Пепел в небе [Aтака Титанов x Класс превосходства]

Карла Йегер приняла их тепло, а ее добрая улыбка сразу же успокоила Микасу. Услышав историю, и ощущая ужас от того, через что прошла Микаса, она пошутила, пытаясь разрядить обстановку. — А я всегда хотела больше детей. Было уже далеко за полночь, и воздух внутри клиники был неподвижен, если не считать тихого шороха медицинских инструментов Гриши. Микаса тихо сидела на осмотровом столе, ее бледное лицо показывало признаки истощения. Гриша вытер кровь с ее губы и осторожно проверил ее рот на наличие признаков внутреннего кровотечения. Рядом сидел Эрен, ссутулившись на деревянном стуле, его руки были скрещены, а глаза слипались. Его голова слегка наклонялксь, так как сон угрожал поглотить его. Гриша взглянул на него и улыбнулся. — Устаешь, Эрен? Эрен резко поднял голову, быстро моргая. — Нет! Я не устал. Я просто… на секунду закрыл глаза. Слова едва покинули его рот, как он широко зевнул. Гриша усмехнулся. — Конечно, ты не устал. Ну, я почти закончил. Как только Микаса будет готова, я осмотрю твоего друга. Услышав это, Киётака, который тихо стоял у окна, повернул голову к Грише с вопросительным взглядом. — Осмотреть меня? Мне это не нужно. Я в порядке. Гриша приподнял бровь, его тон приобрел нотку властности. — Я сам буду решать. Эти бандиты могли нанести тебе подлый удар, который ты не заметил. Присаживайся. Киётака на мгновение заколебался, явно обдумывая, стоит ли спорить, но решил, что это не стоит усилий. Вместо этого он тихо вздохнул и остался стоять. Гриша подарил ему понимающую улыбку, прежде чем вернуться к Микасе. — Хорошо, этого должно быть достаточно, — сказал он нежно, поглаживая ее по плечу. — Никаких внутренних травм, только синяки. Ты будешь в порядке, Микаса. Давай скоро уложим тебя спать. Микаса тихо кивнула, ее темные глаза на мгновение метнулись к Киётаке, прежде чем снова опуститься. Гриша снова обратил свое внимание на Киётаку, который все еще стоял неподвижно. — Теперь дай мне посмотреть твои руки. — Я сказал вам, я в порядке. Не вижу смысла. Гриша был непреклонен. — Покажи мне свои руки. Если ты не тайный доктор, я был бы признателен, если бы ты позволил мне делать свою работу. Неохотно Киётака шагнул вперед и протянул руки. Гриша внимательно осмотрел их, переворачивая и слегка надавливая на костяшки пальцев и суставы. — Хм, — пробормотал Гриша, заметив синяки на костяшках Киётаки. — Это довольно сильные синяки. Удивлен, что ты ничего не сломал, учитывая, как сильно ты, должно быть, избил тех мужчин. — Я и раньше дрался, — ровно ответил Киётака. — Я знаю, как о себе позаботиться. Гриша бросил на него любопытный взгляд. — Ты крепче, чем выглядишь. Большинство людей ушли бы от такой конфронтации как минимум с несколькими сломанными костями. Он не был совсем обычным… Киётака пожал плечами. — Все дело в том, чтобы знать, куда бить. Гриша тихо вздохнул, явно впечатленный, но не желающий продолжать допрос. — Хорошо, ты в хорошей форме. Просто помни об этих синяках. Они заживут со временем. — Он выпрямился и махнул всем, чтобы следовали за ним. — Пойдемте, зайдем внутрь. Микаса может спать в нашей свободной комнате. Группа перешла в основную часть дома. Тепло очага делало это уютное пространство приветливым. Карла уже готовила несколько дополнительных одеял в гостиной. Ее тихое напевание было слышно из прихожей. — Итак, что касается спальных мест, — начал Гриша, глядя на них по очереди, — мы обустроим свободную комнату для Микасы. Эрен, ты можешь остаться на своем обычном месте. Киётака, ты можешь