Странный ветер

      «Tamer — Beautiful Crime»       Виктор, как обычно, пришёл пораньше. На удивление, стакан тёплого подслащённого синт-молока уже ждал на рабочем столе, но того, кто его оставил, нигде не было видно. Согревающая жидкость приятно потекла по пищеводу.       — Ты рано, — спокойно сказал мужчина, делая очередной глоток.       — Сегодня у нас есть дела вне лаборатории. Съездим кое-куда, — отозвался голос партнёра откуда-то со стороны огромной интерактивной доски.       Виктор взглянул на панель календаря — «Он ведь сегодня… День рождения Ксимены. Обычно Джейс берёт выходной в этот день»:       — Уверен?       — Да. Готов? — Талис подошёл к выходу, надел пиджак, снятый с вешалки.       — Сейчас, допью.       В АВИ лежал букет белых лилий, свежих, словно ещё не срезанных. «Интересно, чем их обрабатывают?» — Виктор опёр трость о сиденье, распрямил ногу, заключённую в механический ортез. Джейс расположился напротив, рядом с цветами. Его стопа отстукивала нервный ритм по корпусу летательного аппарата. Периферическим зрением Виктор заметил, как Талис то и дело бросает на него обеспокоенные взгляды. Носок здоровой ноги уткнулся в туфлю Джейса, придавил край подошвы, останавливая движение. На лёгкую улыбку ответила такая же.       Палата была неуместно внушительной, ни к чему для лежачего пациента, наблюдающего цикличный сон из своих же воспоминаний или какое-то их блёклое подобие. Повреждение было настолько обширным, что его не мог преодолеть даже «Хекстек». Нельзя восстановить что-то настолько искалеченное.       — Мама, привет, — Джейс подошёл к ссохшемуся, атрофированному, бледному телу, прикоснулся губами ко лбу Ксимены. — Это Виктор.       Джейс подозвал его жестом, приглашая присесть на один из стульев у кровати. Пока мужчина устраивался, его партнёр возился с букетом в уборной.       Женщина напоминала бледную тень человека, которого Виктор видел на семейных фотографиях Талисов. Его рука непроизвольно накрыла тонкую кисть, нежно сжала.       — Здравствуйте, миссис Талис, — в её лице всё ещё считывались черты, доставшиеся Джейсу. Виктор вдоль и поперек изучил нервную систему матери своего друга, все особенности слабеющего тела, но видеть её впервые так открыто, не через призму физиологических параметров, было тяжело.       Единственные движения, доступные организму Ксимены — быстрые рывки её глазных яблок под плотно сомкнутыми веками. Это всё, чего им удалось достичь: «включить» зацикленное кино из её собственных положительно окрашенных воспоминаний, которые она обречена переживать снова и снова, даже по-настоящему не осознавая этого. С неё даже конструкт не сделать. Бессмертие не для всех. Против воли в голове всплыл рекламный слоган какого-то производителя имплантов — «Ты ненавидишь своё мясо?». Вторая рука сильнее сжала трость — «Плоть слаба, верно?».       Щелчок раздвигающейся двери заставил Виктора резко одёрнуть руку от женщины. Мокрая ваза со стуком приземлилась на прикроватную тумбу, отставляя влажный след. Джейс присел рядом, крепко сжал ладонь матери, погладил сверху, мягко выпустил и повернулся к другу:       — Для нас забронирован столик в «Тёмной материи», из тех, что на террасе. Я посмотрю последние данные, и поедем. Хочешь взглянуть?       Как и предполагалось, всё осталось прежним. Никаких улучшений, лишь незначительная, ранее спрогнозированная, отрицательная динамика. Виктор проследовал в ангар, пока Джейс остался переговорить с персоналом.       