Bug Wife (Жуко-жена)

— Значит, тебе нравится, как я выгляжу? Анон мог только смотреть на женщину, стоящую перед ним с улыбкой. Он едва мог дышать, не то что осмыслить её вопрос, но всё же каким-то образом справился. Последние дни были очень странными. Он думал, что привык к странностям после прибытия в этот мир, полного лошадей, но, похоже, ошибался сильнее некуда. Честно говоря, он считал, что вся эта затея с превращением в человеческую женщину не выгорит. Пони любви сдастся через пару дней, и он сможет убедить её уйти, не расстроив принцессу Твайлайт или кого-то ещё. Чёрт, лучше всего, если она так разозлится, что уйдёт сама, и ему даже не придётся ничего делать. Сначала всё шло именно так. После дней, проведённых за просмотром его компьютера с как можно большим количеством женщин — что, возможно, было одним из самых неловких и неудобных занятий в его жизни, — пони любви превращалась в довольно жуткие вещи. Зелёное пламя, вспыхивающее по всему телу, пугало само по себе, но первые человекоподобные формы были прямо из фильмов ужасов. Руки слишком длинные, лица слишком широкие, глаза такие огромные, что занимали весь череп; такие, что если увидишь ночью бегающими по дому, просто сожжёшь его и сочтёшь себя счастливчиком. После пятого превращения он вроде привык, хотя она всё равно могла удивить чем-то особенно ужасным. Он бы сдался на второй-третий день, но пони любви была упорной. Она перерыла содержимое его самых тёмных, тайных папок, изучила медицинские книги бабушки и допросила его сотнями вопросов. Как ни странна и настойчива она была, кобылка была чертовски умной и внимательной к деталям. Хотела, чтобы каждая мелочь была идеальной. Он старался помогать, но его скудные знания собственной биологии быстро иссякли под её вопросами. Она вела заметки и рисовала. Он дал ей пару блокнотов, что валялись без дела, и она быстро их заполнила. Словно смотрел, как художник готовится к шедевру, и, хотя он всё ещё был не в восторге от кобылки, его правда трогало, что кто-то так старается ради его счастья. Приятно было и иметь кого-то в доме просто для компании. Помимо порно, он и пони любви, которую, как он узнал, звали Кризалис, посмотрели кучу обычных фильмов. Между подгонкой размера глаз и тона кожи они просто болтали: о важном, повседневном, захватывающем, скучном — всё что только взбрело им в голову. Анон не знал почему, но с кобылкой было легко говорить. Хотя Кризалис предпочитала слушать его, а не говорить о себе, он всё же выудил кое-что. Она была важной фигурой в обществе пони любви. По её словам, он был почти уверен, что произошёл разлад. У неё также была какая-то история с Твайлайт и её подругами. Что именно — положительная или отрицательная — он не вытянул, но лезть не хотел. Ему всегда говорили, что никто не любит любопытную Варвару. Хочет Кризалис рассказать о случившемся или о себе — её дело. Он был рад, что она каждое утро варит им кофе. Дни пролетали быстро. Кризалис начала оставаться в человекоподобной форме. Он почти не заметил, как она перешла от жуткой к смутно человеческой, а потом просто к человеческой с парой странностей. Это вызывало странную гордость за медленный, но верный прогресс, в котором он помог. Сегодня был обычный день. Они пообедали, Кризалис получила ежедневное объятие, которое каким-то образом подпитывало её магию, и ушла в гостиную «работать». У них было зеркало во весь рост, найденное в подвале, чтобы она могла полностью осматривать свою форму. Он помыл посуду, подмёл, подумав, что вечером стоит зайти к Твайлайт, чтобы принцесса знала, что он в порядке. Может, взять Кризалис с собой поздороваться? Им обоим не помешает свежий воздух и движение. Он вошёл в гостиную, собираясь обсудить это, но в миг, как увидел её, замер как олень в свете фар. Женщина с идеальным телом, идеальным