Шёпот далеких звезд

26.12.1971-03.01.1972

      Очередная бессонная ночь уже не кажется такой ужасной идеей. Кошмары вернулись с новой силой. Зелёный цвет становится самым ненавистным в жизни Сириуса. Успокаивают лишь видения. Он видит свою кузину счастливой. Лишь это помогает ему держаться на плаву.       Дом превратился в пытку. Одиночная камера это худшее что могла придумать маман. Он так и не смог выбраться в библиотеку. Жизнь в нем поддерживает лишь похлебка, поставляемая Кикимером под утро.       Это лишь второй день, а Сириус уже загибается от отсутствия людей, общения, эмоций. Хоть чего-нибудь.       После вчерашнего ужина, накатившую апатию можно считать спасением. Но только не для Сириуса. Он привык чувствовать слишком много за раз и отсутствие этого, оставляет его пустой оболочкой.       Его также выводят из комнаты. У цирковых зверей и то больше свободы. То же самое предупреждение:       — Веди себя прилично.       Вальбурга повторяется, ее выражение лица все еще не показывает истинных эмоций. Если знаешь куда смотреть, можно понять, что она готова кидаться пыточными на любого, кто сорвет се торжественное мероприятие. Сириус знает. У нее подкашиваются пальцы, щеки втянуты, а если присмотреться, можно увидеть морщинки на носу и лбу. Сегодня нужно быть тише воды, ниже травы.       Хорошо, что хозяевами приёма являются Лейстренджи. Блэки всего лишь гости, а значит, никому из них не надо расклиниваться перед остальными волшебниками. Сириус сбегает в ту же секунду, как на них прекращают обращать внимания, захватив с собой брата. Регулус начинает вырываться, но не издаёт ни звука, боясь привлечь к себе внимание.       — Что происходит? — в лоб спрашивает Сириус, когда вытаскивает их на задний двор поместья. Их не видно и неслышно из-за огромных кустов поющих роз. Мелодия надоедает, но самое то, когда не хочешь чтобы кто-нибудь узнал о вашем разговоре.       — Не понимаю о чем ты, — высокомерно говорит Регулус, копируя выражение лица матери. На его по-детски пухлом лице, это выглядит забавно и Сириус бы посмеялся, если бы не увидел, что брат действительно злится на него.       — Я сделал что-то не так? — спросил старший с взглядом побитой собаки.       — О да, мать была права, ты предатель, — фыркнул Регулус, — я только сейчас это понял. Единственное письмо за полгода отсутствия. Одно, Сириус. Чтобы похвастаться, как ты опозорил нашу семью.       Регулус уже собирался уходить, но Сириус его перехватил:       — Нет-нет, — паника накрыла с головой. Регулус не получал его письма. Их перехватывали. Мать и отец читали все, что он писал. — Я писал каждую неделю, отправлял с Буми!       Реджи остановился, он смотрел на брата расширившимися зрачками:       — Они читали твои письма? — осипшим голосом спросил он. Сириус начал судорожно вспоминать, о чем писал брату. — Ты же не писал ничего предосудиительного.       «Никогда не используй слово грязнокровка. Это оскорбление. Правильно, магглорожденный.»       «Полукровки и магглорожденные действительно очень умные. Одни из лучших на моем курсе это Лили Эванс, ее родители магглы и Ремус Люпин, его мама маггл. Они в списках сразу после меня.»       «Магглы такие выдумщики. Они придумали, как запихнуть оркестр в коробку и носить с собой.»       «Поттеры самые крутые! ДЖЕЙМС ПРОСТО ПОТРЯСАЮЩИЙ. Его родители каждое лето отвозят его в квиддичный лагерь.»       Фразы из писем начали всплывать в голове. Он писал, что узнавал о магглах и магглорожденных. Какие-то сплетни гуляющие по школе. Забавные ситуации с их друзьями. И пытался показать Реджи, что все чему их учили, было ложью. Если родители это читали, то, как только закончатся все формальные события, ему конец. Регулус тоже это понял.       — Когда вернёшься в Хогвартс, не пиши мне, — пришёл к единственному безопасному выходу Регулус. — Через полгода я тоже поступлю в школу, а пока не пиши.       Сириус кивает, он понимает, почему брат обижался и понимает, почему теперь нельзя связываться с ним из школы.       — Тебя не заменить, — шепчет он, все еще держа Регулуса за край мантии, — ты же знаешь, да? Мои друзья не мои братья.       Он говорит это с такой уверенностью, что Регулус не может ему не верить, поэтому кивает и заключает Сириуса в секунды объятия, прежде чем направиться обратно на торжество.       