Пепел в небе [Aтака Титанов x Класс превосходства]

Местоположение: Поместье Рейсс, Стена Сина Год: 844 Время: Раннее утро Фрида Рейсс сидела на скамейке возле розовых кустов, подперев подбородок рукой и лениво болтая ногами. Несмотря на умиротворение, ее мысли были далеки от покоя. Она вздохнула, ее губы изогнулись в слабой улыбке, когда она вспомнила об успехе празднования дня рождения Дирка накануне. Мальчик был в восторге от подарка, на который они с Флорианом сложились: красиво сделанного миниатюрного набора военной модели, в комплекте с крошечными, подвижными солдатами и лошадьми. Фрида все еще могла видеть, как лицо Дирка загорелось, когда он осторожно расставлял фигурки на «поле битвы», которое он устроил позже в тот день. Однако ее разум не задерживался на триумфе надолго. Скоро должен был состояться Зимний Бал. «О Боже…» Фрида откинулась на спинку скамейки. Одна только мысль об этом заставила ее желудок сжаться. Ежегодное мероприятие официально считалось празднованием смены времен года, но она знала, что это не так. Это была своего рода игра, где каждая знатная семья стремилась перехитрить другие с помощью альянсов, сплетен и договорных ухаживаний. И даже со своей силой, она была всего лишь пешкой. Она снова вздохнула, на этот раз глубже, ее брови нахмурились. — Отец воспользуется этим как еще одним шансом, — горько пробормотала она, убирая прядь волос за ухо. — Он сведет меня с кем-то, кто сможет принести пользу семье. Семья Рейсс, как и вся знать, живущая за Стенами, придерживалась строгих традиций. Их число было мучительно малым, менее двух тысяч, разбросанных по трем Стенам. Тем не менее, они цеплялись за идею "чистоты", отказываясь смешиваться с более широким населением Элдии. Фрида часто слышала доводы: поддержание силы их рода, сохранение древних обычаев, избегание "осквернения" упомянутых родословных, и так далее, и тому подобное… Она находила это удушающим. Десятилетия изоляции породили странные ритуалы и причуды среди знати. Были абсурдно сложные обеденные этикеты, одержимость родословными таблицами и даже своеобразные манеры речи, которые звучали почти архаично для тех, кто не входил в их круги. Фрида потратила большую часть своего детства на освоение этих обычаев, но они давно утратили свою прелесть. С тех пор как она добровольно вызвалась стать Прародителем, она заметила, что стала больше расслабляться. В конце концов, какой во всем этом смысл, если она все равно умрет до своего тридцатилетия? Ее мысли отвлеклись от бала, а разочарование сменилось, когда она вспомнила кого-то вне удушающего мира знати — некоего Киётаку Аянокоджи. Слабая улыбка тронула ее губы. Мысль промелькнула в ее голове без приглашения, но она не стала ее отгонять. Этот молодой человек был… по меньшей мере, сбивающим с толку. Она представила его в пекарне: рукава закатаны, предплечья напряжены, когда он месит тесто, и… Ее щеки мгновенно вспыхнули ярко-красным. «Почему я думаю о его предплечьях?!» Она попыталась убедить себя. Это было простое любопытство, не так ли? Может быть, он тренировался? Он явно много работал, так что вполне логично, если он… «Перестань. Думать. О. Его. Руках». Ее лицо горело, пока ее мысли уносились еще дальше, совершенно против ее воли. Она быстро выпрямилась, убирая прядь темных волос с лица, прежде чем слегка шлепнуть себя по щекам. Затем, словно пораженное молнией, в ее мысли ворвалось слово, снова без приглашения. Ее ноги перестали болтаться, а руки замерли на полпути. Пекарня. Ее мозг резко остановился. — Черт возьми! Она резко вскочила, чуть не опрокинув скамейку. И, похоже, забыв и о приличных манерах леди. — Я забыла заказать выпечку на день рождения Дирка! — воскликнула она в полном недоумении. Она хлопнула себя по лбу ладонью. — Идиотка, идиотка, идиотка! План был ясен: она намеревалась заказать специальный торт и ассортимент выпечки в той пекарне. Вместо этого, в хаосе подготовки, они обошлись более простым, предварительно заказанным тортом, который и близко не соответствовал тому, что она себе представляла. Вот тебе и хранительница Прародителя… Ее плечи поникли, и она застонала. — Не могу поверить, что позволила этому вылететь из головы. Ну… теперь уже слишком поздно. — После приступа отчаяния