Бремя времени

— Мейсон сказал, что это будет не просто обычный сигнал, а усиленный. Очень-очень усиленный, — пробубнил Лиам, комкая в руках край своей рубашки. Ему сейчас было трудно сосредоточиться на чём-либо, кроме липкого чувства вины, расползающегося по телу. Он не должен был этого делать. Не должен был поддаваться чувствам, теряя бдительность. — И от этого он обратится, — констатировала Лидия, задумчиво нахмурив брови. — Да, и не только это. Арджент сказал, что он становится умнее. Что, если врачеватели заставят зверя взрослеть быстрее? — предположил Скотт, пытаясь сложить все кусочки пазла воедино. Глаза напряжённо бегали по лицам друзей, между бровей залегла глубокая морщина. Казалось, парень повзрослел на несколько лет всего за каких-то жалких пару дней. — С помощью частот? — уточнил Стайлз, нервно постукивая пальцами по столу. — Нет, с помощью обращения. Частоты просто запускают этот процесс. А главное — обращение в оборотня, — объяснил Скотт. — Как Питер? — спросила Лидия, слегка наклонив голову вбок и нахмурив брови, приподняв подбородок. — Именно. Когда Питер был альфой, он становился сильнее с каждым полнолунием. И в итоге он исцелился и стал нормальным, — ответил Скотт, откинувшись на спинку стула и вздохнув. Он потер глаза, пытаясь снять напряжение нескольких бессонных ночей. Он бросил быстрый взгляд в окно, стараясь собрать сотни мыслей в кучу. Лиам водил пальцем по небольшим трещинам в столе, избегая смотреть кому-либо в глаза, пропуская мимо ушей весь разговор, который, может и отдалённо, но всё же припоминал. Он ссутулился, пытаясь спрятаться от чужих взглядов, а особенно от внимания альфы, который наверняка чувствовал явное напряжение и стресс своего беты. Лиам хотел биться головой о стол, лишь бы выбить противного червя вины из груди, который крутил своим хвостом, царапая рёбра и сердце. — Им нужно, чтобы зверь стал сильным и как можно быстрее, — пояснил Скотт, наклонившись вперёд и оперевшись локтями о стол. Он сжал кулаки, глядя на стол. Парень поджал губы, медленно моргая, сгоняя нервозность. — Из-за Пэрриша, — с трудом выдавил из себя Лиам, переводя взгляд с одной книги на другую. Тяжёлое молчание повисло в сознании, в мозге надулся тугой шар, выбивая все здравые мысли. Он постукивал пальцами по колену, отбивая нервный ритм. — Так если это будет сегодня, что нам делать? — нахмурилась Лидия, голос напряжённо дрогнул. — Для начала есть одна зацепка. Это из больницы, — Стайлз бросил на стол бумагу с чётко проглядывающимся рисунком подошвы, с яркими вкраплениями явно не красной краски, — кто бы там ни скрывался внутри зверя, он носит обувь сорок третьего размера неопределённой марки, — сообщил Стайлз. — Неопределённой? — переспросила Лидия, приподняв бровь и слегка наклонив голову. Она подпёрла щеку рукой, ожидая объяснений. — Потому что отпечаток неполный. Да и это уже неплохо, учитывая, что там было всё в огне и крови, — отмахнулся Стайлз, закатив глаза. Он откинулся на спинку стула, пытаясь расслабить затёкшие мышцы. — И сколько обуви с таким размером найдено? — поинтересовался Скотт. — Только одна, с кровью Пэрриша на подошве, — устало выдохнул человек. — И что мы собираемся делать? — Вмешалась Малия. — Мы обязаны сорвать игру, — уверенно произнёс альфа, — иначе может пострадать много людей. Лиам нервно сглотнул. На губах до сих пор ощущался терпкий вкус чужой крови из прокусанной кожи. Тело горело, а кожу покалывало. Мышцы простреливали иллюзорные иголочки, заставляя сердце заходиться ещё в большем темпе. Он слишком глуп. Он действительно тупица. Знал ведь, зачем Тео нужен зверь, и всё равно разболтал лишнего. Лиам не знал, кем теперь выглядел в глазах химеры. Манипулятор? Обманщик? Или обычный псих? Всё это сводилось лишь к одному исходу — их отношения уже не будут прежними. — Лиам! — Повысил голос Стайлз. Подросток оторвал взгляд от ногтя, безучастно ковыряющего поверхность стола, удивлённо поворачиваясь к другу. — Что? — Спросил оборотень, а сам ощутил, как внезапно запылали его щёки. В голове непроизвольно возникли картинки недавней ночи. И почему именно сейчас? Лиам не мог думать ни о чём, кроме крепких рук на своих бёдрах. Его тело ужасно изголодалось по этим ощущениям, и разум не мог так быстро выбросить их из головы. — Ты вообще с нами? — Устало вздохнул Стайлз, понимая, что в данный момент будет совершенно бесполезно пытаться вытянуть из Лиама хоть часть того, чем забит его мозг уже на протяжении многих дней, которые он больше походил на живой труп, чем на бодрого подростка. — Д-да, — неловко ответил Лиам, понимая, что пропустил значительную часть разговора, и теперь совершенно не понимал, о чём идёт речь. — Так ты согласен? — Настаивал Стайлз. — Да, — на автомате повторил подросток, в голове пытаясь перебрать всевозможные варианты вопроса парня. — Хорошо, тогда сделаем это, — уверенно кивнул человек, призывно хлопнув себя по коленям, и поднялся из-за стола. Все остальные встали вслед за ним. — Подожди, а что сделаем? — Лиам напряжённо подскочил с места, резко перехватывая запястье Скотта. — Сорвём игру. Лиам, ты нормально себя чувствуешь? — А… да, нормально, — отмахнулся подросток, разжимая пальцы. И только, когда его тело пересекло порог библиотеки, Лиам понял, какую ошибку совершил, позволив друзьям снова пойти по тому же пути. А также оборотень был уверен — Хронис непременно воспользуется этой ошибкой, но теперь уже не остановится на одной жертве в лице Трейси и жалкой попытке прикончить Тео.

