Ожившие тени

Находиться рядом с Наруто, когда тот был не в лучшем настроении, для Шикаку стало испытанием на выдержку. Неожиданным «экзаменом» на то, как хорошо Шикаку научился изображать из себя Учиха Саске и на то, как хорошо «его Саске» научился не проявлять при Наруто, как при «весьма сведущем» наблюдателе, любую изобличительную реакцию. Что было сделать сложно. За сегодняшний вечер наказаний, что им устроил сенсей, какое он был в праве сделать и о чём Шикаку следовало бы заранее подумать, чтоб не попадать в эту глупую ситуацию, впрочем, Шикаку не позволял себе жаловаться на воспитательные методы их сенсея, так вот, за сегодняшний вечер Наруто несколько раз удивил Шикаку. А в последнем случае мальчишка так откровенно шокировал его. Своим вопросом просто сбил его наповал. Во всяком случае Шикаку после слов блондина таковым и стал себя ощущать. Вначале у Наруто произошла резкая перемена в настроении. Допустимая Шикаку. Он уже видел, как этот Наруто мог злиться и загодя предположил, что после стычки с Шикамару тот, поварившись в своих мыслях, будет не в духе. Что и произошло. Когда дети, после занятий отпущенные по домам и на этом основании оживившиеся и зашумевшие, стали расходиться, Наруто ощутимо помрачнел, а когда он расслышал, что Шикамару тишком бросил своему другу, Чоуджи Акимичи, в нерешительности остановившемуся возле соседней парты, да оглянувшемуся на них, блондин сделался сердитым. И что удивило Шикаку, ко всему прочему этот Наруто сделался серьёзным и собранным, что опять же подтверждало, что здесь находился не пятилетний мальчишка, а взрослый, много что уже повидавший шиноби. Шиноби, который когда ему было надо, мог себя контролировать сам. «На его собранность повлияли слова Шикамару?» Его меткое определение для Наруто и для сидевшего рядом с ним Шикаку, что они были «той ещё парочкой идиотов». Парочкой, какая в своей глупости дотягивала друг до друга и в своих бедах была виновата исключительно сама. Шикаку, подводя итог их знакомства, думал таким же образом и со словами Шикамару не мог не согласиться, да своё мнение он попридержал при себе. Ему с Наруто хватало одного блиставшего здесь Шикамару. И после Шикаку с тряпкой в руке, протирая все указанные сенсеем поверхности, утайкой поглядывал на Наруто, время от времени бесцеремонно перепиравшегося со взрослым шиноби, будто тот был ненамного старше его, а время от времени спорившего с ним, сердито, а где и гневно, что Шикаку бы даже сказал, что мальчишка намеренно это делал, что он своим вызывающим поведением добивался от сенсея нужной ему реакции. Вот только в вопросе, что именно Наруто желал своей уловкой добиться, Шикаку ещё разбирался. Однако, лишь стоило блондину спросить у сенсея то, что на самом деле не давало ему покоя, все прочие мысли у Шикаку мгновенно отошли на задний план. Наруто открыл свои тревоги. Открыл то, что он допытывался у Шикамару. -Вы сказали, что я могу спросить у вас всё, что угодно. Сказали, что так будет лучше. А сможете вы мне ответить, сенсей, как погиб отец Шикамару? Вы знаете это? Шикаку обмер. Он не думал о такой вероятности событий. Даже не предполагал хоть что-то подобное. От полной неожиданности вопрос Наруто пронзил его насквозь, что он полностью потерял над Саске контроль. Но ему везло, что Наруто в этот момент стоял у стола сенсея. На Шикаку он не смотрел, реакцию его он не примечал. -Зачем тебе это знать, Наруто? – услышал Шикаку удивлённый голос ответа. Впился взглядом в низкого блондина, а перед его мысленным взором отчётливо, до мелких деталей, до теней, залёгших под глазами, до недовольного блеска в чёрных глазах, появилось хмурое лицо сына. С точно таким же неприветливым выражением, какое Шикаку углядел у Шикамару, впервые здесь повстречавшись с ним или такое, какое было у Шикамару сегодня утром. «Да ну...» – выдавил Шикаку мысленно. Он наконец-то разглядел, вероятно, ключевую причину, объяснявшую не только плохое настроение сына, но и почему сам Шикаку после применения техники Иноичи попал не в своё собственное тело, а в тело зловещего малыша, Учиха Саске. Шикаку не замечал, что он от внезапного