Ожившие тени

Возникшая из-за слов Фугаку мысль, что тот ещё никак не связал ночную активность двух неизвестных со своим младшим «сыном», вначале, что таить, принесла Шикаку внутреннее облегчение, «осознание» того, что он своими бездумными действиями не ухудшил «ситуацию с Учиха», не привнёс непоправимых изменений туда, где и без его вмешательства в ближайшем времени всё обернётся чрезвычайно сложно, так вот, эта мысль оказалась приятной, что она чуть было не обманула Шикаку. Чуть было не зародила в нём надежду на лучший исход. Но какой бы эта мысль приятной не была, она быстро сменилась другой, уже обдуманной и куда более тревожной, как осязаемая явь, что нависла над головами Шикаку и Наруто вполне могшим с ними случиться «крахом». Просто на ум Шикаку пришёл ответ на вопрос, к какому «предположительному» исходу сможет привести решение Минато, незнающего об «их» ситуации самого важного, а именно, незнающего личностей тех смельчаков, какие «побуйствовали» прошлой ночью в архиве. И если выходило, что «ничего о них незнающий Фугаку» выглядел очень даже обнадёживающим, так как такой Фугаку, значительно опережая Хокаге и других, не поймает Шикаку за руку, а после он не потребует с него объяснений, какие Шикаку, если он даст их, то не только выдаст себя, но и тем окончательно убьёт «Учиха Саске», то против первого, против такого Фугаку, «ничего о них не знающий Минато», кто здесь являлся Хокаге и кто принимал «по ним» решение – вырисовывался уже не так радужно. Совершенно не радужно. И время от времени допускаемая Шикаку развязка, когда по тем или иным причинам неудобная ситуация доходила до состояния «нехорошо и неплохо», когда отсутствие худшего результата уже было результатом, теперь была неприемлемой. Для двух самонадеянных «мальчишек» такая развязка выйдет по настоящему плачевным исходом. Так как «ничего о них не знающий Минато», пожелавший разобраться с парочкой нарушителей, легко мог добиться своего. Целью он уже задался. Возможностей и мощностей у него также хватало. По сути, между неизвестной парочкой и Минато стоял только этот Анбу. И если выйдет так, как Минато замыслил, если его подчинённые выполнят его приказ, то Минато «убьёт» собственного сына. Так подумалось Шикаку. Да, в том, что и Минато не знал, где прошлой ночью был его «малолетний» сын, у Шикаку сомнений не оставалось. Никаких. Если Минато своим подчинённым отдал приказ на уничтожение Первого, то есть Наруто, маловероятно, что тот имел хотя бы недоработанную версию, догадку о причастности Наруто к инциденту в архиве. И вот здесь, конечно, можно было подумать, что как и Шикаку предполагал ранее, Наруто дураком не был. Что он, действуя тогда в Тошодокоро, не допустил ни одной ошибки. Что он, изучив своего отца, наловчился обманывать его, «быть» в его глазах тем, кем он не являлся, что у Минато и мысли о подозрениях не возникло. Но нет. Здесь ситуация была несколько иной. И чтобы правильно понять её, смотреть на эту ситуацию надо было не со стороны Наруто и того, что этот неуёмный блондин сделал, а со стороны Анбу, «всё-таки» видевшего шаринган, и... возможно, видевшего внешность Наруто или же определившегося с его личностью каким-то другим, пока ещё неизвестным Шикаку способом. Почему Шикаку думал так? Потому что этот Анбу защищал не одного Шикаку, он защищал и Наруто. Потому что этот Анбу не один раз утверждал, что «оба» напавших на архив – дети. За разговор он неоднократно настаивал на этом, будто таким образом хотел смягчить Минато. Как будто давал ему шанс одуматься. Не торопиться в важном вопросе. И потому что этот Анбу знал кто напал на него в архиве. Так предположил Шикаку. Так как этот Анбу, «защищая их», не только не выдал их, не раскрыл их личностей или не дал их более точное описание, но и внёс неточности, умышленно уводя поиски в сторону. Причин, почему Анбу придерживался своего плана «защиты», Шикаку не знал, и не ориентировавшись в вопросе с этим Анбу, Шикаку путался и в остальном. Но вот как факт, самого Шикаку, то есть того его, кто теперь является «Тенью», «младшим» из парочки неизвестных, отличившейся этой ночью, перед Минато он отстоял. Заставил Хокаге смягчиться, снизойти до решения «поймать Второго живым». Что