***

Прожекторы освещали густой туман. Свисток судьи ознаменовал начало игры, и адреналин тут же вскипел в крови. Лиам выскочил на поле, рванув вперёд, сжимая клюшку обеими руками. Подросток пригнулся, готовясь принять на себя первый удар, и почувствовал резкую боль в плече, стремительно испаряющуюся под воздействием вскипевших эмоций. Несмотря на это, он выбил мяч из-под клюшки противника, перехватывая инициативу. Лиам бросился к воротам соперника, обходя защитников с невероятной скоростью и ловкостью. Он перебрасывал мяч с одной стороны клюшки на другую, уклоняясь от грубых толчков. Зрители на трибунах зашумели, наблюдая за его стремительным продвижением к цели. Лиам почувствовал, как пот стекает по вискам, но не сбавлял темп, двигаясь всё быстрее и решительнее. Голоса зрителей смешались в голове в неразборчивую кашу. Непроизвольно взгляд взметнулся на трибуны. Яркие прожекторы слепили глаза, заставляя оборотня зажмурить глаза. Мяч выскользнул из клюшки Лиама. Парень споткнулся, пытаясь догнать его, но противник уже перехватил инициативу. Ругательство сорвалось с губ, а взгляд вновь быстро просканировал тёмные очертания трибун, ощущая растущую тревогу. Его сердцебиение участилось, а руки заметно дрожали, передавая нервозность и остальным оборотням на поле. Даже издалека он слышал, как тяжело дышит Скотт, как нетерпеливо Стайлз бьёт пальцами по коленки. И только от Киры не тянуло страхом. Только гнев. Лиам сглотнул. Противник легко забил гол, воспользовавшись замешательством команды Лиама. Бретт на мгновение остановился в паре шагов с подростка. Он уставился на него жёстким, вопросительным взглядом, медленно покачал головой, выражая явное неодобрение. Лиам отвёл глаза, чувствуя укол вины и растущую панику. Бретт демонстративно вскинул руки, прочерчивая клюшкой круг над головой, разрезая вспышки прожектора толстыми верёвками сетки. В этот же момент Лиам краем глаза заметил тёмные волосы, взметнувшиеся по полю чёрной волной. Кира выхватила мяч из рук соперника, отбросив его в сторону с невероятной силой. Противник отлетел назад, врезавшись спиной в землю. Лиам непроизвольно сморщил нос, почувствовав на себе чужую боль. Кира даже не обернулась, продолжая стремительно двигаться вперёд. Девушка перехватывала передачи соперников с поразительной точностью. Ноги грубо ступали по земле, раскидывая куски газона в разные стороны. Взгляд не успевал уследить за темпом игры, пытаясь найти среди лиц в шлемах знакомые глаза. Кира ринулась в гущу игроков. Она резко развернулась, выставив локоть, и ударила ближайшего противника в солнечное сплетение. Тот согнулся пополам, задыхаясь, и выпустил мяч из рук. Девушка мгновенно подхватила снаряд в сетку, направив его в сторону ворот противника. Она не дала врагу времени на размышления, действуя инстинктивно. Лисья грудь, скрытая под плотной тканью формы, тяжело вздымалась от разбивающего рёбра сердца. Очередной защитник попытался блокировать её продвижение, выставив вперёд клюшку. Кира резко присела, проскальзывая под его рукой и оказываясь за чужой спиной. Она ухватила его за футболку и дёрнула на себя, заставляя потерять равновесие. Противник рухнул на землю, не успев даже понять, что произошло. Всё случилось слишком быстро, даже для цепкого взгляда оборотня. Кира, не теряя времени, перепрыгнула через него, продолжая стремительно двигаться вперёд. Впереди возник ещё один противник, готовый к столкновению. Кира не стала уклоняться, а пошла на прямой контакт. Она выставила плечо и врезалась в него, заставляя отлететь в сторону. Парень потерял клюшку и упал, корчась от боли. Девушка не обернулась, продолжая бежать к воротам противника. Наконец, она оказалась перед ними, лицом к лицу с вратарём. Лисица сделала обманное движение, заставив его сместиться в сторону, и мощным броском отправила мяч в противоположный угол. Сетка задрожала от удара, и трибуны взорвались аплодисментами. Губы растянулись в хитрой улыбке. Кира обернулась, игнорируя усыпанное корчащимися от боли телами поле. Они встретились взглядами, и Лиам нервно сглотнул. Огненные глаза смотрели в самую душу, раздражая и так расшатанные нервы. Оборотень поспешил перехватить Скотта до того, как он подошёл к девушке. И как Лиам мог так сглупить, забыв об одной из проблем? Это усложняло изначальный план подростка в несколько раз. За эти пару недель парень превратился в параноика, он стал видеть в любом событии возможность для Хрониса прикончить кого-нибудь из его друзей. Кира в подобном состоянии была идеальным оружием в безумных руках, особенно если взять над её разумом контроль. Лиам напряжённо вцепился в запястье Скотта, заставляя альфу остановиться на полпути к девушке и повернуться к встревоженному парню. От беты тянуло страхом и тревогой, что непроизвольно передавались и самому Скотту. — Кира… — Я вижу, — вздохнул Скотт, кидая взгляд куда-то в сторону. Бретт поймал его внимание, лишь слабо кивнув, поудобнее перехватив клюшку. — Ей нельзя оставаться одной. Никому нельзя сейчас разделяться, — серьёзно произнёс Лиам. Игра возобновилась, и им пришлось разбежаться, но он знал, Скотт до сих пор слушает его. — Думаешь, жеводанского зверя остановит от убийства большое скопление людей? — Поинтересовался альфа, нервно наблюдая за тем, как Кира замахивается клюшкой, чтобы нанести увесистый удар по Бретту. — Не жеводанского зверя. — Лори пойдёт с ней, — Кира раздражённо взвыла, гневно отбрасывая клюшку на землю. Девушка стремительно направилась в сторону трибун, исчезая в темноте ночи, среди вспышек прожекторов. — Нет, — Лиам подошёл к Скотту, воспользовавшись минутной заминкой и перераспределением команды, — ты должен идти с ней. Сейчас она не в том состоянии, чтобы сдерживать себя. Обычный оборотень не сможет её сдержать. — Уверен, что справитесь без меня? — Скотт взглянул на Лиама, пытаясь по его лицу понять, о чём сейчас думает подросток. — Либо ты уйдёшь сейчас, либо позже, но только теперь, чтобы оторвать Киру от Лори. Твой выбор? — Чёрт, — Скотт отбросил клюшку около трибун, направляясь в сторону, где пару минут назад скрылись фигуры девушек. Лиам вернулся на поле, до белых костяшек сжимая клюшку. Нервы не собирались успокаиваться, а время не унимало свой ход, приближая смертельный час. Подросток раздумывал над этим. Смог бы он поменять этот момент? Поймав и заперев Мейсона? Самому уничтожить последний прожектор? Лиам был уверен, что нет. Доктора, как и зверь, в данный момент были непобедимы, и пытаться противостоять им, когда на твоих друзей ведёт охоту более сильное существо — сопоставимо с самовольным поражением. Игра продолжалась, но у Бейкон Хиллс никак не хотела идти. Мячи вывались из клюшек прямо в руки соперников. Снаряды пролетали мимо ворот, а если и врезались в сетку, то только их собственную. Лиам начинал злиться, каждый раз пытаясь отдёргивать себя от опасных сейчас мыслей. Хотелось рвать и метать, но подросток не мог так подставиться и поддаться эмоциям, дав Хронису идеальный шанс прикончить ещё с десяток его друзей. — Лиам, какого чёрта? — Бретт появился перед парнем, грубо пихая его плечо. Подросток устало прикрыл глаза, — я пытаюсь тянуть время, но если вы продолжите играть так отстойно, я уже ничего не смогу сделать. — Мы пытаемся… — Пытайтесь лучше! Вам невозможно проиграть, — раздражённо прошипел Бретт, вскидывая руки, уходя к команде, расположившейся у одной из трибун, окружив своего тренера. — Чёрт… — Лиам свалился на лавочку. Руки метнулись к лицу, чтобы снять напряжение, налипшее на кожу, но мозг быстро вспомнил об объёмных перчатках, и отвёл ладони обратно на колени. Нога отбивала нервный ритм. Взгляд метался над трибунами, а нюх не мог успокоиться, не вылавливая каждую секунду знакомую вонь гнили. Задачу усложняли сотни разных ароматов терпких, резких и сладких духов, заполонивших поле. Тошнота подступала к