осознания, в насколько сложную ситуацию угодил, всё мрачнел и мрачнел. Не замечал, что он сминал тонкие брови на детском лице так основательно, как Саске никогда бы этого не стал делать. А также он не замечал, что неотрывно пялился на Наруто, искренне поражаясь тому факту, что Наруто выяснил о смерти настоящего Шикаку Нара из них двоих первым. Пялился и уже не слышал, что мальчишка расспрашивал у сидевшего за столом шиноби, в удивлении поглядывавшего на него расширенными глазами. Вместо всего этого Шикаку озадаченно и спешно раздумывал, где бы он смог с точностью узнать информацию о гибели настоящего Шикаку Нара, да что ему для этого придётся сделать. Сегодня. Иначе от ночных переживаний он изведёт себя. Да так всё провернуть, чтоб ещё успеть в клан Учиха до темноты. Успеть к ужину. В каком бы Шикаку состоянии не был и с какой бы несогласованностью в своих помыслах он не сталкивался, теперь он не забывал несказанное ему вслух правило дома Фугаку, дома, в котором твёрдо заправляла госпожа Микото, правило, что он для себя вывел, а именно не волновать своим необдуманным поведением Учиха Микото. Если ему надо было прийти к ужину домой, прийти без опозданий, он должен был справиться со всеми своими делами, какими бы они по сложности не были и вернуться к нужному времени назад. И... он думал об Иноичи Яманака. О том сомнительном выражении в глазах Ино, что он уловил, когда совсем ещё маленькая дочка Иноичи стояла за спиной у Шикамару, словно пряталась за ним, когда, а вернее как она смотрела на приставшего к ним с расспросами блондина, несколько раз отводя от него свой взгляд. У Шикаку появилось тревожное подозрение... Если настоящий Шикаку Нара правда был здесь мёртв, если что-то случилось, что могло бы повлиять на его преждевременную смерть, то надо было убедиться, узнаться, что именно произошло... и... Шикаку надо было утвердиться в том, что здесь было с Иноичи Яманака? Всё ли было с ним в порядке? И пока Шикаку об этом раздумывал, на лице у Саске отчётливо отображалось замешательство. Отображалась та сложная смесь чувств, что в этот момент охватила Шикаку. Всё то, что проскальзывало сквозь утраченный контроль над Саске. Шикаку взял над собой верх, когда увидел обращённый на него взгляд голубых глаз, цепких и зорких. А когда из аудитории вышел их сенсей, бросивший им своё заключение: «как закончите здесь, уходите по домам», Шикаку уже в полной мере владел своими чувствами и мыслями. А ещё он к этому времени дотирал свою последнюю парту, значительно опережая в этом деле Наруто. Ушёл Шикаку первым. Доделал с него требуемое, подловил момент и ускользнул от Наруто толком ему не объяснившись. Довериться этому Наруто в своей задумке он не мог, а время поджимало, и его едва хватало, чтоб покрыть выполнение плана и вернуться до темноты назад, в дом Фугаку. Из Академии, только он выскочил из неё, Шикаку понёсся не в клан Учиха, до которого путь был не близкий и куда ему надо было бежать, будь он настоящим Саске, а окольными путями, чтоб никто лишний не догадался об его намерениях, да и вообще, чтоб его по меньше кто видел, он побежал до Тошодокоро, до архивной библиотеки Конохи, встроенной в скалу и к этому времени ещё работавшей. Шикаку в прошлой жизни, когда он был собой, когда он был Шикаку Нара, столько раз бывал там и хорошо знавал, как и когда в архив можно было пройти незаметно для местных работников и Анбу, круглосуточно охранявших этот объект. Чем Шикаку и решил воспользоваться. И забегая по ступенькам вверх, он наспех додумывал свой план. Он понадеялся на свои наблюдения из прошлой жизни и хитрость, выстроенную на обыкновенном расчёте. На знании распорядка работы этого учреждения. На то, что детское тело Саске, включая его возраст, тихость и неприметность, на которую Шикаку в этом деле рассчитывал, думая, что она, эта неброскость Саске, его выручит, поможет ему незаметно пробраться в архив. И всё произошло ровно так, как Шикаку себе и наметил. Он пробрался в здание. Без каких-либо сложностей обошёл работников, к вечеру расслабившихся и разговаривавших между собой о посторонних вещах, и оказался в нужном