Ожившие тени

В доме Фугаку настало очередное утро. Шикаку слышал, как госпожа Микото приоткрыла дверь в комнату своего младшего сына. Слышал её лёгкую поступь, какую он за столько дней, прожитых в этом тихом «доме», научился уж безошибочно определять на слух. А также он слышал шепотки, нет-нет, да и доносившиеся до него из коридора, доносившиеся тревожившими его обрывками слов, обрывками вложенного в них смысла, что Шикаку приходилось все недослушанные пробелы додумывать себе самому. Додумывать, кто именно и о ком шептался в коридоре. Как и дослушивать в нашёптанном имя Саске, озвученное, как показалось Шикаку, не менее пяти раз, если, конечно, от мысли, кто вернулся «домой», к этому времени он уже не позволил себе запаниковать. Дослушать то, что на самом деле произнесено не было. Впрочем, чтобы Шикаку не послышалось и чтобы он там себе не навыдумывал, на всё это он старался не реагировать. Не обращать внимания. Старался, но оставаться безучастным к подозрительной воркотне Учиха, не поддаваться тревоге и поддерживать внешнее спокойствие, у него выходило с трудом. Справлялся лишь с тем, чтоб излишне не дёргаться, и если честно, то сегодня у него едва выходило изображать из себя малыша «Саске». Но пусть даже так, пусть внутри у него что-то сильно клокотало, пусть по спине Саске пробегал неприятный, предупреждающий об опасности озноб, а волосы на голове у малыша несколько раз уже шевелились сами собой, Шикаку очень старался. Он спал, не двигался, и обдумывал свои будущие действия. Ему надо было, чтоб внешне зловещий малыш оставался прежним. Тихим, сдержанным, почти хладнокровным и почти что невозмутимым. Надо было, чтоб Саске в глазах окружающих людей выглядел именно так. Как неподвижная, намертво застывшая на лице Шикаку маска. Как его персональная защита. «Его два шага» от опасных Учиха. И... казалось бы этим утром всё выглядело как обычно, погружённый в утреннюю тишину «дом» и ранняя проверка госпожи Микото, но Шикаку не обманывался. Он загодя знал, кто из «этой семьи» сегодня стал бодрствовать первым. И это была не одна Микото. Это помимо Учиха Фугаку, кто с каждым новым днём назревал для Шикаку всё более сложной проблемой. Так вот, этим утром госпоже Микото составил компанию Итачи, такой же, как она, заядлый жаворонок. Да, Итачи вернулся со своей «пятидневной» миссии ещё вчера. Он, как старший брат, показал, что являлся как всегда бдительным и безустанным. Потому то Шикаку одним из первых узнал, что Учиха Итачи вернулся «домой». Вернулся на день раньше им же оговорённого срока. Поздно вечером. Тогда, когда Саске был обязан спать. Что Шикаку и «делал», спасибо за это госпоже Микото и за всё время возникавшее в её близости стойкое нежелание хоть чем либо беспокоить эту женщину. Итачи сразу же заглянул к младшему брату, чтобы просто бросить на него свой взгляд, а как по результату, так чтобы хорошенько встревожить Шикаку, напомнить ему «где и с кем он проживал» и... конечно, проверить, как малыш Саске выполнял его личную просьбу «из дома в его отсутствие не убегать». Заходил ли Итачи к нему ещё и ночью, проверял ли он его, Шикаку этого не знал. Понимая, что Итачи ему хитрить в эту ночь не даст, ну и... таким образом окончательно принимая свой явный проигрыш, Шикаку, пользуясь случаем, решил поспать, вернее выспаться и во всём остальном быть показательно примерным. Вчера Итачи напугал его, а теперь, как себе домысливал Шикаку, тот вышел из своей комнаты к матери, будто бы намеренно с ней так с утра встречаясь. Шикаку даже подумалось, что Итачи преследовал туже самую цель, что имелась и у госпожи Микото или же Микото могла ему уже что-то рассказать. Пошептаться со своим непростым сынком ночью. Заранее поставить его в курс дел, да пожаловаться