Пепел в небе [Aтака Титанов x Класс превосходства]

Примечание автора: мне любопытно. Всякий раз, когда Эвелин появляется, как вы ее себе представляете? Я всегда думал, что она выглядит как Анри из Блю Лока, но с более длинными волосами... и более ирландскими чертами. https://img.wattpad.com/3ac093d4820129fd6518084a77b276802bebbfcc/68747470733a2f2f73332e616d617a6f6e6177732e636f6d2f776174747061642d6d656469612d736572766963652f53746f7279496d6167652f70706e38625647585a4f4d797a513d3d2d313530323235353538352e313831323132373434313538386264393935313032313530353838382e6a7067 --- Местоположение: Пекарня Эвелин, Стена Сина Год: 844, Зима Время: Ранний День Эвелин дернула мой галстук, казалось, в сотый раз. Ее рыжие волосы сегодня были собраны в хвост, что, по моим предположениям, должно было придать ей деловой вид. Это не помешало ей вести себя подобным образом. — Стой смирно, — пробормотала она. — Если мы посылаем тебя представлять пекарню, ты не можешь выглядеть так, будто только что вылез из печи. Я поправил жилет, подавляя желание придушить эту рыжеволосую. — Что ты замышляешь на этот раз, мисс Эвелин? Она хихикнула, и в этом звуке было поровну игривости и дьявольщины. — Замышляю? О, пожалуйста. Я просто считаю, что ты должен выглядеть наилучшим образом. Все эти благородные дамы на балу тебя съедят. Вполне буквально, я надеюсь. — … — … — …В любом случае, такой и был план, за исключением части со съедением, потому что я не собираюсь там бездельничать. — Ох, расслабься. — Она ухмыльнулась, дернув галстук еще немного туже, прежде чем отступить. — Никогда не знаешь. Может, ты встретишь кого-то, кто проявит настоящий интерес к твоим... пирожным. — Очень тонко. Ты уверена, что ты не извращенка? Она пожала плечами, все еще улыбаясь, словно одержала победу. Типично. Пока она возилась с последними поправками, мои мысли отвлеклись. Я жил в Стене Сина достаточно долго, чтобы понять ее неписаные правила. Быть просто жителем ничего не значило по сравнению с дворянами, которые контролировали все. Они смотрели на нас свысока, даже на тех из нас, кто усердно работал, чтобы заработать достойный доход. Мне, простому пекарю, не было места в их мире, и меня это вполне устраивало. — Готово. — Голос Эвелин вывел меня из раздумий. Она отступила, руки на бедрах, и одобрительно кивнула. — Выглядишь щегольски. Я принесу твое пальто. Она повернулась на каблуках, но не раньше, чем бросила последнее замечание через плечо. — О, и этот Саннес? Неуклюжий засранец, не так ли? Едва мог посмотреть мне в глаза, когда привез костюм. — Может быть, потому что ты грозная. Хотя, ты не должна так говорить о Военной полиции. Она отмахнулась, не поворачиваясь. — Да, да, и что с того, если я швырнула в него скалку за то, что он меня напугал до чертиков? Что они сделают? Арестуют меня за то, что я назвала их неуклюжими? Нет, я думаю, это покушение на нападение. Когда она вернулась с пиджаком, я увидел ухмылку, дергающую уголки ее рта. Это была моя босс, как она есть. Всегда быстра на колкие замечания, особенно в адрес тех, кто ей сразу не приглянулся. — Держи. — Она протянула мне пальто, и я продел руки в рукава, ее руки коснулись плеч, чтобы разгладить его. — Теперь ты действительно выглядишь соответственно. Готов очаровывать аристократок Стены Сина? — А у меня есть выбор? — Нет. — Тогда зачем ты спросила? Она пожала плечами. С последней поправкой на рукавах я был готов уходить. Эвелин отступила, скрестив руки, как будто любуясь своим творением. — Ты справишься, — сказала она, на этот раз мягче. — Только не забудь: на кону репутация нашей пекарни. — Хорошо, — пробормотал я, счищая невидимую пыль со своего пальто. — Не хотел бы тебя подвести. Я открыл дверь пекарни на улицу, только чтобы быть встреченным воющим порывом зимнего воздуха. Холод врезался в меня, как стена льда, заставив меня сразу же отшатнуться. Не думая, я захлопнул дверь и замер, застывший на месте. Позади меня Эвелин фыркнула, пытаясь подавить смех. Я обернулся и увидел, как она опирается на прилавок, ухмыляясь, как будто только что стала свидетелем самой смешной шутки в мире. — Забыл про