помещении, в комнате без окон и с множеством стеллажей, вытянувшихся до самого потолка, на которых в строгом порядке хранилась информация о каждом шиноби Конохи. Шикаку знал, с чего ему надо было начать поиски, потому то он не тратил лишней секунды, а сразу принялся за дело. Беззвучно переставил имевшуюся в помещении стремянку, влез на неё и выдвинул нужный ему деревянный ящичек, где тут же нашёл карточку на Шикаку Нара с фотографией и сжатой характеристикой со всеми показателями, какие этот Шикаку Нара к моменту написания характеристики достиг. И с двумя надписями внизу. С его датой смерти и с тем, что вся остальная информация на Шикаку Нара была засекречена приказом Хокаге. Что для Шикаку стало неожиданностью. Как и указанная в карточке дата смерти. Значимый день в Конохи, а к этому попутно и день рождение Наруто Узумаки. Шикаку ещё на раз перечитал всё, что было написано на карточке и сунул её назад, в ящик, который тут же беззвучно задвинул. «Не нравится мне это...» – посетовал он себе мысленно и переставил стремянку к другому стеллажу. Анализировать то, что он узнал, он будет позже. Здесь же ему прохлаждаться было нельзя. Архив был не тем местом, где можно было забываться или позволить себе временные послабления. Он вытащил второй деревянный ящичек, прошёлся пальцами по карточкам и вынул нужную ему. С фотографии на него взирал молодой Иноичи Яманака, а под его характеристикой, что заставило Шикаку похолодеть, были две идентичные надписи, что имелись и на карточке Шикаку Нара. Дата смерти и надпись, гласящая, что информация об Иноичи также была засекречена строгим приказом Хокаге. Шикаку сделал медленные вздох и выдох. Понимание, что Иноичи здесь был мёртв, резко причинила ему боль. Не этого он хотел другу. И перечитывая данные на второй раз, Шикаку, всё ещё в растерянности, убрал карточку и задвинул ящичек назад. «Мёртв...» Одна эта мысль наделала в помыслах Шикаку настоящий взрыв, смёвший уверенность Шикаку и его большую часть планов. Иноичи погиб в день смерти настоящего Шикаку Нара. Данные Иноичи и Шикаку засекречены и вероятность, что два во всём дружных товарища погибли в один день неслучайно, была очень высока. -Чоуза... – шепнул Шикаку, от своей догадки широко раскрыв глаза Саске и чуть было не свалившись со стремянки. «Только не он...» Шикаку вновь поменял положение стремянки. Руки его потянулись к новому ящичку, к новой карточке, но через несколько секунд он облегчённо выдохнул. Чоуза был жив. Шикаку на несколько секунд замер. Слишком многое на него свалилось. Выдохнул ещё раз и вложил карточку на место. Задвинул ящик, убрал стремянку и встал у тёмной стены, рядом с дверью, прислушиваясь к звукам из коридора. Он убедился, что всё было тихо, что в коридоре, к вечеру опустевшему от могших здесь быть посетителей, да убедился, никого не было, что он успевал уйти из архива до обхода. Выглянул в пустой коридор, а через несколько секунд он, в последний момент подумав об одной тонкости, приоткрыл щеколду на боковом, мелковатом на вид окне, так, чтоб этого не было заметно, и спустя ещё несколько секунд он уже беззвучно выскочил из архива и стрелой побежал отсюда прочь, в клан Учиха, добравшись до дома Фугаку с небольшим и легко ему прощаемым опозданием. Ужин прошёл спокойно. Тихо. Его опоздание, оправданное первым полученным наказанием от сенсея, было воспринято сдержанно, без неудобных вопросов и без неудобных замечаний. А после ужина, когда уже совсем стемнело и в доме Фугаку всё стало тихо, когда Шикаку, от крутившихся в его голове помыслов не смевший заснуть, притворялся спящим и периодически поглядывал на противоположную стену, также периодически в мыслях ругая старого друга за его инициативу, он услышал едва уловимый шум возни у окна. И чуть приподнявшись, он увидел за окном Наруто, пытавшегося потянуть вверх чужую оконную раму, но вместо этого, верно, убедившись, что окно было заперто, Наруто махнул ему рукой, говоря без слов «своему Саске» впустить его. «Боюсь... его приход для меня выйдет... не к добру...» – подумалось Шикаку. Но делать было нечего и он встал на босые ноги, и тут же кивнул Наруто.