ему на новые трудности, сложившиеся с «Саске» или у «Саске». Хотя у Итачи могла иметься совершенно иная причина, чтоб в эту рань бодрствовать. Но даже так, если по правде, для Шикаку не имело разницы, что именно двигало Итачи. Главным для него был тот факт, что Итачи уже был «дома». И пусть Шикаку не услышал абсолютно неопределяемую на слух поступь одного юного ловкача, не убедился, что это был точно Итачи, как и не расслышал его голоса, просто скрытность у Итачи была по-настоящему завидной, стоявшей на другом уровне, пока что для Шикаку, как бы он не силился и не старался, недосягаемом, так вот несмотря на всё это Шикаку и без подтверждений знал, что неизвестным собеседником Микото был именно Итачи. Тот вернулся домой, потому то Шикаку и сопоставил это с тем, с кем госпожа Микото в такую рань могла бы шептаться «о Саске». Итогом всему этому, Шикаку встретился с «братом» за завтраком. Надо оговориться, что главы этого семейства за кухонным столом не было. Последние дни Учиха Фугаку страдал сильной занятостью. Он уходил из дома раньше пробуждения Шикаку, а по вечерам приходил поздно, когда Шикаку, как самый младший в этой «семье», «спал». Сегодня Шикаку опять не услышал, как тот ушёл. Пытался определить Учиха Фугаку, тщательно вслушивался в окружение, но всё вышло без толку. Да вот ещё что, последний раз он Фугаку видел в госпитале, когда «отец» по работе сопровождал молодого Хокаге. После этого Шикаку контактировал только с Микото. Отсюда у него и сложилось впечатление, что Минато просто напросто завалил главу клана Учиха важной и срочной работой. Что подтверждала и госпожа Микото, пару раз упомянувшая в их беседах, что «папа работает и будет поздно». Но сегодня за завтраком главу семьи замещал Итачи. Что он делал весьма удачно. С его приходом вполне спокойные завтраки и ужины наедине с одной лишь госпожой Микото сразу отошли в невозвратное прошлое. Это Шикаку для себя уяснил сходу. Со взгляда Итачи, каким тот осмотрел Шикаку. В этом взгляде Шикаку почудилось обилие своих будущих проблем, ещё не озвученных, скрытых, но уже, будь неладен этот Итачи, имевших место быть. Шикаку усилием воли проигнорировал этот взгляд. Выдал для Итачи полуулыбку, детскую, чуть радостную, чуть наивную, хотя всё же больше удивлённую, ведь он, пятилетний малыш, кому никто ничего не объяснял и кого никто ни о чём не предупреждал, особенно о том, что творилось в этом злополучном «доме», просто обязан был удивиться раннему приходу Итачи. -Ты вернулся... нии-сан... Изначально в его фразе было задумано ровно столько эмоций, сколько по мнению Шикаку было необходимо, чтоб обмануть Итачи, а вместе с ним обмануть и вставшую за спиной Итачи госпожу Микото, не менее проблемную особу, настолько она была внимательной к своим детям. Шикаку был готов к приходу Итачи и обдумал своё приветствие загодя. Обдумал, что такое обращение будет уместным. Всё, как и тогда, в ночь перед уходом Итачи. Надеялся на вроде как сработавшую хитрость. Но он не увидел в ответ ни улыбку, ни мягкость во взгляде «брата», ни капли какого-либо одобрения. Осёкся и смолк, чувствуя, что Итачи в чём-то изменился. Как будто он стал взрослее. Стал похожим на того Итачи, кто смог вырезать свой собственный клан. А его реакция, на вид заторможенная, тихая, как тогда... «ночью», когда Итачи стал свидетелем взаимоотношений своего младшего брата с сынком Хокаге, хорошо так сбила у Шикаку ход его мыслей. Дальше последовал едва заметный кивок, не снисходительный, но хоть какой-то ответный контакт, и тихо прозвучавший вопрос, в котором Итачи вложил тонкий намёк на Наруто. -Саске, в Академии... ты справляешься? «Значит, Микото ему уже рассказала...» – Шикаку подтвердил себе раннюю догадку, но не перевёл взгляд на