Пепел в небе [Aтака Титанов x Класс превосходства]

Примечание автора: Почему никто не сделал кроссовер Игры престолов с Классом превосходства — или что-то похожее? Я не могу быть единственным, кто об этом думает, верно? О, кстати, ради моего здравомыслия — мы будем использовать месяцы/календарь нашего мира, вместо того чтобы я просто создавал что-то новое. Это значит, мы будем использовать январь, февраль и т. д. --- Местоположение: Аристократический дворец, Стена Сина Год: 844, Зима Время: Ранний Вечер Звук наших шагов по полированному мрамору наполнял тишину, и хотя я не возражал против тишины, я остро осознавал ситуацию, в которую вошел — или в которую меня завели. Уходить из бального зала так рано не было идеальным вариантом, тем более с аристократкой вроде Фриды Рейсс. Было нетрудно предсказать, как это будет выглядеть. Я искоса взглянул на нее. Она шла грациозно, голова слегка опущена, руки свободно сцеплены впереди. Эхо сплетен все еще играло в моей голове. Шепот аристократов о ней и обо мне был едва уловимым. Привлекать внимание так рано на гала-вечере было ошибкой, но еще большей было быть замеченным уходящим из бального зала с Фридой. Мне нужно будет исправить это в ближайшее время, хотя для того, чтобы это выглядело непреднамеренным, потребуется осторожность. Она прочистила горло, нарушив тишину. — Человек, с которым ты говорил ранее… — Фрида запнулась на мгновение, ее тон был нерешительным. — Прежде чем я прервала. Ты ее знаешь? Конечно же, она имела в виду Катерину. Взволнованная молодая аристократка была послана ко мне своими друзьями, и хотя разговор продлился недолго, она, мягко говоря, произвела на меня впечатление. Я уклонился от ответа, слегка наклонив голову, как бы задумавшись. — А ты ее знаешь? Это вызвало тихий смешок у… моей знакомой. Я до сих пор не уверен, какие у нас отношения, но, полагаю, если я снова не неправильно считываю социальные сигналы, мы знакомые. — Знаю, хотя только мельком, — призналась она. — Меня… поощряли запоминать имена и титулы почти всех. Мы остановились, когда она это сказала, оказавшись в более тихой части дворца. Несколько аристократов прошли мимо, их разговоры были слишком поглощены, чтобы уделить нам больше, чем мимолетный взгляд. Здесь было достаточно уединенно, чтобы не привлекать внимания, но не настолько, чтобы вызвать подозрение. Я не хотел, чтобы моя «удивительная» удача втянула меня в скандал. — Поощряли? Фрида почесала щеку; это, казалось, было нервной привычкой. — Мой отец настаивал, — сказала она, принижая это. — Принято знать людей, с которыми будешь делить комнату, особенно на таких мероприятиях. — Принято, — повторил я, хотя сомневался, что это было полностью правдой. Запоминание списка имен и лиц по команде не было навыком, который большинство людей считали необходимым. Тем не менее, я позволил этому сойти. — Это впечатляет тебя? — спросила она, слабо улыбаясь, хотя ее тон был самоуничижительным. — Это не не впечатляет, — ответил я. — Полагаю, это полезно. Ты должна быть талантлива, зная все эти имена за такой короткий срок. — Ох, я бы не сказала, что я талантлива в чем-то… — Она снова хихикнула, проведя рукой по платью. — Полезно, может быть, но в основном утомительно. После этого мы перешли к светской беседе, к той, которая часто происходит, когда ни одна из сторон не хочет слишком глубоко вникать в разговор. Мы обсудили декор — показной — и ассортимент еды, который, как я отметил, был таким же обширным, как и тщательно подобранным. Не то чтобы я хвалил себя или что-то в этом роде. Казалось, она почувствовала облегчение от нейтральных тем, хотя в ее поведении все еще присутствовала нотка нервозности. Затем