зиму, да? — … Я промолчал, счищая снежинки с рукавов. — О, даже не говори мне, — сказала она, ее ухмылка расширялась. — Ты думал, что пойдешь туда пешком? Киё, тебя повезут в карете, идиот. Ты забыл или пытался шутить? Бьюсь об заклад, ты забыл. Я взглянул на нее, но небольшой перегиб в моих плечах, должно быть, выдал меня. — Ты действительно так думал. — Она расхохоталась, схватившись за бока, как будто это было самое смешное на свете. — О, это богато. Это худшее. — …Зачем я вообще с тобой разговариваю? Ее смех усилился, и она прислонилась к прилавку, чтобы удержаться. — ХА! Ты иногда просто невероятен , ты это знаешь? Ты можешь месить хлеб и другие вещи часами напролет, но так же… Я не потрудился ответить. Здесь не было победителей, поэтому я просто поправил пальто и ждал, пока она успокоится. Через несколько минут мы стояли возле пекарни, ожидая карету. Я прислонился к стене, руки в карманах пальто, глаза закрыты от холода в воздухе. Звук подков по булыжникам отдавался слабым эхом вдалеке, смешиваясь со случайным порывом ветра. — Хорошо, я должна спросить, — побудила меня Эвелин. Я приоткрыл один глаз, чтобы посмотреть на нее. Она терла руки друг о друга, чтобы согреться, ее дыхание было видно в воздухе. — Почему ты вообще согласился на этот бал? Я начал отвечать, но она перебила меня, скрестив руки и наклонив голову, как будто собиралась меня отчитать. — Подожди, не говори мне — это было не ради девушек, верно? — Ее тон был дразнящим, но в нем была знающая нотка. — Нет, ты не из таких. Слишком много усилий, верно? Как ты всегда говоришь… Так… что же тогда? — Представлять пекарню. Она подняла бровь. — Правда? Ты делаешь это для меня? Я кивнул, но ее тон слегка изменился, дразнилку сменило что-то более тихое. — Ну… думаю, я должна быть польщена. — Она посмотрела вниз, пнув слякоть на земле носком своего ботинка. — Но честно, малыш, как бы я ни шутила об этом, я не хочу быть втянутой в дворянские драмы. — Что ты имеешь в виду? Ее губы сжались в тонкую линию, и она резко выдохнула. — Я имею в виду, такие люди, как Саннес, наводят на меня ужас. Он не просто принес тебе этот костюм, потому что он добрый душой, ты же знаешь. Он связан с кем-то выше, и я готова поставить свою пекарню, что эти люди не делают услуг без скрытых мотивов. — Может быть, — сказал я, внимательно наблюдая за ней. — Не «может быть», — отрезала она, нахмурившись. — Я имела дело с такими людьми раньше. Они всегда ищут кого-то, кого можно использовать в качестве пешки. Просто… не наступай там никому на мозоли, хорошо? Ее голос смягчился в конце, но я слышал искреннее беспокойство под этими словами. — Я буду осторожен. — Уж лучше тебе быть, — пробормотала она. Звук приближающихся копыт прервал момент. Карета повернула за угол, ее черное покрытие блестело даже в тусклом зимнем свете. Эвелин сразу же повеселела, ее обычная ухмылка вернулась. — Что ж, это твой экипаж, — сказала она. — Постарайся не замерзнуть насмерть по дороге туда. — Ты не сдаешься, не так ли? — Даже через тысячу лет. Когда карета подъехала, она хлопнула меня по плечу. — Удачи. И не забывай — если все пойдет хорошо, мы сможем получить богатых клиентов, которые заплатят за мои завышенные ценники на круассаны. — Что значит «завышенные»? --- Местоположение: Стена Роза (?) Год: 844 Время: ???? Фауст. Имя — или титул, как его некоторые называют — прилипло ко мне годами, в темных переулках, пробормотанное во время сделок, а иногда и провозглашенное вслух в моменты гнева или отчаяния. Его говорили так часто, что иногда я забываю имя, данное мне моей матерью. — Хех, — я тихонько смеюсь при этой мысли, звук почти теряется в звоне стекла о полированное дерево, когда я протираю стойку своего бара. — Фаусту, — говорят они, — нельзя доверять, но он достанет тебе то, что тебе нужно. Наверное, они наполовину правы. За годы работы информационным брокером я не встретил ни единой души, которой не смог бы манипулировать. Это игра, в которую я играю с той же легкостью, что и дышу. Небольшой толчок здесь, тонкое слово там, и люди склоняются перед моей волей, как тростник на ветру. Это почти