горлу каждый раз, когда Лиам пытался прислушаться к запахам. Головная боль набирала силы с каждой секундой, а напряжённая и явно неудачная игра только добавляла дров в огонь. Захотелось сбежать, чтобы не ощущать всепоглощающую тревогу в груди. И среди всех ароматов пробился лишь один, слишком близкий к его сердцу, чтобы игнорировать его присутствие рядом с собой. Лиам оторвал взгляд от бесцельного созерцания земли, поднимая его на стройную фигуру перед собой. Хейден нервно облизнула губы, незаметно переминаясь с ноги на ногу. Девушка крутила в руке пуговицу с рукава куртки. Карие глаза в нетерпении посмотрели в душу парня, заставляя сердце неосознанно сжаться. Мурашки пробежались по спине, а колени затряслись. Чтобы скрыть стыдливую дрожь, Лиам поспешил подняться с лавки, всеми силами игнорируя непонятно откуда взявшийся страх. — Лиам… — Хейден втянула воздух, собираясь с силами, — я хочу быть с тобой. Я хочу быть с вами. — Что? — Нахмурился Лиам. В голове стоял белый шум из-за приближающихся бед, и слова девушки не долетели до мозга, точнее, их смысл. — Я на твоей стороне. Я хочу быть в стае Скотта. Я хочу… быть рядом с тобой, — увереннее повторила Хейден, а взгляд карих глаз опустился на напряжённо сжатые губы подростка. Лиам удивлённо открыл рот, а Хейден поддалась вперёд, аккуратно, почти невинно касаясь его губ своими. Парень застыл на месте, не решаясь оттолкнуть или притянуть девушку ближе. Сердце ускорило темп, а мысли неконтролируемым вихрем заметались в голове. Губы Хейден были нежными. В них не было той остроты, той скрытой угрозы, которую он так хорошо знал. Поцелуи Тео были как глоток обжигающего спирта, только в отличие от обычного алкоголя, они имели одурманивающий эффект для разума оборотня. Они мгновенно проникали в кровь, вызывая головокружение, желание, которое потом оставляло горькое послевкусие. Впервые за всё время поцелуй с Хейден, такой ранее желанный и успокаивающий, казался ему неполноценным. Он не вызывал того пожара, который зажигал Тео. Не было той бездны, в которую хотелось нырнуть с головой. Когда Хейден отстранилась, оставив его в ступоре, Лиам все ещё ощущал на своих губах фантомные прикосновения Тео. Его губы были настойчивыми, жадными, требовали большего, совсем не такими, как у Хейден. Взгляд упал на собственные руки, скрытые под толстым слоем перчаток. По телу вновь пробежало приятное тепло, мимолётное, проскочившее в крови. Лиам поджал губы, подняв виноватый взгляд на девушку, в ожидании смотревшую в его лицо. Она ждала ответа. Ждала любой реакции, ставящей запятую или точку в этом разговоре. Усталый вздох сорвался с губ парня. Всё было бесполезно и потеряно. И возвращать это уже не было смысла, когда сердце уже отпустило любовь. — Хейден… — в кофейных глазах заискрились слабые огоньки надежды, — прости. Прости, но… нам лучше остаться друзьями. — Что? Лиам, я не понимаю… всё ведь было… — его слова выбили весь дух из тела. Девушка точно не ожидала такого ответа. Ничего за всё время не намекало на подобное решение парня. — Так будет лучше. Для нас обоих. Наше время уже прошло, и я ничего не смог сделать с этим. Прости, но лучше это прекратить раньше, — и, не дожидаясь, когда Хейден отойдёт от шока, перехватил клюшку, и трусливо сбежал на поле, скрывая красное лицо под шлемом. Лиам резко рванул вперёд, чувствуя, как ноги врезаются в травяное покрытие, а каждая мышца напрягается с концентрированной силой. Мяч, покорно застрявший в сетке его клюшки, следовал за каждым изгибом тела. Защитник попытался перехватить его путь, но Лиам совершил обманный маневр, мгновенно уклонившись от столкновения. Все мысли сконцентрировались на огромном поле и сотне голосов, окруживших его голову, лишь бы не слышать одного единственного сердца и не видеть потемневших карих глаз. Лиам промчался по правому флангу. Он передал мяч своему напарнику, который тут же вернул его обратно, позволяя подростку набрать оптимальную скорость для броска. Соперники обрушились на него со всех сторон, пытаясь остановить его прорыв к воротам, но он виртуозно лавировал между ними. Каждый удар по клюшке противника отдавался раздражающей вибрацией по рукам, наполняя его тело непозволительным гневом, желающим поскорее вырваться на свободу и обрушиться на первого попавшегося невезунчика. Лиам ощущал дикую энергию, что бурлила внутри, превращая его в неудержимую силу, сносящую любые препятствия на своём пути. Отточенным движением оборотень замахнулся клюшкой. На мгновение веки закрылись, нос втянул пропитавшийся гнилью воздух. Лиам выпустил мяч с невероятной силой. Лёгкие потяжелели, песок налип на стенки органов, заставляя сердце напряжённо забиться. Мяч вырвался из сетки клюшки, оставляя за собой едва заметный след в воздухе, и пронёсся прямо в ворота противника, минуя отчаянно бросившегося вратаря. Трибуны взорвались одобрительными криками, смешиваясь с восторженным ревом его команды. Лиам почувствовал мгновенное, почти эйфорическое облегчение, позволив себе короткую передышку перед следующим этапом игры. Гнев поутих, но не отпустил полностью, оставляя в голове крупицы всепоглощающего мрака. Внезапно по полю разнёсся оглушительный грохот, заставивший всех игроков вздрогнуть и остолбенеть прямо посреди замаха. Несколько прожекторов над полем тут же начали искриться, выбрасывая в ночное небо снопы ярких сине-белых молний. Игра резко остановилась, выключая таймер на огромном табло, и на поле воцарилась напряжённая тишина, прерываемая лишь треском неисправных ламп. Электрический запах озона мгновенно наполнил воздух, смешиваясь с пылью и тревогой, повисшей над стадионом. Искры сыпались вниз, рассыпаясь по трибунам и газону, пока ослепительные лучи света то вспыхивали, то гасли, погружая арену в хаотичную игру теней. Толпа на трибунах зашевелилась, послышались обеспокоенные возгласы и шум, быстро нарастающий в громкий гул. Постепенно свет полностью погас, оставляя поле во власти редких аварийных ламп и тревожной темноты. Лиам медленно снял шлем, его взгляд скользнул между трибун. Клюшка треснула в пальцах, сцепивших рукоять. Тело дёрнулось в сторону брошенных в темноте школьных автобусов, но быстро затормозило. Мозг вырвал предупреждающий сигнал из прошлого, пришибая ноги к земле. Знакомый аромат одеколона мелькнул на периферии сознания. Стайлз остановился в шаге от Лиама, испуганно уставившись на дрожащую жёлтую махину. Крики оглушили сознание. Тошнота подступила к горлу. Люди полетели по трибунам, тела срывались с места, стоило огромной тушке показаться среди вспышек прожекторов. — Нам нужно его остановить, — прокричал Стайлз, пытаясь переорать гомон вокруг себя. Лиам закусил губу, наблюдая, как огромное тело перескакивает через скопления людей, устремляясь в сторону школы, по пути подцепляя чью-то одежду и форму, разрывая её в клочья. — Скотт… — прошептал Лиам, — ему нужен Скотт. — Что? — Стайлз обернулся на подростка, вопросительно сдвигая брови. — Он нападёт на Скотта! Нам немедленно нужно найти его! Адреналин хлынул в кровь, разгоняя страх и сомнения, превращая тело в единый комок напряжённых мышц. Лиам сорвался с места, чувствуя, как земля начинает дрожать под ногами от приближающегося хаоса. Сердце колотилось в груди, словно пойманная в клетку птица, пытаясь вырваться на свободу. Каждая секунда казалась вечностью, пока он мчался в сторону школы, зная, что там, в стенах, полных невинных жизней, ждёт неминуемая опасность. Стайлз, к удивлению, не отставал, несмотря на человеческую сущность. Парень тяжело дышал и матерился под нос. Он кричал во всё горло, приказывая ученикам прятаться, искать укрытие в классах, в туалетах, в любом месте, где можно было бы переждать надвигающийся кошмар. Его слова тонули в панике и вое сирен. Они влетели в школьный коридор, Лиам задыхался от запаха пыли и резко ударившейся в нос вони песка и