Пепел в небе [Aтака Титанов x Класс превосходства]

— Что ты на самом деле знаешь обо мне? — Я ничего о себе не знаю. — Я скучаю по своим друзьям… — Нет, по тем, из… да… — Наверное, это нормально… — Сожаление. Вот что я сейчас чувствую. Локация: ???? Год: ???? Время: Утро (?) — Я не узнаю этот потолок. Надо мной нависала деревянная поверхность, ее коричневые доски были неровными, с небольшой, но заметной трещиной, проходившей по центру. Проникающий солнечный свет освещал мое лицо. Мое выражение лица было, как и ожидалось, неизменным. Не так я ожидал начать свой день. — Мууууу! Неподалеку раздалось мычание коровы. Ферма, значит? Куча сена подо мной и запах в воздухе не оставляли места для сомнения. Я слегка повернул голову, чтобы убедиться. Навоз. Замечательно. Похищение? Маловероятно. Шансы, что кто-то сможет усыпить меня достаточно долго, чтобы привезти сюда, были практически нулевыми. Моя ситуационная осведомленность не допустила бы такого промаха. — Мой телефон… Я засунул руку в карман своей школьной формы и вытащил прямоугольное устройство, его знакомый вес успокаивал. Экран ожил. [97%] Батарея осталась без изменений с того момента, как я проверял ее перед сном. Больше ничего не казалось подозрительным. Ни синяков, ни следов. Моя форма была такой же, как я ее оставил. Ничто не указывало на насильственные действия. Что означало… Лунатизм? Интересная теория, но неправдоподобная. Учителя в школе ANHS, не говоря уже о системах безопасности, поймали бы меня задолго до того, как я покинул остров. Незаметно сбежать было невозможно. Я заставил себя думать. Мог ли я пройти значительное расстояние, не разрядив батарею телефона и не встретив никого по пути? Шансы были ничтожны, граничащие с невозможным. Проведение расчетов по такому невероятному сценарию было бы пустой тратой времени. К тому же, я должен был спать, а не думать — это было бы прибережено на начало Второго года, так что… Так что же здесь происходит? Я оставался неподвижным, лежа на сене, размышляя. Мое окружение давало мало информации. Ни голосов, ни человеческой активности. Только случайные звуки животных. Я не часто это признаю, но… Я искренне в растерянности. … После того, что казалось разумным периодом размышлений, я встал, стряхнул сено со своей формы и начал идти. Моим первым приоритетом было оценить свое окружение и выяснить, где я нахожусь. Я снова проверил телефон. Нет сигнала. Нет GPS. Нет Wi-Fi. Отсутствие GPS было особенно тревожным — никаких спутников в зоне действия, чтобы определить мое местоположение, никакой системы для отслеживания. Другими словами, я был нигде. Или, по крайней мере, где-то без какой-либо современной инфраструктуры. Это было тревожно. Судя по климату, я мог сказать, что температура была умеренной, около 20 градусов Цельсия. Основываясь на природных признаках — сухой воздух, состояние посевов — казалось, что это было близко к началу сезона сбора урожая. Это предполагало, что был конец августа или начало сентября, что соответствовало типичному циклу северного полушария. Но время года мало что давало для сужения моего местоположения. Однако был небольшой положительный момент, который стоило учесть: фермы обычно подразумевают наличие людей. Будь то поблизости или в составе отдаленного поселения, люди, скорее всего, находятся где-то рядом. Эта мысль принесла намек на успокоение, хотя и небольшой. Я все еще не мог избавиться от чувства диссонанса. Пока я бродил несколько минут, выделялись все более странные детали. Эта ферма казалась старой, хотя мои знания в области сельского хозяйства были ограничены. Я не встретил ни одного современного оборудования. Ни тракторов, ни автоматизированной техники. Только вилы, косы и