слишком легко. Почти. Моя рука на мгновение замирает, когда мои мысли зацепляются за это слово. Почти. Я издаю низкий выдох через нос, откидывая прядь волос со лба. На ум приходит одно имя: Киётака Аянокоджи. Спокойный, собранный, с определенным видом, который беспокоит даже меня. Он острый, слишком острый, как идеально заточенный клинок. Физически он тоже не промах, и это даже не самая странная вещь в нем. Черт, если Юджин и его люди получили такой жесткий отпор из-за него, я бы ни на секунду не подумал, что стоит с ним связываться, но вот я здесь. Я вырван из своего задумчивого состояния звуком шагов, приближающихся к бару. Посетитель, молодой, с усталыми глазами и кривой ухмылкой, садится на стул напротив меня. — Что будете? — Виски. Неразбавленный, — говорит он, потирая руки, как будто пытаясь отогнать холод. Я киваю и поворачиваюсь к полкам за спиной, бутылки блестят в свете. Пока я наливаю, мои мысли снова возвращаются к Киётаке. Его существование в пределах Стен… своеобразно. Он выглядит более «азиатским», чем кто-либо, кого я встречал. Это само по себе достаточно странно, но то, как он себя держит — как будто он всегда на несколько шагов впереди всех вокруг. Расчетливый, методичный. Опасный. Звон стекла о стойку возвращает меня к настоящему. Я подвигаю виски посетителю, который принимает его с кивком благодарности. — Напряженная ночь? — спрашивает он, взбалтывая янтарную жидкость в стакане. — Всегда, — отвечаю я. — У людей есть свои пороки. Я просто предоставляю им некоторые. Он усмехается, делая глоток. — Справедливо. Пока он пьет, я продолжаю работать, мои руки движутся сами по себе. Мои мысли снова смещаются, на этот раз к семье Аккерман. В частности, к девушке — Микасе. В ней что-то есть. Говорят, Аккерманы — это семья воинов, наделенных необычайной силой, и проклятых из-за этого. Я часто задавался вопросом, связан ли Киётака с ними каким-то образом. Доказательств, конечно, нет, но сходство… поразительное. Однако это не объясняет, почему она не убила своих похитителей, когда они пришли за ней. Даже ее отец, который, я уверен, дал ей Аккермановскую сторону, не отреагировал на нож, вонзившийся ему в живот. Значит, эти слухи — просто мифы? Если они не сильны от природы, то кто они? Если это правда, то кто, черт возьми, такой Киётака Аянокоджи… — Ты думаешь о чем-то тягостном, — замечает посетитель, снова возвращая меня к настоящему. Его взгляд был острым, несмотря на усталость в глазах. — Всегда. Издержки профессии, — небрежно отвечаю я, прислонившись к стойке. Он ухмыляется, но делает это криво, как будто он обдумывает, стоит ли давить дальше. Посититель решает ничего не говорить, и я благодарен. Пока он цедит свой напиток, я снова позволяю своим мыслям блуждать. Аккерманы… семья настолько сильная, что Военная полиция и правительство хотят их искоренить. Страх, чистый и простой. Такая сила пугает людей наверху, и страх делает их опасными. Я не разделяю их чувств. Аккерманы — это актив, ожидающий эксплуатации. Если я смогу… нет, когда я найду способ их использовать, это наклонит чашу весов власти в мою пользу. Я уже совершил ошибку, испортив отношения со старшим, и теперь я должен ему услугу, но все же… Кукловод… Когда нити станут так переплетены, им будет почти невозможно сбежать. — Добавки? — спрашиваю я, когда стакан посетителя опустел. Он кивает, подвигая его. — Ты трудный парень для понимания, ты это знаешь? — Хорошо. Это делает вещи интересными. --- Местоположение: Аристократический дворец, Стена Сина Год: 844, Зима Время: День — Все еще холодно, — пробормотал Киётака про себя, когда карета остановилась. Не то чтобы он желал, чтобы холод исчез, он просто делал явно очевидное наблюдение от скуки. Дверь скрипнула, открывшись, обнаружив пару слуг, одетых в тяжелые зимние плащи. Они безмолвно поклонились и отошли в сторону, позволяя Киётаке выйти. Он спустился с неторопливой грацией. Его карие глаза взметнулись вверх, охватывая взглядом грандиозное сооружение перед ним. Дворец был словно из сказки, его высокие шпили и каменная кладка были омыты бледным светом зимнего дня. Дизайн напоминал