занять… — Я буду спать где угодно. Мне все равно. Эрен внезапно встрепенулся, его голос был полон энергии, несмотря на его недавнюю сонливость. — Ты можешь спать со мной! В то же время Микаса потянула Киётаку за рукав. Ее голос был намного тише, но не менее настойчивым. — Ты можешь… спать со мной? Киётака замер, его выражение лица было пустым, пока его разум на мгновение погрузился в хаос. Оба ребенка смотрели на него с ожиданием, и впервые за весь вечер он был совершенно ошеломлен. — У тебя тут целый фан-клуб, юноша. Киётака смотрел куда-то в пустоту. Его мысли превратились в кашу. «Я не создан для этого…» Наконец он вздохнул, проводя рукой по волосам. — Думаю, я займу диван. Микаса выглядела разочарованной, ее маленькая рука все еще держала его рукав. Эрен надулся, но не стал спорить. Гриша покачал головой, все еще улыбаясь. — Хорошо, хорошо. Давайте всех уложим. Завтра будет новый день, и, думаю, нам всем не помешает отдых. — Верно, в… Эй, Микаса, не тащи… меня! — Нет. Ты идешь со мной. — Эй! Это нечестно! Он сказал, что будет спать на диване! О нет. «Пусть кто-нибудь отправит меня обратно в Японию…» --- Было раннее утро, и я проснулся до того, как первый свет утра коснулся мощеных улиц Шиганшины. Компромисс, который я выторговал накануне вечером, казался мне победой: я буду спать на диване, а Эрен сегодня покажет мне район, с заездом, чтобы познакомить меня со своим другом Армином. Эрен казался удовлетворенным этой договоренностью, объявив ее честным обменом, и я думал, что на этом все закончится. Видимо, у Микасы были другие планы. Я посмотрел вниз, каким-то образом сохраняя невозмутимое выражение лица, несмотря на абсурдность ситуации. Ее маленькое тело свернулось калачиком рядом с моим. Ее темные волосы рассыпались по моей руке, пока она спала. Каким-то образом посреди ночи она решила, что не хочет спать в своей комнате, и забралась ко мне. Ее руки свободно держали мою рубашку, а голова покоилась на моей груди, как будто это было самая естественная вещь в мире. Пусть кто-нибудь снимет этого ребенка с меня. Я мысленно вздохнул, глядя в потолок. Теперь это моя жизнь. Часть меня хотела пошевелиться — очень сильно. Моя левая рука онемела, и я больше не чувствовал пальцев. Но каждый раз, когда я хоть немного двигался, Микаса шевелилась, издавая тихий звук, словно собиралась проснуться. В какой-то момент я попытался сесть, думая, что смогу распутаться, не потревожив ее слишком сильно, но как только я начал, она вздрогнула во сне, крепче цепляясь за мою рубашку. — Серьезно? — пробормотал я себе под нос, опускаясь обратно на диван. Как бы я ни хотел жаловаться, я не мог. Она пережила невообразимое. Если это то, что ей нужно, чтобы чувствовать себя в безопасности, кто я такой, чтобы отказывать ей? Я все равно никуда не тороплюсь. Тем не менее, я не был создан для этого. Я едва мог позаботиться о себе в этом мире, не говоря уже о ребенке. Ответственность не была тем, что я искал — она всегда находила меня, как навязчивая бывшая девушка. Я на мгновение подумал о Кей, о планах, которые я тщательно разработал для нее на второй год… человек, настолько зависящий от других в эмоциональной поддержке, должен уметь стоять на ногах самостоятельно. Воспоминание быстро прошло, оставив у меня легкую головную боль. Микаса снова пошевелилась, и я посмотрел на ее мирное лицо. Ее мягкое дыхание было ровным. — Это совсем не весело, — тихо пробормотал я. Конечно, никакого ответа. Я вздохнул и откинулся назад, смиряясь с ситуацией. Именно тогда я почувствовал, что кто-то спускается по