поля пшеницы, которые тянулись на километры. Такое оборудование не использовалось в стандартном порядке десятилетиями, если не дольше. — Я под кислотой? Сюрреалистичность ситуации начинала меня грызть, но не было никаких признаков, что меня накачали наркотиками, конечно. Мой разум функционировал нормально, но ничто из этого не сходилось. Воздух был удивительно чистым. Чище, чем я когда-либо ощущал, за пределами Белой комнаты. Это само по себе указывало на то, что я был далеко от любой городской зоны. Я явно был глубоко в сельской местности, но даже так, что-то казалось не так. Было ощущение, которое я не мог точно определить — мимолетное чувство, когда я вдыхал, что-то почти… Что-то горело? А, неважно… Я вздохнул. Логичным шагом было найти ближайший дом. Если бы я смог кого-то найти, возможно, они смогли бы объяснить, что происходит, или хотя бы где я нахожусь. Я всегда мог сыграть роль потерянного туриста, утверждая, что слишком далеко ушел от тропы. Оттуда я бы выяснил, как вернуться в ANHS. …Если я вообще в Японии. Что становилось все более сомнительным. Погода снова меня беспокоила. Перед тем как я лег спать, была весна. За день до начала моего второго года в ANHS, по сути. Нет никакого логического объяснения, почему сейчас ощущалось начало осени. Если только я не проспал все лето, что, по реалистичным меркам, убило бы меня от обезвоживания и голода задолго до этого. — Отлично… Просто отлично… — тихо пробормотал я, пробираясь сквозь пшеницу. … … … У меня было общее представление о том, куда я иду. Небольшие изменения в посевах пшеницы и плодородность почвы давали некоторые подсказки о местоположении усадьбы, по крайней мере, на теоретической карте. Одно было ясно, однако… Почва здесь была заметно бедна для стабильного земледелия. Это место, где бы оно ни было, было бы подвержено голоду во время плохих урожаев. Тем не менее, эта деталь не помогала сузить мое местоположение. Япония, несмотря на сильную зависимость от импорта, выращивает свои собственные культуры в соответствии со строгими нормативными стандартами. Почва такого качества не прошла бы для выращивания риса или пшеницы нигде в пределах страны. Так что, серьезно… Где я? Я бы не исключал ничего — пока. Будь это какой-то сложный эксперимент Белой комнаты, направленный на меня, или вмешательство другой организации, у меня было недостаточно информации, чтобы сделать вывод. Мое понимание ситуации было ограниченным, пока я не увидел больше. На данный момент, моим лучшим шагом было бы наблюдать за местными жителями и таким образом собирать информацию. Будет ли моя форма выделять меня? Возможно… но лучше было ее оставить. Снимать ее, не зная местных социальных норм, могло оказаться рискованнее. К тому же, мне может понадобиться зарядить телефон в какой-то момент. Если бы я не смог этого сделать, я бы просто использовал телефон, пока его батарея не сядет. Затем я бы его выбросил. Функции камеры и фонарика оказались бы полезными в это время, так что мне нужно было экономно расходовать энергию. Пока я обдумывал эти детали, тихо двигаясь сквозь пшеницу, мои глаза наконец зацепились за усадьбу вдалеке. Голоса донеслись до моих ушей — сначала слабые, но достаточно четкие, чтобы их узнать. Наконец, признаки человеческой активности. — …Und dann…dann…ähm… — Fast geschafft… Первый голос был высоким. Вероятно, ребенок. Второй был более зрелым, может быть, подросток или кто-то моего возраста. Немецкий. Я в Германии…? Это не казалось правильным. Их акценты звучали странно, почти устаревшими. Хотя я понимал, что они говорят, их произношение было архаичным — как будто я попал в 19 век. Германия… но где? Я обдумал возможности. Бавария, возможно? Это объяснило бы