Сара Райдер и два солнца

Вниз к рынку Трап "Бури" опускается, и тёплый ветер приносит смолу, пыль и жар. У входа на рынок ангара висит рваная ткань с ритмическими прорезями — свет просеивается полосами. Пиби идёт рядом, легко, как всегда, и держит меня за запястье ровно столько, чтобы я заметила: могла бы отпустить, но не отпускает. — Нам нужен стабилизатор ранца, — напоминаю. — Плата питания, левое сопло, узел охлаждения. — И кое-кто, кто не задаёт лишних вопросов, — отвечает Пиби и чуть сильнее сжимает моё запястье. — Пойдём. На "вперёд" — в толпу. СЭМ: Отмечаю разрушение дорожек в блоке ранца около 78%. Аналоги у ангара возможны. Сверяй массу и резонанс. — Принято, — шепчу. — Раз — два — вперёд. Ряд за рядом — прилавки: реликтовые рёбра, ангарские катушки, панели с "дутым" стеклом, кабели, сложенные как водоросли. Продавцы бросают на нас взгляды — кому любопытно, кому всё равно. Над шумом разговора трещит музыка в чётных долях. — Сюда, — Пиби подталкивает меня бедром к стене тёмного склада, чтобы пропустить группу местных. И не сразу отлипает. Говорит почти в волосы: — Ты вчера была смелее, чем нужно. Но это мне нравится. СЭМ: Пульс повышен у обеих. Если хочешь — скажи "позже" вслух. Это короткое слово снижает риск непонимания. — Позже, — говорю. — Сначала — ранец. Пиби улыбается так, будто "позже" — это обещание. Свалка и торг Свалка ангара начинается за рынком, где звук глохнет о листовой металл и мягкие брезенты. Здесь меньше стендов, больше куч железа. Два подростка-ангара разбирают что-то похожее на клапан; старик с лицом, как выветренный камень, держит в руках пластину-заменитель. — Ищем стабилизатор на малый ранец. Тяга — импульсная, левое сопло сорвано, — Пиби сразу в дело, но скользит пальцами по внутренней стороне моей ладони, будто это тоже часть переговоров. Старик хмыкает, кивает на стеллаж: — Третий ряд, корзина с чёрными кольцами. И не трогайте зелёные — они поют. Пиби вытягивает из корзины два блока. Один тяжёлый, тёплый, с чужими метками. Второй — легче, как будто пустой. Пиби ставит оба на стол и, не удержавшись, проводит рукой по моему плечу, будто проверяет проводимость. — Массу проверяй ты, — кивает. — Я — резонанс. Первый блок — слишком тяжёл. Второй — приятная ровная тяжесть, почти моя. СЭМ: Масса 0,94 от номинала. Совпадение хорошее. Проверь резонанс. Пиби раскладывает на столе три камня-"ухо" ангара, заводит кольцевой датчик. Блок отвечает низким гулом; "ухо" дрожит в нестройном. — Плохой, — морщится. Берёт второй — тихий, ровный отклик, как тёплый воздух по металлу. — Этот — наш. — Сопло? — спрашиваю. — Есть, — Пиби ныряет в ящик и достаёт левое сопло — матовое, как обожжённая кость. — Совпадение по крепежу — почти родное. Старик поднимает бровь: — Цена — два ядра или четыре катушки. — Два ядра и ваша история, — отвечает Пиби мгновенно. — Про то, почему вы боитесь зелёных. Старик смеётся беззубо, но берёт ядра. — Потому что они поют, — повторяет. — И те, кто их слушает, перестают слышать понимаемые слова. Пиби смотрит на меня через плечо: — Нам такие не нужны. — Согласна, — говорю. — Слова я пока берегу. Она коротко касается моих пальцев — раз — два — и дольше — как "вперёд". Тест у стены Во дворе свалки глухо. Пиби снимает с меня опустевший ранец, ставит на перевёрнутый ящик. Я держу инструменты, она работает быстро, сосредоточенно — и при этом постоянно ближе, чем просит техника: плечо к плечу, рука на пояснице, взгляд слишком пристальный для "делового". — Подай ключ на семь… Спасибо, — её пальцы касаются моих, задерживаются. — А теперь держи здесь, — направляет мою ладонь на корпус и сама накрывает сверху. — Вот так. — Внимание: адаптер со старой резьбой. Без "силы". По счёту: раз — два — вперёд — и отпусти, — СЭМ спокойно. — По счёту, — повторяю. — Раз — два — вперёд. — Молодец, — Пиби смеётся тихо. — Люблю, когда умеют отпускать в нужный момент. Я поднимаю глаза — и ловлю