Сара Райдер и два солнца

В медотсеке пахло стерильной прохладой и чем-то сладковато-металлическим. Лекси, опершись ладонями о стол, листала что-то на голографической панели. Суви стояла рядом, сцепив пальцы так крепко, что побелели костяшки. — Я нашла одну вещь, — тихо сказала Лекси, не поднимая глаз. — Архивные записи Эллен Райдер. До отлёта. Голос, домашние заметки, сообщения семье. У Суви дернулся подбородок. — Голос её мамы?.. — Да. — Лекси, наконец, посмотрела на неё. — Я могу использовать это как стимул. Но есть этическая грань: это самое личное. Особенно в её состоянии. За спиной, прислонившись к стойке, Пиби крутила в пальцах маленький артефакт, будто монетку. — Если это поможет ей вернуться, — сказала она, — мне всё равно, какой это архив. Главное — чтобы сработало. Кора, сложив руки на груди, нахмурилась: — Мы не знаем, как её мозг отреагирует. Слишком сильный триггер — и у нас вместо шага вперёд будет ещё один откат. Суви молчала, глядя куда-то в пол. Потом подняла глаза на Лекси: — А если… по капле? По несколько секунд. Под "банкой тишины". СЭМ держит показатели, ты — рядом, я… я буду говорить с ней, а голос мамы — только фоном. Не вместо меня. — Технически возможно, — отозвался СЭМ с потолочной панели. — Я могу ограничить продолжительность стимула до пяти секунд и синхронизировать её с падением уровня седативных по протоколу микроперевода из глубокой фазы. — Вопрос не в технике, — вздохнула Лекси. — В вопросе "имеем ли мы право". Суви мотнула головой. — Когда её забрали, никто не спрашивал у неё разрешения. Когда в неё стреляли, тоже. — Голос дрогнул, но она упрямо продолжала: — Сейчас она лежит тут одна. Без отца. Без мамы. Без СЭМа. Если у меня есть шанс дать ей хоть какое-то чувство дома… я не могу не попробовать. Пиби перестала крутить артефакт и чуть подалась вперёд: — И я согласна. Если честно. Её мама уже ничего не скажет по этому поводу. А Сара… Сара потом сама скажет, что думает. Когда проснётся. Кора шумно выдохнула, отвела взгляд. — Ладно. Но делаем это по твоим правилам, Лекси. Шаг в сторону — и я лично вытащу всех из медотсека. — Договорились, — кивнула Лекси. — Суви, ты будешь первой рядом с ней. И — единственной, ясно? Никаких смен голосов во время сессии. Суви только кивнула. В горле стало тесно, но внутри — словно кто-то чётко поставил метку: курс проложен. Медотсек погрузился в мягкий полумрак. СЭМ приглушил свет до тёплого ореола вокруг койки. Все лишние индикаторы исчезли в интерфейсе, оставив только ровные полосы пульса и дыхания. — Активирую "банку тишины", — сообщил он. — Внешний шум — в фильтр, свет — тридцать люкс. Аудиоканалы — только медицинский и голос Суви. Готова? — Готова, — прошептала она. На Саре был лёгкий медицинский халат, почти полностью скрытый под пледом. Белая кожа шеи и ключиц казалась ещё прозрачнее из-за ожогов, царапин и следов от датчиков. Короткие тёмные волосы Сары были собраны в высокий хвост — так, как Суви помогала ей перед последней операцией. Сейчас хвост чуть сместился набок; несколько прядей рассыпались по подушке. Суви осторожно поправила их, отводя со лба. Под пальцами кожа казалась горячей и одновременно какой-то хрупкой. — Как её показатели? — спросила она, не отрывая взгляда. — Стабильны, — ответила Лекси, стоя у панели. — Я слегка понижу седативы на время протокола. Если что-то пойдёт не так — остановлю сразу. Пиби и Кора остались за стеклом наблюдательного блока. Пиби прислонилась плечом к косяку, сжав артефакт в кулаке, Кора стояла прямо, как на строевом смотре, но пальцы на перекрещенных руках чуть подрагивали. Суви села на край табурета у изголовья и взяла Сару за руку. Ладонь Сары лежала спокойно, тёплая и тяжёлая. Суви привычным жестом дважды сжала её — два коротких. — Сара, — тихо сказала она. — Это я. Мы на "Буре". Вокруг всё по-прежнему слишком шумное и глупое, но здесь мы сделали тихо. Лекси рядом, Пиби и Кора — за стеклом, ругаются на Нексус. А я… я буду говорить с тобой. Сначала я. Потом — она. — Седативы снижены на десять процентов, — отметил СЭМ. — Начинай, Суви. Она глубоко вдохнула. — Помнишь, ты рассказывала мне про маму? — начала Суви, и голос сразу чуть дрогнул. — Про то, как она могла просто стоять у окна с кружкой и никуда не спешить. Ты говорила, что для неё "дом" — это не стены, а дыхание рядом. Я… я не знала, что такое "дом", пока не оказалась здесь, на "Буре", с тобой. Она чуть сильнее сжала пальцы Сары. — Сейчас тебе тяжело. Ты устала, напугана, злишься. Я знаю. Но ты не одна. Я здесь. И… — она сглотнула, опустила взгляд на переплетённые пальцы, — и кое-кто ещё с тобой. Готова? Суви кивнула Лекси, та ответила коротким взглядом "готова". На панели вспыхнул новый индикатор. — Воспроизведение фрагмента архива Эллен Райдер: пять секунд, — сообщил СЭМ. В медотсеке стало ещё тише, хотя казалось, что тише уже некуда. Затем раздался голос — тёплый, уверенный, с