между нами повисла небольшая пауза. Я заметил, что она не совсем смотрит мне в глаза, ее взгляд скользит в сторону, как будто избегая чего-то. Прежде чем я успел указать на это, она снова заговорила, слегка запинаясь. — Как… как тебе гала-вечер до сих пор? — спросила она. Ее слова вырвались сбивчиво, и она быстро продолжила: — Мне жаль, что я увела тебя ото всех. Я уверена, ты хотел поговорить с ними. Ее выражение было смесью извинения и смущения, ее щеки слегка раскраснелись. Я не мог не подумать, что мне задавали этот вопрос по меньшей мере десять раз за вечер. Казалось, это был универсальный запасной вариант для людей, не знающих, что сказать. Подождите… Означало ли это, что все эти аристократы были так же социально неадекватны, как и я? Внешне я отмахнулся от ее извинений. — Все в порядке. Я лучше поговорю с тем, кого уже знаю, чем попытаюсь завести друзей, которым я могу даже не понравиться. Ее губы изогнулись в небольшой улыбке, и я поймал мимолетную вспышку фиолетового в ее глазах. Это было кратко, но заметно, и я отложил это как то, что стоит обдумать позже. — Некоторые их комментарии показались мне не слишком уместными, — сказала Фрида после паузы, ее тон стал тише. Она имела в виду более ранние замечания аристократов обо мне, особенно то, что касалось моей внешности. — Надеюсь, их слова тебя не задели. — Вовсе нет. Единственная проблема, с которой я столкнулся до сих пор, — сказал я, пытаясь сохранить тему легкой, — это то, что ты увела меня от яблочных тартов. Ее щеки вспыхнули более глубоким оттенком розового, и она прикрыла рот рукой, чтобы подавить смех. — Тогда, полагаю, я должна извиниться и за это, — сказала она, все еще улыбаясь. — Мне отвести тебя обратно? — Если ты предлагаешь, — ответил я, жестом предлагая ей идти впереди. Когда мы направились обратно к главному бальному залу, разговор снова сместился на более легкие темы. Она спросила о моих впечатлениях от дворца, и я отметил его впечатляющую архитектуру без преувеличения. Я спросил о ее предпочтениях в отношении таких мероприятий, и она призналась, что считает их ошеломляющими, но необходимыми. К тому времени, как мы вернулись, до нас снова донесся гул оживленной болтовни в бальном зале. Фрида мельком взглянула на меня. — Спасибо, — тихо сказала она, хотя не стала уточнять. За что меня благодарить? --- Дариус Заккли стоял в центре внимания. С моей позиции в нескольких шагах я мог видеть, как он держит небольшую тарелку, на которой аккуратно лежит кусок пирога. Время от времени он жестикулировал вилкой, разговаривая с группой высокопоставленных военных чиновников и аристократов, окружавших его. — Должен сказать, — начал Заккли, кривая улыбка тронула уголки его рта, — если финансирование Военной полиции будет продолжать так расти, я могу начать подозревать, что они аннексировали королевскую казну. Это вызвало смешок в группе, хотя он звучал скорее вежливо, чем искренне. Один из чиновников, плотный мужчина с аккуратно подстриженными усами, ответил: — Дело не только в финансировании, Командующий. Дело и в численности. Я слышал слухи, что они добавляют больше подразделений для патрулирования внутренней территории. Другой аристократ, облаченный в темно-зеленую мантию, добавил: — Разве не для этого существует Гарнизон? Кажется излишним иметь две силы, соперничающие за одни и те же обязанности. Возможно, средства было бы лучше потратить на укрепление инфраструктуры Стены Сина. Я сохранял нейтральное выражение лица, потягивая из своего бокала и слушая. Их разговор, как и ожидалось, был сосредоточен на политике, военной реструктуризации и потоке ресурсов внутри королевства. Тем не менее, каждая крупица информации