гнили. Стены и кабинеты пропитались чужим ароматом, проникая под кожу подростка. Крики, доносившиеся из разных частей здания, заставляли кровь стынуть в жилах. Лиам с трудом подавил желание повернуть назад и вытащить всех до единого, но знал, что каждая секунда промедления может стоить жизни. Слух уловил ещё две пары уверенных, но спешных ударов подошв о пол. Брейден и Малия. Лиам влетел в библиотеку, едва не споткнувшись о поваленные книжные стеллажи. Воздух был тяжелее, чем в коридоре, густым от пыли и запаха, и вместе с этим до ужаса тошнотворным от явной вони трупной гнили, заполнившей каждый уголок. Сердце обрушилось в пятки, когда его глаза выхватили из полумрака массивную фигуру зверя, нависшего над Скоттом. Альфа лежал на полу, пытаясь отбиться, но чудовищные когти уже впились в его плечо, и Лиам видел, как побледнело лицо друга. Внутри что-то щёлкнуло, и первобытный гнев захлестнул сознание, наконец-то вырываясь на желанную свободу, стирая любой намёк на страх в душе. Не раздумывая ни секунды, Лиам подпрыгнул, чувствуя, как мышцы напрягаются, а сила оборотня наполняет каждую клетку. Он метнулся вперёд, целясь в спину зверя. Руки сомкнулись на толстой, шершавой шее чудовища, пытаясь оттащить его от Скотта. Зверь взревел от ярости, массивное тело дёрнулось, пытаясь сбросить Лиама. Огромные лапы с острыми когтями отмахнулись от него, но оборотень вцепился мёртвой хваткой, не позволяя чудовищу сосредоточиться на Скотте. Голубые глаза зверя вспыхнули ещё ярче, повернувшись к подростку, и Лиам ощутил смертоносное дыхание на своём теле. Как некстати мозг напомнил подростку лицо того, кто скрывался под толстым слоем плоти. Противная тошнота встала в горле. Воспользовавшись заминкой подростка, зверь дёрнулся в сторону, скидывая с себя парня, как тряпичную куклу, с грохотом отлетевшую в один из ещё целых столов, разрушая и его. Щепки влезли под кожу. В голове зашумело. И сквозь белый шум раздался резкий, оглушительный выстрел, эхом разнёсшийся по библиотеке. В проходе замерла Брейден, держа в руках дробовик. Второй выстрел, затем третий, каждый из них пронзал тёмную плоть зверя, оставляя в воздухе запах пороха и крови. За спиной Брейден маячила Малия, обнажая острые клыки. Лиам и хотел бы закричать, попросить их остановиться и не вредить Мейсону, но отдёрнул сам себя, напоминая предателю-сердцу, что внутри сейчас совсем не его друг. Зверь издал пронзительный вой, не похожий на рычание, а скорее на крик боли. Тело дёрнулось, когда пули глубоко вонзились в кожу, и ярость в его глазах сменилась внезапной паникой. Он отступил, его огромная голова металась по сторонам, ища выход и спасение. Раненый зверь одним мощным прыжком бросился к огромному арочному окну, что выходило во двор школы. За стеклом мелькнули размытые силуэты ночи, а затем раздался оглушительный треск, когда прочное стекло разлетелось на тысячи осколков. Зверь прорвался сквозь раму, исчезнув во тьме, оставив после себя лишь холодный ветер, пронёсшийся по библиотеке, и тишину, оглушительнее любого крика. Но единственное, что зверь не унёс за собой, был отвратительный запах песка и гнили. Взгляд Лиама в панике заметался по высоким стеллажам библиотеки, пытаясь выловить знакомый силуэт из завалов книг и кусков разрушенной мебели. Слух обострился до предела, выхватывая всю бурю звуков, оставшихся в молчаливом помещении. Тяжёлое дыхание, быстрые сердцебиения — оглушали и не позволяли поймать нужную нить. Тишина давила и убивала, разрывая голову на сотни осколков. Но и тишина не продлилась долго. Ещё один оглушительный выстрел заставил все взгляды обратиться в сторону его источника. И исходил он далеко не от Брейден. Лиам испуганно раскрыл рот, уставившись остекленевшими глазами на тёмный силуэт, скрытый мрачной тенью книжных шкафов на втором этаже. Ствол опустился, оставляя после себя клубы дыма, пропитанные едким запахом пороха, который тут же смешался с ароматами библиотечной пыли и гнили. Пуля мгновенно набрала скорость, прорезая пространство. Конечности Лиама одеревенели. Он не мог пошевелиться. Мозг отказывался думать. Из глубокого транса его вывел разрывающий перепонки крик. Парень вынырнул из мрака, резко оборачиваясь в сторону, откуда до его ушей долетел чужой голос. Пуля врезалась в Малию с глухим, неприятным ударом, вызвав немедленное разрывание плоти. Кусок кожи, вместе с кровью, вылетел из тела. Девушка пошатнулась, хватаясь за простреленный бок. Пуля скользнула вдоль тела, оставляя глубокую царапину, но не застревая внутри. Характерный щелчок окончательно выдернул Лиама из истерики. Хронис перезарядил дробовик, поднимая прицел на Скотта. Подросток сорвался с места, чуть не свалившись на пол, споткнувшись об один из обломков стола. Бета закрыл тело друга, раскидывая руки, с вызовом уставившись в слишком весёлые глаза существа, наконец-то показавшегося на свет. Хронис довольно постукивал пальцами по прикладу, с нотками хитрости разглядывая самоуверенную преграду в виде чужого тела. — Давай, стреляй! — Закричал Лиам, сжимая кулаки. Страх противным червём заклубился в груди, но подросток не смел опустить взгляда, — ты не сможешь прикончить меня. Смешок Хрониса отразился нервной дрожью в мышцах Лиама. Оборотень почувствовал, как по венам разносится волна оглушающего жара, несмотря на ледяной страх, гнездящийся в груди. Он крепко сжал кулаки, ощущая, как ногти впиваются в кожу на ладонях, оставляя болезненные следы. Напряжение в мышцах стало почти невыносимым, предвещая взрыв. Он был уверен, что ещё несколько секунд этого сводящего с ума зрительного контакта, и он запрыгнет на этот проклятый балкон, не обращая внимания на направленный на него дробовик. В глазах вспыхнул предупреждающий отблеск, а в горле зародилось рычание. — Лиам, похоже, у нас с тобой вышло лёгкое недопонимание, — улыбнулся Хронис. Оружие дрогнуло в его руках, но не исчезло. Парень продолжал уверенно разглядывать подростка, не предпринимая никаких попыток напасть, — не они мои сегодняшняя цель. Внезапно, с рывком, ствол дробовика резко изменил направление. Глухой, мощный хлопок разнёсся по пространству. Несколько пуль вылетели вслед друг за другом, почти не оставляя времени на раздумья. Одна за другой они с силой врезались в тело Брейден, там, где её плечо соединялось с туловищем, там, где заканчивался ворот футболки, там, где билось её сердце. Ткани одежды мгновенно разорвало, открывая вид на плоть. Пули прошли насквозь, оставляя рваные, зияющие отверстия. Тело девушки дёрнулось от ударов. Брейден издала короткий, прерывистый вскрик, потонувший в булькающих пузырях крови. Ноги подкосились, и она неуклюже завалилась на бок, руки беспомощно раскинулись по полу. Из образовавшихся ран хлынула кровь, быстро пропитывая одежду, стекая по коже. Мясо под пулевыми отверстиями было разорвано, обнажая повреждённые кости. Лиам наблюдал, как пульсирующая алая жидкость быстро растекается по полу. Одежда за мгновения стала тёмной и мокрой. Кровь заливала порванные тряпки, меняя их цвет. Дыхание стало поверхностным, едва заметным. Глаза закатились. Жидкость продолжала вытекать из ран, образуя под ней всё увеличивающуюся лужу. Мелкие осколки плоти и тканей могли быть видны на полу вокруг её тела. Брейден издала последний, слабый выдох. Тело застыло, превращаясь в окаменевшую статую. Наплевав на пульсирующую боль в боку, Малия оттолкнула Лиама со своего пути, падая на колени перед мёртвым телом. Свободная рука метнулась к шее, пытаясь уловить слабые пульсации под кожей, хотя слух уже потерял удары сердца в груди. Гнев вязким туманом потянул от тела девушки, заставляя и Лиама закипеть до невообразимых пределов. Парень вскинул пылающий взгляд на балкон, но силуэта Хрониса как и не существовало. Он исчез, испарился, оставив после себя лишь отвратительный металлический запах крови, тянущейся от безжизненного тела.

