Сара Райдер и два солнца

Личный лог Первопроходца, запись третья. Теория равновесия звучит красиво на бумаге. На расстоянии вытянутой руки от вакуума - чуть менее. ** Пять минут "честного брифинга" в маленькой переговорке "Бури". Таймер тикает тихо, как сердце, которое пытается не выдать себя. - Я начну, - говорю. - Боюсь выхода в открытый космос. Не "вообще", а вот этого - первого полноценного. Боюсь закрутиться, потерять ориентацию, сделать неверный шаг и дать неверную команду. - Записано, - мягко кивает Суви. - Я боюсь потерять тебя из виду на телеметрии. И… боюсь, что в нужный момент подберу неправильную формулу успокоения. - Мило, - Пиби машет рукой. - Я боюсь скуки. И… - она чуть морщится, - боюсь, что ты скажешь "я справлюсь одна", а я останусь за стеклом. Всё. Конец откровений, можно уже к весёлому?       - СЭМ?       - Страхи зафиксированы. Рекомендация: не бороться с ними, а давать задачи.       - Дай задачу: не улететь в космос навсегда, - мысленно отвечаю.       - Принято. Добавляю: держать трос натянутым и гордость - ослабленной. Мы выходим в мостик. За панорамным стеклом два солнца висят на разной высоте, складывая на корпус «Бури» полосатую геометрию. Там, где сходятся их притяжения, - наш ориентир: Лагранжева точка, тонкая булавочная головка равновесия в огромной комнате ветров. - Выходим на расчётную, - сообщает Кэлло. - Двигатели - в "тихий". - Локализую "мини-узел", - Суви щёлкает модулем управления. - Есть слабый реликтовый шёпот. Фазировка нестабильна. - Значит, нужен кто-то с хорошим слухом, - Пиби раздувает ноздри театрально. - И с красивым скафандром. Сара? - Я, - говорю и чувствую, как ладони слегка холодеют. Первый выход в открытый космос - это когда воздух внезапно становится слишком внимательным. ** Готовность к выходу - как маленький ритуал. Проверка манёвровых, страховка, трос, фиксаторы, подсветка на запястье. Я называю вслух всё, что делаю, будто этим заклинанием можно удержать себя в целостности. - Замок, - щёлк. - Манёвровые, - зелёный. - Трос, - натянут. - Дыхание, - шепчет Суви. - Вдох на четыре, выдох на шесть. Я с тобой в канале. - А я - с тобой в сердце, - Пиби фыркает. - То есть тоже в канале. Кэлло, записывай: если что, я кричу громче всех. Люк открывается, и тишина - не как отсутствие, а как вещество - вливается внутрь. Я ступаю в неё осторожно, как в холодную воду. Трос тянет к "Буре" упругой линией. Звёзды - как иглы. Два солнца - два дыхания в шлем.       - СЭМ, держи меня в центре.       - Я держу тебя на линии, Сара. И, если позволишь, держу за руку. Первых десять метров - самые длинные. На пятнадцатом меня чуть разворачивает, как лист в слабом потоке: корпус ловит "смех" микрогравитации. Сердце подпрыгивает, пальцы "вовнутрь", я выравниваюсь импульсами. - Спокойно, - Суви. - Левый манёвровый - лёгкий тап. Хорошо. Ещё чуть. - Красиво, - Пиби. - Ты как подвеска на невидимой цепочке. Ладно, молчу. Почти. Впереди - он. "Мини-узел" Реликтов - не сфера и не коробка; скорее, сложная снежинка из чёрных рёбер и матовых граней, на которых бегут еле заметные ряби. Шумит тихо-тихо, будто сам себе поёт. - Подтверждаю реликтовую структуру, - Суви. - Гармоники плавают. Нужно стабилизировать по трем каналам. - Канал первый - "железный", - Пиби уже настраивает виртуальные "шпильки". - Второй - "стеклянный". Третий - "я хочу, чтобы было красиво". - Технические термины, - улыбаюсь. - Принято. Я подлетаю ближе, цепляюсь магнитным башмаком за сервисную балку "снежинки". Узел словно слушает. На его гранях, как на воде, расходятся круги - от моего "звука" в вакууме, от меня.       - СЭМ, дай мне "пианино" по спектрам.       - Вывожу три ползунка на интерфейс. Левый отвечает "железному", средний - "стеклянному", правый - "красивому".       - Это официально?       - Нет. Но точно работает. - Сара, - мягко Суви, - попробуй выровнять левый к 312 герцам. Там проседание. - А правый - к "мурашкам", - Пиби. - Я слышу их даже без ушей. Я двигаю "ползунки", как будто это действительно музыка. Левый - аккуратно вверх. Средний - вниз на долю. Правый - на слух, на то место, где внутри становится странно тихо. Узел отвечает: рябь медленно собирается в узор, три "голоса" входят в резонанс. - Есть, - выдыхаю. - Он "дышит" ровнее. - Фиксирую стабилизацию, - Суви. - Держи ещё пять секунд. - Держу, - шепчу, и понимаю, что это я держу себя - за трос, за голос, за право бояться и всё равно быть здесь. Снежинка раскрывается. Не резко - как цветок, который весь этот космос терпеливо выращивал для нас. Между рёбрами вспыхивает плёнка. Она не даёт света, но сама - как свет, тонкий и синий. На неё ложится карта: сеть линий, узлы, как капли ртути, пути между ними. Один узел бьётся чаще - "живой", как пульс. - Получилось, - Суви едва слышно улыбается. - О, Сара… это карта "нитей" Реликтов. - Видишь этот пульс? - Пиби подпрыгивает голосом. - Он нас зовёт. Он! Нас! Зовёт! И тут в общий канал падает сухой, резкий звук - как если бы кто-то ногтем провёл по стеклу. - Контакт, - говорит Кэлло. - Очень слабый. Внешний. - Свой? - спрашиваю. - Не похоже, - Суви незаметно понижает голос. - Спектр не наш, не реликтовый. Ближе к…- она не договаривает. Мы не понимаем. - Дистанция? - я старательно держу голос в "ровно". - Пятьдесят две секунды до дальнего сканирования, - СЭМ бесстрастен. - Объект не закладывает на нас курс, пока наблюдает. - Тогда работаем быстро, - говорю. - Пиби, снимай "слепок" карты. Суви, держи мне "коридор" к люку. - Уже, - Суви. - Я "замедляю" тебе мир, чтобы он был мягче. - А я "ускоряю" приключение, - Пиби тараторит. - Сняла! Ой, подожди, он ещё подмигнул! Ещё кусочек! Ладно, всё, удираем. Я сбрасываю фиксацию, отталкиваюсь плавно, чтобы не крутануться. Трос - мой путь домой. На трети дистанции меня всё-таки "шлёпает" лёгкая закрутка - как щелбан от космоса. Пальцы слушаются, стабилизаторы шепчут, Суви считает: "три, два, один  ровно". Я вхожу в люк на втором вдохе. Люк закрывается. Воздух возвращается. Мир снова делает звук. - Ну, - Пиби оказывается рядом быстрее горящего индикатора. - Скажи это, пожалуйста. Скажи "мы были потрясающими". - Мы… - я смеюсь, - мы были живыми. Это лучше. Суви протягивает мне кружку. Руки всё ещё чуть дрожат, и тепло проходит через пальцы, как доказательство. - Снятая карта, - СЭМ выводит на стол графику, - указывает на многовершинную сеть. Узел с повышенным пульсом расположен в секторе на краю нашего обзора. Я пометил его как "возможный центр локальной сети". - Перевожу: "там интересно", - Пиби сияет так, что корабельные лампы тушат свет от зависти. - Мы летим? - Мы проверяем, - отвечаю. - И летим - когда будем готовы. - Объект, - напоминает Кэлло. - Он до сих пор "пасётся" на расстоянии. На проекции - крошечная точка, как чужая мысль в боковой колонке моего мозга. Не опасная. Пока. - Он видит, что мы видим, - тихо говорит Суви. - Но, кажется, не понимает, что мы поняли. - Отлично, - Пиби потирает ладони. - Пусть догоняет наши выдохи. Я улыбаюсь. И вдруг улавливаю, что "первый выход в космос" уже стал не "первым страхом", а "первой победой, где страх был рядом и не мешал". Он не исчез - просто сел в соседнее кресло и пристегнулся.       - СЭМ, - думаю, - запиши: "Первопроходец вышла в пустоту и вернулась с дорожной картой".       - Записано. Дать тег "музыка космоса"?       - Дай "между двумя голосами".       - Готово. - Итак, - говорю вслух, - у нас есть карта нитей Реликтов и "живой" узел на краю. У нас есть наблюдатель. И у нас есть правило "честного брифинга". Завтра - повторяем. Сегодня - отдыхаем. - И чуть-чуть празднуем, - Пиби заглядывает в мой шлем, как в окно. - Мини. Без глупостей. - С глупостями, - неожиданно говорит Суви. - Но безопасными. Я принесу чай с корицей. Мы переглядываемся - и в этом "мы" уже меньше вопроса и больше опоры. Два солнца за стеклом растворяются в общем свете, и в какой-то момент я понимаю: равновесие - не там, где сил нет, а там, где они тянут в разные стороны и не рвут тебя, потому что ты наконец держишься - за них обеих и за себя. А в стороне, на грани сканера, чужая точка слабо мигает - как обещание следующей главы.