она выпрямилась. — Можно хотя бы сделать заказ для бала. В ее голову пришла еще одна мысль, и она громко ахнула. — Дни рождения Хистории и Флорианы! Они всего лишь через день друг от друга… — Она постучала пальцем по губам. — Может быть, я смогу загладить вину перед Дирком, заказав что-то особенно особенное для них. Шестеренки в ее голове снова заработали, идеи формировались, пока она ходила по небольшому кругу. — Да, что-то вдумчивое, что-то, что понравится им обоим. Но сначала выпечка для бала. Удовлетворенная своим планом — по крайней мере, на данный момент — она глубоко вздохнула, кивая самой себе. — Угу, ты умна и красива! Очень умна! … … … Королева Стены быстро шла по одному из многочисленных залов поместья. Ее туфли тихо щелкали по полированным полам. В воздухе слабо пахло лавандой — любимым ароматом ее матери, который распространялся по всему дому с помощью незаметно расставленных ваз с цветами. Иногда запах был немного насыщенным, но она уже привыкла. Когда она приближалась к своей комнате, ее внимание привлек звук скрипнувшей двери. Она взглянула в сторону и увидела, что Урклин выходит из своей комнаты, потягиваясь и вытягивая руки над головой. Его лохматые черные волосы были растрепаны, а яркие голубые глаза выглядели так, словно прошли через девять кругов ада. — Делаешь перерыв в учебе? — спросила Фрида, останавливаясь у своей двери с легкой улыбкой. Урклин драматично застонал, прислонившись к дверному косяку. — Если ты можешь назвать запоминание утомительного политического жаргона "учебой". — Он оглядел ее и приподнял бровь. — А ты что? Что заставляет тебя расхаживать, как будто у тебя важная миссия? — Я не расхаживаю, — ответила Фрида, открывая дверь. — Я просто… выхожу. — Выходишь? Снова? Ты в последнее время часто ускользаешь. Не говори мне, что ты уже кого-то нашла. Ее рука замерла на дверной ручке, и она повернулась, чтобы сверкнуть на него взглядом. — Тише. Это совсем не то. — Угу. — Он скрестил руки, небрежно прислонившись к косяку. — Тогда что это? — Я собираюсь кое-что заказать, — сказала она прямо, входя в свою комнату и начиная перебирать гардероб. — Это подозрительно расплывчато. Заказать что именно? Обручальное кольцо? — Так, во-первых! Как ты это помнишь?! Во-вторых… Урклин расхохотался, видя, как она теряет самообладание, и прервал ее. Молодая леди фыркнула. — …Это сюрприз, — пробормотала она, когда он успокоился, вытаскивая простое, но элегантное темно-синее платье. Она повернулась, чтобы посмотреть на него с вызывающим выражением лица. — И нет, ты не пойдешь со мной. — Даже не намекнешь? — Не намекну. Урклин усмехнулся и покачал головой, отступив, чтобы прислониться к противоположной стене. Когда дверь открылась снова через несколько минут, Фрида вышла, одетая в темно-синее платье, с белым шарфом, небрежно наброшенным на плечи. Ее волосы были аккуратно расчесаны, пряди идеально обрамляли лицо. Урклин преувеличенно оглядел ее, затем усмехнулся. — Выглядишь очень элегантно для того, кто просто идет "кое-что заказать". — Это называется одеваться соответственно случаю. Тебе стоит попробовать это как-нибудь. Когда она шла по холлу, Урклин окликнул ее, его тон был легким. — Эй, если это кто-то, кто тебя интересует, не волнуйся. Я сохраню это в тайне от Отца. Знаешь, дам тебе немного личного пространства. Фрида остановилась на полпути, ее лицо на мгновение покраснело, прежде чем она бросила на него взгляд через плечо. — Никого нет, Урклин. Хватит. Он засмеялся, подняв руки в притворном жесте капитуляции. — Ладно, ладно. Но я серьезно. Ты заслуживаешь того, чтобы наслаждаться жизнью. Просто… будь осторожна, хорошо? Искренность в его голосе застала ее врасплох, и ее раздражение исчезло. Она слабо улыбнулась ему. — Спасибо, Урклин. Без единого слова она повернулась и продолжила путь к главному входу поместья. Тяжелые деревянные двери слегка скрипнули, когда она толкнула их, и свежий осенний воздух хлынул навстречу. Плотнее завернув шарф вокруг плеч, она вышла наружу. Урклин наблюдал, как она уходит, из одного из высоких окон поместья, качая головой. — Она определенно что-то скрывает, — пробормотал он про себя, прежде чем повернуться обратно к горе книг, ожидающих его в комнате. Он очень ненавидел учиться.