лестнице. Я повернул голову, надеясь на спасение. По мере того, как шаги приближались, я тихо про себя повторял: «Мой спаситель прибыл». Когда Карла появилась внизу лестницы, наши глаза встретились. Я отчаянно прошептал одними губами: «Помоги мне». Сначала она наклонила голову, смущенная, прежде чем подойти ближе. Ее взгляд упал на Микасу, и тихий смешок сорвался с ее губ. — О боже, — сказала она. Ее тон был легким и дразнящим. — Вы двое выглядите просто прелестно. — У меня рука затекла. Карла улыбнулась, явно развеселенная. — И все же ты не пошевелился. Как мило с твоей стороны. — «Мило» — это не то слово, которое я бы использовал, — сухо сказал я, слегка пошевелившись, чтобы подчеркнуть свое неудобство. — Я обездвижен обстоятельствами. Карла пренебрежительно махнула рукой. — Ой, не будь таким драматичным. Она, должно быть, почувствовала себя в безопасности с тобой. Это хорошо, знаешь ли. Я открыл рот, чтобы возразить, но она прервала меня. — Почему бы тебе не оставаться на месте? — сказала она успокаивающим тоном, словно обращаясь к упрямому ребенку. Стоп, я был упрямым ребенком? — Я начну готовить завтрак для всех. Ты заслужил немного отдыха. — Я могу помочь, — предложил я, хотя это предложение было в лучшем случае наполовину искренен. — А-а, — сказала Карла, погрозив мне пальцем. — Ты гость. К тому же, было бы невежливо прерывать такой драгоценный момент. Я снова вздохнул, закрывая глаза на мгновение. — Я не хочу подобной роли. Карла тихо усмехнулась. — Ну, похоже, роль выбрала тебя. Ты хороший мальчик, Киётака. Завтрак скоро будет готов. С этими словами она ушла на кухню, оставив меня наедине с Микасой еще раз. Тепло комнаты было утешающим, но абсурдность ситуации не ускользнула от меня. Это была не моя жизнь — по крайней мере, так не должно было быть. Но вот я лежу на диване с травмированным ребенком в своих руках, ожидая завтрака в странном мире, которому я не принадлежал. Я снова посмотрел в потолок. — Теперь это моя жизнь, — пробормотал я. Микаса слегка пошевелилась, ее хватка ослабла ровно настолько, чтобы я мог поправить свое положение. Я действительно не создан для этого… --- Карла настояла, чтобы я взял вторую порцию, вероятно, как тонкий способ заставить меня почувствовать себя как дома. Микаса сидела рядом, тихо ела, пока Эрен безостановочно говорил о своих планах на день. С тех пор не произошло ничего примечательного, за исключением небольшого момента, когда я мягко пожурил Микасу за утро. — Тебе следовало сказать мне, что ты собираешься делать, — сказал я. Она посмотрела на меня этими широкими темными глазами, ее голос был тихим. — Я думала… что ты не хочешь быть один. Это заставило меня замереть. Я не смог найти ответ, который не звучал бы пусто, поэтому я оставил это так. Хах… отлично. Теперь мое внимание переключилось на настоящее. Возле дома Йегеров Эрен расхаживал взад и вперед и подпрыгивал. Его возбуждение буквально исходило от него. Его энергия была ощутима, и было трудно не заметить, как его энтузиазм освещал улицу. Интересно, если бы у меня было нормальное детство, был бы я таким же? Не в том смысле, что я пытался бы убить кого-то, кого только что встретил, а… энергичным. — Армину понравится знакомство с вами, ребята, — сказал он, его голос был полон рвения. — А потом мы можем пойти на смотровую площадку! О, и там есть ларек, где продают самый лучший хлеб… постой, ты любишь хлеб? Микаса, ты любишь хлеб? Я взглянул в сторону, где тихо стояла Микаса. Она была одета в новую одежду, которую нашла для нее Карла: простое платье, которое хорошо