***

— Это точно Мейсон! — Лиам нервно ударил ладонями по столу, пытаясь игнорировать жгучее пламя вины где-то под рёбрами. — Мы не знаем, что доктора сделали с ним, и где сейчас держат, — напомнил Стайлз, устало проводя рукой по влажному от переживаний лбу. — Мы найдём и выясним, как спасти Мейсона. Мы не бросим его, — Скотт переступил порог кухни, привлекая к себе всеобщее внимание. Взгляд альфы скользнул по стае, останавливаясь на бледном лице подростка. Лиам спешно отвернулся, испугавшись, что друг с лёгкостью сможет заметить в его глазах страх и ложь в одном коктейле. — Мой отец уже разослал ориентировку, но это всё равно будет бесполезно, если Мейсон будет находиться в форме зверя, — вздохнул Стайлз, — где нам искать этого свихнувшегося парня? — Давайте спросим у Кори, — брови Скотта вызывающе подпрыгнули, а рука резко дёрнулась в сторону, пальцы сомкнулись на пустоте. Воздух в углу задрожал, и Стайлз инстинктивно приподнялся со стула, напряжённо вглядываясь в пустоту. Скотт резко дёрнул рукой к себе, и невидимая маскировка Кори мгновенно распалась, обнажая чужой силуэт. Подросток материализовался прямо перед альфой. Дыхание моментально сбилось, а глаза широко распахнулись в неприкрытом страхе. Скотт немедленно ослабил хватку, но его тон сохранил показательный металл, когда он обратил взгляд на незваного гостя. — Погодите, погодите! Его забрали, и я… — в панике затараторил Кори, испуганно вскинув руки, чтобы защититься от уничтожающего взгляда оборотня. — Ничего не смог сделать, — устало закончил Лиам, поднимаясь из-за стола. — Лиам, ты знаешь, где сейчас Мейсон? — Скотт повернулся на подростка, наблюдая, как на чужом лице с каждым днём остаётся всё меньше красок. Лиам начинал напоминать ходячий труп, только недавно выбравшийся из-под земли. Бета неопределённо передёрнул плечами, поднимая нечитаемый взгляд на Скотта. — Хорошо, — вздохнул альфа, отступая от испуганного Кори, создавая хоть какую-то безопасную дистанцию для химеры, — скажи, я могу довериться тебе? — Лиам еле заметно кивнул. — Скотт, ты серьёзно? Почему вы все молчите о той твари, что убила Брейден? — Воскликнула Малия, ударяя острыми когтями по поверхности стола, — почему ты молчишь о нём? — Девушка ткнула пальцем в грудь парня, ощутив, как быстро забилось его сердце. — Малия… — попытался усмирить чужой гнев, заполнивший комнату, альфа, но Малия резко взмахнула рукой, приказывая ему заткнуться. — Ты ведь знал его? Ты сказал, что он не сможет убить тебя! Какого чёрта, Лиам?! Кто это такой и почему он пытался убить нас, и, если вы ещё не забыли, с одним у него всё-таки вышло! — Малия, прошу тебя… — Скотт попытался сделать шаг к практически пылающему телу девушки. Он уверен, будь она не койотом, а цербером, от дома парня не осталось бы ни кусочка, всё поглотило голодное пламя искренней злости. — Нет, пусть Лиам ответит, что он скрывает от нас. Что ты скрываешь от нас? — Глаза вспыхнули голубым огнём. Бета напряжённо водил рукой по вмиг похолодевшим плечам. Слова рвались наружу, но непроизвольно задерживались где-то в горле. Он хотел сказать, признаться во всём, но непонятно откуда взявшаяся паника не позволяла ему сделать этого. Тошнота перекрывала дыхание. Казалось, скажи парень хоть слово, и весь его съеденный завтрак выйдет прямо на кухне Скотта. А портить настрой только пришедшему в себя другу он совсем не хотел. — Малия! — Рычание отразилось под кожей волной мурашек. Лиам и Малия одновременно повернулись на альфу. Девушка попыталась вдохнуть полной грудью и потушить пылающие глаза. С трудом, но у неё получилось успокоить выливающий из краёв гнев, — Лиам, ты ведь знаешь, я доверяю тебе. И я бы хотел быть уверен в том, что твоё молчание не принесёт ещё больше жертв. — Я обещаю, что разберусь с этим. Если всё зайдёт слишком далеко, я обязательно всё вам расскажу, — Лиам пробежался взглядом по всей стае, задерживая слишком долгий взгляд на хоть и успокоившейся, но до сих пор тяжело дышащей Малии, — мне нужно… подышать. И не дожидаясь ответа, подросток бросился к двери, одним рывком раскрывая её и быстро выскакивая из помещения. Только сейчас он понял, что почти не дышал. Грудь горела от неопределённой тяжести. Взгляд упал на сжатые в кулаки руки. Лиам медленно раскрыл пальцы, холодно разглядывая с трудом затягивающиеся алые полумесяцы на ладонях. Он сам не понимал своих действий, будто ложь уже стала частью его, и признать всю правду друзьям казалось невыполнимым. Лиам нервно провёл руками по бёдрам, вытирая накопившейся пот, смешанный с оставшимися каплями крови, о ткань джинсов. Ладонь нырнула в карман штанов, вытягивая из его складок холодное устройство. Парень действовал на странном автомате, когда разблокировал телефон и быстро набрал заученный номер. К его удивлению, гудки по ту сторону не продлились и полуминуты, как его звонок уже приняли. — Лиам? — Послышалось из динамиков. — Нам нужно встретиться. Я помогу тебе найти жеводанского зверя.

***

Лиам нервно переминался с ноги на ногу, раздражённо поглядывая на закрытую дверь. Ладони вспотели. Парень хрустел пальцами, не решаясь коснуться давно потерявшей весь блеск ручки. Голоса в оживлённом коридоре сливались в один белый шум на фоне. Виски пульсировали, уже ставшая привычной тревога давила на затылок и нервы, норовя перерезать их тонким лезвием ножа реальности. Он снова сдвинул ступни, ощущая, как дешёвые резиновые подошвы немного скрипят по гладкому линолеуму пола. Необходимость открыть эту чёртову дверь перевешивала удушающее раздражение, которое ощутимо сдавливало его грудную клетку. Лиам сделал глубокий, неровный вдох, пытаясь стабилизировать быстрый, поверхностный ритм своего сердца, стучавшего о рёбра, чтобы чужой слух не уловил его нервов. Пальцы, наконец, сомкнулись вокруг холодного, скользкого металла, сжимая ручку достаточно сильно, чтобы оставить временные вмятины на ладони. Резким поворотом Лиам толкнул дверь внутрь, заставляя себя пересечь порог, прежде чем он успел бы передумать о своём движении. Тяжёлая дверь захлопнулась за ним с приглушённым стуком, мгновенно отсекая отвлекающий шум из оживлённого коридора снаружи. Затхлый, знакомый запах пота, дезинфицирующего средства и старого металла висел густым слоем в воздухе пустого помещения. Глаза Лиама немедленно просканировали ряды одинаковых серых шкафчиков, привыкая к тусклому, неровному свету, который проникал через высокие окна. У дальней стены неподвижная фигура небрежно опиралась на холодную поверхность одного из шкафчиков. Лиам сделал осторожный шаг вперёд по бетонному полу, и звук его собственного тела показался чересчур громким и навязчивым в наступившей тишине. Он внимательно наблюдал за силуэтом, отмечая, как расслаблены плечи и как голова слегка запрокинута к потолку. Фигура медленно оттолкнулась от металлического шкафчика, выпрямляясь в полный рост без какой-либо видимой спешки или срочности. Лиам почувствовал, как знакомый, неприятный узел стягивается в его желудке, когда силуэт начал нарочито медленно поворачиваться в сторону источника шума. Светлые глаза мгновенно сфокусировались на лице Лиама. Тео не произнёс ни слова, позволяя тяжелой тишине растянуться между ними. Подросток почувствовал, как жар неприятно поднимается по задней части его шеи под пристальным взглядом химеры. Тео растянул губы в хищной ухмылке. Лиам сжал кулаки, пытаясь отдёрнуть себя от очень сейчас привлекательной мысли: врезать по этой наглой морде и стереть самодовольство с чужого лица. — Лиам, — чересчур наигранно дружелюбно протянул Тео, — неужели ты, даже после всего произошедшего, будешь утверждать, что мы находимся на разных сторонах, но при этом при каждом удобном случае бегать ко мне? — Мы на разных сторонах… пока на разных, — устало вздохнул подросток, нервно сцепляя руки за спиной, чтобы огородить себя от такой привлекательной возможности врезать придурку, без страха приближающемуся к нему, — это сейчас не имеет значения. Я могу помочь тебе найти жеводанского зверя. Ты ведь этого хотел? — Ты ведь понимаешь, что я всё