|| |||||||| ||

Местоположение: Пекарня "Эвелин", Стена Сина Год: 844 Время: Утро — Киётака. Я мельком взглянул вверх. Эвелин стояла возле прилавка, скрестив руки. Ее строгое выражение лица нарушал след муки на щеке. — Да? — спросил я, продолжая месить тесто. Она подошла ближе. — Ты хочешь объяснить, почему вчера заходила Военная полиция? Ах. Значит, она слышала. Конечно, конечно, слышала. Тесен мир, в котором мы живем. Черт. — Они расследовали инцидент, в котором я участвовал, — сказал я, не прерывая своей работы. — Инцидент? — повторила она, приподняв бровь. — Они сказали, что ты избил до полусмерти каких-то похитителей. Я снова взглянул вверх. По ее тону было невозможно определить, злится ли она, впечатлена или и то, и другое. Она слегка оперлась о прилавок, сжимая край руками, и изучающе смотрела на меня. — Они пытались причинить кому-то вред. Или, вернее… продать кого-то, — ответил я просто. Эвелин долго выдохнула, затем выпрямилась. Она начала ходить взад и вперед, постукивая пальцами по руке. — Киётака, ты понимаешь, как это было опасно? Ты не какой-то солдат или герой. Что, если бы с тобой что-то случилось? Что, если бы у этих людей было оружие? — У них не было оружия. Оно было. — Дело не в этом! — отрезала она, вскидывая руки. Затем, почти сразу же, ее выражение лица смягчилось, и она вздохнула, качая головой. — Но… я полагаю, ты спас кое-кого. Ее смена тона немного сбила меня с толку. Я не мог понять, собирается ли она снова отчитывать меня или похлопать по плечу. Последний вариант меня бы не смутил, если бы только на ее руках не было пыли. Готов поспорить, она делает хороший массаж. — Что именно спросила тебя Военная полиция? — подтолкнул я ее. — Они спросили, работаешь ли ты здесь, что ты за человек и есть ли у тебя судимость… — Она замолчала, задумчиво постукивая себя по подбородку. — Они выглядели в основном раздраженными. Продолжали бормотать о бумажной волоките и о том, что это не стоило их времени. Но не похоже было, чтобы они хотели тебя наказать. Скорее, я думаю, они смирились с тем, что ты сделал. — Смирились. — Да, смирились, — сказала она, прищурившись. — Что удивительно, учитывая, какие они обычно чопорные. Что именно ты сделал? — Я позаботился о том, чтобы люди, которых нужно было остановить, были остановлены. — Ты выбил из них всё дерьмо. Что это за внезапная ругань? — Я… Да. Эвелин смотрела на меня мгновение, затем снова покачала головой, на этот раз со слабой улыбкой. — Ты странный, Киётака. Мне кажется, я вижу тебя в новом свете. Но я не могу отделаться от мысли, что ты немного безрассуден или безумен. — Ни то, ни другое, — ответил я. — Я просто делаю то, что необходимо. Она рассмеялась. — Это так в твоем стиле. — Повернувшись обратно к прилавку, она начала переставлять выпечку на витрине. — Ну, просто… постарайся, чтобы это не вошло в привычку, хорошо? Я бы не хотела, чтобы Военная полиция наведывалась сюда каждую неделю. — Я приму это к сведению. Пока она занималась выпечкой, мои мысли вернулись к Фаусту. Я столкнулся с ним на следующий день после инцидента, задавая вопросы, от которых, как я знал, он, скорее всего, уклонится. Я сильнее надавил на тесто, мои руки двигались с немного большей силой, чем требовалось. Эвелин оглянулась через плечо, ее брови слегка нахмурились. — Не убивай тесто. Оно ничего плохого не сделало. — Может быть, оно кого-то