сидело на ее маленькой фигуре, и панаму, которая затеняла ее лицо. Ее губы слегка подергивались, и хотя она не улыбалась открыто, было ясно, что энергия Эрена каким-то образом забавляла ее. Эрен повернулся и помахал нам, приглашая подойти. — Пойдемте! Сначала найдем Армина, а потом можем осмотреть достопримечательности! Прежде чем кто-либо из нас успел ответить, он сорвался с места и помчался по улице, исчезая за углом. Карла вздохнула из дверного проема, глядя, как ее сын исчезает. — Этот мальчик… всегда так торопится. — Она повернулась ко мне, ее выражение лица смягчилось. — Киётака, могу я попросить тебя об услуге? — Конечно. — Не мог бы ты присмотреть за Эреном? — спросила она. В ее тоне прозвучала тревога. — Он недавно подрался с местными ребятами. Он хороший мальчик, но у него немного вспыльчивый нрав, и я боюсь, что он снова может попасть в беду. Я кивнул. — Я прослежу, чтобы он не нашел себе неприятностей. Карла улыбнулась, выглядя облегченной. — Спасибо. И вы тоже берегите себя, хорошо? — Разумеется, — ответил я, прежде чем повернуться, чтобы последовать за Эреном. Мы не успели далеко отойти, как я почувствовал, как маленькая рука коснулась моей. Я взглянул вниз и увидел, что Микаса тянется к моей руке. — Что ты делаешь? Она посмотрела на меня невинным взглядом. — Держу ее. — …Тебе обязательно? Ее хватка слегка усилилась, когда она кивнула. — Ты не хочешь, чтобы я держала? Не смотри на меня так. Я тихо вдохнул, делая глубокий вдох. — Все в порядке, — сказал я наконец. — Но давай сосредоточимся на том, чтобы найти Эрена, прежде чем он попадет в беду. Микаса кивнула, но не отпустила. Пока мы шли, я снова взглянул на нее. Шарф, который дал ей Эрен, был плотно обернут вокруг ее шеи, несмотря на общее тепло сегодня. Было ясно, что она крепко держится за него, как физически, так и эмоционально. — Тебе стоит попытаться подружиться с Эреном, — сказал я. — Он кажется хорошим, и он дал тебе этот шарф, не так ли? Ее пальцы коснулись ткани на шее, и она тихо кивнула. — Дал. — Тогда не помешало бы попробовать, не так ли? — …Ладно… Может быть. — Это вопрос, на который отвечают либо «да», либо «нет». — О, — пробормотала она. — Тогда да. Лучше, чем ничего. В течение следующих нескольких минут мы шли в относительной тишине. Я позволил своим глазам блуждать, осматривая расположение Шиганшины. Было тише, чем я ожидал, но не в том смысле, который казался бы неестественным. Люди занимались своими делами, болтали, смеялись и торговались. — Здесь мирно, — пробормотал я, скорее себе, чем ей. — Все кажутся счастливыми. Микаса посмотрела на меня. — Какая она, Стена Сина? Я на мгновение задумался над вопросом. — Выглядит неплохо. Чисто, организованно. — Я помолчал, тщательно выбирая слова. — Но тебе все равно приходится работать. Она не такая идеальная, как думают люди. Она, казалось, обдумывала это, но больше ничего не сказала. Тишина установилась между нами, прерываемая только звуком наших шагов. Впереди мы заметили Эрена, который стоял на цыпочках, осматривая окрестности с нетерпеливым видом. Рядом с ним стоял мальчик поменьше со светлыми волосами, постриженными «под горшок», и широкими, нервными синими глазами. Мне не нужно было подтверждение, чтобы знать, что это Армин. Его поза кричала о тревоге, как будто он не был уверен, что вообще должен здесь находиться. Беспокойство? Эрен заметил нас первым и отчаянно замахал. — Наконец-то! Почему вы так долго? Блондин повернул голову, его глаза метались между нами, прежде чем остановиться на шарфе Микасы. Его любопытство было