Сара Райдер и два солнца

Личный дневник Первопроходца, запись вторая. Факт: когда говоришь "я - Первопроходец" перед зеркалом, отражение отвечает "правда?". Я пробовала трижды. Зеркало остаётся скептиком.       - СЭМ?       - Да, Сара.       - Если моё отражение сомневается, это диагностируется?       - Отражение не обладает сознанием. Но я фиксирую у тебя повышенную тревожность, учащённое дыхание и желание спрятаться за юмором.       - Не выдавай меня, ладно? Коридор "Бури" ещё пахнет свежей краской и чужими мечтами. "Первопроходец" до сих пор звучит, как чужой размер брони: немного велик, давит в плечах и висит на локтях. Но сегодня утро, и у Первопроходца по расписанию - первый брифинг с командой. То есть у меня. То есть… ладно, идём. В брифинг-каюте уже все на местах. Суви обнимает кружку синт-чая обеими ладонями - так, будто в них помещается целая система координат, - и кивает мне тепло. Пиби сидит на столе, болтает ногой и вертит в пальцах съёмный модуль - явно что-то, что "может взорваться только если очень захотеть". Остальные переглядываются без враждебности, но с вопросом: кто мы теперь, когда главного "мы" больше нет? Я встаю у проектора, жму на панель - и карта вспыхивает оранжевыми слоями рельефа. Воздух внезапно делается густым. - Эм… - говорю я и понимаю, что микрофон выключен. - Эм. Пиби из-за стола поднимает большой палец и молча тычет на пиктограмму «включить». Я включаю. - Эм! - теперь слишком громко. - Всё хорошо, - шепчет Суви. - Дыши. - Дышу, - подтверждаю всем. Голоса выстраиваются внутри в колонну: страх, потом долг, потом то самое "мы". - План на сегодня… то есть на утро… то есть наш план. У нас есть окно погоды на… - я заглядываю в заметки, сделанные вчера ночью каракулями "на будущее-смелой-мне", - …на скальном плато Жилища-7. Оценочный риск - средний-высокий. Цель: найти условия для дальнейшего освоения планеты, как...планировал отец. - Низкий-средний - это как "вкусно-невкусно"? - оживляется Пиби. - Или "взорвётся-не взорвётся"? - "Вернёмся-вернёмся, но нервно", - отвечаю и удивляюсь, что получается улыбнуться. - Суви, нам хватит топлива на манёвр обхода грозового фронта? - С запасом, - кивает она. - Но фронт нестабилен, Сара. Если что - я за ранний отход. Это… не слабость. Это стратегия. - Принято, - говорю я, и сердце делает лишний удар: кто-то, кроме меня, разрешает быть не героем. Мы грузимся в шаттл. Я ловлю на стекле своё отражение - снова этот вопрос во взгляде. Пибина ладонь коротко касается моего плеча. - Если что, будем притворяться уверенными, - шепчет она. - А если совсем что - громко притворяться.       - СЭМ, - мысленно обращаюсь к нему, - запиши: "План Б - громко притворяться".       - Создал заметку. План Б уже нравится Пиби. Шаттл дрожит, как чайник на старой плите. Под нами - копчёно-оранжевая планета, рваные облака, две звезды, играющие в «догонялки» по небу. Суви даёт высоту, что-то поправляет в моём интерфейсе; картинка выравнивается - и вдруг страшно ровно. Мы садимся на край плато. Ветер тут же лупит по корпусу, как обиженный гигант. - Ветер 24 метра в секунду, порывы до тридцати, - докладывает Суви. - Ионизация повышена. - Перевожу: красиво и больно, - Пиби заглушает ремни, уже встаёт. - Выходим? - По протоколу - да, - говорю. - По ощущению… - и замолкаю. Снаружи камень будто дышит. Песок ползёт змеями, искрит по кромке ботинок. Я делаю первый шаг - и во мне цепляется что-то маленькое, как крючок: "а вдруг я не та". Не та, кто скажет "стоим". Не та, кто скажет "вперёд". Не та, кого они реально… послушают. - Сара, - тихо произнесла Суви бархатистым шёпотом в наушнике, - тебе не обязательно быть сильной всё время. - А кто сказал "всё время"? - Пиби мягко толкает меня локтем. - Хватит на пять минут. Остальное - я доболтаю. Я смеюсь хрипло. Мир становится на миллиметр легче. Мы выдвигаемся. До предполагаемой сигнатуры - двести метров по гребню. Я иду первой, потому что Первопроходец идёт первой, и, честно говоря, потому что если я отступлю сейчас, крючок внутри станет якорем.       - СЭМ, пульс?       - Повыше твоей нормы. Но в рамках "живёт".       - Фантастика. Запиши "жить". На потом. На шестой минуте ветер меняется - не по силе, по звуку. В нём появляется глухой пласт, и мне вспоминается всё, что я читала про пылевые штормы: как они любят внезапность, как в них теряются люди и сигналы. - Пиби, стоп, - говорю я неожиданно уверенно. - Присядь. - Я и на месте умею быть героем, - она приседает, но оглядывается жадно, как кот на подоконнике. - Смотри, глянец на плите! - Вижу, - говорю в ответ. - Суви? - Это плохо, - Суви почти не дышит. - Электростатика растёт. Если нас накроет, сенсоры лягут. - Предлагаю ранний отход, - выстреливает из меня фраза, прежде чем мозг успевает решить, станет ли он "слабаком". - Маяк поставим отсюда, на краю. Вернёмся, когда стихнет. Пауза. Пауза, где измеряют, кто ты на самом деле. - Поддерживаю, - Суви подключилась первой. - Хорошо, переносим героизм на завтра, - Пиби ловко берёт модуль. - Сегодня маяк ставлю я. Мы закрепляем маяк. Песок уже бьёт по визору, как мелкая дробь. Я отдаю команду на отход. Обратно мы идём быстрее - потому что иногда именно быстрое "назад" есть правильное "вперёд". В шаттле тишина висит, как мокрая ткань. Я слышу собственный комбинезон, как будто он скрипит. Хочу объясниться, оправдаться, извиниться - за что? За то, что жива? За то, что не герой нужной высоты? И тут - электрический удар, глухой, как удар сердца через стену. По корпусу проходят синие нитки. Свет гаснет на мгновение и возвращается. - О, - говорит Пиби очень спокойно. - Снаружи нас бы уже приняли внутрь как набор запчастей. - Разряд, - тихо Суви. - Очень близко. - И очень красиво, - добавляет Пиби. - Но я согласна, что лучше быть изнутри. Я выдыхаю так, будто выбралась из-под воды.       - СЭМ?       - Подтверждаю: решение об отходе предотвратило повреждение костюмов и сенсоров. Вероятность критического события на поверхности в следующие 12 минут - 62% и росла.       - Скажи это вслух, пожалуйста, прошу тебя. - Сара приняла правильное решение. Мои расчёты подтверждают это, - произносит СЭМ в общий канал. ** Мне не аплодируют. И слава Богу. Суви просто ставит передо мной вторую кружку чая, Пиби просто смотрит пару секунд без шутки и кивает. Этого хватает. Вечером мы разбираем логи. На проекциях - рябь полей, рваные фронты, наши маркеры, как маленькие костры в большом ветре. - Видишь? - Суви показывает линию на графике. - Шторм "захлопнулся" через три минуты после твоей команды. Если бы мы пошли дальше, вернулись бы, но… не сразу. - А я, - говорит Пиби, - пока вертела свой модуль на столе и делала вид, что не нервничаю, придумала кое-что. Это плато - не просто плато. Сверху оно как чашка, а по краям статит "соль". Реликты могли… - она машет руками, - …ну, сделать так, чтобы разряды шли вдоль определённых путей. Мы поставили маяк именно на такой. - Случайно? - спрашиваю. - Интуитивно, - улыбается она. - А интуиция - это такой вид знаний, который ещё не понял, как называться. Я улыбаюсь в ответ и вдруг понимаю, что мне легче не потому, что "я была права", а потому, что меня не наказали за "я боялась". Это не аннулирует страх - просто перестаёт делать его преступлением. - Сара, - Суви мягко, - у меня есть одно предложение. - Если это "не геройствуй", то я уже подписалась, - признаюсь застенчиво. - Почти, - она качает головой. - Давай заведём протокол "честный брифинг". Пять минут перед каждым выходом ты говоришь не план, а то, чего боишься. И мы - тоже. Это не отменит план. Это… уберёт ложный стыд. Я молчу. Внутри на мгновение слегка пусто - потому что в "честном брифинге" придётся распаковывать коробки, которые удобно держать закрытыми. Но потом - теплеет. Потому что мне предлагают не "сделать вид", а "разделить груз ответственности". - Договорились, - говорю я с некоторым облегчением. - Завтра так и сделаем. - А сегодня, - Пиби уже снова в своём темпе, - у меня ещё одно предложение. Праздничное. В честь того, что мы потрясающе ретировались. - Торт, которого нет? - угадываю. - Нет! - она подпрыгивает. - Крошечная дурацкая вечеринка "мы чуть не умерли и не умерли". Я принесу нелегальные конфеты. Суви принесёт законные. Ты принесёшь… себя. - Принесу, - отвечаю и чувствую, как крючок внутри отпускает на пару зубцов. Ночь. Я стою у иллюминатора одна - и не совсем. В отражении со мной две тени - рыжая, сосредоточенная; синяя, спокойная. За стеклом две звезды, которые не спорят, а просто существуют рядом, как будто так нормально.       - СЭМ, - думаю, - знаешь, чего я боюсь больше всего?       - Ошибки, за которую не простят?       - Да. И ещё… что я всё время буду делать вид, что не боюсь.             Пауза - редкая пауза от того, кто умеет отвечать мгновенно.       - Тогда давай договоримся, Сара: я буду напоминать не только про пульс, но и про право на "честный брифинг". И ещё… я буду записывать не только победы. - Записывай, - шепчу стеклу. - Запиши: "Первопроходец сегодня отступил. Это было смело".       - Записано. Я касаюсь лбом холодного стекла и вдруг понимаю, что у меня опять есть план. Маленький, смешной, как заметка на ладони. План: Завтра "честный брифинг".Вернуться на плато, когда небо перестанет злиться.Продолжать быть трусихой, которая идёт первой. И - внизу приписка от Пиби, мысленно, как автограф на плакате: "И громко притворяться, если станет совсем страшно". Я смеюсь в пустую каюту. В отражении я - всё ещё я. Первопроходец всё ещё звучит, как чужой размер. Но, может быть, это размер, который сдаётся, если носить его каждый день. - Ладно...Первопроходец, - говорю себе. - Завтра.