похитило. — Ха! Актуально! Я ослабил хватку, слегка кивнув ей, прежде чем продолжить более осторожно. --- Местоположение: Стена Роза (?) Год: 844 Время: (?) Фауст стоял за прилавком, протирая стакан с привычной легкостью. — Ладно, парень, — начал он. — Ты здесь, потому что хочешь ответов. Так что давай расставим все точки над «и». Я ничего не сказал, внимательно наблюдая за ним. Его движения были намеренными, почти слишком небрежными, как будто он репетировал свое оправдание в реальном времени. Он почему-то напомнил мне менее изысканную, более непринужденную версию Того Мужчины. — У меня были обоснованные сомнения, что те… мужчины, — начал Фауст, тщательно подбирая слова, — выследили в Стене Мария людей, которые были похожи на тебя. Людей, которых они могли принять за кого-то, связанного с тобой. Я слегка наклонил голову, давая ему знак продолжать. — И, — добавил он, понизив тон, — меня оттолкнули их намерения. Продать семью Аккерман, как скот? Это то, что я не могу вынести. В его глазах промелькнуло что-то: вина, возможно, или попытка выглядеть искренним. — Ты думал, что делаешь мне одолжение, — пробормотал я. — Предположил, что я вмешаюсь. Что я спасу Аккерманов. Фауст сухо усмехнулся, качая головой. — Острый, как всегда. Да, можно и так сказать. — Ты признаешь это? — Какой смысл отрицать? — ответил он, пожимая плечами и наливая себе выпить. — Ты бы все равно рано или поздно догадался. Черт, ты уже догадался. Янтарная жидкость закрутилась в его стакане, когда он оперся о прилавок, его манера поведения была почти небрежной. Но меня это не обмануло. — Ты не объяснил своих истинных намерений, — сказал я, слегка прищурившись. — Зачем нужно было организовывать все это? Почему бы просто не разобраться с похитителями самому, если они были такой проблемой? Улыбка Фауста пошатнулась на долю секунды, прежде чем он отпил из своего стакана. — Ты не спас всю семью, — сказал он, уклоняясь от ответа. — Только ребенка. Мать и отец… они ушли. Не знаю, почему он удивлен. Максимум, я бы спас только мать и ребенка. — Ты прав, — продолжил он, его голос был твердым. — Я хотел, чтобы эти мужчины исчезли. Военная полиция уже шла по их следу, но то, что ты их поймал? Это был более чистый вариант. Безопаснее для меня, безопаснее для них в долгосрочной перспективе. — Безопаснее для тебя, — поправил я. Он слегка кивнул, признавая мою правоту. — Да. Это сохраняет мою репутацию. Если бы Военная полиция добралась до них первой, они могли бы заговорить — втянуть меня в свой беспорядок. А ты? Передав их властям, ты гарантировал, что у них не будет выбора, кроме как заткнуться. Они не посмеют перейти тебе дорогу, зная, с кем ты связан. Черт, ты мог даже сказать, что они твоя семья, и заявить о самообороне, это то же самое. Значит, он действительно продумал много сценариев. Я смотрел на него мгновение, мои руки неподвижно лежали на прилавке. — Ты мог бы начать с этого, — сказал я наконец, качая головой. — Вместо этого ты манипулировал ситуацией и потратил мое время. Теперь ты мне должен. Фауст снова усмехнулся, хотя на этот раз в этом было меньше юмора. — Справедливо. Ты заслужил одолжение. Я не буду с этим спорить. Но, когда он наливал себе еще один напиток, я не мог отделаться от ощущения, что он раскрыл только столько, сколько хотел. Фауст был мастером в том, чтобы держать людей в напряжении, раскрывая ровно столько