Пустоты небес

— Новый Бог? — Не удивительно, что ты не слышал. Поговаривают, на небесах тоже никто не был к такому готов. — Но разве для рождения нового бога не должны произойти крупные изменения в мире? Если его никто не ждал, то толк от него? Пустой божок. Такие долго не живут. — Надо ему хоть помолиться разок, авось что-то да даст.

***

— За всю историю небес ты пятнадцатый пустой бог. Многие твои предшественники не проживали и дольше сотни лет, остальные развязывали войны или творили другое зло, за что сполна поплатились. Клянёшься ли ты не совершать их ошибок и использовать свои силы лишь во благо мира земного? На главном небесном троне восседал Владыка. Пока он говорил, во всём облачном зале никто из присутствующих и слова не шепнул, а теперь и вовсе повисла гробовая тишина. Все присутствующие только и ждали, пока Пятнадцатый Пустой бог принесёт свою клятву. Затянувшееся молчание очень волновало толпу, ведь казалось жутким неуважением. Владыка самолично захотел увидеть новорождённое дитя небес, хотя обычно вызов только его заместителей считался чуть ли не высшим выражением почтения и уважения. Небесная Хьякушики и Небесный Саузандо сейчас стояли по обе стороны от трона с напряжёнными лицами. Говорят, незадолго до этого из зала доносилась ругань. Накал, стоящий в зале, ощущал каждый присутствующий. Каждый, кто хоть день провёл на небесах и хоть немного понимал важность сего события. Каждый, кроме стоящего посреди зала на одном колене юноши с опущенной вниз головой. У него толком ещё и имени не было. Только завидев его происхождение, было созвано собрание Высших Небес, а после и этот зал. — Я... — спустя долгие минуты тишины подал голос юноша, — Не могу обещать, и тем более клясться в том, чего ещё совсем не знаю. Кто ты вообще такой?