очевидно, хотя он не озвучил его. — Мы здесь, не так ли? — О! — Эрен усмехнулся, жестом указывая на своего друга. — Это Армин. Он супер умный и обожает книги. Прямо очень. Армин нервно усмехнулся в ответ на представление, потирая затылок. — Э-э, привет… Я решил представиться первым, коротко кивнув. — Аянокоджи Киётака. Приятно познакомиться. Микаса шагнула вперед, также кивая. — Микаса Аккерман. Приятно познакомиться. Я приподнял бровь, но она избегала моего взгляда. Только не говори мне, что ты пытаешься копировать меня. Армин моргнул, явно застигнутый врасплох формальностью. — О, эм, я Армин Арлерт. Мне тоже приятно познакомиться. — Его голос слегка дрогнул, но он сумел выдавить слабую улыбку. Заметив неловкость в его тоне, я взглянул на Эрена. — Что именно ты ему сказал обо мне? Эрен засиял, совершенно не смущенный вопросом. — Я сказал ему, что ты надрал задницу плохим парням и мне! Это было супер круто! О… — Его глаза загорелись, и он нетерпеливо наклонился вперед. — Ты можешь научить меня драться?! Я уставился на него, не зная, как ответить. Прежде чем я успел сформулировать ответ, Микаса слегка потянула меня за рукав. — Я тоже хочу научиться, — сказала она. Ее тон был твердым, несмотря на мягкость голоса. — Научи меня. Убейте меня, пожалуйста. Эрен повернулся к Армину, ухмыляясь. — Ты должен присоединиться к нам, Армин! Блондин отшатнулся, защитно махая руками. — О, нет, нет, я не… эм, драки — это не мое. За моей головой начало зарождаться головная боль. По крайней мере, Армин был разумен. — Нет, — сказал я прямо, поднимая руку, чтобы упредить любые дальнейшие просьбы. — Мы не будем этого делать сейчас. — Но… — Мы здесь, чтобы осмотреть Шиганшину, верно? — Я прервал его, перенаправляя разговор. Эрен моргнул, затем хлопнул себя по лбу. — О да! Как я мог забыть?! — Он развернулся на пятках, уже в движении. — Здесь есть место, где продают самую лучшую выпечку… о! Вам, ребята, это понравится! Я взглянул на Микасу, которая выглядела любопытной, затем обратно на Эрена. — Если ты говоришь о магазине возле главной площади, я, кажется, знаю о нем. Я могу купить что-нибудь, чтобы мы угостились, если хочешь. Эрен остановился на полпуге, повернувшись ко мне с широко раскрытыми глазами. — Постой, правда? Целый пирог?! — Тебе не стоит есть слишком много сахара, так что, может быть, три куска на троих. Это будет нормально, верно? Микаса слегка наклонила голову. — Ты бы сделал это? — Если бы ты держала это в секрете от своих родителей, то да. Эрен усмехнулся, буквально подпрыгивая на месте. — Отлично! Тогда пойдем туда в первую очередь! Когда мы снова начали идти, я поймал взгляд Микасы, которая немного сильнее затянула шарф вокруг шеи. Слабая улыбка появилась в уголках ее губ. Армин тихо усмехнулся, его нервозность исчезала, пока Эрен пускался в возбужденную тираду о выпечке. Ему очень нравилась выпечка его матери, да? … … … Очередь в кондитерскую тянулась до самой двери, что было раздражающе, но дало мне больше времени подумать. Эрен и Армин буквально подпрыгивали на месте, вытягивая шеи, чтобы заглянуть в витрину внутри. Их болтовня слилась с фоновым шумом, пока я присел рядом с Микасой, которая тихо стояла рядом со мной. — Что ты хочешь? — спросил я, сохраняя тон достаточно тихим, чтобы не привлекать внимания. Ее руки теребили шарф вокруг шеи, пока она колебалась. — Я… я не знаю. Я никогда раньше не ела ничего подобного. — Тогда я бы порекомендовал кусок клубничного пирога. Это просто, и большинству людей нравится. Она моргнула, глядя на меня. На мгновение задумалась, прежде