французскую архитектуру из его прежнего мира — арки, раскидистые дворы и роскошь, которая граничила с абсурдом. С другой стороны, слово «абсурд» потеряло свое значение, учитывая, сколько раз он использовал его в последнее время. Удивительно, но снег был убран с дорожек, оставляя камень под ногами чистым и сухим, к удовлетворению Киётаки. Мокрая обувь была неудобством, которого он предпочитал избегать. Он задержался на мгновение, руки легко покоятся по бокам, наблюдая за потоком прибывающих гостей. Зимний бал, несомненно, был событием политического значения, заметил он. Как ему сообщил Род Рейсс, это было событие в честь лет мира в пределах Стен. Немного эгоистичная игра со стороны знати, но опять же, это был по сути Франция/Германия 18-го века, так что это было ожидаемо. Рррррр~ Звук приближающейся другой кареты привлек его внимание. Киётака слегка повернулся, когда транспорт подъехал и остановился рядом с его собственным. Дверь открылась, и вышел пожилой мужчина, его движения были обдуманными и собранными. Взгляд Киётаки скользнул по нему с легким любопытством. Ниже среднего роста — максимум 165 сантиметров. Седеющая борода, аккуратно подстриженная. Очки в проволочной оправе, сидящие на носу… Его военная форма, украшенная несколькими медалями и знаками отличия, подтвердила то, что Киётака уже понял. Дариус Заккли, Премьер-министр всех трех ветвей Вооруженных сил. Взгляд Киётаки задержался ненадолго, прежде чем он снова обратил внимание на дворец, стараясь сохранить свое изучение тонким. Присутствие Заккли было значительным. Это был не просто сбор аристократов и номинальных фигур; это было сближение подлинной власти. «Будут ли здесь и другие командиры Вооруженных сил? Или только он?» — отметил он. Усталые глаза Премьер-министра оглядели двор, ненадолго встретившись с глазами Киётаки. Заккли поднял бровь, но ничего не сказал, его выражение было легкого любопытства. Киётака слегка наклонил голову, жест вежливого признания. Пожилой мужчина ответил тем же жестом, прежде чем направиться ко входу. Мысли Киётаки кипели в наступившей тишине. Присутствие Заккли означало, что этот бал имеет последствия, очень хорошие или очень плохие, в зависимости от точки зрения. Какие бы союзы, сделки или интриги ни были в игре сегодня вечером, они обязательно отразятся на каждом уголке Стен. — Сэр, — тихо сказал один из слуг, прерывая задумчивость Киётаки. — Может, продолжим? Он сделал слабый кивок и позволил себя проводить к грандиозному входу. Отдаленный гул музыки и бормотание голосов становились громче с каждым шагом. — Смешаться. Произвести впечатление, когда это необходимо. Избегать конфликтов, — это все, что он пробормотал про себя. *** Киётака Аянокоджи стоял посреди огромного бального зала с бокалом шампанского в руке. Он держал его с небрежным видом человека, который пытается слиться с толпой, хотя не сделал ни единого глотка. Вокруг него кластерами собирались высокопоставленные аристократы, их голоса несли обрывки разговоров, которые сплетались вместе, как… э-э… салат. Если он не сосредоточится, он не мог по-настоящему понять, что говорится. — Фермы на юге борются. Еще один плохой урожай может означать нормирование, — пробормотал мужчина с аккуратно подстриженной бородой. — Вы видели последние дизайны от мадам Белтейн? Истинно изысканно! — воскликнула другая женщина, ее рука в перчатке указывала на вышитое платье ее спутницы. Пара молодых аристократов стояла неподалеку, полушепотом обсуждая последние сплетни. — Я слышала, семья Рейсс привезла иностранные специи на этот вечер. Представьте, сколько это стоит! — сказала одна, ее голос пропитался в равной степени завистью и очарованием. Взгляд Киётаки переходил от группы к группе, отстраненно воспринимая все это. Он не был уверен, зачем вообще потрудился прийти. Дворец был грандиозным, да, и бал предлагал взгляд на внутреннюю работу элиты Стены Сина, но он чувствовал себя бесцельным среди толпы… Нет, зачеркните это, он вообще не знал, что происходит. Стоит ли ему просто подходить к случайным людям и начинать рекламировать пекарню? Нет. Это не только смутило бы его, но