лицом, идеальным всем стояла, разглядывая себя в зеркале. Анон был с парой девчонок, все милые, достаточно симпатичные, чтобы быть вне его лиги, но Кризалис теперь была чем-то совсем другим. Женщиной, на которую на улице оборачиваются, как в фильмах. Той, о ком пишут истории. Кризалис оживилась, будто услышав что-то. Повернулась — и он увидел, что она ещё красивее, чем в отражении. Он сглотнул. До сих пор это было весело, как игра, но теперь результат всей их работы стоял перед ним. Женщина, буквально созданная для него. Он помог «сделать» её от макушки до пят. То, чего он хотел бы в идеальном мире. Прямо перед ним. Совершенно голая. И настоящая. Мог протянуть руку и коснуться, если захочет. Он чувствовал удовлетворения от работы, но паника нарастала. — Я… — начал он, с трудом выдавливая слова. — Ты сейчас самая красивая женщина, которую я видел. Пони любви — или женщина любви теперь — просияла. — Замечательно! — сказала она, хлопнув в ладоши. Он смотрел, как она идёт к нему. Хотя она практиковалась ходить на двух ногах, на новых ступнях была неустойчива. Он бы протянул руку для опоры, но мог только стоять как идиот. Бёдра её виляли, прекрасные изумрудные глаза полуприкрыты. Манеры и животное желание боролись в нём, пока она приближалась. Хотелось смотреть, как она подпрыгивает и колышется, как мышцы напрягаются под безупречной кожей, но эта лошадь теперь человек. Не милая кобылка, которую можно ткнуть в нос, а человек. Девушка. Женщина. Леди. Нельзя просто пялиться с открытым ртом. Анон знал, что мысль нелепая, но не мог от неё отделаться. Две маленькие изящные руки легли ему на плечи, заставив подпрыгнуть. Он попытался что-то сказать, но Кризалис чмокнула его в щёку, и сердце подскочило к горлу. — Рада, что тебе нравится, милый, — прошептала она ему в ухо голосом слаще мёда. Эти слова разбудили в Аноне что-то, чего он никогда не чувствовал. Это сработало. Это реально. Кобылка, настаивавшая, что она его жена, превратилась в человеческую женщину как из сказки. Волна тошноты накрыла его. Кризалис отступила, улыбка исчезла, увидев его выражение. — Анонимус? — сказала она, но Анон едва слышал из-за звона в ушах. Он мог бы упасть, если бы пони любви не схватила его за руку. Она помогла отойти назад и сесть в кресло, метнувшись на кухню, пока голова кружилась. Через минуту-две она вернулась с мокрой тряпкой и стаканом ледяной воды. Передала воду, положила тряпку на лоб. — Ты в порядке? — спросила она, положив руку ему на плечо. Анон осушил стакан двумя большими глотками. Закрыл глаза, сделал несколько глубоких вдохов, считая до десяти в уме. Закончив, показал женщине большой палец. — Я в порядке. В порядке. Просто… всё навалилось сразу, наверное. Кризалис склонила голову набок. Он посмотрел на неё, потом отвернулся. — Бывало, просишь что-то, а когда получаешь — слишком много? — Не могу сказать, что да. Анон усмехнулся. — Знаешь, до сих пор у меня тоже не было, — сказал он. — Я… ты теперь правда красивая, и ты здесь, и то, что ты человек, делает всё это реальным. — Он неопределённо махнул рукой. — Понимаешь? — Нисколько, — ответила Кризалис, качая головой. Она положила руку поверх его, сжав. Он посмотрел на их руки. Месяцы прошли с тех пор, как он видел другого человека, и куда больше — с тех пор, как другая рука сжимала его. Желудок сжался. Он знал, что должен быть счастлив. Это именно то, что Кризалис обещала, и в чём он помогал. Так почему он паникует? — Ты правда хочешь выглядеть так, а не как была? — Конечно, — ответила Кризалис. — Эта форма больше всего тебе нравится, верно? — Но что насчёт тебя? Эта вся история с желанием быть моей женой. Это правда то, чего ты хочешь? Он увидел, как раздражение мелькнуло на новом лице Кризалис. Она наклонилась ближе, глядя прямо в глаза. — Думаешь, я бы столько старалась