была ценной, и я все это запоминал. Если эти люди были так же эгоистичны, как мне казалось, проблема постоянного наблюдения в Стене Сина могла быть перевернута с ног на голову несколькими… …Незначительными штрихами. Кроме того… Если Заккли был завсегдатаем таких мероприятий, его идеи окажутся бесценными, когда придет время. Наладить с ним отношения как можно раньше, возможно, стоит обдумать. Моя мысль была прервана взрывом смеха от соседней группы. Я повернулся к звуку и сразу узнал знакомые лица. Там была Фрида, разговаривающая с Катериной и несколькими другими. В центре их круга стоял молодой человек, его уверенная поза и легкая ухмылка отмечали его как Людвига фон Фридлиха. Его светлые волосы были аккуратно зачесаны назад, а его проницательные голубые глаза и спортивное телосложение выделяли его. Большинство изображений аристократов в медиа, как правило, изображают их довольно… шарообразно неполноценными… Но я не был так уверен, что это был случай с Людвигом. Мне не нужно было глубоко копаться в своей памяти, чтобы вспомнить, кто он такой. Как сын Маркиза Фридлиха, Людвиг был самым высокопоставленным человеком в нашей группе. Остальные естественно тяготели к нему, привлеченные его харизмой и острым умом. — Хорошо, что я не последовал ее совету, — сказал Людвиг. — Я бы в итоге сделал предложение лошади! Круг снова взорвался смехом. Звук был легким и беззаботным. Я поймал веселую улыбку Фриды, хотя она мельком взглянула на меня, возможно, заметив мое отсутствие реакции. Дело было не в том, что шутка была несмешной — я просто не обращал внимания. Людвиг, должно быть, тоже это заметил, потому что он крикнул: — Киётака! Ты давно молчишь. Что у тебя на уме? Все взгляды обратились ко мне, выжидающие и любопытные. Катерина слегка наклонилась вперед, ее кукольные черты были окрашены искренним интересом. — Да, — сказала она тихо, — ты был так задумчив. О чем ты думал? Это был один из тех моментов, которые требовали быстрого ответа, и я дал самый прямой — и безобидный — ответ, который мог придумать. — Извините, но я вас разочарую, это не слишком серьезно, — начал я. — Я просто наслаждался яблочным тартом, который съел несколько мгновений назад. — … — … — …Ахахаха! Группа замолчала, а затем снова разразилась смехом, хотя на этот раз он был больше направлен на меня, чем на более раннюю колкость Людвига. — Должно быть, это был какой-то особенный яблочный тарт, — сказал Людвиг с усмешкой. — Мне придется попробовать его самому, если он вдохновляет на такие размышления. Хотя у меня было ограниченное взаимодействие с ними обоими, я мог видеть немного Нагумо Мияби в Людвиге фон Фридлихе… Другая девушка, которую я узнал из круга Катерины, но еще не разговаривал с ней, заговорила. Она была среднего роста, с рыжими локонами и игривым блеском в глазах. Виктория, кажется, так ее звали. Она была такой же общительной и живой, как Людвиг, естественно вписываясь в группу. — Кстати, о яблочных тартах, — сказала Виктория, ее тон был гладким, когда она повернула тему, — поскольку у нас сегодня так много новых лиц, почему бы нам всем не представиться как следует? Это просто акт вежливости. Остальные пробормотали свое согласие, кивая. Я потратил мгновение, чтобы понаблюдать за их реакцией. Большинство из них казались готовыми подчиниться, перспектива знакомства служила как формальностью, так и развлечением. Тем не менее, скоро настанет моя очередь, и хотя меня не особенно беспокоило их мнение, я не мог игнорировать возможность того, что мое отсутствие благородного происхождения может привлечь внимание. Воздух в кругу слегка изменился, когда Виктория вышла вперед, ее движения были уверенными. У нее