на столе рядом. Книга, лично ей любимая, почти не была прочитана — аликорн смотрела в пустоту. Спайк тоже был в кабинете, в кресле-мешке рядом. У дракончика на животе стояла миска, набитая сырными шариками до краёв, а нос уткнут в комикс. — Думаю, нам с девчонками стоит навестить Анона сегодня, — сказала она. — Я говорила ему жить в своём темпе, но его никто не видел несколько недель! — Ага, — ответил Спайк, переворачивая страницу. — Хочу, чтобы ему было комфортно в Понивилле, и чтобы пони привыкали видеть его здесь-там, это будет хорошо для всех, думаю. Пинки устроила вечеринку, было собрание в ратуше, прошло отлично, но пони здесь… ну, ты знаешь… — Ага. Закрыв книгу, Твайлайт повернулась к Спайку. — Думаешь, Анон нервничает из-за нас? Может, думает, мы погоним его вилами? — Полностью. — Что?! Спайк подпрыгнул, миска на животе взлетела. Он метнулся и поймал её, просыпав лишь немного шариков. — А? Чего орёшь, Твайлайт? — Ты думаешь, Анон думает, что мы погоним его из города вилами! — Что? Я такого не говорил! — Только что сказал! Ты! Спайк, ты вообще меня слушал? — Да? — Ладно, о ком я только что говорила? Спайк прищурился. Твайлайт тоже, мордочка сморщилась. — Ты говорила о… Зекоре? — Об Аноне. Об Аноне. — О большом инопланетянине? — Да. — Ну и зачем о нём? Твайлайт только застонала, закрыв лицо копытами. Она собиралась сказать ещё, но услышала громкий стук. Уши её встали, она убрала копыта и посмотрела на окно в другом конце комнаты. — Это Рэйнбоу? — спросил Спайк. Твайлайт нахмурилась. — Да. Она должна знать, что стучать в окна так — невежливо. Хотя у неё было желание проигнорировать пегаса, пока та не перестанет стучать и не пойдёт к двери как нормальная пони, взгляд в глазах любительницы скорости заставил её замереть. Рог аликорна засветился, окно отперлось и открылось. — Рэйнбоу, всё в порядке? — крикнула она. — Я, эм… это Анон, Твай, — ответила Рэйнбоу, повернувшись и глядя на что-то. — Тебе лучше выйти и посмотреть. Услышав имя человека, Твайлайт выскочила из кресла. Она галопом подлетела к окну. Рог засветился, она телепортировалась на улицу, стараясь сохранять спокойствие. Что-то случилось с ним? Он в порядке? Знала ведь, что надо было проверить раньше. Она огляделась в поисках инопланетного жеребца. То, что увидела, заставило её застыть. На улице были и другие пони. Все остановились и смотрели. Анон шёл по дороге, и не один. Рядом была ещё фигура. Шла неуверенно, опираясь на него. На голову ниже Анонимуса, в рубашке на два размера больше. Даже отсюда Твайлайт видела, насколько существо красиво. Тёмно-зелёные, почти чёрные кудри каскадом падали на плечи. Лицо мягкое, но царственное, с высокими скулами и полными, пухлыми губами. Кожа бледная, без изъяна. Но самое поразительное — глаза. Глубокие изумрудные омуты. Маленькие и круглые, как у Анона, но с такой силой и эмоцией. Желудок Твайлайт сжался. Она смотрела на полные бёдра существа, толстые, мощные ноги и… это что, вымя под рубашкой? На груди? Во имя Селестии, почему оно такое большое? Пока она осмысливала увиденное, Анон и то, что могло быть только человеческой кобылой, цепляющейся за него, сократили расстояние. Инопланетная кобыла остановилась в десяти метрах от Твайлайт, выглядя неуверенно, но Анон уговорил её подойти ближе, пока они не оказались в метре. Анон огляделся, нервно откашлялся. — Пони и поняшечки, хочу представить вам мою жену, Криззи.