Сегодня его партнёр казался абсолютно нормальным: ни тени отклонения от обычного поведения, ни рассеянного внимания, ни замедления мыслительных процессов, которое в последние месяцы периодически отмечалось даже в мелочах. Но тот след данных, ведущий к закрытому серверу, не давал покоя. Нужно было добраться до источника, расшифровав защиту. Он как раз закончил писать «Левиафана». Каким-то образом это казалось связанным с «Хекстеком» и состоянием Джейса. Осталось выбрать нужный момент, придётся спуститься к ядру.       На террасе никого не оказалось (в такое время это было неудивительно — едва перевалило за полдень). Джейс заказал для них бутылку какого-то белого вина со сложным названием и фантастически дорогие блюда из настоящих овощей.       Воздух здесь казался более свежим, лёгким, ни вездесущего запаха уличной еды, ни мелкой пыли, набивающейся в ноздри. Далёкого гула транспорта почти не было слышно. Виктор сделал глубокий вдох и прикрыл глаза, что его партнёр расценил как признак усталости:       — Когда ты отдыхал в последний раз? В том месяце? — Джейс приподнял наполненный официантом бокал, сделал большой глоток.       — А ты? — Виктор сделал то же самое. Золотистая жидкость ярко искрилась в отблеске солнечных лучей.       — Не припоминаю. Как тебе? — Джейс допил остатки, жестом остановил официанта и наполнил бокал сам.       — Приятное. Собираемся напиться сегодня?       — Если составишь мне компанию, а не будешь халтурить, как обычно, — Талис дружелюбно рассмеялся.       — Почему бы и нет, — Виктор пожал плечами и осушил бокал. «Это должно хоть немного снять стресс».       За первой бутылкой последовала вторая, третья, а затем и четвёртая. Джейс в который раз с энтузиазмом делился историями из детства, воспоминаниями, связанными с Ксименой, которые Виктор и сам знал досконально. Жаль, что их так и не удалось внедрить в проекцию для неё. Слушать было также увлекательно, как и в первый раз, подмечая новые детали в рассказах или отсутствие других, упоминавшихся ранее.       Тело расслабилось, наполнилось убаюкивающим теплом без намёка на дискомфорт. Последние блики заката сиреневато-голубыми мазками отражались от зданий, мерцали в глазах Джейса. Казалось, даже воздух приобрел этот оттенок. Единственное, чего хотел Виктор, чтобы всё, что ему удалось найти, не касалось состояния партнёра. Просто апофения, стечение обстоятельств.       Но факты было не просто отбросить. Джейс забывал важные детали их исследований (и незначительные моменты из личного общения), потом частично вспоминал снова. Почему свернули дальнейшую разработку? Поставили на паузу, передали им другие проекты, связанные с благоустройством. И Джейс реагировал на все эти решения как на нечто само собой разумеющееся — без вопросов, без сомнений. Его Джейс никогда таким не был.       — Виктор, пойдём посмотрим, — Джейс указал на край террасы. Мужчина вздрогнул, выныривая из размышлений.       Ветер трепал волосы, приятно холодил кожу под рубашкой. Виктор отставил трость в сторону, опёрся о парапет, вдохнул поглубже. Тяжёлая рука Джейса опустилась на его плечо.       — Ты столько обо мне знаешь… о моем детстве. Справедливо было бы услышать и о тебе. Что-то, чего ты мне ещё не рассказывал.       — Брось, тебе всё известно, — голос зазвучал саркастично. — Если что-то забыл, в картотеке есть моя биография. И да, я знаю, что ты её читал. Это отображается в истории просмотров.       Джейс смущённо рассмеялся, убрал руку, ухватился пальцами за край металлической ограды.       — Хотелось бы располагать большим количеством деталей. Которыми обычно делятся с близкими друзьями. Настаивать не буду.       Виктор с силой втянул носом воздух, украдкой глянув на трость.       — Хорошо. Покажу тебе кое-что. Вызывай АВИ, — возможно, завтра он пожалеет об этом решении, но сейчас, под действием алкоголя, импульсивное желание выкарабкалось наружу. Сегодня он не станет сдерживать ни одно из них.       Машина следовала по заданным координатам. Джейс прилип к иллюминатору, как любопытный ребёнок, строя догадки:       — Это мегабашня?       — Нет, — в который раз ответил Виктор, едва сдерживая смех.       — Санто-Доминго… Ранчо Коронадо?       — Близко.       — Вудхейвен-стрит?       — Да.       АВИ припарковалось на дороге, проложенной по вершине старой дамбы «Петрохем», около смотровой площадки. Виктор неспеша подошёл к её краю слева от остановки. Опёрся об ограждение, перенёс вес на здоровую ногу. Джейс встал рядом, взглянул вниз на гряду потрёпанных однотипных домиков. Виктор приподнял трость, поворачивая рукоять в сторону одного из них:       — Тут мы жили с родителями, когда переехали в Найт-Сити.       — Почему здесь? Это же территория «Шестой улицы», думал они не любят… чужаков.       — Ты хотел сказать «мигрантов», не стесняйся. Тут жили наши дальние родственники, они были на хорошем счету, поэтому к нам относились лояльно. Родители решили, что так будет проще обжиться. Преемственность и всё такое.       — Сколько тебе было?       — Примерно три года.       — Это тогда произошло? Твоя болезнь.       — Через несколько лет после. Тогда «Арасака» ещё утилизировала часть отходов как положено. В основном заболели дети. Многим повезло куда меньше, чем мне — не удалось спасти. Как только родители узнали о загрязнении, продали дом. Это помогло покрыть расходы на моё лечение, тогда он ещё чего-то стоил.       Виктор избегал смотреть на Джейса, не хотел видеть жалость в его глазах или что-то сродни ей. Вдавил основание трости в зазор между бетонными плитами. Молчание затянулось. Тёплая рука легла на плечо, двинулась в сторону края ворота рубашки, пальцы коснулись прохладной кожи. Джейс приблизился, прислонился лбом к виску Виктора. Руки на трости сжались сильнее — нужно было подавить зарождающуюся дрожь.       — Я так счастлив, что ты выжил, — тихо сказал Талис. Горячие губы оставили мокрый след на впалой щеке. Правая кисть с колоссальным усилием оторвалась от трости, легла на затылок Джейса, притягивая его голову сильнее. Обжигающее дыхание переместилось в сторону, рука окончательно сократила расстояние, рот Виктора разомкнулся, принимая прикосновение. Жар вспыхнул выжигающим изнутри пламенем. Вторая рука выпустила трость, вцепилась в короткие волосы. Сталь со звоном ударилась о бетон.       Ладони Талиса спустились ниже вдоль спины, осторожно прижимая партнёра к себе. Виктор прервал поцелуй, положил голову на широкое плечо. Бледные пальцы легли на лопатки, глубокий вздох, щека потёрлась о ткань пиджака. Поднял взгляд на улыбающееся лицо.       — Только попробуй не вспомнить этого завтра, — Джейс слегка дернулся от влажного дыхания на шее, от лёгкого прикосновения носа Виктора, скользнувшего к челюсти. Мягкий поцелуй под мочкой уха заставил прикрыть глаза.       — О чём ты? — недоуменно спросил Талис. Виктор отстранился, насколько позволяли объятия.       — Ты знаешь о чем я. О твоей избирательной алкогольной амнезии, — в тоне не было упрёка, лишь констатация.       — Виктор, я… Много думал обо всём и…       — Не сейчас… — невысказанные слова растворились в возобновившемся поцелуе. Крупная ладонь коснулась бледной шеи.       Что-то горячее капнуло Виктору на лицо. Он отстранился, взглянул на Джейса.       — У тебя кровь, — пальцы коснулись алой дорожки под носом.       — А? — Джейса шатнуло, глаза на мгновение закатились. Крупное тело навалилось на Виктора. Тот перенёс руки партнёра со своей спины на бетонное ограждение.       — Постой так. Держись, — трость вернулась в руки владельца. Виктор взглянул на припаркованное рядом АВИ. Транспортное средство придвинулось ближе, распахнув дверцу.       — Ты должен помочь мне. Да, так, эту ногу сюда, — скрип механизма корсета известил о резко возросшей нагрузке. — Садись. Выпей, — Виктор помог Джейсу сделать несколько глотков из пластиковой бутылки. — Как ты?       — Голова немного кружится. Погоди… как ты меня сюда затащил?       — Я не такой хрупкий, как ты думаешь, — Виктор усмехнулся.       — Я так хотел наконец-то увидеть тебя сегодня, — язык с трудом ворочался у Талиса во рту.       — У нас ещё будет время на это. А пока тебе нужно поспать. Завтра разберёмся с твоим состоянием, — смоченной в воде салфеткой Виктор легко стёр полосу засыхающей крови с лица Джейса. Нежно погладил шершавую щёку. Сел напротив. Направление за окном не соответствовало введённым координатам.       «Внести корректировку в пункт назначения»       [ЗАБЛОКИРОВАНО]       «Внести корректировку в пункт назначения»       [ЗАБЛОКИРОВАНО]       «Какого?»       «Запрос информации о исходных координатах» — «Моя квартира?»       АВИ отказывалось исполнять запросы Виктора, не давало подключиться. Мужчина направил отчёт об ошибках корпоративным механикам — это не его забота. Транспорт прибыл в пункт назначения. Виктор бросил обеспокоенный взгляд на мирно спящего Джейса.       — Разбуди его и оповести меня, когда он окажется дома, — приказал мужчина.       «Завтра нужно будет проверить его биомонитор. Система должна известить о возвращении Джейса в апартаменты».       В ожидании оповещения Виктор избавился от сжимающих плоть механизмов, принял душ и лег в постель. Как только долгожданная информация вывелась на сетчатку, он облегчённо выдохнул и погасил свет.             

***

             Как всегда, ученый прибыл в лабораторию пораньше. Джейса ещё не было, ни звонка, ни сообщения. От воспоминаний о вчерашнем вечере на бледной коже проступили розоватые пятна — «Держи себя в руках».       — Доброе утро. Это тебе, — Джейс широкими пружинистыми шагами подошёл к рабочему столу Виктора, поставил перед ним дымящийся стаканчик.       — Доброе. Спасибо, — Виктор снял пластиковую крышку, увидел под ней грязеподобную тёмную жидкость. — Ты перепутал.       — Что перепутал?       — Стаканы.       — Не думаю. Они должны быть одинаковыми, — бесцветно ответил Талис.       — Одинаковыми? — Виктор озадаченно посмотрел на напиток.       — Если не хочешь, можешь оставить мне.       — Ты как вообще себя чувствуешь после вчерашнего? Голова не беспокоит? — Виктор перевёл взгляд на повернутого к нему спиной Джейса, просматривающего записи на планшете.       — А, нет, с чего бы? — голос прозвучал отрешённо. Талис всецело сосредоточился на работе. Тревога расползалась где-то глубоко в животе Виктора.       — Вчерашнее головокружение не дало о себе знать?       — Ты о чём? Я хорошо спал, как вернулся из центра. Почти всё время провел в кровати, мне просто нужен был долгий здоровый сон. Тебе бы тоже не помешал, — Джейс подошёл, чтобы забрать со стола партнёра нетронутый кофе, отпил, улыбнулся. Продолжил изучать заметки.       Виктор изо всех сил старался сохранять спокойствие, подавляя растущую изнутри удушающую панику.       — Ты действительно не помнишь, что мы виделись вчера, Джейс? — полностью унять дрожь в голосе не вышло.       — Конечно помню. Я зашёл утром, чтобы оставить… чтобы оставить… — Джейс прогладил костяшками пальцев напряжённую бровь. — Что-то, — вернулся к планшету.       