ещё не могу тебе доверять и верить во все эти истории о путешествии во времени? — Какой же ты… невыносимый, — Лиам старался сдерживать себя, не позволять эмоциям найти выход из напряжённого тела, — ты забрал силы у Джоша и надел маску. Ты увидел в ней человека в снегу. Этого достаточно, чтобы убрать твои сомнения? Тео с интересом сощурил глаза, оценивающе оглядывая непроницаемое лицо оборотня. Ни один мускул не дрогнул. Лиам оставался холоден и серьёзен, хотя сердце выдавало все истинные эмоции парня, как бы он ни пытался упрятать их в самые глубины разума. Тео задумчиво облизнул губу, делая один большой шаг к застывшему подобно статуе подростку. Лиам оставался неподвижным, хотя колени незаметно задрожали от пристального внимания и давления. — Хорошо, возможно, это и даёт мне малость веры в твои слова. — Послушай, мне сейчас нет дела до твоих игр. Я должен спасти своего друга, а ты, как бы это странно ни звучало, единственный, кому я могу довериться. — А что же твой верный альфа и его геройская стая? — Тео был совершенно не интересен ответ подростка. Он лишь ещё раз хотел почувствовать себя важнее Скотта. Ощутить власть над ситуацией, когда маленькая бета прибегает к нему за помощью, пока стая совершенно ничего не знает о происходящем за своей спиной. — Нам не стоит сбиваться в кучу или идти куда-то, где, возможно, скрывается потенциальная беда. Хронис может напасть в любой момент, поэтому пока остальным лучше скрыться среди людей. Уж перед ними он не должен убивать. Конечно, он ещё тот псих, но и у него есть бредовые принципы. — А меня, значит, не жалко? — Обиженно нахмурился Тео. Лиам раздражённо закатил глаза. Химера обладала великолепными навыками манипуляций, но сейчас его игра выглядела до ужаса дёшево. — Я уже сказал, что у нас нет времени на твои приколы, — всё-таки гнев смог прорваться сквозь маску холода. Лиам не умел сдерживать себя рядом с этим придурком. — Хорошо, хорошо, — примирительно вскинул руки Тео, — больше никаких игр. Но осталось ещё кое-что, что волнует меня в данный момент. Раз ты заделался в экстрасенсы, то наверняка должен знать, что мне нужно. Лиам закатил глаза, раздраженно вздохнув, его терпение окончательно истощилось из-за этих бессмысленных задержек. Он резко дёрнул край своей кофты вверх. Тео скользнул взглядом по открывшемуся небольшому куску кожи, неосознанно проводя ладонью по грубой ткани джинсов, вытирая выступивший пот. Оборотень вытащил сложенный лист пергамента. Подросток не отрывал глаз от Тео, откровенно прожигающего его взглядом. Лиам бросил свёрнутую карту в руки химеры. — И какой план? — Поинтересовался Тео, разворачивая бумагу, чтобы убедиться, настоящая ли она. Будто Лиам мог его обмануть. Только не в данной ситуации, когда жизнь его друга висела на волоске. — Я знаю, что ваш изначальный план заключался в яде кеномы, но теперь Трейси мертва, и этот вариант отпадает, — Тео всего на секунду бросил на парня удивлённый взгляд, но быстро поспешил спрятать его за картой, — мне надоело видеть, как мои друзья и близкие страдают и умирают. Я хочу быстрее закончить с этим, и ты идёшь со мной.

***

Подошва продавливала мягкую почву под ногами. Густые кроны деревьев полностью блокировали даже тусклый свет луны, погружая тропу в темноту. Воздух был холодным и влажным, насыщенным тяжелым запахом прелой листвы и сырой земли, который давил на лёгкие при вдохе. Каждый шаг Лиама сопровождался хрустом сухих веток под ногами, и этот звук казался неестественно громким в окружающей, давящей тишине. Подросток постоянно оглядывался через плечо, ощущая, как напряжение стягивает мышцы его шеи, ожидая, что из темноты в любой момент может выскочить нечто чужеродное. Тео шёл чуть впереди. Лиам крепко сжимал кулаки, чувствуя, как его ладони снова становятся влажными от пота, и он пытался игнорировать нарастающее, иррациональное чувство паники. Чем плотнее становился знакомый аромат друга, тем сильнее дрожали его колени, уже предчувствуя картину, которую они должны были увидеть уже через несколько минут. — Мы уже близко, — оповестил Лиам, принюхиваясь к влажному воздуху. — А что же ты… — протянул Тео, задумчиво гуляя взглядом по стволам деревьев, — собираешься делать, если снова встретишь нашего старого друга? — Верну ему его же подарок, — холодно произнёс Лиам. Оборотень резко задрал край своей кофты, обнажая металлический предмет, закрепленный за поясом его джинсов. В тусклом свете луны, проникающем сквозь листву, блеснуло длинное, широкое лезвие мачете. — Вау, — усмехнулся Тео, — кажется, теперь я начинаю понимать, почему в будущем обратил на тебя внимание. — Закрой рот, — бросил Лиам, быстро задёргивая ткань, вновь скрывая оружие под слоем одежды. Подросток замер на месте, голова резко повернулась в сторону, и он сделал глубокий вдох, втягивая в себя лесной воздух. Глаза сощурились, фокусируясь на невидимых запахах, которые неслись на лёгком ночном ветру. Определив точное направление, Лиам быстро опустил руку и без предупреждения схватил Тео за запястье. Он не стал тратить время на объяснения, вместо этого резко потянул химеру за собой, заставляя её немедленно последовать через густые заросли кустарника. Они пробирались через плотную чащу, ветки хлестали по их лицам и одежде, но Лиам не сбавлял темпа, сосредоточенный только на запахе, который становился всё более отчётливым. Тео не сопротивлялся, позволяя Лиаму тащить себя, но его глаза внимательно следили за каждым движением оборотня. Спустя несколько минут лес начал редеть, и перед ними открылась небольшая, заросшая поляна. В центре, наполовину скрытый густой растительностью и тенями, стоял небольшой, ветхий деревянный домик. Его тёмный силуэт выглядел зловеще и совершенно заброшенно на фоне окружающего леса. Из щелей тянул знакомый аромат. Лиам затормозил, только сейчас почувствовав, что его пальцы до сих пор обхватывают чужую руку. Он спешно отпустил запястье Тео, всовывая руку в карман. Домик был построен из потемневших, гниющих брёвен, его крыша провисла, а окна напоминали пустые, заколоченные изнутри глазницы, затянутые паутиной и грязью. Вокруг царила абсолютная, мёртвая тишина, которая была даже более тревожной, чем шум, который преследовал подростка не первую неделю. Лиам медленно двинулся вперёд. Они подошли к единственной входной двери, которая выглядела такой же ветхой, как и весь остальной домик. Оборотень поднял руку, его пальцы едва коснулись шершавой поверхности старой древесины, не решаясь толкнуть ее внутрь. Лиам задержал дыхание, собирая последние остатки своего мужества, прежде чем столкнуться с тем, что ждало их внутри этого мрачного, заброшенного места. Зажмурив глаза, парень толкнул старые деревяшки, выпуская на свободу спёртый запах пыли и сырости. Лиам быстро переступил порог, не тратя время на то, чтобы осмотреться в маленькой, захламленной прихожей. Его взгляд немедленно упал на узкий, крутой лестничный пролёт, который вёл вниз, и он сразу же направился туда. Парень стремительно спустился по деревянным ступеням, которые скрипели под его весом, перепрыгивая две сразу. Шагов Тео почти не было слышно, но Лиам был уверен — он идёт следом за ним. Наконец, оборотень достиг нижней ступени. Одним прыжком ноги коснулись холодного, влажного бетона. Подвал был большим, сырым помещением, освещённым только тусклым, зеленоватым светом, который исходил из неизвестного источника в глубине комнаты. Стены были покрыты толстым слоем плесени, а по полу стекали тонкие струйки воды, смешиваясь с грязью и мусором. Повсюду валялись куски ржавого металла и обрывки проводов. Воздух был тяжёлым и холодным, наполненным запахом химикатов, затхлости и чем-то ещё, что Лиам не мог сразу идентифицировать, но что вызывало у него инстинктивное отвращение. Он заметил несколько больших, цилиндрических резервуаров, которые стояли вдоль одной из стен, и именно оттуда исходило это странное, неестественное свечение. Лиам двинулся вперёд, его глаза быстро привыкали к полумраку, и он обошёл массивную металлическую трубу, которая проходила через центр