***

Злоупотребляющих своей силой богов, или тех, кто сбился со своего пути, Небесный Кисараги заковывал в особые кандалы. Они сдерживали силу божества и запечатывали воспоминания. Владыка очень редко прибегал к таким методам воздействия, и кто бы мог подумать, что, не пробыв на небесах дольше суток, Пустой божок окажется скован чёрными кольцами на запястьях, ногах и шее. Юноша сейчас тихонько сидел на ступеньках у храма Владыки и, кажется, приходил в себя. А может, только до конца формировался, ведь его энергия источалась во все стороны, и при передвижении он оставлял за собой заметный шлейф. Если бы его продолжили таскать из храма в храм, он и вовсе испарился бы. Вот и оставили пока в покое. Новорождённого иногда обступали группы богов и, переговариваясь между собой, пялились. Менее наглые занимались тем же, но издалека. Потому когда к юноше в одиночку подошёл небесный житель, он с неким интересом уставился на него. В мужском воплощении. Высокий. В ярких одеждах, а длинные блондинистые волосы, в местах отливающие розовым, связаны в высокий хвост. По лицу настроен не враждебно. Кажется, даже дружелюбно. Яркий мужчина стоял прямо напротив юноши и улыбался. Наклонился. Указал на место рядом и скоро сел. И всё это, ни говоря ни слова и продолжая улыбаться. Пустой уже начал бы волноваться, да незачем. Пусть сидит. Хуже он своим присутствием точно не делает. — Это ты к Владыке Кисараги на «ты» обратился? — неожиданно живо спросил блондин. — Эм... Наверное? — растерявшись, ответил юноша, — Если ты про того обиженного старика, то да. — Хех, а из тебя уважение так и хлещет! — мужчина похлопал собеседника по спине, как вдруг отдёрнул руку, — Как и духовная энергия!... Так мне не показалось, ты правда ещё совсем не сформированный! Как им только наглости хватило такой сыпучий комочек энергии уже к Владыке на клятву тащить!? Тебе же только до полностью твёрдой оболочки ещё два лунных цикла! Ты не чувствуешь себя уставшим? Запомни, если хочешь спать, а тело рассыпается по краям, ни за что не засыпай! Иначе можешь вообще не проснуться... Пока блондин говорил, он положил парню в руку половинку какой-то булочки и несколько раз убедился, что тот её не уронил. А сам парень сидел очень и очень растерянно. До этого с ним говорили трижды: только найдя, перед Владыкой и такая по коридорам храма. Он с трудом воспринимал быструю речь ярко одетого мужчины, но смысл слов вроде как понимал. Он смотрел на него чуть приоткрыв рот и не отводя взгляда. Спустя небольшую паузу до него дошло, что собеседник у него что-то спросил и сейчас ждёт ответ. Пустой божок попытался вспомнить, что последнее ему сказали, но только сильнее разволновался. — Я спросил «как тебя зовут?» — улыбнувшись ещё шире, повторил блондин. — А я!... — юноша указал на себя пальцем и по слогам произнёс — Пят-над-ца-тый Пу-стой Бог. — А имя? Ступор. Пустой вновь показал на себя и повторил известное ему, вроде как, его имя. — Э-то ти-тул. — мужчина ткнул парня в грудь и снова отдёрнул руку, — Если, конечно, его можно так назвать. Обычно титул это какой-нибудь «принц северо-южного света довольного светлячка», а у тебя... Хотя у тебя ни сил, ни своих земель, откуда у тебя нормальному титулу взяться, хах? Пустой теперь со смущённым лицом ковырял свою грудь и отвёл взгляд. Первый приятный знакомый, а тут представиться оказывается не можешь. — Ну раз мы представляемся титулами, — бог поднялся со ступенек и встал в полный рост, провёл рукой по своим волосам, и их тут же подхватил ветер, — Повелитель Северных Горных Ветров и Бог Удачи — Уно. Мне молятся и произносят моё имя все, кому необходима щепотка удачи! И не только на севере, а в каждой части света! Я дарую удачу в путешествии и торговле, в играх и личной жизни, но всего пару раз. Человек, которому улыбается удача, должен уметь воспользоваться ею и выжать из неё всё! Рассказывая о себе, Бог Удачи закрутился и махал руками, словно прося восхвалять его ещё больше. А Пустой, всё ещё сидя на ступеньках, пытался запомнить титул своего первого знакомого, но в конце пришёл к тому, что по имени в любом случае будет проще.

***

— А ты у нас, значит, Восточный Бог чего бы то ни было? — Чего это восточный? Разве не ты сказал, что у меня земель нет? — Твой разрез глаз, — Уно протянул другу маленькое зеркальце, — Таких как ты можно отличить по глазам. Души людей, собравшихся в бога, как правило, составляют и внешность. Разумеется, внешность одной души при жизни никак не повлияет, но если у большинства была какая-то черта, то она будет и у бога. Если не нравится, ты можешь легко изменить свой облик. Рост, черты лица, тело, пол, не важно. Правда, неуверен, что тебе стоит делать это, когда ты ещё не сформирован. Пустой прикоснулся к своему лицу, продолжая разглядывать его в зеркало. — Так я — это несколько душ, собравшихся в тело? — Несколько? Пф, очень мягко сказано. Тело божества формируется из десятков тысяч душ. Чистые души собираются и формируют небольшой комочек энергии, и к нему уже тянутся другие. Зачастую боги — это слияния чистейших душ монахов, великих людей, воинов и правителей. Мы точно не знаем, кто нас составляет, но смешение всех этих душ — теперь наши силы и цели, установки и принципы. Мы при рождении — чистые мечты великих земных людей, а после наши последователи становятся частью нас. Их души делают нас сильнее. — Если все при рождении такие чистые комочки, то почему меня назвали пустым и заставили клясться не совершать ошибок? — Ух... Пустыми зовут тех, чью оболочку изначально не составляет ни одна выдающаяся душа. Таких... сразу видно. Неустойчивая форма, нет яркого происхождения, и их появлению ничего не предвещает. Поистине пустые. Обычная кучка мёртвых в теле божества.