чем медленно кивнуть. — Хорошо. Я снова встал, глядя на цены на меню. Выпечка была на удивление дешевой по сравнению с той, что была в Стене Сина. Когда наконец настала наша очередь, я сделал заказ, без колебаний заплатив за детей. Я не взял ничего для себя; я не был особенно голоден, и наблюдать, как они едят, было бы достаточно. Когда мы отошли от прилавка, Микаса взглянула на меня. — Это вкусно? — Это отличный выбор, — ровно ответил я. Ее взгляд метнулся к Эрену и Армину, которые все еще спорили о своих вариантах у прилавка. — Они тоже это получат? — Ты можешь использовать это как способ завести друзей. — Как? Я жестом указал на мальчиков. — Предложи им откусить. Взамен ты можешь попробовать то, что получат они. Это простой способ начать делиться вещами. Она наклонила голову, обдумывая это, прежде чем тихий «ох» сорвался с ее губ. Затем она снова повернула свои обсидиановые глаза ко мне. — Ты умный. Я сопротивлялся желанию вздохнуть. — На самом деле нет. Друзья важны. Приятно иметь и ценить их. Это ничто. Она смотрела на меня еще мгновение, прежде чем кивнуть, сжимая свой кусок пирога, как маленькое сокровище. Далее мы нашли столик возле магазина, скромный деревянный столик под навесом. Микаса села рядом с Эреном, который уже копался в липком синнабоне. Армин и я сидели напротив них. Блондин осторожно откусывал от кремового пирожного, которое выглядело таким же нежным, как… Подожди, это Твинки? Клубничный пирог Микасы лежал перед ней. Она смотрела на него мгновение, как смотрят на незнакомый предмет, прежде чем медленно поднять вилку. Дети были глубоко погружены в разговор — Эрен рассказывал о каком-то полусформированном плане исследования за Стенами, например, о том, как найти неограниченный источник газа для УПМ. Армин нервно хихикнул над этим абсурдным понятием. Я молчал, наблюдая. В конце концов, я поймал взгляд Микасы и слегка кивнул. Она слегка выпрямилась, сжимая вилку немного крепче, как будто готовилась к битве. Затем, неловко, она зачерпнула небольшой кусок пирога и протянула его Эрену. — Хочешь попробовать? — спросила она. Ее голос был ровным, хотя и с легким тремором неуверенности. К тому же, ее руки тряслись. Эрен замер на середине укуса. Его щеки комично раздулись от полного рта синнабона. Он поспешно проглотил. Его лицо покраснело. — З-зачем? В смысле, эм, ты уверена? Тебе не обязательно… — Все в порядке, — невозмутимо прервала она, слегка указав вилкой в моем направлении. — Он сказал, что делиться едой — хороший способ завести друзей. Я почувствовал, как моя душа покинула тело. Взгляд Эрена уставился на меня, широко раскрытыми глазами. — Ты это сказал?! — Это практический совет, — пробормотал я, сопротивляясь желанию уткнуться лицом в ладони. Я больше никогда не буду давать советы детям. Эрен, все еще с покрасневшим лицом, осторожно наклонился вперед и взял предложенный укус. — Эм, спасибо. Это… это вкусно, — пробормотал он, избегая зрительного контакта. Микаса повернулась к Армину. — Ты тоже хочешь? Армин моргнул, испуганный. — О! Эм, нет, все в порядке! В смысле… спасибо за предложение! — Хорошо, — просто ответила Микаса, возвращаясь к своему пирогу. Эрен, по-видимому, ободренный жестом, отрезал небольшой кусочек своего синнабона и подтолкнул его к Микасе. — Вот, попробуй это. Это потрясающе! — Спасибо. Армин, несмотря на свое более раннее нежелание, в конце концов присоединился. Затем Микаса поделилась кусочком своего пирога с Армином в ответ, и они втроем быстро вошли в легкий ритм дегустации. Когда Микаса откусила еще один кусок синнабона