Связанные болью

-Эй, это ты журналист? Вопреки словам матери, их встреча не стала судьбоностной. Он ничего не почувствовал, никакого единения со своей родственной, лишь лёгкое раздражение и досаду оттого, что без этого, сующего нос куда не следует, шумного и неугомонного парнишки, у него ничего не получится. "Журналист" смотрел на Джона поверх своей камеры и судя по его выражению лица: "хрена ты до меня докопался", он тоже был не очень рад встречи. - Я спрашиваю, ты журналист? Мне нужна твоя помощь. - Буквально сквозь зубы проговорил Джон. -Да. Да. Я журналист, Егор Линч. - представился он, подходя ближе, убрав камеру на уровень груди. Парень был миловитым, с чуть отросшей щетиной на подбородке, взлохмаченными чёрными волосами, из которых на лбу виделись синие солнцезащитные очки. Прищуренный взгляд его темно-зелёных глаз устремлен прямо на Джона. - Но мне сейчас некогда, простите. "Да он, блять, издевается!" - Я тебе верю. - На счёт чего вы мне верите? - На счёт вампира. Пойдем со мной. "Удача Джона" в действии. Он всего лишь хотел тишины и спокойствия, дописать свою книгу, отдохнуть в глуши от городской суеты. Ему тут даже понравилось, местные начали неплохо относиться к нему, он завёл коров, даже подумывал остаться здесь. Но тут этот Джейкоб. О своих планах Джон не постеснялся рассказать своему новому знакомому. И что он перед ним распинается?

***

Хоть встреча и не казалась тогда судьбоносной, Джон потом не раз ловил себя на мысли, что именно в тот день его жизнь пошла по другому сценарию. Когда на экране телефона вспыхивало имя «Линч», сердце трепетало в предвкушении нового дела, опасности, тайн и неизменного хаоса, который Егор приносил с собой. Джон с детства был непоседливым ребёнком. Он тянулся к приключениям, неизвестному, к истории, к тому, что скрыто между строк. Не зря он в свое время стал писателем. В желании перенести свои стремления, не реализованные приключения на страницы и поделится ими всем миром. Его жизнь до встречи с Егором была…ровной. Слишком правильной. Слишком тихой. Линч ворвался в неё, как буря: шумный, упрямый, с дерзкой улыбкой, с блеском в изумрудных глазах и вечным желанием докопаться до сути. Сначала это были звонки посреди ночи: «Джон, мне нужна твоя помощь. Приключение на 20 минут». Эти «20 минут» почти всегда превращались в бессонные ночи, в погони, в странные дела, где логика пересекалась с мистикой. Потом полноценные совместные дела, знакомство с сестрой и племянником Линча, ставшие ему, как родные, совместные праздники, дружеские посиделки, встречи вне дел. И как бы Джон ни ворчал, без этого шума и тепла он уже не мог существовать. Линч стал для него чем-то вроде оси, вокруг которой вращалась вся его жизнь. С ним всё становилось живым даже серые дни, даже рутина. С ним всё превращалось в историю. Иногда Джон думал, что, может, так и должно быть, когда человек приходит не для того, чтобы разрушить покой, а чтобы вернуть вкус к жизни.

***

Первые "звоночки" прозвучали в Припяти. Это должна была быть всего лишь рабочая поездка одна из тех, что начинаются с журналистского интереса. Заброшенный город, где время остановилось. Город-призрак, хранящий в себе не только трагедию, но и тянущую, почти болезненную мистику, притягивающую людей, как огонь мотыльков. Столько баек, мифов и легенд таились в этих местах, неудивительно, что это привлекло интерес Линча, что уже во всю развивал свой канал, посвящённый паранормальным историям. Егор давно грезил этим местом и Джон согласился поехать с ним почти без колебаний. Но где то на подкорке мозга он понимал, что с Линчем иначе и не бывает: если есть шанс вляпаться во что-то непонятное, они обязательно там окажутся. Простая "экспедиция" быстро обернулась адом и круговоротом убийств, погонь, паранормальной хтони и отчаянными попытками выбраться из Зоны. «Удача Джона» вновь показала свой характер: сотрясение мозга, полученное от встречи с недружелюбным сталкером, выбило его из строя. И пока он справлялся с последствиями, Линчу пришлось самому решать проблему с поиском документов, влезая в опасные дела группировок и тайн Зоны. А потом и распоротая грудь когтями кровососа (Джону определённо везло на травмы). Джон очнулся уже в больничной палате и Линча снова не было рядом. Чувство бессилия, беспойства и того самого чувства, которое он не сумел назвать, наполнили сердце. И вдруг резкая боль в правой руке. Она ударила неожиданно, будто кто-то вогнал нож в правую руку и провернул. Это заставило с криком вскочить с кровати, силой зажимая запястье от боли, чувствуя, как по коже выступает холодный пот. Это не было похоже на боль от старых травм, это было чужое. И слишком знакомое. “Странности вернулись”, — мелькнула мысль. Он не чувствовал своего соулмейта уже много лет. Все сводилось к глухим вспышкам боли, словно далёкое эхо, которые он мог и не заметить в течении дня, лёгкие отголоски боли, еле заметные. Соулмейты узнают друг друга по боли. Эта связь не поддаётся законам мира иногда едва ощутима, как лёгкий укол, а иногда прожигает до костей. Раньше встреча с Соулмейтом была его мечтой. Вдохновленный рассказами матери, он много путешествовал, вглядывался, в каждого прохожего, взвывал к внутреннему чувству, когда рядом с ним кто-то испытывал боль. Но проходили годы, многие из его окружения нашли себе родственную душу ещё в школьные годы, друзья рассказывали, что это лучшее чувство - осознать свою судьбу, а он был один. С годами Джон перестал искать. А теперь, когда жизнь его превратилась в череду опасностей, крови, потерь и ночных кошмаров, он молил лишь об одном чтобы его соулмейт оказался как можно дальше. Чтобы не чувствовал. Никогда. Он смотрел на свою руку, боль уже отступала, оставив после себя лишь дрожь в пальцах и странное ощущение тепла. В груди было пусто. Но где-то, в этом молчании между сердечными ударами, он мысленно прошептал: «Пожалуйста… пусть с тобой всё хорошо.»