её взгляд вплотную. Пиби подступает к стене склада, забирая меня в узкий проход. Ладонь — над моей головой на шершавом металле; вторая — на талии. Воздух остановился. — Здесь, — она уже без шуток. — Без "потом". Можно? Слова съезжают с языка. В горле сухо. — Я… я… — губы двигаются раньше мысли. В голове — две картинки одновременно: Пиби здесь, горячая, близкая; и Суви, её тёплый голос "я рядом", пальцы на моём вороте утром у трапа. — Сформулируй коротко, — СЭМ мягко. — "Да", "нет" или "стоп — сейчас". Это снимет лишний шум. — Я… мне очень… ты… — дыхание срывается. — И Суви… тоже. Я не знаю, что делать. Я боюсь выбрать что-то сейчас и испортить сразу всё. Пиби замирает, на секунду взгляд делается серьёзнее. — Я не прошу выбирать, — тихо. — Я прошу честности. И твоего сейчас. Я киваю — слишком быстро. — Стоп — сейчас. Не "нет". Сейчас — стоп. Мне… правда нужно время. Пиби моргает, легко кивает — раз, два — и на "вперёд" отступает на полшага, но ладонь с талии убирает не сразу. — Ладно. Я умею ждать. И да — буду проверять. — Знаю, — выдыхаю. Пальцы всё ещё дрожат. — И мне… нравится, что проверяешь. Просто — не прямо сейчас. Пауза — и мы возвращаемся к делу. Пиби вставляет новое сопло, я держу корпус и подаю кабель. Скрутка, фиксатор, свежий блок питания. Она щёлкает предохранитель. — Тест на минимальной тяге, — уточняю — голос чуть хрипнет. — На "раз — два — вперёд". Готова? — Готова. Наверное. Первые доли тяги — тихие, ровные. Вторая ступень — тёплый поток. На "вперёд" — короткий рывок вверх и тут же — сброс. — Совпадение профиля 0,91. В "боевом" возможен перекос на четыре градуса. Поправка — бедро и плечо, — СЭМ. — Ещё раз, — Пиби ставит меня лицом к себе, ладонями обхватывает талию — как ремни. — На "вперёд" — не уводи левое плечо. Я держу. Мы повторяем. Я подаю корпус ровнее, и на "вперёд" Пиби втягивает меня обратно к стене — уже почти, но останавливается сама. В её улыбке — признание: "слышала", "поняла", "жду". — Потом, — шепчу, теперь без судорожной паузы. — Потом, — кивает она. В уголках глаз — свет. Дорога назад Обратно идём медленнее. Рынок разогревается к вечеру; над рядами дымится ароматная смола и пряная еда. Пиби покупает вяленые фрукты, пихает мне пару пластинок в ладонь, проводит пальцами по моим костяшкам — как будто проверяет пульс. — Тебе идёт уверенность, — говорит. — Не только в Саду. Здесь тоже. — Мне идёт, когда держат рядом, — отвечаю честно. — Я умею держать. И толкать — когда надо, — улыбается она. — Люблю обе функции.       СЭМ: Отмечаю у тебя фоновое тепло к обеим. Твоё "потом" — честное. Записать?       - Запиши. И — что мне иногда страшно быть "сразу" с обеими руками, но я хочу учиться. У трапа "Бури" воздух прохладнее. Мы поднимаемся — и почти сталкиваемся с Суви. Она, похоже, была всё это время на мостике — теперь спускается встретить. На ней лёгкий жилет экипажа поверх тонкой кофты, волосы под лампой рубеют сильнее. Она останавливается на полшага, смотрит на нас обоих — быстро, без счёта, но всё видит. — Вы успели к закрытию рынка, — спокойно. — Ранец? — Живой, — поднимаю плечо. — Стабилизатор и сопло — в норме. Есть небольшой перекос на четыре градуса — поправили. Суви кивает, взгляд задерживается на моей талии. Пиби ещё не совсем отпустила — и отпускает теперь, заметно. — Я поставила банку тишины в грузовом, — говорит Суви. — Разберём без лишнего шума. И… — она смотрит на меня, уже только на меня. — Спасибо, что вернулась. На запястье вспыхивает приватный импульс "я рядом" — длиннее обычного. За ним — короткий, горячий — от Пиби. Оба ложатся в один темп.       — Раз — два — вперёд, — произношу я не вслух.       СЭМ: Принято. У вас троих — один темп, разные руки. Записал. Мы заходим в тёплый полумрак грузового. "Буря" дышит ровно; новый стабилизатор тихо мурчит внутри ранца. Где-то глубже, в Саду, наверное, тоже что-то слушает наш счёт — и откликается едва слышным: потом.