госпожу Микото. Хотел это сделать, да удержал себя. Не до неё ему было сейчас. Он был занят «гляделками» с более важным собеседником. Пытался угадать по отсутствию эмоций на лице Итачи, рассказал ли он хоть кому-нибудь о Наруто или нет. И даже если Шикаку был уверен, что к вопросам он был готов, что он знал, что ему надо было отвечать, и не только это, он даже решил воспользоваться отсутствием Фугаку и тем, что Итачи сам затеял этот разговор, и... как он уже провернул это с Минато, решил отстоять свою самостоятельность и не допустить в их с Наруто «тесную связь» Итачи, да вот под взглядом черноглазого подростка он как-то уж быстро потерял свою уверенность. И мысль, что ему бы во что бы то ни стало надо постараться отвадить Итачи с его заботой, растворилась, будто она и вовсе у него не возникала. Она заменилась другой мыслью, той, что он с Итачи ошибся. Неизвестно в чём, на каком действие, слове, а может Итачи просто за время своей миссии хорошо обдумал младшего брата и пришёл к собственному выводу, в корне отличавшемуся от ожиданий Шикаку. «Да он меня своим взглядом так доконает...» Именно сейчас под этим никак нечитаемым взглядом чёрных глаз Шикаку страсть как захотелось пожаловаться на все свои беды сразу. Взвыть. Одной фразой высказать всё, что у него накипело. Захотелось резко прекратить эти тревожные «гляделки» и послать всё в такие дали, чтоб раз и навсегда развязаться с «его» Учиха. Освободиться от них. Но Шикаку молчал. Заметил, как госпожа Микото, всё ещё стоявшая за спиной Итачи, сжимала в руках кухонное полотенце, заметил её напряжённые пальцы, как те в момент вопроса Итачи застыли в одном положении. Замерли и больше не двигались. «Или... если сорвусь, он меня пришибёт». Шикаку чуть прикрыл глаза, ещё раз принимая свою неизбежность, и двинулся к столу, к своему месту, расположенному строго напротив Итачи. -Я справлюсь, нии-сан. Не переживай за меня. «Опека... это не так плохо, но лучше бы ему не переусердствовать с ней». Так подумал Шикаку. Подумать то он подумал, да свои мысли попридержал при себе. Их озвучивать ему не стоило. Как и произносить при Итачи слово «сам» с тем смыслом, с каким Шикаку хотел бы это сделать. Он решил так, что раз показал при Учиха Фугаку «своё упрямство», и раз Итачи так или иначе о его выходке узнает, станет с Итачи действовать в этом направлении. Решил слегка приоткрыть «брату» новый характер «Саске». -Отец поддерживает дружественные связи с нашим Хокаге. Не испорть их. Да. Шикаку уже углядел эту непростую тонкость. Понял расчёт Фугаку. Такой закостенелый Учиха, да ещё и глава клана, обязан был думать наперёд и поддерживать выгодные для себя связи. -Я понимаю это. Итачи предупреждал его об очевидных вещах. Наруто – сын Хокаге, а Минато до сих пор здравствовал и по неизвестной пока причине действовал в связке с Учиха Фугаку. Будто бы они были заодно. Ни как Шикаку с Наруто, где имелось место разным секретам и недоговорённостям, а на равных. Казалось, они были между собой связаны куда как сильнее, крепче. Связаны какой-то общей «им только одним известной» историей. И сдавалось Шикаку, что их история была переплетена с Яманака и Нара. С их смертями. Так что с таким то «родственничком Минато», на котором были сосредоточены взгляды многих важных фигур, ни Шикаку, ни «Саске» ошибаться было нельзя. Как нельзя было ошибаться со старшим поколением. И нельзя было ошибаться с Итачи, кто для Шикаку был и остаётся не менее опасным, чем все остальные. Последовал новый кивок. На юном, бледноватом лице подростка на секунду проскользнула усталая рябь, взрослая острота во взгляде и мрачность, словно Итачи на миг накрыло тяжёлой, гнетущей его мыслью. А через секунду Итачи выдал улыбку, оповещающую, что он принял сказанные