помещения. Он резко свернул за угол, который образовывала выступающая часть бетонной стены, и замер, когда взгляд упал на фигуру, прислоненную к одному из резервуаров. Сердце пропустило удар. Снова. Мейсон. Тело друга было безвольно прислонено к основанию огромной, ярко-зеленой банки, наполненной пузырящейся жидкостью. Лиам сделал непроизвольный, резкий вдох, пытаясь в очередной раз принять тяжёлый удар прошлого. Голова парня склонилась к груди. Глаза Лиама быстро пробежались по телу друга, и он заметил тонкие, блестящие кабели, которые отходили от резервуара и терялись в тени. Затем его взгляд сфокусировался на шее Мейсона, и подросток почувствовал, как волна тошноты поднимается к горлу от увиденного. Прямо под линией его волос, на задней части шеи, было вставлено какое-то сложное, металлическое устройство. Оно выглядело как часть механизма, с несколькими тонкими проводами, входящими непосредственно в плоть. Из кожи на шее Мейсона сочилась та же тёмная, густая жидкость, оставляя мерзкий след на коже и воротнике рубашки. Лиам почувствовал, как его зубы сцепились от ярости и отвращения. Он сделал первый неуверенный шаг вперёд, кулаки сжались, раздирая ладони в кровь. Оборотень едва сдерживал рычание, которое уже клокотало где-то в груди. Мозг отказывался воспроизводить дальнейшие воспоминания, полностью сконцентрировавшись на данной реальности. Лиам осторожно опустился на колени на холодный, влажный бетон перед прикованным Мейсоном, стараясь не задеть его измученное тело. Парень медленно протянул руку и аккуратно положил её на плечо друга. Оборотень слегка потряс человека, голос совсем потерял силы, когда он попытался позвать друга по имени, стараясь пробиться сквозь плотную стену беспамятства. Он внимательно следил за слабыми ударами в груди. Наконец, Мейсон тихо застонал. Голова немного приподнялась, но так и не смогла долго держаться в таком положении, вновь сваливаясь к груди. — Лиам… — истеричный выдох сорвался с губ Мейсона, — Лиам… я чувствую это… это в моей голове. — Мейсон, терпи. Прошу, терпи. Я помогу тебе, я вытащу тебя отсюда, — спешно затараторил парень, в панике начиная оглядывать пугающее устройство в шее. Идей совершенно не было, ещё и слух как некстати уловил уже знакомый стрекочущий звук насекомых. — Они ждали нас здесь, — Лиам резко обернулся на химеру, замечая, как потемнели его глаза. Тео повернулся спиной к подростку, без остановки бегая взглядом по трём фигурам, скрывавшимся в тени. Если бы Лиам не обладал хорошим зрением оборотня, то, может, и не заметил мимолётный шаг назад. Тео до хруста сжал кулаки, дыхание участилось, теряя весь наигранный запал уверенности. Химера не смотрела на Лиама, но даже так он чувствовал, как налились одновременно раздражением и страхом чужие глаза. — Тео. Тео Рейкен, — механический голос проникал под кожу, достигая самого мозга, заставляя голову сжиматься в убийственных тисках. — Он пойдёт с нами, — пытаясь сохранить остатки уверенности, прошипел Тео. — Провал. Тео Рейкен, — подобно сломанной пластинке повторяли доктора, неспешно приближаясь к напряжённой химере. — Я не провал! — Воскликнул Тео. — Лиам, уходи отсюда… — слабый голос друга терялся в оглушительных ударах чужого сердца, — уходи… — Ты полный провал. Мы узнали это только от тебя. — Тео, не слушай их! Не позволяй их словам взять вверх над твоим разумом. Ты должен быть умнее и сильнее. Ты не провал! Поверь мне! — Лиам пытался перекричать голоса докторов, острым ножом засевших в голове Тео. — Признак полного провала: повторять одну и ту же ошибку снова и снова, — не обращая внимания на голос оборотня, продолжали диктовать доктора, заключая Тео в импровизированную тюрьму. — Мейсон идёт с нами, — настойчиво повторил Тео, на мгновение устремляя взгляд на потёртые носки кроссовок, — а потом я заберу то, что принадлежит мне, — последнее слово слилось с вырвавшимся из груди рычанием. Клыки прорывались из-под кожи вместе с когтями. — Тео! — Закричал Лиам, мало веря в свои силы. — Отпустите его! — В унисон с оборотнем прокричал Тео. — В тебе есть привязанность и нарциссизм. Типичный для твоего возраста. Лишь в этом заключается твой успех. Но твой провал научил нас одному: зло — банально. А ты как был, так и останешься обычным злом. — Тео, это неправда. Поверь мне, я точно знаю, о чём говорю, — Лиам в панике бегал взглядом с напряжённой спины химеры на торчащие трубки в шее друга. Тело не решалось подняться и броситься в бой, но и остаться и вырвать устройство тоже не было способно. — Считаешь меня обычным? — Мы поняли, что для того, чтобы воскресить идеального убийцу, нужно было начать с совершённого зла. От тебя же мы узнали, что истинное зло подходит лишь для подставления чего-то хорошего. Тео резко сорвался с места, устремляясь вперёд. Парень нанёс один мощный, целенаправленный удар кулаком по металлической маске. Удар пришёлся точно в челюсть доктора, по комнате разлетелся глухой, неприятный стук железа. Тео сморщил нос, почувствовав, как запульсировали костяшки. Доктор лишь слегка пошатнулся, отступив на один шаг, чтобы лучше разглядеть взбесившуюся химеру. Тео начал серию быстрых, расчётливых атак. Он наносил удары по корпусу, целился в суставы и горло. Врачеватель Страха двигался с минимальными усилиями. Он с особой лёгкостью уклонялся от каждого удара Тео. Казалось, что доктор предвидел каждое движение химеры за секунду до того, как оно было совершено, что делало бой абсолютно безнадёжным. Тео рычал от гнева, разрывающего тело изнутри. Мышцы напрягались, а кожа на костяшках полностью стёрлась, покрывая руки алой влажной плёнкой, которую уже не спала даже регенерация. Второй врачеватель начал медленно наступать на затянутого гневом парня. Лиам нервно сжал кулаки, бросив последний виноватый взгляд на вновь потерявшего сознание друга, перед тем как вскочить с колен и сорваться в сторону ещё одного противника, с разгона прыгая на непробиваемое тело. Ярость, которую он сдерживал всё это время, наконец прорвалась, давая ему прилив адреналина и решимости. Плечо врезалось в неподдающееся тело, издав глухой, тяжёлый стук, который не принёс доктору никакого вреда. Удар не смог даже пошатнуть высокую фигуру, чья спина больше напоминала железные прутья, чем человеческий позвоночник. Лиам инстинктивно попытался обхватить руками талию доктора, чтобы совершить захват и повалить его на пол. Прежде чем его пальцы смогли соединиться, левая рука доктора резко устремилась перед собой и до хруста сжала правое запястье парня. Спустя долю секунды вторая ладонь доктора схватила левое запястье Лиама с такой же сокрушительной силой. Лиам непроизвольно простонал от боли. Врачеватель резко вывернул оба захваченных запястья подростка внутрь, болезненно прижимая локти парня к его собственным рёбрам. Лиам вскрикнул, когда давление усилилось, угрожая вывихнуть его плечи из суставов. Он попытался отпрянуть, но хватка доктора была крепкой, намертво фиксируя его на месте. Врачеватель резко поднял колено, сильно ударив им Лиама в нижнюю часть живота. Обжигающая волна боли взорвалась где-то в организме подростка, полностью лишив его возможности дышать. Не успел оборотень даже сделать жалкий вдох, как доктор нанёс быстрый удар прямо в солнечное сплетение, выбивая весь оставшийся воздух из лёгких. Врачеватель перенёс свой вес и начал жестокую серию коротких, резких ударов, нацеленных на грудную клетку Лиама. Первый удар с тошнотворным хрустом сломал ребро с левой стороны. Второй удар пришёлся чуть ниже, почти сразу же сломав ещё одну кость. Тело Лиама непроизвольно содрогалось, пока врачеватель продолжал безжалостно превращать его скелет в порошок. Каждый последующий удар разбивал уже ослабленную костную структуру прежде, чем та могла начать процесс восстановления. Грудная клетка стала напоминать ковёр из разбитого стекла, потому что кожа горела с такой же адской болью. Кровь хлынула в рот оборотня, заставляя его прокашлять густой, металлический сгусток сквозь сжатые зубы. Врачеватель нанёс мощный удар прямо в грудину Лиама. Подросток