акценты, особенно если бы я был в более изолированной части страны. Горы также могли бы объяснить некоторую изоляцию, что могло бы объяснить, почему все казалось таким… старомодным. Они просто были отрезаны от современного мира, верно? — Das kann ich nicht machen! Kannst du es tun? — Hehe, wir müssen mehr üben, hm? Fein…Glücklich bis ans Lebensende! Das Ende! Я приближался осторожно, сводя свои шаги почти к нулю и тщательно подавляя свое присутствие. Если бы я сделал какие-либо резкие движения, я бы рисковал быть замеченным как нарушитель или, что еще хуже, как угроза. Учитывая ситуацию, быть названным извращенцем было далеко не идеальным. Сквозь стебли пшеницы я наблюдал за сценой прямо за полем. Как и ожидалось по голосам, там была молодая блондинка, вероятно, ребенок, которого я слышал. Рядом с ней сидела девушка постарше, моего возраста, одетая в какое-то платье с белой рубашкой и широкополой соломенной шляпой. Они обе сидели на стоге сена, казалось, увлеченно читая вместе книгу. Должен ли я слушать дальше? Или, возможно— Я взглянул в сторону, заметив вход в усадьбу, едва видимый с того места, где я стоял. Ах… Я почувствовал, как меня осенило. Мне не нужно было подходить к ним напрямую. Были и другие способы собрать нужную мне информацию. Столкновение с ними сейчас добавило бы ненужных рисков. Я мог бы выбрать более косвенный путь. Сначала понаблюдать, а затем вступить в контакт. Прислушиваться к их разговору было тревожно, хотя я не мог определить, что именно. То, как они разговаривали друг с другом, казалось странным, или, скорее, скрытным. Вокруг старшей девушки была спокойная властность — именно от нее я получал ощущение скрытности. Ее поведение казалось довольно расслабленным, однако была царственность, от которой я не мог избавиться. Возможно, она была кем-то важным или просто такой от природы. Я начал переводить их дружеские слова на японский. — Итак, ты можешь произнести это слово для меня? — Да. «Сча… сча… счастливо до конца жизни»? — Ура! Молодец, Хистория! Хорошо. Теперь собери все вместе, и мы перейдем к чему-то более веселому. — Хорошо! Я тихо напевал себе под нос, позволяя их разговору течь без какого-либо вмешательства, выходя из пшеничного поля, мои шаги были осторожными и выверенными. Больше никакой информации из их совместного пребывания я не мог почерпнуть… …И я мог бы сделать это взаимодействие как можно более естественным. — — — Она отошла от усадьбы с сдержанной, но довольной улыбкой на лице. Неасфальтированные дороги, с их неровными, пыльными поверхностями, были основой жизни внутри Стен. В отличие от городов, где каждый булыжник был тщательно уложен, каждая улица тщательно спланирована, здесь, в деревне, все было проще, менее отполировано. Но мягкая земля под ее сапогами была утешающей, заземляя ее так, как никогда не смогли бы безупречные улицы Митра. «Приземленная», как любили говорить многие граждане, жившие в этой части Стены Розы. Фрида поймала себя на том, что улыбается при этой мысли. Это была не совсем та репутация, к которой она стремилась, но и не плохая — женщина из народа, доступная, теплая и искренняя. Но все это не имело значения. Единственное, что действительно имело значение — это Хистория. Быть рядом с ней, хотя бы ненадолго, прежде чем ей придется уйти. Я не могу позволить своей семье что-то заподозрить. — Простите. Мысль глубоко ранила. Обладание этой проклятой силой уже было почти невыносимым грузом. Ее продолжительность жизни была урезана. На четверть, возможно, еще меньше. Она была в этом уверена. А потом были голоса. В последнее время они становились громче, более настойчивыми, шепча ей, когда она была одна. Независимо от того, как сильно она пыталась их заставить