и, скорее всего, травмировало бы его на всю жизнь. Думая об этом сейчас, он, вероятно, должен был остаться дома. Тем не менее, здесь были люди, которых он еще не встречал — люди, чье влияние могло оказаться полезным — и перспектива заметить Короля была достаточно веской причиной, чтобы задержаться немного дольше. Сделав вдох, он начал идти, продвигаясь сквозь лабиринт фигур в шелке и бархате, стараясь их не потревожить. Он сохранял нейтральное выражение лица. Несколько лиц привлекли его внимание, хотя ни одно из них он не мог сразу идентифицировать. Его путь привел его к секции с едой и напитками в бальном зале, где в воздухе витал слабый, неотразимый аромат выпечки и вина. Когда он приблизился, голос молодой женщины привлек его внимание. — Кто это? Я никогда не видела его ни на одном из этих мероприятий раньше. — Пойди поговори с ним, — побудила одна из ее подруг, толкнув ее плечо с ухмылкой. — Он просто стоит. Идеальная возможность! — Ой, не будь смешной, — ответила женщина, ее голос был взволнован. — У него, вероятно, уже кто-то есть. Я бы не хотела… мешать кому-то. И кроме того, ему, вероятно, нужно быть где-то еще. — Где? Не похоже, что он куда-то уходит, иди, давай! Киётака подавил желание вздохнуть. Он сохранял нейтральное лицо, позволяя обмену репликами разыграться за его спиной, не обращая на него внимания. Но тихий шепот ободрения и растущее смущение женщины было трудно игнорировать. Наступил момент тишины, а затем раздался тихий, нерешительный голос: — Прошу прощения? Киётака плавно повернулся, его глаза встретились с человеком, окликнувшим его. Перед ним стояла молодая женщина, ее щеки заметно покраснели, ее выражение было смесью смущения и нервозности. У нее были поразительные белые волосы, падающие мягкими волнами, и пара ярких голубых глаз, которые придавали ей почти кукольный вид. Несмотря на ее очевидную нервозность, ее осанка оставалась прямой. — Да? — Я… эм, я просто… — Она замолчала, оглянувшись на своих хихикающих подруг, ее руки теребили подол ее перчаток. — Я хотела представиться. Меня зовут Катерина, дочь Виконта Аркадьева. Она сделала быстрый реверанс, ее движения были поспешными и слегка неуклюжими. Какой же плейбой~ Киётака потребовалось мгновение, чтобы обработать имя. Аркадьев. Он вспомнил, как слышал его мимоходом — семья с приличным влиянием в пределах Стен, но не достаточно значительная, чтобы быть крупным игроком. Тем не менее, ее представление требовало вежливого признания. — Катерина, — сказал он, предлагая легкий кивок. — Приятно с вами познакомиться. Меня зовут Киётака Аянокоджи. Ее глаза слегка расширились при этом имени, хотя она быстро скрыла свое удивление улыбкой. — Аянокоджи… Какое уникальное имя. Вам нравится бал до сих пор? — Было интересно, — ответил он. Он заметил легкую дрожь в ее руках, когда она сцепила их вместе. Понимая, что ее нервы могут вызвать сцену, если их не контролировать, он решил, что лучше всего ее успокоить. — А вам? Я надеюсь, вечер пришелся вам по вкусу? Катерина моргнула, застигнутая врасплох вопросом. — О, да. Да, было замечательно д-до сих пор, — заикнулась она. — Украшения, музыка… все так грандиозно. Хотя… иногда это может быть немного давящим, вам не кажется? — Может быть, особенно в такой обстановке. Но это также хорошая возможность познакомиться с людьми и лучше понять мир. — Это очень… практичный взгляд на вещи, — сказала Катерина, ее губы изогнулись в нерешительную улыбку. Они поговорили несколько минут, разговор потек легче, так как первоначальное беспокойство Катерины начало утихать. Она поделилась несколькими вежливыми комментариями о событии и спросила, откуда Киётака родом, явно пытаясь узнать о нем больше, не будучи слишком напористой. В конце концов, ее любопытство, казалось, достигло пика. — Могу ли я спросить, — начала она, ее голос все еще был окрашен осторожностью, — я никогда не видела вас на таких собраниях раньше. В-вы здесь новичок? Киётака встретил ее взгляд уверенно, взвешивая свой ответ. — Можно и так сказать, — ответил он. — Я был приглашен на это мероприятие бароном Рейссом. Имя упало, как галька в воду между