правды, чтобы отвести подозрения, но скрывая более полную картину. Такова его профессия информационного брокера. Пока я наблюдал за ним, его расслабленной позой и легкой улыбкой, я добавил его имя в мысленный список — список людей, за которыми нужно внимательно следить. Фауст доказал свою полезность, но его готовность манипулировать мной ради собственной выгоды делала его потенциальной угрозой. Останется ли он союзником, или со временем с ним придется разобраться? --- Дзинь-н-нь Колокольчик над дверью пекарни зазвенел, выводя меня из мыслей. Так быстро? Фрида Рейсс стояла у входа. Ее темно-синее платье слегка развевалось из-за сквозняка. Белый шарф был аккуратно наброшен на плечи, дополняя ее наряд. Это был приятный контраст с приглушенными зелеными и коричневыми цветами униформ и повседневной одежды, которую я видел ежедневно. Осторожно отложив тесто, я вытер руки о фартук и направился к прилавку. Мои рукава были все еще закатаны, обнажая предплечья. Легкие следы муки припудрили кожу. — Доброе утро. Фрида ответила тем же, на ее губах появилась слабая улыбка, когда она сделала шаг вперед. — Доброе утро, — ответила она. Она слегка вздрогнула, потирая руки, чтобы согреться. — Уже… почти зима. Воздух такой, эм, пронизывающий, вам не кажется? Я заметил ее легкий дискомфорт, но не стал комментировать. — Пожалуй, стало немного прохладно. Вместо этого я положил руки на прилавок, слегка наклонившись вперед, чтобы обратиться к ней. Ее глаза метнулись к моим предплечьям, задержавшись на мгновение дольше, чем нужно. Я уловил это движение, но ничего не сказал, наблюдая, как ее щеки слегка порозовели. Она прокашлялась, запнувшись. — В-вы… все еще принимаете здесь заказы? Ее внезапная неловкость была необычной, но я списал это на прохладу и, возможно, ее незнание таких ситуаций. — Принимаем. Но заказы должны быть сделаны не менее чем за неделю. Она быстро кивнула, румянец на ее щеках усилился. — Это хорошо. Мне следовало прийти раньше… Я как бы забыла. — Забыли? — спросил я, слегка наклонив голову. — О. Это по поводу дня рождения Дирка? — Не совсем, — сказала она. — Я… забыла заказать кое-что для него. Но я думала загладить вину, учитывая приближающиеся дни рождения моих других брата и сестры. — Понимаю. Это имеет смысл. Ее поза немного расслабилась, и она тихо хихикнула. — Иметь брата и сестру… приятно, но может быть напряжно. Иногда мне кажется, что я их мать, а не сестра. Я запнулся на ее словах, мои мысли на мгновение обратились к Микасе, Эрену и Армину. — Я понимаю. — Что ж, — сказала она, мягко улыбаясь, — давайте поговорим о том, что я могу заказать. Что вы порекомендуете? Я немного выпрямился, указывая на меню, которое я держал за прилавком. — Вот наш текущий список товаров. Цены указаны сбоку. Она наклонилась вперед, ее глаза сканировали меню, пока я тоже взглянул на него, мысленно перечисляя варианты. Некоторые выделялись, хотя и не все по хорошим причинам. Круассаны с миндалем, политые медом? Безусловный фаворит. Пончики, глазированные карамелью? Слишком сладкие для большинства, но не для меня. Если бы они не подрывали мое здоровье, я бы ел их каждый день. Затем были простые хлебные булочки. Пригодные, но не вдохновляющие, как нечто второстепенное в меню. Четыре из десяти. — Мне любопытно узнать об этих… — пробормотала Фрида, указывая на раздел с нашей сезонной выпечкой. — Яблочно-коричные тарталетки — как долго они остаются свежими? — Три дня, если хранить в прохладном месте, — ответил я немедленно. — Но их лучше всего употребить в течение первых двадцати четырех часов. Корочка теряет свою хрусткость после этого. Она кивнула, явно воспринимая совет всерьез. — А как насчет хлеба с грецкими орехами и инжиром? — Это зависит от хранения, — сказал я, мельком взглянув на меню, чтобы перепроверить его описание. — Если вы завернете его правильно, он может пролежать до пяти дней. Он плотный, но это скорее пикантный вариант. Не идеален, если вы ищете что-то сладкое. Ее губы сжались в задумчивую линию, а затем она указала на другой пункт. — Что бы вы порекомендовали для большого количества людей? Что-то, что легко подавать. — Ассорти из выпечки, — ответил я без колебаний. — Оно уже сформировано и включает в себя смесь круассанов, датской выпечки и мини-эклеров. Популярно для сборищ. Шоколад был тем, чего я с нетерпением ждал, когда приехал в Стену Сина, но, по-видимому, этот вид лакомства был деликатесом, то есть одной из самых редких вещей в пределах Стен, даже для богатых. Это дало мне общее представление о том, где я нахожусь на карте, по крайней мере, относительно климатической карты. Вдали от тропиков, но достаточно близко к тому, где люди носят теплую одежду зимой. Я находился в северном полушарии, выше кофейного пояса и, возможно, примерно на той же широте, что и Швеция или другие прибалтийские страны. Она промычала, явно удовлетворенная моими ответами. Ее взгляд снова метнулся к меню, и я заметил, как малейший намек на улыбку тронул ее губы. — Я думаю, я возьму… одно из этих ассорти. О, и два десятка яблочных тарталеток. И, может быть… — Она замолчала, считая на пальцах, прежде чем перечислять больше наименований. Пока она тараторила свои предпочтения, я записывал их. Список становился длиннее с каждым ее словом. В конце концов, я отложил карандаш и просмотрел заказ вслух, чтобы подтвердить. Он был огромным — легко самый крупный одиночный заказ, который я когда-либо видел. Фрида застенчиво улыбнулась, когда я зачитал его. — Прошу прощения, если это слишком много. Я пытаюсь покрыть сразу несколько мероприятий. — Это не проблема, — заверил я ее, глядя на указанные даты. Была одна, указанная до Нового года, и другая, указанная после Нового года. Хоть до них и были месяцы… Это станет проблемой для моих рук. Фрида начала поворачиваться к двери, но замерла на полпути. Ее рука остановилась на краю шарфа, выражение ее лица было задумчивым. Она оглянулась на меня, ее губы приоткрылись, как будто собираясь заговорить, но она снова заколебалась. — Вы… Вы когда-нибудь были на балу? Вопрос был резким и не соответствовал ходу нашего разговора. Эти массивные заказы предназначались для бала? — На балу? Ее щеки слегка покраснели, и она замахала руками. — Н-неважно. Забудьте, что я сказала. Прежде чем я успел расспросить дальше, она быстро повернулась. Колокольчик над дверью зазвенел, когда она вышла на прохладный воздух. Я смотрел ей вслед мгновение. Ее шарф развевался, когда она исчезла на улице. — … — … — Мисс Эвелин, не начинайте. — Я еще даже ничего не сказала! — Но вы собирались. Рыжеволосая женщина заикнулась. — Т-ты видел, как она смотрела на твои предплечья?! Ты уверен, что это не было сделано специально? Поза, которую ты принял, я имею в виду… Я никогда не выберусь из этого ада.