замолчать, они прорывались, становясь все более частыми с каждым днем. Через 11 лет ее съедят, так же, как она съела своего дядю Ури. Цикл будет продолжаться, это проклятое семейное наследие — сила Титана Прародителя. И она знала горькую правду: ее ждет та же участь. Один из ее братьев или сестер съест ее, так же, как она это сделала. Ей будет всего 28, когда это произойдет. Мысль скрутила ее внутренности. Семья ест семью. Отвратительная традиция, которая сохраняла статус ее семьи. Как долго это может продолжаться? Сколько еще раз они повторят эту кровавую традицию? На мгновение она почувствовала приступ отчаяния, мимолетное желание убежать, чтобы избежать судьбы, которая ждала ее. Но было уже слишком поздно. Это был ее долг. Она вызвалась на это. Она была той, кто выбрал нести это бремя, даже если это означало сокращенную продолжительность жизни, жизнь, проведенную в осознании, что она никогда не испытает то, что все остальные принимают как должное. — …Простите? Легкий хлопок по плечу вырвал ее из задумчивости. — Ой! Фрида подпрыгнула, издав испуганный визг, спотыкаясь назад, когда ее равновесие пошатнулось. Она почти упала, ее ноги запутались, но твердая хватка поймала ее за руку, прежде чем она ударилась о землю. Она моргнула, ее сердце колотилось, пытаясь успокоиться. На мгновение она была готова к драке — или, что еще хуже, к засаде. Ее разум перескочил к худшему сценарию. Ее жизнь уже на таймере, ради Имир! — Э-э… извините за это, — сказал голос, монотонный, но извиняющийся. Фрида быстро оглядела своего мучителя, выпрямляясь и стряхивая с себя момент смущения. Перед ней стоял молодой человек, аккуратно одетый в высококачественную одежду. Его гладкие черные туфли сияли на свету, в паре с зелеными брюками и накрахмаленной белой рубашкой и галстуком под хорошо сшитым красным пиджаком. Его лицо было нейтральным, даже безэмоциональным, хотя его брови были слегка нахмурены, что выглядело как легкое беспокойство. Его каштановые волосы были ухоженными, что дополняло его общий вид. Он выглядит… хорошо, призналась она себе, поймав себя, прежде чем ее мысли ушли слишком далеко. — О, нет, ха-ха… Это я должна извиняться. Я не смотрела, куда иду. — Она нервно рассмеялась, пытаясь стряхнуть неловкость. — Хм. — Он ответил просто, его тон не изменился. — Вы, казалось, были глубоко в своих мыслях. — Да, возможно, так и было, — признала она, отряхиваясь с небольшим вздохом. Закончив, она подарила ему вежливую улыбку, которая, как она надеялась, скрывала ее оставшееся неудобство от их предыдущей встречи. — Вам что-нибудь нужно? Молодой человек коротко кивнул. — Могу я получить указания к ближайшему городу? Мне стыдно признаться, но я немного заблудился. Заблудился? Фрида приподняла бровь, изучая его более внимательно. Его внешний вид — безупречный, утонченный — предполагал, что он был из высшего класса, возможно, даже знать из Стены Сины. Это объяснило бы, почему такой человек, как он, был бы незнаком с географией здесь. Аристократы редко отваживались покидать свою комфортную жизнь внутри самой внутренней Стены, если только не было особой причины. Тем не менее, это было странно. Для кого-то с его очевидным статусом, быть без карты или проводника казалось маловероятным — быть пешком тоже было странно. Большинство граждан высшего класса имели лошадей для легкого передвижения. — О, это совершенно нормально, — сказала она с ободряющей улыбкой. — Я иногда тоже здесь теряюсь, на самом деле. — Она тихо, нервно рассмеялась, пытаясь разрядить обстановку. — Все начинает выглядеть одинаково через некоторое время, вам не кажется? — Думаю, да. — Он пожал плечами. Фрида воспользовалась возможностью, чтобы рассмотреть его более