по большему счёту произошло из-за потенциала Второго, из-за «его» неизвестной, но перспективной техники. Техники, какая могла бы приносить пользу Конохи, точнее сказать, какая должна была приносить пользу Конохи. Шикаку хорошо знавал, какими были «неозвученные» среди шиноби Листа порядки. Всё было устроено достаточно просто. Ребёнок ты или нет, этот вопрос, говоря честно, был не настолько и существенным, так как став для Конохи угрозой, будь ты даже ребёнком, тебя устраняют. И обычно в этом вопросе компромиссы были редким явлением, обусловленным выгодой или же другими факторами, некими важными исключениями, меняющими условия устоявшегося порядка. На памяти Шикаку случалось подобное. Редко, но опасных шиноби, бывало, «переманивали» на свою сторону. Меняли их приоритеты, их взгляды. Основательно мотивировали их стать преданными Конохи и Хокаге. До «этого» Шикаку, как ни крути и ни переставляй получившиеся после ночной активности факты, не дотягивал. «Маловатым» ещё был и не дорос иметь подобный вес. Итого у него получалось так, что если Минато тебе мягко улыбался, если он с тобой говорил «вежливо», с проявленными «дружескими» намерениями, даже если он говорил с тобой откровенно, к примеру, о собственном сыне, как бы... всё это не являлось показателем того, что Минато на самом деле относился к тебе благосклонно. Просто Минато был таким. Его мягкий характер, такой... как быть может однажды вспомнилось старику Третьему, что когда тот впервые увидел на лице Минато улыбку, а в его руке кунай, он сразу понял, что с этого мальчишки выйдет толк, не делал его слабым. Напротив, его мягкий характер делал Минато опасным. Этот характер «располагал» к нему людей, а ум Минато доделывал всё остальное. Но это было с одной стороны, открытой для взглядов. «Рабочей зоной» Минато. Шикаку давно наблюдал за Намикадзе и знал, что с противоположной стороны его характера были: «дикая» работоспособность, отличительная эффективность и чёткость исполнения любой по сложности работы. Минато, если ставил себе цель, добивался её. Делал намеченное. А ещё он мог незаметно выловить тебя и без предупреждений «перерезать тебе горло». При этом он всякий раз оставался таким же, каким он был, ничем и ни в чём не изменялся, этим подтверждая, что, как «само собой разумеющееся», в мире шиноби убивали все. Или почти все. Минато не привык к этому. Просто Минато стал «в этом деле» профессионалом. Прошёл свой собственный путь до становления Хокаге. Для него, как и для многих сильных шиноби Конохи, ты являлся либо своим, нужным и полезным Конохи, имеющим потенциал, имеющим перспективы, имеющим «определённые связи» или имеющим «определённую мощь», либо ты стоял с противоположной стороны. Конечно, опасного обладателя неизвестной техники можно было просто убить. Избавиться от него, а его труп, если это требовала ситуация, изучить, отдав его работникам Гомона, и тем узнать всё возможное об его техники или об иных умениях. Шикаку эти тонкости объяснять не надо было. Он понимал, как был устроен этот порядок. Он, как «Учиха Саске», находился с выгодной позиции. В безопасности. Глубоко за спинами сильных шиноби, оберегавших и защищавших его. Но он, как «Тень», уже находился с противоположной стороны, с той стороны, на кого этот порядок был направлен тяжёлым, суровым «кулаком». Впрочем, можно было обойтись и «мирным» путём. Как и настаивал Анбу. Минато мог сладить со Вторым без насилия. Пока ещё Второй был ребёнком. Пока Минато легко мог «повлиять» на него. Потому как техника от техники отличалась, и техника Второго могла оказаться неповторимой другими. Во всяком случае Минато в этом вопросе ещё не разобрался и... раз он позволил себя «продавить», свой интерес к «Ожившим теням» он не истратил. И к прочему, как Шикаку показалось, Минато мог смягчиться ко Второму и из-за своего собственного отношения к этому Анбу. Об этом моменте говорило то, что Минато к словам своего Анбу прислушался, и что он в итоге принял его точку зрения, пусть и частично. Хотя изначально для Минато Второй был равен Первому. Но с Первым, тем, кто из парочки неизвестных был главным, кто присвоил себе важные документы, какие, как понял Шикаку, «из рук Минато» уйти не должны были, ну