ними. Глаза Катерины снова расширились, на этот раз от смеси удивления и узнавания. — Барон Рейсс? — повторила она, ее тон был тихим, но безошибочно заинтригованным. — Угу. Самообладание Катерины ненадолго пошатнулось, но она быстро восстановилась, предложив вежливую улыбку. — Это… довольно впечатляюще. Барон Рейсс — уважаемая фигура. Вы, должно быть, очень одарены, чтобы заслужить его приглашение. — Не особенно, — ответил Киётака, его тон был как всегда ровным. — Это скорее вопрос обстоятельств. Катерина, казалось, не знала, как ответить, ее выражение мелькало между любопытством и приличием. После короткой паузы она наклонила голову. — Что ж, я не буду вас задерживать, мистер Аянокоджи. Спасибо, что уделили мне внимание. — Было приятно познакомиться с вами, Катерина. Надеюсь, мы сможем поговорить снова, возможно? — В-верно! Э-эм… если позволите! Она сделала еще один быстрый реверанс, прежде чем отойти, ее подруги окружили ее, как только она вернулась в их круг. Похоже, результатом было больше хихиканья и сплетен. Киётака некоторое время наблюдал за ее отступлением. «Имя Аркадьев, возможно, стоит запомнить, — подумал он. — Возможно, когда я уйду, я смогу… Да, это подойдет». После этого небольшого взаимодействия он вернулся обратно, направляясь к большому столу, полному закусок и напитков. Его глаза сканировали выбор. В его груди было слабое чувство удовлетворения, когда он заметил яблочные тарты и клубничные пироги, оба аккуратно нарезанные треугольниками. Он и Эвелин неустанно работали, чтобы завершить выпечку для этого мероприятия, доставив ее как раз вовремя. Видя их сейчас, идеально поданными, это казалось победой в иначе монотонном вечере. Рядом пара пожилых мужчин жарко спорила. — Стены не могут выдержать такого экономического давления вечно, — утверждал один, его рука энергично жестикулировала. — Нам понадобятся новые решения, или мы рискуем рухнуть. — Новые решения? — парировал другой с пренебрежением. — Вы имеете в виду внешнее влияние. Это опасные разговоры. Киётака отключился от их обсуждения, больше заинтересованный в своем непосредственном окружении. Он потянулся за тарелкой, когда почувствовал постукивание по правому плечу. — ? — Давай, — сказал веселый голос за ним. — Ты можешь поесть. В конце концов, ты их сделал. Киётака повернул голову, но там никого не было. Его рот слегка дернулся, поворачиваясь влево как раз вовремя, чтобы почувствовать игривый тычок в щеку. — ?????? — Сюда, — сказал голос, в его тоне танцевал смех. Перед ним стояла Фрида Рейсс, ее лицо освещала теплая улыбка. На ней было элегантное платье, которое слабо мерцало в свете, голубоватого цвета. Он был почти уверен, что оно было сделано из какого-то шелка. Ее волосы были уложены с непринужденной грацией, и ее голубые глаза держали в себе корзину проказ, когда она встретилась с его взглядом. — Добрый вечер, — сказала она. — Приятно видеть человека за такими замечательными угощениями. Я уже съела кусочек клубничного пирога. Киётака слегка наклонил голову, ставя тарелку. — Я рад, что вам понравилось. Я не ожидал встретить кого-то, кто уже их попробовал. Фрида тихонько хихикнула. — Вы недооценили скорость, с которой сладости исчезают на таких мероприятиях. Но скажите мне, вам нравится бал? Их разговор был тихим, но это не помешало окружающей толпе заметить. — Это леди Фрида Рейсс, не так ли? — донесся шепот из близлежащего скопления дворян. — Она редко говорит с кем-то так долго. — Я почти уверен, что да, — подхватил другой голос. — А кто это с ней? Он выглядит… экзотично. Острый слух Киётаки уловил каждое слово, хотя он не подал внешней реакции. Монарх, однако, слегка нахмурилась, уголки ее рта напряглись, когда ее глаза быстро взметнулись к обидным голосам. Она быстро скрыла свое раздражение, возвращая внимание к нему. — Не хотите ли прогуляться со мной? — внезапно спросила она. Киётака изучал ее лицо на мгновение, отмечая легкое напряжение в ее бровях. — Зачем? — … Фрида посмотрела на него с укором. Шедевр Белой Комнаты вздохнул. — Очень хорошо, ведите. Не то чтобы он хотел попробовать яблочные тарты или что-то в этом роде.