лёгкой хрипотцой. Один короткий, простой фрагмент, без лишних слов. Достаточно, чтобы в этих пяти секундах уместились запах кухни, утренний свет и чья-то крепкая, живая любовь. Суви чувствовала, как по её коже побежали мурашки. У Сары на щеке едва заметно напряглась мышца. Монитор пульса дал резкий, но не опасный всплеск. — Всё, — мягко сказала Лекси. — Фрагмент закончен. Тишина снова сомкнулась вокруг. Суви выдохнула, не замечая, что всё это время задерживала дыхание. Большой палец сам собой провёл по костяшкам пальцев Сары. — Твоя мама тоже здесь, — шёпотом. — Немного. Чуть-чуть. Мы не забираем её у тебя, честно. Мы просто даём тебе дорожку. Если хочешь — идёшь за её голосом. Если хочешь — за моим. Или за обоими сразу. На мониторе полосы дыхания стали чуть глубже. ЭЭГ, до этого почти ровная, дала небольшой мягкий холмик, как волну. Лекси наклонилась ближе, глаза сузились. — Вот это уже интересно… Суви подняла взгляд. — Что? — Она реагирует, — спокойно, но с явным облегчением сказала Лекси. — Не как на боль, не как на стресс. Как на — стимул, который мозг… узнаёт. Ещё раз — через несколько минут. Не чаще. За стеклом Пиби выдохнула и даже стукнула лбом в прозрачную панель, прикрыв глаза. Кора просто расслабила плечи, но по тому, как она сжала губы, было понятно — напряжение отпустило не до конца. — Сара? — Суви снова склонилась ближе. — Если ты меня слышишь… я правда никуда не уйду. Я буду приходить, пока у Лекси не закончатся терпение и кофе, — попыталась она улыбнуться, — рассказывать тебе про наши глупости, ругаться на Нексус, спорить с Пиби, слушать, как Кора делает страшное лицо. Она замолчала, почувствовав, что голос предательски дрожит. — И я буду… — она зажмурилась на секунду, собираясь с силами, — я буду говорить тебе то, что ты должна была услышать ещё до этого всего. Ты не сломала курс. Ты — и есть курс. Ты не плохой Первопроходец. Ты просто живая. И тебе страшно. Мне тоже страшно. Но, пожалуйста, иди к нам. Хоть совсем медленно. Хоть по одной песчинке. — Готовы ко второму фрагменту, — напомнил СЭМ мягко. — Рекомендую ещё один короткий стимул во время текущего снижения стресса. — Готовы, — сказала Лекси. — Суви? — Да. Суви наклонила голову чуть ближе к Саре. — Сейчас снова будет её голос. Потом — мой. Ухвати нас обеих, хорошо? СЭМ включил второй фрагмент. На этот раз слова были другими, но интонация — та же: спокойная уверенность человека, который привык держать родных, когда всё вокруг рушится. Глаза Суви наполнились слезами. Она видела, как у Сары чуть дернулась ресница, как уголок губ едва заметно изменил линию — не улыбка, не гримаса, просто попытка отреагировать. Когда запись оборвалась, Суви буквально вцепилась пальцами в её ладонь. — Ты не одна, слышишь? — шёпот сорвался. — У тебя была мама. Был отец. Есть Кора. Есть Пиби. Есть… я. И если ты решишь вернуться — я буду здесь. Если тебе нужно ещё немного побродить в своей белой пустыне — я всё равно буду здесь. Без тебя мне… — она сглотнула, — без тебя мне Андромеда не дом. Дом — это ты. С одной из ресниц Сары медленно сорвалась тонкая блестящая капля и, пересекши скулу, зацепилась на мгновение у линии челюсти. Сердце Суви ухнуло куда-то в живот. Она осторожно потянулась свободной рукой, большим пальцем поддела эту слезу у самой кожи — так бережно, словно боялась сделать больно, — и стерла её. Под подушечкой пальца кожа была тёплой и живой. На секунду у Суви перехватило дыхание: горло сдавило от такой острой, почти физической радости, что это — не цифры на мониторе, а настоящая, живая реакция Сары. В глазах самой Суви защипало; мир расплылся. Она моргнула, не успев сдержать пару собственных слёз — они упали на тыльную сторону ладони Сары и смешались с тем местом, где только что была её слеза. — Лекси?.. — голос Суви дрогнул уже не только от страха, но и от счастья. — Это не рефлекс, — твёрдо ответила та. — Она чувствует. Суви, ты молодец. Этого пока достаточно. Дальше — медленно. Лекси подошла ближе и мягко коснулась плеча Суви. — Можешь ещё немного посидеть с ней. Но без новых стимулов. Просто… будь. Суви кивнула. Она ещё раз провела пальцами по щеке Сары — на этот раз уже не стирая, а просто запоминая тепло, — потом снова переплела их пальцы. За стеклом Пиби тихо постучала кулаком по стеклу — два коротких. Кора не стала её одёргивать. СЭМ записывал что-то в логах, но голос его оставался почти человечески тёплым: — Фиксирую: на смесь голосов Эллен Райдер и Суви Анвар отмечены устойчивые изменения в ЭЭГ, дыхании и мимике. Вероятность перехода из стабильной комы в пограничное состояние повышена. Рекомендую продолжение протокола "Голос дома". Суви не слушала формулировок. Она просто сидела, чуть покачивая плечами, и шептала: — Два коротких — я рядом. Один длинный — подожди. Как бы ни было темно, я всё равно буду здесь. Возвращайся, Сара. Как хочешь. Как умеешь. Я подожду.