иначе? Если бы хотела другого партнёра, превратилась бы в пони за десять минут и ушла. Могла бы не отправляться в путь, не просить принцессу о помощи, не тратить силы на могучее заклинание любви, чтобы найти тебя. — Она ткнула пальцем ему в грудь. — Ты мой, Анонимус. Я сказала это при первой встрече и повторю столько раз, сколько нужно, чтобы вбить в твою толстую инопланетную башку. Я буду лучшей, красивейшей, сильнейшей женой, какую твой вид знал и узнает, а ты взамен будешь осыпать меня любовью и лаской до конца своих дней! Каждый пункт она подчёркивала жёстким тычком пальца, пока брови были нахмурены. Анон пытался отвернуться, но не смог. — А если я буду паршивым мужем? — пискнул он. Кризалис зарычала. Губы оттянулись, и он увидел, что её клыки гораздо длиннее и острее, чем у человека. — Тогда я с радостью выбью из тебя это. А теперь… Тебе нравится эта форма, да? — Я… — Да или нет, Анонимус. Если услышу что-то кроме этих двух слов, превращусь во что-то куда менее приятное для твоих глаз. — Да. — Видишь, что мои усилия показывают мою серьёзность, верно? — Да. — Ты одинок и нуждаешься в спутнице жизни? Этот вопрос заставил его замереть. Он честно никогда об этом не думал. Бабушка всегда говорила найти милую девушку, чтобы баловать внуков, а дед велел не торопиться. Любовь придёт, и настоящая, как яростный шторм или упрямый бык. — Да, — тихо сказал он. Она улыбнулась, вся злость ушла с лица. — Тогда я оставлю её, — сказала она, вставая. — И мы будем жить вместе в этом большом, одиноком доме как муж и жена. Рот Анона дёрнулся, когда она упёрла руки в бёдра, явно бросая вызов возразить. Бабушка бы правда полюбила эту пони любви. Она всегда любила девушек с огоньком. — Ну, если так… — Так. — То не хочешь пойти со мной в город? Просто загляну к Твайлайт, чтобы она знала, что я в порядке. — Анон почесал подбородок. — Если она тебя знает, думаю, ей захочется поговорить и с тобой. Кризалис долго молчала. Она смотрела вдаль, губы сжаты в тонкую линию, будто глубоко задумалась. Потом вдруг улыбнулась. — Да, думаю, нам стоит пойти в город и поздороваться с пони, — сказала она. — Но, возможно, стоит сделать это особым образом. Анон поднял бровь. — Что ты имеешь в виду? — Традиция среди пони любви гласит, что когда мы превращаемся в идеального партнёра, наша прошлая жизнь стирается. Кто я была раньше — неважно. Принцесса и все, кто знал о пони любви, знают это. Ты бы тоже знал, если бы был в этом мире подольше. Кризалис развела руками, улыбка расширилась. Не до ушей конечно, но ему правда придётся сказать ей, что рты так не работают. — Так… значит, ты не можешь говорить с семьёй или что? — Это значит, что с этого момента я — Крисси, твоя человеческая жена, — ответила Кризалис. — Прошлое неважно, но это не значит, что я не могу сделать его каким захочу. То есть в городе я хочу, чтобы ты подыгрывал тому, что я скажу и сделаю. Анон прищурился на Кризалис. — Ты просто выдумаешь историю о себе для пони, которые знают, что ты не человек? — Да, — уверенно кивнула Кризалис. — Таков обычай моего народа. Это театр для пони, понимаешь. Он правда не понимал. Понимал, что может мало знать об этом мире, но это казалось слишком. С другой стороны, он видел, как группа пони внезапно разразилась хореографической песней и танцем на пять минут без предупреждения. Может, это правда обычай пони любви? Анон смотрел на женщину перед собой. Всё ещё чувствовал, что что-то нечисто. Но трудно отрицать, что ему нравилась идея иметь кого-то рядом. Она ещё и чертовски красива, хочет быть его женой и, возможно, делать всё, что за этим влечёт. Какой вред в том, чтобы подыграть? Если серьёзна — у него красотка-жена. Если что-то смутит — скажет Твайлайт, и та разберётся. Он медленно кивнул. — Ладно, — сказал он. — Но перед выходом нужно найти тебе одежду.