внимательно. Он казался ее возраста, возможно, немного моложе, хотя всего на несколько месяцев, если так. Его лицо было незнакомым, что показалось ей странным. Аристократы или знать не были многочисленны, особенно те, кто часто бывал в этой части Стены Розы. Его одежда тоже не совпадала с тем, что она видела раньше — хорошо сшитая, да, но с утонченностью, которая контрастировала с ярким выбором моды большинства граждан высшего класса. В глубине ее разума промелькнул соблазн — использовать силу Прародителя. Она могла бы легко заглянуть в его воспоминания, если он был элдийцем, чтобы узнать, откуда он, что он здесь делает и почему он кажется таким неуместным. Но нет… это было бы грубо и навязчиво. Он просто просил указаний, не более. Она быстро отбросила эту мысль. Мне не применять подобные методы. Он не представляет угрозы. — Ну что ж, — сказала она, осторожно шагая рядом с ним, сохраняя вежливое расстояние, когда она указала на развилку дороги. — Если вы последуете по этому пути и будете идти около 30 минут, справа будет город под названием Фюрт. Фюрт — тихий, мирный город в вотчине Рейссов. Фрида вспоминала его с нежностью. Люди там были добрыми и теплыми, а местная еда была вкусной. Иногда, по пути навестить Хисторию, она заезжала и покупала закуски, чтобы поделиться со своей светловолосой сводной сестрой. Счастливые времена. — О, — молодой человек ответил тихим звуком признания, его голос был мягким, почти успокаивающим каким-то странным образом. Он, казалось, не был обеспокоен тем, что заблудился. Если уж на то пошло, он выглядел слегка заскучавшим, как будто вся эта ситуация была скорее неудобством, чем причиной для беспокойства. — Спасибо… э-э… — Он запнулся, ожидая ее имя. Фрида очаровательно улыбнулась, окруженная аурой формальности. — Фрида. Фрида Рейсс. Я дочь лорда, которому принадлежит эта земля. Нейтральное выражение молодого человека не сильно изменилось, но он слегка склонил голову в знак признания. — Тогда спасибо, мисс Рейсс— — Ах, нет, вам не обязательно так меня называть, — она быстро прервала, легкая дрожь пробежала по ней, когда застенчивая ухмылка распространилась по ее лицу. — Это заставляет меня чувствовать себя старой. Она нервно закрутила прядь своих длинных волос между пальцами, тихо смеясь. Она гораздо больше предпочитала, чтобы ее видели доступной, а не какой-то далекой знатной фигурой. — Тогда приношу свои извинения. — Его голос оставался таким же ровным и монотонным, как и прежде, хотя его слова были вежливыми. — Спасибо за указания. Он собирался уходить, но что-то заставило его остановиться. Повернувшись к ней, он, казалось, колебался всего мгновение, прежде чем добавить: — Кстати, я Киётака. Просто Киётака. Улыбка Фриды вернулась, на этот раз более теплая, формальность слегка растаяла. — Ну что ж, Киётака, желаю вам безопасного пути. И убедитесь, что вы остаетесь на тропе, хорошо? Он снова небрежно кивнул, его выражение лица не изменилось, когда он повернулся и продолжил путь, его фигура быстро становилась меньше, когда он шел к городу вдалеке. … … … … На мгновение вокруг нее воцарилась тишина, мир, казалось, замер. Ветер шелестел пшеничными полями, мягкий звук природы наполнял воздух, но ее мысли заглушили его. Кто он…? Ее глаза, теперь окрашенные в слабый фиолетовый оттенок, искали ответ, прежде чем внезапное осознание щелкнуло. Капля пота скатилась по ее лбу, когда она стояла, замершая. — Он не Грешник… Слова вырвались из ее губ шепотом, ее взгляд был зафиксирован на исчезающем силуэте Киётаки, когда он продолжал идти по дороге к Фюрту. Всплеск любопытства пропульсировал через нее, ее сердце пропустило удар. Что-то подсказывало ей, что это не будет их последней встречей.