Церемония скучная, а гости занудные. После танца Рудольфус и Беллатриса расходятся по разным концам зала и не контактируют друг с другом до самого конца вечера. Сириус, Регулус, Пандора и Эван стоят возле стола с закусками и обсуждают Хогвартс.       — Если бы ты поступил на Слизерин, то смог бы увидеть портрет самого Салазара, — упорствует Эван, он пытается убедить наследника Блэков, что тот совершил ошибку, предпочтя Гриффиндор.       — И я бы умер от скуки или бы попал в одну комнату со Снейпом.       — Снейп не так уж и плох для полукровки, — возражает Розье, — тебе бы воротить нос от него. У вас половина факультета грязнокровки!       — Не используй это слово, — шипит Сириус, доставая палочку. Регулус и Пандора становятся перед ними, закрывая от зала своими спинами.       — Успокойтесь, — понизив голос, говорит Регулус. Пандора миролюбиво улыбается, положив свои маленькие ладошки на их кисти, сжимающие палочки:       — Мальчики, не надо ссориться. Эван ты был не вежлив. Сириус не горячись.       Голос Пандоры действует на них отрезвляюще, они прячут волшебные палочки под мантии, чсе еще недовольно щурясь друг на друга, но не успевают ничего сказать, потому что над их головами разносится низкий, шипящий голос.       — Ох уж эта молодость, — качает головой наставник Беллатрисы. Сириусу, кажется, что с тех пор, как он видел его в последний раз, этот человек стал еще бледнее.       — Лорд Марволо, — говорит Сириус, склонив в голову в небольшом поклоне, остальные следуют его примеру.       — Я хотел поговорить с тобой, Сириус, — улыбается Лорд, — Леди Вальбурга, хотела присоединиться, но я не мог позволить ей оставить любимую племянницу.       Сириус кидает взгляд в сторону своей матери, которая неотрывно смотрит на него, не обращая внимания на диалог Беллы и Друэллы. В ее глазах читается угроза. Кем бы ни был этот человек, связь с ним очень важна роду Блэк. Он как модно незаметнее кивает матери.       — Не хочешь прогуляться? — спрашивает Марволо. Его красные глаза притягивают взгляд, и Сириус больше не может смотреть никуда кроме них. Он следует за этим человеком в сад. В то самое место, где два часа смог выяснить отношения с братом. Поющие розы великолепные слушатели. Они хранят секреты сотни волшебников.       — Твой дар очень редок и невероятно полезен. Ты еще юн и сможешь развить его настолько, что никто больше не сможет представлять для тебя угрозу.       — Благодарю, — Сириус старается быть вежливым, но этот человек пугает его до дементоров.       — Не хочешь стать одним из моих учеников?       Сириус в прострации. Пение роз исчезает, вместо него голова заполняется шёпотом. Опасность.       — Я уже обучаю твою кузину. Беллатриса прекрасная волшебница. Но я вижу, что твой талант намного больше чем у нее.       Шепот поглощает не только голову, как будто он распространяется по всему его телу. Перед глазами по-прежнему только лицо этого волшебника. Но Сириус начинает разбирать отдельные слова. Это мольбы о пощаде, помощи, прекращении пыток. Виновник этих криков этот человек. Эти глаза. Они притягивают взгляд, потому что не принадлежат человеку. Это глаза чудовища. Красные, полные крови своих жертв.       Сириус уже не может сдерживать свою магию. Взрыв поглощает собой весь сад. Розы перестали петь. Вместо красивых кустов, остался огромный кратор по размеру не меньше поместья, а стены старинного менора пошли трещинами.       Перед глазами, наконец, появилось связь из нескольких видений. Сириус чувствует, что смотрит он их не один. Этот человек, Марволо, в его голове.       Сириус не видит, как все гости собираются вокруг них и не чувствует кровь на своём лице, льющуюся из глаз не прекращающимся потоком.       Его голос ему не принадлежит.       — Вы пахнете Смертью, — перед глазами этот же человек его кожа стала серой, черты лица искривились, а чернильные волосы превратились в лысину. От человека в нем практически ничего не осталось. — В погоне за силой и властью, в беге от смерти вы развяжете войну.       Сириус видит смерти волшебников, видит оборотней нападающих на деревни. У него перед глазами пробегает множество событий. Несчастный случаев. Пресмыкающиеся чистокровные Лорды и Леди, ползающие на коленях вокруг этого человека. Беллатриса, скатывающаяся в еще большее безумие, целует одежды босого чудовища.       — Погибнет много семей, — Сириус видит гобелен своей семьи, где смертью отмечен каждый из них, даже он. Он видит, как повзрослевший Эван Розье, захлебывается кровью. Его Брата утягивают множество рук под воду, и он испускает последний вздох, прекращая бороться. За секунду Сириус пролетает по этажу тёмного злачного места, окруженного дементорами. Там сидит он, Беллатриса, Рабастан, Рудольфус и еще множество неизвестных ему волшебников, которых он точно видел на приёмах. Все они уже взрослые, а значит, война будет идти невероятно долго.       — Вы втягиваете всю Англию в десятилетия кровопролития.       Заканчивает Сириус. Взгляд помутнен. Он видит все через красную призму. В теле ощущается невероятная слабость.       — Я отказываюсь, Лорд Марволо, — из последних сил говорит Сириус, смотря на мага в разорванной мантии. Он выглядит таким раненым. Если он и поставил щит, то магия Сириуса смогла его пробить.       Сириус готов потерять сознание, но держится из последних сил, когда замечает практически летящую к нему Вальбургу. Она невероятно зла. Ее магия хочет взорвать здесь все еще раз, но вместо этого она направляет палочку на сына. Ласеро привычно. Заклинание ударяет его в руку и сил не остается. Теряя сознание, он уже знает, где проснется и заключение в темноте подвала уже не кажется, таким большим наказанием.       В темноте и холоде подвала на Гриммо было о чем подумать. Сириусу не понравилось, как легко этот Лорд просмотрел его видения вместе с ним. Концентрироваться на своей злобе легче, чем на условиях его проживания. Он не знал, сколько времени прошло со свадьбы Беллатрисы.       Единственное, что Сириус отчетливо помнил, был свой отказ Лорду и видения. Много различных событий, в каждом из которых страдали люди. Их крики до сих пор раздавались где-то на периферии его мыслей.       Применять свой дар сейчас было верхом безрассудства. Именно поэтому Сириус этим и занимался. Каждый день он убивал время, вызывая видения, а после терял сознание из-за не успевающей восстанавливаться магической силы. Он был опустошен и безумен. Кикимер изредка приходил, принося свою похлебку и стакан воды. Сириус точно не имел ничего против, хоть и пытался показывать свое безразличие, пусть и перед домовым эльфом.       Каждая новая вспышка, пополняла его мысленно составленную картину событий. Он уже знал, что ключевой фигурой будет этот Лорд, но теперь ему стало известно больше. Волан-де-морт. Какой глупое имя, кто в своём уме придумает себе такой псевдоним. Этот человек безумен, кровожадно и жесток. Он манипулирует светским обществом и с каждым днем подчиняет себе все больше семей.       Сириус считал их всех глупцами. Чистокровные рода, так гордящиеся своей кровью. Возомнившие себя королями этого мира, а на деле пошли за каким-то психопатом, наслаждающимся пытками. Сириус не может представить, чтобы его мать склонила голову, даже перед отцом. А этот человек кто такой? В голове не укладывается.       В таком режиме, доводя себя до истощения, Сириус дождался открытия входной двери. Свет был настолько ярким, что жег глаза, а звук строгого голоса матери походил на крик.       — Такое разочарование, — произнесла Вальбурга, смотря на залитого собственной кровью сына. — Нам пришлось восстанавливать сад и мэнор Лестрейнджей. А Лорд был очень разочарован. Мы столько тратим на тебя, но взамен получаем только позор на наши головы.       Голова болела, но Сириус смог кивнуть на ее слова, не в силах произнести привычное «я понял, вас, maman». Вальбурга не была удовлетворена ответом, но видимо держать сына дольше уже не могла.       — Твои вещи собраны, иди, приведи себя в порядок, и мы отправимся на вокзал.       Сириус кивнул и заставил себя добраться до комнаты без происшествий. Внутри его уже ждал Регулус. Мягкие объятия брата заставили сердце болезненно сжаться.       Промочив горло водой из-под крана, и умывшись, Сириус первым делом предупредил брата:       — Не связывайся с этим человеком. Мы все умрём, если пойдём за ним.       — Я понял, — прошептал Регулус, помогая обессиленному брату одеться, — Кикимер приготовил лёгкий перекус.       Заботливый Реджи, положил в карман его мантии заботливо упакованный ужин.       — Мать не узнает?       — Нет, это было мне на полдник.       Сириус кивнул, вновь обняв брата:       — Ни слушай родителей, чтобы они не говорили. Путь, по которому они идут, приведут к падению нас всех.       С этими словами, Сириус направился вниз, где его ожидала Вальбурга, с его чемоданом. Аппарация была отвратительной. Все внутренности его организма перемешались. Сириус буквально чувствовал себя переваренным драконом.       