***

Их прогулка в Понивилль была тихой. Кризалис прижималась к нему, используя руку для опоры, чтобы не упасть. Он дал ей одну из своих рубашек и шорты. Ещё нашёл сандалии без застёжек. Всё было слишком велико, и каждые несколько шагов ей приходилось что-то поправлять. В уютной тишине Анон успел обдумать ситуацию. С другим человеком в доме правда придётся прибраться. У Кризалис есть вещи, которые нужно перевезти? Будут ли они пользоваться одной ванной, или ему правда придётся чинить ту, что в подвале? Если Кризалис будет человеком, ей нужна одежда. Будет ещё собрание в ратуше, где пони наверняка сойдут с ума. Наверное, нужно к мэру за кучей документов. У неё уже есть виза, или нужно новую из-за этой истории со стиранием прошлого пони любви? Когда она обустроится, захочет ли переставить или выкинуть вещи? Он почти ничего не менял с тех пор, как ушли бабушка с дедушкой. Купил пару вещей, но многое устарело. Если мебель как дома, это будет недёшево. Господи, ему придётся найти работу здесь, да? Уже чувствовал себя плохо, полагаясь на корону за всё, что они сделали, нельзя просить их отремонтировать дом или одеть и кормить Кризалис. Он так ушёл в мысли, что не заметил, как они дошли до окраины Понивилля. Две кобылки, тянущие тележки с едой, болтали. Болтовня прекратилась, едва они их увидели: обе уставились с широко раскрытыми глазами и ртами. Кризалис игнорировала их, крепче вцепившись в руку Анона и ускорив шаг. Чем глубже в город, тем больше пони встречалось, и каждая реагировала шоком и удивлением. Некоторые тыкали копытом, другие перешёптывались. Анон неловко махал, пробираясь к замку Твайлайт. Радужная молния пронеслась над ними. Анон видел эту радужную молнию достаточно, чтобы знать: это Рэйнбоу Дэш. Несомненно, увидела их и летит предупредить Твайлайт. Кризалис вздрогнула, резко вдохнув. Прижалась к нему, глядя, как Дэш останавливается у окна замка. Свободной рукой он сжал её плечо. Если бы не знал, сказал бы, что женщина, бывшая пони любви, правда боится. С тех пор, как начали встречаться пони, она казалась на взводе. Наверное, вживается в новую роль. Тем не менее он выпрямился, надеясь, что пони дадут им пространство. К сожалению, они не заметили его мужественного устрашения или просто не заботились, подходя ближе, чтобы пялиться на Кризалис. Они почти дошли до входа в замок, когда раздался хлопок. Твайлайт появилась всего в метре. Огляделась, взгляд остановился на них, и она замерла с открытым ртом. При виде её Кризалис остановилась как вкопанная. Хватка на руке усилилась, пока Анон не зашипел от боли. Он ткнул её в плечо, но она не отреагировала. Ничего не сказала, не пошевелилась, просто смотрела на Твайлайт. Тишина повисла в толпе. Некоторые пони переминались, не зная, что делать. Анон снова толкнул Кризалис, на этот раз сильнее. Это её шоу; могла бы хотя бы начать. Женщина дёрнулась. Хватка, к счастью, ослабла, она посмотрела на него потрясающими зелёными глазами. Анон не читал мысли, но выражение сказало достаточно. Он отошёл и повернулся к толпе, откашлявшись. — Пони и поняшечки, хочу представить вам мою жену, Крисси. Почти сразу начался сущий ад. Твайлайт попыталась что-то сказать, но её заглушили десятки голосов. Пони выкрикивали вопросы, кобылки говорили друг с другом, пытались получить ответы от Твайлайт. Сёстры-флористки грохнулись в обморок, а случайный жеребец начал бегать кругами в панике. То же было, когда он