была такая энергия, которая сразу привлекала внимание, ее каштановые локоны слегка подпрыгивали, когда она выпрямила осанку. — Что ж, — начала она, ее тон балансировал между уверенностью и высокомерием, — раз уж я предложила, полагаю, я пойду первой. Я Виктория де Бурбон, 18 лет, дочь Графа Бурбона в Стене Сина. Ее голос легко доносился, достигая всех в группе без необходимости повышать его. — Моя семья имеет давнюю репутацию производителя одних из лучших вин и спиртных напитков. На самом деле, мы поставили напитки для сегодняшнего гала-вечера. Виктория почему-то напомнила мне личность Кей в начале моего первого года… …Хотя, возможно, она была больше похожа на Сакаянаги? И это высокомерие было… Ах, неважно. Виктория была проницательна, явно привыкла быть хозяйкой положения на таких собраниях. Было нетрудно понять, что власть ее семьи, вероятно, проистекала из контроля над сельскохозяйственными цепочками поставок. Катерина, стоящая рядом с Викторией, колебалась, когда ее подтолкнула подруга. Толчок не был агрессивным, но был достаточно твердым, чтобы подтолкнуть ее к действию. Она немного заерзала, прежде чем заговорить, ее голос был мягче. — Я… я Катерина Аркадьева, — сказала она, ее руки нервно сцеплены впереди. — Мне тоже восемнадцать… Я родилась в сентябре и… э-э… я дочь Виконта Аркадьева… Но, полагаю, все это уже знают, — пробормотала она последнюю часть почти извиняющимся тоном. Она снова колебалась, прежде чем продолжить: — Моя семья курирует некоторые горнодобывающие города в Стене Роза и Мария. Я надеюсь хорошо поладить со всеми здесь. Фрида тепло улыбнулась Катерине. — Нет нужды быть такой скромной, — сказала она тихо. — Рада тебя слышать, Катерина. Вклад твоей семьи бесценен. Катерина улыбнулась в ответ, выглядя немного более непринужденно. Наступила короткая пауза, когда группа обменялась взглядами, с небольшой перепалкой о том, кто пойдет следующим. Наконец, Людвиг вышел вперед, привлекая внимание без усилий. — Полагаю, настала моя очередь, — сказал он с усмешкой. Он не стал упоминать свой возраст, хотя я оценил его как схожий с возрастом Катерины и Виктории. — Я Людвиг фон Фридлих, сын Маркиза Фридлиха. Он сделал паузу, позволяя весу своего титула осесть в воздухе, хотя он держался с небрежной легкостью, которая предполагала, что ему не нужно было стараться, чтобы кого-то впечатлить… Или, возможно, это был просто фасад? — Моя семья управляет поместьями вблизи южных торговых путей, — продолжил он, — и я провожу время, изучая коммерцию и управление. Небольшая группа казалась достаточно впечатленной, кивая и перешептываясь между собой. После Людвига остальные представления пошли ровным потоком. Фрида была следующей. — Я Фрида Рейсс, и для меня честь познакомиться со всеми вами сегодня вечером. Ее голос нес идеальное сочетание смирения и грации, хотя ее статус Рейсс не нуждался в объяснении. Она излучала определенную уверенность, и даже Людвиг, который только что закончил говорить, казалось, относился к ней с некоторой почтительностью. Я бросил на нее короткий косой взгляд. Значит, ты действительно кто-то важный… — Понятно… Был еще один последний человек, и она была довольно интересна. У нее был вид стоицизма, темные волосы аккуратно зачесаны назад, и острый взгляд. — Фредерика де Люсиньян, — сказала она просто. — Дочь Виконта Люсиньяна. Моя семья курирует промышленные города и металлургические заводы вблизи Каранесе. Она не стала развивать тему, и было ясно, что она предпочитает краткость. Виктория слегка наклонилась вперед, опираясь локтем о руку, ухмыляясь Фредерике. — О, да ладно, Фредерика. Расслабься немного. Это представление было таким же сухим, как один из