Самым сложным было нацепить на лицо улыбку, чтобы сесть в поезд не разочарованием семьи, а гриффиндорцем Сириусом, одним из четвёрки мародеров.       Он нашел пустое купе и открыл паек. Кикимер прекрасно знал, что Регулус отдаст еду ему. Иначе нет объяснения тому, почему внутри оказались не сэндвичи с какой нибудь мраморной говядиной, а лёгкое фруктовое пюре. Единственная еда, которую смог бы сейчас переварить желудок Сириуса, не попросившись наружу.       Через пару минут он услышал смех Джеймса и голос Питера, рассказывающего, как он чуть не опоздал. Видимо они проверяли каждое купе на своём пути. Поттер здоровался с каждым, перед кем открывал дверь. Когда очередь дошла до него, Сириус выпустил одну из своих самых ярких улыбок, но это не помогло. Лицо Джеймса омрачилось в ту же секунду, как только он увидел своего друга.       — Что застыл? — Сириус старался звучать, как можно бодрее, — Не обнимешь меня? Совсем не соскучился?       — Соскучился, — влетел в него Поттер, уронив на жесткие сидения, — ты выглядишь, как говно.       — Спасибо, ты совсем не пытаешься смягчить удар.       — Мы переживали, — влез Питер, — ты просил не писать и мы понимаем. Но это не мешало нам не волноваться.       — Да, Ремус весь извелся, — говорит Джеймс, Сириус прямо в ухо. Очень громко. Все очень громко. Всего очень много. Сириус хочет спрятаться, но не может. — Он писал нам каждый день. Кажется, он нашел несколько интересных книг по легилименции.       — Это хорошо, потому что у меня ничего не получилось, — фыркнул Сириус. — Меня нагрузили этими скучными балами и приёмами. Не каникулы, а смертельная скука.       Джеймс кивает, наконец, отпуская его и усаживать рядом. Сириус благодарен тому, что он меняет тему с каникул на их будущий пранк. Это позволяет Блэку немного расслабиться. В голове крутятся мысли о легилименции и окклюменции. Он обязан обучиться второму. Этот навык поможет ему с его даром. Если не улучшит его контроль, то как минимум поможет ему скрывать видения от таких, как Лорд.       Хогвартс встречает их снегопадом и мягко улыбающимся Ремусом. Сириус выпрыгивает из кареты и с разбегу влетает в друга, падая вместе с ним в сугроб. Они смеются, засыпанные снегом. Смех Ремуса, кажется самым приятным звуком в этом мире.       — Как тебе тут в одиночку?       — Ужасно, — продолжает смеяться Люпин, растирая замершие ладони. — Я соскучился по вам.       Ремус поднимается из снега, только чтобы вновь оказаться поваленным в сугроб, на этот раз Джеймсом и Питером. Сириус смотрит на них и не может поверить, что он выбрался из того ужасного дома. Он снова на воле. Он снова с друзьями.       — Ты должен показать мне все те книги, что нашел по легилименции. Я все еще поверить не могу, что тебя пустили в запретную секцию.       — Не моя вина, что я любимчик Профессора Макгонагалл.       — Нет, Я!       — Вы оба ошибаетесь, ее любимчик абсолютно точно я, — встревает Джеймс, помогая им выбраться из снега. — А в следующем году, когда я стану охотником Гриффиндора, то окончательно закреплю эту позицию.       — Вы все придурки, — фыркает Питер, — очевидно, что ее любимица Эванс.       Все парни глубокомысленно кивают, подтверждая слова Петтигрю, и идут на ужин.       День мог закончиться прекрасно, но на пути им встретился Северус Снейп. Сириус сегодня был не в настроении. Он бы его проигнорировал, но у слизеринца были другие планы.       — Хэй, Блэк, — лицо Северуса было искривлено в мерзкой ухмылке, — Я слышал, что ваша семейка развлекает все чистокровное сообщество. Это правда, что твоя сестрица сбежала с грязнокровкой? Пока ее проклятый жених лежит в Св.Мунго, она как последняя шлюха изменяет ему с грязнокровным ценителем.       Если бы не истощение, Сириус бы его проклял, но это к лучшему. Ведь заехать по его длинному, птичьему клюву, куда приятнее, чем наградить обычным заклинанием. Северус схватился за нос и загнусавил:       — Ты псих. Как и вся твоя семейка. Полечи проблемы с агрессией. А то в следующий раз взорвешь кого-нибудь на смерть.       Северус кричал своим отвратительно-скрипучим голосом, пока Лили Эванс уводила его в больничное крыло, наградив однофакультетников презрительным взглядом.       Сириус перестал вырываться из хватки друзей, вместо этого прокричал слизеринцу в след:       — Надеюсь, в следующий раз это будешь ты!