впервые пришёл в Понивилль, и, честно, во второй раз было не менее забавно. — Что за гнилое сено! — Они размножаются! — Что с её выменем?! — Я же говорил! Пускаешь инопланетян — и они думают, что можно приводить ещё! Странно, но шум вроде успокоил Кризалис. Она выглядела испуганной, подбежала к нему, но когда снова прижалась, он не чувствовал напряжения в её теле. Следующие часы были вихрем активности. Когда пони немного успокоились, Кризалис начала говорить. Она сплела историю о женщине, потерявшей мужа, по которому отчаянно скучала. Как потерянно себя чувствовала без него, как хотела больше всего быть с ним снова. Как в одинокую ночь загадала желание на падающую звезду и исчезла из своего мира в этот, прямо перед домом, чтобы воссоединиться с любимым. Пони ловили каждое слово, и Анон понимал почему. У пони любви был такой дар слова, что если бы он не знал, что она всё выдумывает, поверил бы тоже. Говорила с такой убеждённостью, такой эмоцией. Пауза, чтобы вытереть слезу, или голос срывался в нужный момент. К концу у пони были платки. Группа заплаканных жеребят даже подбежала обнять её ноги, что ей явно не понравилось. Твайлайт подошла после истории с парой вопросов, и их отпустили домой, пообещав вернуться рано утром. Анон чувствовал себя выжатым, входя в дверь. Кризалис была за ним, заперла дверь с счастливым вздохом. Улыбалась до ушей, будто выиграла золотую медаль. Женщина почти запрыгала в гостиную, сбрасывая обувь. — Я же говорила, пони любят театр, — сказала она. — Они ели у меня с руки! Анон хмыкнул. — Теперь тебя ждёт обработка от Твайлайт, — сказал он. Выражение Кризалис немного скисло. — Я… полагаю, да, — сказала она. — Ну, если это всё театр, не большая проблема, верно? — Да, ты прав, — ответила она, медленно кивая. — Просто чтобы все были довольны. Как ни хотелось Анону начать ковырять дыры в… чём бы это ни было, он решил не будить лихо, пока оно тихо. Чем бы это ни было, он не будет беспокоиться, пока не придётся. До того дня просто постарается наслаждаться. — Ну, раз завтра длинный день, думаю, пора баиньки, — сказал он, зевая. Кризалис оживилась. — Тогда я присоединюсь, — сказала она, схватив его за руку. — Присоединишься? Что ты имеешь в виду? — А что, по-твоему? Я твоя жена, простой человек, — спросила Кризалис с улыбкой. — Разве я не могу спать с мужем? Прежде чем он ответил, она потащила его вверх по лестнице в ванную. Он дал ей туалетные принадлежности днями раньше, но она пользовалась нижней ванной, а сейчас каким-то образом всё уже было здесь. — Когда это всё сюда попало? — спросил он, пока Кризалис входила, будто хозяйка. — Когда ты велел мне переодеться в твою одежду, — ответила она как ни в чём не бывало. — Хм, ладно тогда… Анон подумал о душе, но передумал. Не знал, что делать, если Кризалис настояла бы присоединиться. Как только зубы были почищены, они вошли в спальню. Он лёг на бок, оставив «жене» побольше места. Услышал фырканье, потом мягкие шаги по ковру. Кровать скрипнула, когда Кризалис забралась с его стороны. Прежде чем он пошевелился, она прижалась, перекинув руку, уткнувшись лицом в грудь, щекоча волосы своим носом. — Спокойной ночи, — пробормотала она. Анон лежал неподвижно, пока женщина устраивалась, тёршись о него снова и снова. Чувствовал, что сегодня не уснёт. Лёжа как доска, он надеялся, что Кризалис не слышит стук сердца. Хотя он не видел, лёгкая улыбка на её лице показывала, что она всё слышала.