Шикаку слова, впрочем, и эта улыбка также быстро исчезла с его лица, будто её что-то стёрло. Завтрак прошёл в тишине, а когда он закончился, Итачи выдал, что начнёт его тренировать, чем, честно, озадачил. Шикаку даже необдуманно переспросил, ссылаясь на занятость «старшего брата», не передумает ли он. Но всё выходило серьёзнее, чем показалось с первого раза, и пока для Саске подыскивался подходящий «наставник», Итачи тренировками младшего брата займётся сам. «Значит... без Фугаку здесь не обошлось. Это его указания, а мне придётся подстраиваться к Итачи. Дотягивать до намеченного мне результата...» Шикаку нахмурил брови, наконец-то понимая, почему госпожа Микото присутствовала при их разговоре, но при этом не вмешивалась. Не произнесла ещё ни одного слова. Она всё знала заранее. Знала, о чём Итачи будет говорить, а крутилась рядом, потому как переживала за Саске. На этой мысли он невольно дёрнул взгляд на Микото и в ответ увидел неожиданно тёплую улыбку. Ободряющую его. Улыбку родителя, искренне любящего своего ребёнка. «Чёрт...» Этого ему только не хватало. Привязанностей. Всё ещё выбитый случившейся откровенностью, Шикаку тихонько закрывал за собой входную дверь дома Фугаку и усилием воли, чтоб хоть как-то найти нужный лад в помыслах, он заставлял себя думать о проблемах вчерашнего дня. Об Иноичи. Вот что должно было его волновать. Всё то, что он узнал от Чоуза и над чем он ломал себе голову в течение нескольких дней. А ещё отчёт, какой Наруто дал ему прочесть, откуда он узнал, что Иноичи был здесь лишь одни сутки. Здесь то и крылась загвоздка, какую Шикаку вначале проглядел. Всё дело было в том, что Шикаку заинтересовало содержимое блокнота. Он отвлёкся на технику Иноичи, сложную в исполнении, требующую превосходного контроля чакры и множества тренировок. Искренне досадовал, что ещё долгое время не сможет к ней подступить, в технике было слишком много ограничений, да ещё ему понадобиться время в ней разобраться, ну и... он упустил суть. Не видел того, что свою технику, как все примечания и подсказки к ней, Иноичи для него описал очень подробно. Так, будто на это у него имелось предостаточно времени. Всё было написано без спешки и взвешено, где даже Шикаку мог бы за Иноичи признать, что тот проделал для него весьма обстоятельную работу. Шикаку мог бы подумать, что Иноичи описал свою технику загодя, когда-то там в прошлом, мог бы подумать, что он лишь вставил свои заметки и в таком виде передал блокнот Чоуза. Но нет. Работа «не одного дня», включавшая в себя заметки и все мысли Иноичи, все его сожаления и извинения, была записана почти везде единым текстом. Всё было ровно и аккуратно. Почти каждая запись к месту, что и придраться было особо не за что. Когда Шикаку заметил это, он задался вопросом, как такое Иноичи удалось? Серьёзно ломал голову над этим вопросом и пришёл к выводу, что он так ничего и не узнал. Но вчера, как раз перед приходом Итачи, он, припоминая, как себя вёл при встрече с ним Чоуза, да дословно вспоминая писанину Иноичи, предположил один нелепый вариант, который мог бы вписать все получившиеся странности, включая и ту, как Иноичи погиб. Он предположил, что Иноичи, определившись со смертью настоящего Шикаку, видимо, видя это собственными глазами, это то уже на фоне того, что Иноичи узнал, что он своего Шикаку «потерял», применил свою чудовищную технику ещё раз. Зная Иноичи, он мог бы это сделать, допустим, под гнётом вины, желая исправить то, что натворил. Так вот, догадка Шикаку вполне могла оказаться правдой, но Шикаку предположил и дальше, то, что могло произойти после. Что Иноичи, попадая под ограничения своей техники и разделяя тем судьбу Шикаку, вместо намеченного угодил в тело какого-нибудь подходящего ему юнца.