День тянулся необычайно долго. От совместного обеда Виктор отказался, остался в лаборатории. Проверил сегодняшнее расписание в главной серверной — «После 23:00 должно быть пусто». Сосредоточиться на работе не выходило, перепроверил код «Левиафана». Виктор обязан был попасть к ядру. К счастью, доступ у него имелся.       В конце рабочего дня, не задержавшись ни на минуту, Джейс дружелюбно попрощался и пожелал Виктору не засиживаться допоздна. Кое-как выждав время до нужного часа, Виктор снял ортез и корсет, сменил одежду на нетраннерский комбинезон. Спустился на несколько уровней ниже, к главному серверу. Поставил трость у одного из резервуаров с ледяной водой, пробирающей до костей — видимо к этому невозможно привыкнуть. Подключился. Реальность сменилась бесконечной цифровой крепостью. Целый ворох корпоративной информации, сложенной в огромные слои блоков, через которые предстояло пробраться.       Мужчина методично проходил сквозь них, пока не увидел обернутый чёрным льдом уже знакомый ему «Carpe noctem». Несколько собственных «Демонов» и «Левиафан» Виктора не оставили от защиты и следа — «Компании нужно пересмотреть систему безопасности».       Списки объектов исследования развернулись перед глазами: сотрудники низшего звена (большинство сокращены по неуказанным причинам), члены правления, Кейтлин Кирамман, Тобиас и Кассандра (помечены как «успешные») — «Какого? Кейтлин ведь даже не работает здесь». Джейс Талис (нестабилен, требуется доработка). Строчки пробегали одна за другой — информация о редактировании воспоминаний, коррекции предпочтений, изменении поведенческих реакций. «Побочные эффекты: нестабильное эмоциональное состояние, нарушение сердечной деятельности, панические атаки, психопатии, возникновение иных ментальных расстройств, мигрень, сонливость, бессонница и т.д. (полный список содержится в корневой папке по проекту CN-05, как и более подробная информация по испытуемым)». «Проект реализован за счет технологии «Хекстек» при поддержке «Синцития» — «Что еще за «Синцитий»?».       Резкий вывод из киберпространства. Тахикардия, будто очнулся от кошмара. Чья-то огромная рука грубо выдернула его из резервуара.       — Кое-кто хочет с тобой поговорить. Идём, — искаженный аудиовоксом голос оглушающе ударил по перепонкам.       Оба человека были огромными — «Животные»?». Одеты в защитные комбинезоны с логотипом «Милитех», но вероятность их отношения к одноименной корпорации стремилась к нулю. Лица скрыты. На языке возник металлический привкус — «Как я мог так облажаться? Пошёл на поводу у эмоций. Как всегда, когда дело касается Джейса. А теперь что, меня обнулят? Как глупо…».       Человек грубо поволок Виктора к выходу. Тот дёрнул руку на себя, огромная ладонь не сдвинулась ни на миллиметр.       — Убери свою руку. Я могу идти сам.       Ладонь разжала хватку. Трость осталась стоять в серверной. На парковке ждал «Деламейн». Две гигантские фигуры неопределенного пола сели по бокам от Виктора на заднем сиденье.       Сканирование ничего не дало, ни информации, ни имён. У правого на бедре — чехол, похоже, с нейротоксичным ножом. У ног левого лежала дубинка, а под мышкой торчало что-то, с ракурса Виктора не разобрать, но, вероятнее всего, кобура производства «Малориан армс». Во рту пересохло.       Машина двигалась на север, возможно в сторону Эбунике. Поступил входящий вызов, номер скрыт, лицо тоже, голос изменён:       — Хочу, чтобы ты знал, Виктор. Мне не свойственно сожалеть о принятых мною решениях, но это станет одним из немногих подобных. Ты оказал неоценимую помощь в содействии развития прекрасного будущего не только для жителей Найт-Сити, но и в перспективе для всего континента. Нам, мне жаль терять такой разум, но, увы, изъяны перевешивают достоинства. Несовершенство твоего ума нельзя исправить, пока твоё тело так необратимо изувечено. Твой вклад послужит всеобщему прогрессу, на благо человеческого бытия. Прощай, Виктор.       