Эрена, я тихо выдохнул. Может быть, просто может быть, это был не самый худший способ провести день, присматривая за этими детьми и убеждаясь, что они… — … — … — … Было ли неправильно желать всего, что они чувствовали, себе и только себе? [Встроенный в главу арт на Рулейте] --- Эрен весь день кипел энергией, таща нас с места на место, а Армин тихо добавлял крупицы исторического или местного контекста. От штаб-квартиры Военной полиции в центре района до спокойной, мерцающей реки, которую он гордо объявил их новым местом для встреч, весь день казался изнурительным марафоном осмотра достопримечательностей. Даже Микаса, казалось, немного смягчилась, хотя и держалась рядом со мной. Теперь здесь не было шумно — только тихие звуки шагов по грязной тропинке и изредка прошептанные между нами слова. К тому времени, как мы вернули Армина в дом его деда, солнце уже клонилось к горизонту. Путь обратно к дому Йегеров был тише, чем раньше. Все устали, мог только предположить я. Микаса шла ближе обычного, ее голова была слегка опущена. Она пробормотала, едва слышно. — Тебе правда нужно возвращаться? Я взглянул на нее. — Я не могу оставаться здесь вечно. Но я уже дал мистеру и миссис Йегер свой адрес. Ты всегда можешь писать письма, если захочешь поговорить. Ее губы сжались в тонкую линию. — Письма — это не то же самое. — Тогда я буду навещать, когда смогу, — предложил я. — Время от времени. — Каждую неделю? — Каждые две недели, — парировал я, удерживая ее взгляд. — Это лучшее, что я могу сделать. Микаса колебалась, затем неохотно кивнула. — Хорошо. Но если ты врешь… — Она замолчала, прежде чем пробормотать: — Я всем расскажу про пироги. Меня шантажирует ребенок? — Я не буду врать, — сказал я, тяжело вздыхая. — Увидимся через две недели. Удовлетворенная — или насколько она могла быть удовлетворена — она отступила. Эрен был менее сдержан. Он стоял перед дверью, скрестив руки, на его лице была легкая надутость. — Ты ведь вернешься? Он казался скорее оптимистичным, чем сомневающимся. — Конечно. — Тогда ты должен научить меня драться, когда вернешься! — заявил он. Позади него я слышал, как Карла застонала, бормоча что-то о своем безрассудном сыне. — Посмотрим… — сказал я, стараясь говорить расплывчато. Я не хотел, чтобы Карла Йегер отчитывала меня по таким поводам прямо сейчас. — Угу! Лучше бы тебе хорошенько задуматься об этом! — Это, казалось, успокоило его на данный момент. Затем Карла шагнула вперед. Ее теплая улыбка смягчила момент. — Ты прекрасный юноша, Киётака, — сказала она. — Таким детям, как Эрен и Микаса, можно кое-чему поучиться у кого-то вроде тебя. Прежде чем я успел ответить, она обняла меня. Это было не то, к чему я привык. На мгновение я замер, не зная, что делать. Медленно я поднял руки, неловко похлопав ее по спине. Пожалуйста, не делай этого каждый раз, когда я прихожу сюда. Если я вообще сюда вернусь. Она отстранилась и усмехнулась моему мучению. — Не любишь объятия, да? Что ж, привыкай. У тебя всегда будет здесь место. Я кивнул, чувствуя себя немного выбитым из равновесия. — Спасибо. Затем вперед вышел Гриша. — Береги себя, Киётака. И спасибо, что присмотрел за этими детьми. Ты сделал больше, чем сделали бы большинство. — Это ничего, — ответил я, мой обычный стандартный ответ. Попрощавшись последним взмахом руки, я повернулся в сторону своей повозки и пошел. Позади себя я слышал, как Эрен кричит что-то о том, чтобы я помнил свое обещание, Микаса тихо бормочет себе под нос, а голос Карлы доносится по воздуху, желая мне безопасного путешествия. Какие… милые люди.