***

Дверь открылась тихо, почти неслышно. Джон не сразу повернулся, просто почувствовал. Воздух изменился, будто стал плотнее, живее. Он знал это ощущение. Линч. - Ты вернулся, - выдохнул Джон, привставая с постели, облакачиваясь на спинку. Линч стоял в дверях взъерошенный, в порванной куртке, с запёкшейся кровью на шее и теми самыми глазами, в которых всё ещё плясали отблески хаоса Зоны. Он выглядел усталым до предела, но улыбнулся. - Ага. - Голос хриплый, но живой. - Ну как ты? - Пойдёт, - ответил Джон, опуская руку на свою грудь, туго перевязанную бинтами. - Жду отчёт о твоём безумии. - Ты же знаешь, я не могу без этого, - вымученно улыбнулся Линч прошёл к нему, опустился на стул у кровати. - Ты не поверишь, что со мной произошло. Но главное, что я нашёл этого ублюдка и вернул наши документы. - Расскажешь? - Давай потом. Много рассказывать, но я могу показать. - он победным жестом поднял камеру левой рукой, помахав ею. - Кто бы сомневался, что ты все запишешь. - хмыкнул Джон, улыбнувшись. - Ты выглядишь... - начал Джон, но замолчал, не найдя нужного слова. - Как человек, по которому каток проехался, - подсказал Егор, усмехаясь. - Да, я знаю, приятель. Он попытался отшутиться, но Джон видел за иронией прячется усталость и боль. Он не сразу заметил полоску бинта на его правой руке, скрытая рваным рукавом, свежая повязка, неровная, будто наложенная в спешке. В том же месте, где у Джона до сих пор тянуло болью. - Что у тебя за... - Он указал рукой на запястье Линча. - А это? - Журналист поднял руку на уровне глаз. - Этот Ержан подстрелил меня, когда я за ним гнался. К счастью, ничего важного не задел. Даже бармен расщедрился на обезболивающие, так что почти не болит. Джон ничего не ответил, он отвёл взгляд, но сердце всё равно кольнуло. Слишком точное совпадение. Они еще немного поговорили и Линч оставил его, сославшись на недоделанные дела, но обещавший, под грозный взгляд Джона, вернуться и наконец отдохнуть. Джон лежал, не в силах уснуть. В голове крутились обрывки мыслей, старые разговоры с матерью, слова о связи, которая не знает расстояний. "Соулмейты чувствуют боль друг друга. Но не всегда одинаково… Всё зависит от близости, от того, насколько их жизни переплетены. Иногда один чувствует сильнее, другой едва замечает. Это не математика, Джон, это связь." Он вспомнил, как впервые ощутил боль в семь лет. Как ждал всю жизнь, когда поймёт, кто же он, этот человек, связанный с ним невидимой нитью. И вот теперь… Все совпадало. Слишком многое. Только одно не давало покоя. Егор не чувствовал его. Все ранения, что Джон получил за период их совместных дел: падения, ушибы, тот сотряс после нападения сталкера, да когти кровососа в конце концов. Всё это никак не отражалось на Линче. А ведь если бы они действительно были связаны, он бы почувствовал. - Нелепо, - шепнул Джон себе. - Просто совпадение. Но в глубине всё равно шевелилась мысль, болезненная и опасная: А если нет? Он посмотрел на Линча, который все таки сдержал обещание и примерно через час вернулся, и как только уронил голову на подушку соседней кровати, тут же отрубился. Свет от луны падал на его лицо усталое, но удивительно спокойное. Джон ощутил, как внутри сжалось что-то тёплое, как будто невидимая рука легла на сердце. Он хотел верить, что ошибается. Что это просто выдумки, усталость, переутомление. Но чем дольше смотрел на Линча, тем сильнее понимал, он хотел ошибаться, потому что правда его пугала.