Воздух пропал из лёгких. Шум, гонимой по сосудам крови громко пульсировал в ушах — «Не время паниковать. Не позволю убить себя так просто». Перед глазами возникло лицо Паудер. Они с Вай в «Последней капле», их смех… — «Настоящее ли это воспоминание?». Мамина улыбка, так похожая на его собственную, отец. Джейс, прижимающий его.       — Джейс…       — Что бормочешь?       Если его догадка верна и за костюмами скрываются «Животные», вероятно, имплантов для улучшения реакции у них либо нет, либо их минимум. Такие больше любят напичкать себя шипами и когтями, напрочь забивая весь лимит, чтобы походить на какую-нибудь зверушку (в их понимании, разумеется). Но в отличие от них у Виктора не было преимущества, кроме эффекта внезапности, навряд ли они ожидают угрозы с его стороны — «Попробую нож».       Такси остановилось у прохода к старым нефтяным месторождениям. Тот, что справа, выбрался из машины, левый сделал то же самое, прихватив биту. Сердцебиение снова участилось.       — Это что, шутка? — Виктор горько рассмеялся, тряхнул головой, глядя на гниющие вышки.       — Вытаскивай свою задницу, поживей!       Такси уехало. Они зашли за ограждение. В темноте Виктор старался держаться ближе к фигуре с ножом. Мягкий грунт усложнял передвижение сильнее, чем отсутствие привычных вспомогательных средств. Тот, что с битой, шёл поодаль. Учёный сделал глубокий вдох и, оказавшись достаточно близко, рывком выхватил холодное оружие из кобуры. Не теряя времени вонзил его туда, где должно было находиться пространство между затылочной костью и первым шейным позвонком. Позади раздался яростный крик:       — Лерой, нет! Ебучий калека! Я тебя нахуй разорву! — лезвие намертво застряло в шее Лероя.       «ПЕРЕЗАГРУЗКА ОПТИКИ» — отправить.       Виктор бросился к ближайшей вышке, утопая босыми ногами в рыхлой почве.       Выстрел. Что-то пробило плечо насквозь. Крик вырвался наружу, рука потеряла чувствительность, немея. Тут же несколько таких же раздирающих плоть патронов прошили больную ногу. Виктор рухнул в глинистое месиво. Изображение фрагментировалось — «Я умираю?». По инерции тело продолжало ползти.       — Куда собрался, уёбок? — последним было ощущение удара в висок.       Первой пришла боль, пронзающая и всеобъемлющая. Сизый рассвет опутал пространство. Виктор протяжно застонал, перевернулся на спину, приподнялся на локте чувствительной руки, стараясь сконцентрировать зрение, осмотрелся. Его палачей нигде не было видно. Помимо испещрённой следами грязи — ничего примечательного. На простреленную руку и ногу были наложены тугие повязки и самодельные жгуты из какого-то тряпья и разорванного, смутно знакомого галстука. Под расстегнутой молнией комбинезона, на груди, виднелись следы от инжектора. Сканнер не работал, операционная система отсутствовала. В нейропорту что-то было, вероятно, блокиратор.       Кто бы ни помог ему, этот человек спас ему жизнь. С этим можно было разобраться позже. Сейчас — главное добраться до Синджеда.       Когда на горизонте возникло здание «Мити фиш», Виктор окончательно перестал ощущать раненую ногу. Цепляясь за кусок металлической арматуры, служившей ему опорой, он остановился примерно в двадцати метрах от входа — «Надеюсь, мины на тех же местах…».       Коммуникатор у входа затрещал, когда мужчина коснулся сенсора.        — Это Виктор. Помоги.       Дверь распахнулась. Силы, державшие его тело в вертикальном положении, в одно мгновение отключились. Мышцы обмякли и сознание окутал мрак.