тех учебников истории, которые ты так любишь. Попробуй еще раз, может, добавишь немного очарования на этот раз? Почему ей была бы интересна история? Это не имеет особого смысла… Фредерика снова вздохнула, явно не впечатленная. — Я уже представилась, Виктория. Что еще ты хочешь? Мои хобби? Мой любимый цвет? Мои самые глубокие, темные секреты? — Ее тон был ровным, но в ее глазах было много сарказма. Виктория театрально фыркнула, скрестив руки. — Ты не найдешь себе партнера, если будешь продолжать так себя вести, ты знаешь. Честно говоря, ты будто пытаешься всех отпугнуть. Смотри, даже Лэдди здесь дрожит в своих сапогах. Началось. — Прошу прощения?! Фредерика подняла бровь, ее губы дернулись в нечто, что могло быть ухмылкой. — Для тебя каждый момент о поиске партнера? У некоторых из нас есть более важные вещи, о которых стоит подумать, чем вальсировать, высматривая Мистера Идеала. Виктория хихикнула в свою ладонь, тихий, мелодичный звук, который каким-то образом умудрялся казаться одновременно веселым и самодовольным. Она взглянула в сторону Катерины, ее ухмылка расширилась. — Что ж, Катерина уже обогнала меня в этом отделе, так что я могу сосредоточиться на том, чтобы ее догнать. Катерина, которая тихо наблюдала за обменом репликами, внезапно застыла, ее выражение лица сменилось шоком и замешательством. — Ч-что? О чем ты говоришь? Ухмылка Виктории только усилилась, когда она указала на меня, а затем обратно на Катерину. — О, не притворяйся такой невинной. Ты уже заполучила себе собеседника сегодня вечером. Честно говоря, я немного завидую. Может, мне следовало перехватить его первой. Моя бровь слегка дернулась, хотя я оставался безмолвным. Было лучше понаблюдать, как это развернется, прежде чем вмешиваться. Лицо Катерины залилось глубоким румянцем, когда она яростно покачала головой. — Я-я не—! Это не—! Виктория! — Она повернулась к группе, ее руки подняты, словно для защиты. — Ты заставила меня с ним поговорить, помнишь? И без обид, — ее взгляд мельком метнулся ко мне, прежде чем вернуться к подруге, — но я едва его знаю! Как ты вообще можешь такое предполагать? Виктория откинулась назад, явно наслаждаясь всем происходящим. — О, не будь такой оборонительной. Это очаровательно, правда. Ты уже оправдываешься, как настоящая благородная дама, пойманная на скандале. — Скандал?! — выпалила Катерина, ее голос слегка повысился. — Нет никакого скандала! Я просто пытаюсь вести вежливую беседу, как любой другой! Фредерика снова вздохнула, потирая висок. — И вот почему я не утруждаюсь такими обсуждениями. Ты всегда должна превращать все в игру? — Что ж, кто-то должен делать вещи интересными здесь. Кроме того, посмотри, как покраснела Катерина. Это бесценно! Катерина застонала, закрыв лицо руками. В этот момент я решил вмешаться, хотя бы для того, чтобы направить разговор обратно в нейтральное русло. — Насколько я могу судить, я думаю, Катерина просто была вежлива, — сказал я. — И я бы предпочел, чтобы все было просто. В конце концов, это гала-вечер, а не мероприятие для сватовства. — Справедливое замечание, но ты немного загадка, знаешь ли. Это делает тебя идеальной мишенью для сплетен. — Хотя, говоря о загадках… — продолжила она, ее внимание вернулось ко мне с точностью ястреба, заметившего свою добычу. — Ты все еще не представился, знаешь ли. Я подавил желание вздохнуть. Мысленно я проклинал свою удачу. Почему я просто не мог остаться рядом с яблочными тартами? Мимолетный образ того, как я ускользаю раньше, мелькнул в моей голове, но для этого было уже слишком поздно. Не имея возможности сбежать, я слегка кивнул, готовясь сказать что-то вежливое. — Меня зовут— — Ого! КРАХ! ПЛЕСК! ГЛУХОЙ УДАР! Прежде чем я успел закончить свое предложение, я почувствовал внезапный всплеск холодной жидкости на своей спине, за которым последовал удар тела, столкнувшегося со мной. Удар заставил меня споткнуться вперед, и прежде чем я понял это, я оказался на полу. Рядом раздался резкий звук бьющегося стекла, и воздух наполнился слабым ароматом вина. Группа коллективно ахнула, их шок был слышен. — Какого—! — Голос Виктории прозвучал почти сразу. Она повернулась к источнику инцидента, руки на бедрах, пока я вывернул шею, чтобы увидеть, что произошло. Взволнованный слуга, вероятно, немного моложе меня, стоял там, широко раскрыв глаза, держа разбитые остатки бокала для вина и теперь пустой поднос. Он невнятно пробормотал, пытаясь сформулировать извинение. Виктория не собиралась этого принимать. — Ты слепой или просто тупой? — рявкнула она, делая шаг к нему. — Ты знаешь, сколько проблем ты только что вызвал? Честно говоря, так ли сложно нести поднос, не пролив все на кого-то? Катерина осторожно начала, положив руку на плечо подруги. — Виктория, может быть— — Нет, просто заткнись на мгновение, — отрезала она, глаза ее пылали. — Это смешно! Разбитое стекло? Пролитое вино? Он будто никогда этого не делал. — Она бросила свирепый взгляд на слугу, который заметно дрожал. — Ты хоть представляешь, насколько дорого это вино? А теперь посмотри на него! Она указала на меня, все еще лежащего на земле. Вот тебе и не привлекай к себе внимания. Катерина опустилась на колени рядом со мной, игнорируя тираду Виктории. — Ты в порядке? — Я в порядке, — ровно ответил я, отряхиваясь, когда попытался сесть. Людвиг протянул руку. — Держи, — предложил он, помогая мне подняться на ноги. — Это было довольно сильное падение. Позволь мне помочь. — Правда, я в порядке, — повторил я. Пока я стоял, Фрида повернулась к теперь глазеющей толпе. — Все под контролем, — сказала она, ее голос нес достаточно авторитета, чтобы отправить людей обратно к их собственным разговорам. — Пожалуйста, наслаждайтесь вечером. Когда ее взгляд снова переместился на меня, я заметил странный фиолетовый блеск в ее глазах, прежде чем он исчез. Тем временем Виктория продолжала свою тираду. — И эти бокалы! — Она подобрала один из оставшихся осколков, держа его, как будто это было доказательство на месте преступления. — Они, вероятно, хрустальные. Ты хоть понимаешь, что натворил? — Виктория, думаю, он понял, — вмешался Людвиг, доставая носовой платок и начиная промокать им залитую вином спину моего костюма. — Бедняга уже бледен как призрак. — Он одарил меня усмешкой. — Хотя должен сказать, Киётака, это действительно чертовски не повезло. — Не говори. Людвиг усмехнулся. — Знаешь что, — сказал он, засовывая теперь уже испачканный носовой платок в карман. — Моя семья привезла с собой несколько запасных пальто. Почему бы нам не пойти переодеться? Ты не можешь ходить так до конца вечера. Катерина, все еще кружащая рядом, слегка нахмурилась. — Ты уверен, что в порядке? Это был довольно сильный удар. — Я в порядке, — повторил я, стряхивая несколько осколков стекла с рукава. — Я просто пойду с Людвигом и разберусь с этим. — Хорошо, — сказала Виктория, наконец отвернувшись от слуги, который выглядел так, будто обдумывал увольнение на месте. — Потому что этот костюм испорчен, и ты не можешь выглядеть как неряха до конца ночи. Людвиг хлопнул меня по плечу. — Пойдем, найдем моего отца. Он знает, где есть запасные костюмы. Я кивнул, вежливо кивнув группе, когда повернулся, чтобы уйти. — Я вернусь в ближайшее время. Взгляд Фриды задержался на мне на мгновение дольше, чем нужно, но она просто улыбнулась и слегка кивнула. Что ты пытаешься сейчас сделать?