и с тем, кто руководил отступлением, удачным несмотря на организованную погоню, Минато своих инструкций не изменил. Мягким, таким привычным от него, обыденным голосом, он чётко обозначил, что Первого необходимо «найти и ликвидировать». Обо всём этом Шикаку подумалось лёжа в кустах. Почему в кустах? Всё дело в том, что он, уже изведённый столькими тревожными мыслями, что счёту им не было, успел предугадать, что Минато захотел обернуться к окну, и опережая его, сам беззвучно сиганул к ближайшим кустам, что проделал ловко, на одном дыхании и на свой собственный взгляд - безукоризненно. За что надо было благодарить тело зловещего малыша, контрастно отличавшееся от его аналогичного этому возрасту тела, отличавшееся проворством и лёгкой поступью. Некой врождённой изворотливостью, какая проявлялась в каждом нужном от «Саске» движении. Бесшумно зарывшись в кустах, Шикаку позволил себе поморщиться от усилившейся боли в виске, а после окончательно замерев, он впился неотрывным взглядом в Минато. Наблюдал за ним через густую листву, как тот посматривал из окна, как при этом он что-то говорил, что Шикаку с новой позиции не слышал. Сожалел об этом, но терпел. А когда Минато посмотрел на кусты, очерчивая их контур голубым взглядом, Шикаку, позабыв дышать, мысленно простонал, жалуясь себе на всё, что с ним произошло одним единственным заданным в никуда вопросом: «И как я в это вляпался?» Так он пролежал с полчаса. Минут десять в компании с Минато, а остальное время – контрольное, остро прислушиваясь ко всем звукам, что доносились из раскрытого окна. Больше он к окну не приближался. Как определился, что всё было спокойно, ушёл. Незаметно скрылся за деревьями, а спрятавшись за одним из стволов, достал из кармана смятую бумажку, вчитываясь в то, что Наруто ему подкинул, с первого раза не поняв, что там было написано. «Левая рука дотронулась до подбородка – неизвестное число наблюдателей. Левая рука дотронулась до подбородка и оттопырен один палец – один наблюдатель. Левая рука дотронулась до подбородка и оттопырены два пальца – два наблюдателя...» И прочее, всё в таком же духе. Весь лист исписан. Шикаку поджал губы и мысленно бросил: «Он надо мною издевается...» Вот такое... Шикаку даже не предполагал, что Наруто напишет ему тайные знаки, необходимые для их дальнейшего взаимодействия. Пусть и с учётом новых изменений, вполне для них нужных. «А я надеялся на другое...» Но Шикаку оборвал свою мысль. Жалобами дело не поправишь и не заслужишь нужного доверия от Наруто. А Шикаку оно необходимо. Жизненно необходимо. Ещё раз прочёл несколько строк и побежал в Академию, мысленно повторяя себе первых десять знаков. По пути выучил всю записку Наруто, а у двери в аудиторию замер, и прежде, чем зайти, сделал пару вздохов, за это время прикидывая, что Наруто об угрозе со стороны Минато надобно предупредить. И лишь позже постучался и открыл дверь. Дождался от сенсея, когда тот оглядит его, когда всё без объяснений «Саске» поймёт и скажет своё: -Садись на место, Саске. Но вместо данной ему «инструкции», Шикаку, уже приметив, что блондин всё ещё был наказан и стоял у стены за спинами всех детей, решил действовать иначе. Он, поднимаясь по ступенькам под всеобщее молчание, под любопытные взгляды детей, ровно прошёл мимо их парты. Не знал, каким взглядом в тот момент на него смотрел сенсей. Не знал, что его спину хмуро буравил и Шикамару. Не знал, что в волосах у Саске застряли пару листьев с тех самых кустов, в которых прятался Шикаку, как и не знал, что рубашка у Саске была перепачкана, а на бинте, по сравнению с волосами Саске, контрастно белом, проступило красное пятно крови. Он ничего этого не знал. Встретился со взглядом голубых глаз, смотревших на него удивлённо, даже немного обескуражено, и встал рядом с Наруто, деля с ним «наказание поровну». А когда сенсей, молчком пережевав действие своего ученика, сказал: -Продолжим. Шикаку пригнул голову, пряча подбородок за воротом рубашки. -Кодовое имя – «Хокаге». Приказ – «найти и ликвидировать». Шепнул он, не поворачиваясь на Наруто. Услышал от блондина раздражённый цык, подходящий для его реакции и холодный, недовольный шёпот в ответ. -Угораздило же тебя назвать меня «Хокаге».