почувствовал, как твёрдая кость прогнулась внутрь под огромным давлением. Его лёгкие сжались. Доктор слегка приподнял Лиама над землёй за зафиксированные запястья. Зрение оборотня быстро затуманилось, по краям потемнело от катастрофического недостатка кислорода. Сквозь белый шум в ушах, он улавливал отдалённо знакомый голос, но разобрать слов уже не мог. Чья-то рука обхватила воротник Лиама, резко выдёргивая ослабшее тело из крепких рук. Разбитое тело парня пролетело по воздуху, на мгновение освободившись от хватки доктора. Оборотень перехватил оба запястья врачевателя, пытаясь удержать тело на одном месте. Чужие мышцы заметно напряглись. До жути знакомый аромат заставил подростка нервно сжаться. Это точно не входило в его план. Лиам тяжело приземлился на копчик, удар сотряс его сломанные рёбра и послал новую волну ослепляющей боли по всему торсу. Он слабо ахнул, слегка свернувшись, чтобы дать костям время восстановиться. Он оттолкнулся, приподнявшись на один локоть, изо всех сил пытаясь прогнать кружащуюся темноту из глаз. Взгляд немедленно сфокусировался на отчаянной борьбе, разворачивающейся всего в нескольких метрах от него. Тёмные волосы падали на лоб, глаза горели алым пламенем. Лиам прищурился сквозь боль, узнавая знакомый, решительный овал челюсти и широкие плечи. Скотт. — Лиам, какого чёрта? — Прорычал альфа, пытаясь удержать скользящие по полу ноги в одном положении, — почему ты позвал на помощь его, и даже не предупредил нас? — Я могу потом всё объяснить, — прошипел Лиам, проводя ладонью по бокам. Рёбра хоть и не быстро, но срастались, и это радовало. — Ты уже столько должен нам объяснить, что даже полноценного тома не хватит, чтобы записать всё это! Тео врезался в стену, в паре шагов от Лиама. Стена подозрительно захрустела, но парень не подал вида. Доктор размял пальцы, без сожаления наступая на химеру. Внезапно, механическое тело затормозило свой ход, обращая взор куда-то в сторону. Противник Скотта грубо отпихнул помеху, заставляя её безвольной куклой повалиться к одному из резервуаров. Все три пары глаз обратились в одном направлении, и только сейчас слух оборотня пришёл в полную норму и смог уловить то, что упорно игнорировал до этого. Мейсон начал медленно подниматься, опираясь на локти. Человек почувствовал тупую, пульсирующую боль в задней части шеи, откуда свои стебли тянули неизвестные провода. Парень попытался дотронуться до болезненного места, его пальцы нащупали холодный металлический контур. Собрав остатки неизвестно откуда взявшихся сил, Мейсон схватил край устройства двумя пальцами, впиваясь ногтями в кожу. Он резко потянул металл из шеи. Устройство вышло с мерзким, влажным звуком, похожим на разрыв плотной ткани, оставив после себя рваную рану. Из разорванной кожи хлынула тёмная, густая кровь, стекая по его шее и ключице. Мейсон отбросил окровавленный кусок металла на бетонный пол. Человек выпрямился, пустой взгляд был прикован к врачевателям, которые теперь смотрели только на него одного. Гнев, подавляемый устройством, теперь вырвался наружу, заставляя его тело задрожать. Глаза вспыхнули ярким, пронзительным электрическим синим светом. Кожа на худых руках начала темнеть и утолщаться, принимая грубую, почти каменистую текстуру. Парень издал низкий, горловой рык, который был совершенно чужд его настоящему, привычному для всех голосу. Одежда начала рваться и трещать, не выдерживая внезапного увеличения мышечной массы. Тело Мейсона раздулось, рост увеличился, а черты лица исказились и вытянулись. Поверх кожи начал расти густой чёрный мех, покрывая его торс и конечности. Пальцы на руках и ногах удлинились, обращаясь в мощные, загнутые когти. Всего несколько секунд потребовалось, чтобы Мейсон исчез, оставив после себя огромный звероподобный силуэт. Зверь тяжело дышал. Он опустил голову, принюхиваясь к запахам крови и страха, витающим в воздухе. Его мощные задние лапы слегка согнулись, готовясь к прыжку. Существо издало пронзительный, леденящий душу вой, который эхом разнёсся по всему помещению. Тео инстинктивно опустился на колени. Он не отрывал взгляда от ужасающей фигуры, стоящей у резервуара. Рука неосознанно метнулась в сторону израненного тела, закрывая удивлённого Лиама своей спиной. Зверь бросился на ближайшего врачевателя. Существо врезалось в доктора с сокрушительной силой, сбив механическое тело с ног. Он немедленно вцепился когтями в грудь врачевателя, разрывая его защитный костюм и плоть. Доктор не успел даже издать звука, прежде чем зверь разорвал его кожу на мелкие куски. Существо отбросило изуродованное тело твари в сторону. Тео внезапно вскочил на ноги, игнорируя раскрытые в шоке глаза и так прибывающего в удивлении Лиама. Химера бросилась вперёд, целясь в бок зверя в изначально безуспешной попытке остановить животное. Зверь немедленно отреагировал на движение, не поворачивая головы. Огромная когтистая лапа резко устремилась в сторону Тео. Когти глубоко вонзились в плечо химеры, и зверь с лёгкостью отбросил его. Парень с грохотом врезался в бетонную стену, выбивая весь воздух из лёгких. Зверь издал ещё один громкий, угрожающий рёв, перед тем как стремительно побежать в сторону единственного выхода из подвала. Секунду спустя существо исчезло в темноте верхних этажей. Скотт не стал терять ни секунды. Парень немедленно бросился к пролому, где только что исчезло существо, не обращая внимания на разрушения вокруг. Перепрыгнув через обломки поломанной лестницы, Скотт выскочил наружу. Лиам, несмотря на ужасную боль, пронзающую его сломанные рёбра, вскочил на ноги. Он бросил быстрый взгляд на Тео, который всё ещё пытался подняться после удара о стену, но не остановился. Стиснув зубы, бета последовал за Скоттом. Регенерация работала медленно, оставляя лишь надежду на стойкость самого подростка. Парни вырвались из душного подвала на свежий, прохладный ночной воздух. Слух напряжённо пытался уловить малейшие удары лап о землю или хруст ветвей. Вдалеке, глубоко в чаще, послышался последний, удаляющийся, затухающий рёв. Зверь был невероятно быстр и уже успел скрыться в непроходимой темноте. Лиам оглянулся через плечо, взгляд скользнул по тёмному провалу, ведущему обратно в подвал. Подросток развернулся и, игнорируя протесты своего тела и удивлённый взгляд Скотта, заковылял обратно к разрушенному входу. Спустившись обратно в подвал, Лиам обнаружил Тео там, где он упал после удара. Химера сидела, прислонившись к стене. Дыхание сбилось. По лицу стекал пот, смешанный с грязью и кровью. Лиам подошёл ближе, не решаясь произнести хоть что-то. Глубокая, рваная рана от когтей зверя пересекала правое плечо парня. Тёмная кровь обильно выступала на свободу, окрашивая кофту в бордовый цвет. Регенерация Тео совсем не помогала. Лиам опустился на колени рядом с химерой, осторожно обхватив её лицо руками. Тео поднял на него мутные, полные скрытого раздражения глаза. Подросток больше не колебался. Он наклонился и прижался губами к губам Тео. Мгновенно оборотень почувствовал, как боль парня хлынула в него, подобно ледяному потоку. По венам поползли тёмные, извивающиеся полосы, начиная от места контакта и быстро распространяясь под кожей. Лицо Тео расслабилось, напряжение ушло, дыхание начало выравниваться. Он закрыл глаза, чувствуя внезапное облегчение. Лиам отстранился, тяжело дыша. Его собственное тело теперь невыносимо горело, боль от сломанных рёбер усилилась стократно. Он сжал зубы, чтобы не издать ни звука, позволяя своему телу начать двойную работу по исцелению. Он убедился, что рана Тео перестала так сильно кровоточить. Лиам осторожно опустил голову химеры, позволяя ей устало навалиться на холодную стену позади. В наступившей тишине, нарушаемой лишь тяжёлым дыханием парней, послышался слабый, почти незаметный выдох. Подросток напрягся. Он медленно повернул голову в сторону, где лежало изуродованное тело врачевателя. Лиам уставился на неподвижную фигуру. Грудная клетка доктора едва заметно поднялась и опустилась. Оборотень раздражённо сжал кулак, вспоминая, насколько живучи эти твари.