Почему все парни такие врунишки?

      Последние дни перед школой пролетали для Рин незаметно. Она не была феноменальным гением, но хорошие оценки давались ей относительно легко, а старые привычки учить темы наперёд никуда не делись, и теперь именно им она решила посвятить остаток каникул.       — Только неприятностей мне сейчас не хватало... их в школе и так будет предостаточно, — бурчала Рин, склонившись над учебниками, и сидела над ними до глубокой ночи.       Из редких развлечений были короткие прогулки до кофейни и обратно, чтобы проветрить голову, которые, как не крути, сомнительно заменяют адекватное времяпровождение.       Сакура, не изменяя себе, продолжала работать в ресторане с утра до поздней ночи, с редкими выходными. Тело уже изнывало от усталости, но горячий душ и редкая компания Шиничиро Сано подбадривали её и давали силы двигаться дальше.       Шин не оставлял попыток сблизиться со старшей Охара, наверстывал упущенное время хотя бы за редкими ужинами.       Рин предпочитала не вмешиваться и оставляла «голубков» наедине, закрываясь в своей комнате с новыми школьными темами по разным предметам, хотя Шиничиро то и дело пытался осторожно выпытать, когда же младшая Охара заглянет к ним в гости. Она умело отшучивалась, прикрывалась учёбой, переводила разговор, делала всё, лишь бы избежать прямого ответа.       Сакура просила его не давить на сестру, хоть она слишком хорошо понимала, что чувствует Шин: когда-то все они были ближе, чем просто друзья, почти семья. Старшие дети обеих семей и вовсе грезили, что их судьбы переплетутся навсегда.       На таких вот «семейных» вечерах Рин случайно узнала, что они с Майки, оказывается, будут учиться в разных школах и эта мысль принесла ей странное облегчение.       О бедном Казуторе, который продолжал ждать её звонка, она в такие моменты и не вспоминила.

***

      30 августа 2006. Храм Мусаши, 01:58       — Эх… знал же, что самому надо было номер попросить… — пробормотал Казутора, раскинувшись на спине и глядя в звёздное небо. Слабая улыбка скользнула по губам, но глаза оставались печальными, будто в них отражалось что-то большее, чем просто звёзды. — Может, она вообще выбросила бумажку… — выдохнул он и тут же, тише, почти для самого себя: — Ну да ничего… осталось всего несколько дней.       — Эй! Ты долго ещё будешь втыкать? — грубый голос вернул его к реальности, а сам Баджи пнул его носком ботинка.       — О, Баджи… здарова.       — Так что там у тебя через пару дней? — прищурился Кейске, опускаясь рядом и сверля друга взглядом.       — Да так… ничего особенного, — пожал плечами Казутора. — Новый семестр в школе же.       — Твою мать… — пробурчал Баджи, закатив глаза. — Нахера ты мне напомнил.       Прежде чем неловкая пауза успела затянуться, Казутора сменил тему:       — Майки приехал. Собрание начинается.       По парковке бродили ребята в форме Тосвы, переговариваясь и пихая друг друга. Ночной воздух был пропитан смесью сигаретного дыма, бензина и запаха свечей, оставленных у алтаря храма. В этом месте была своя атмосфера, которую могут понять только они.       — Чё он так резко общий сбор устроил? — спросил Мицуя, подходя к ребятам и внимательно оглядывая двор храма.       — А нам-то откуда знать? — отозвался Баджи, закатывая рукава. — Он уже несколько недель какой-то не в себе. Сидит тише некуда, молчит, будто в параллельном мире.       — Это с чего бы вдруг? — нахмурился Мицуя.       — Вот и я думаю… — кивнул Кейске. — Я его таким дохрена лет не видел и это пугает.       Не успели они продолжить беседу, как по площади прогремел голос:       — А ну, блять, быстро позакрывали хавальники! Всем построиться, начинаем собрание!       Голос Дракена раскатился по храму, словно удар грома, от которого даже стены дрогнули. Толпа резко успокоилась, выполнив приказ, разговоры смолкли. В одно мгновение сотни подростков выстроились в ряды, и над двором повисла напряжённая, почти осязаемая тишина.       И всё же сквозь неё проступало что-то ещё, какое-то тяжёлое ожидание, будто сама ночь затаила дыхание. Каждый понимал: появление Майки вот-вот разрежет этот воздух, как молния, и никто не знал, что принесёт этот разряд.

***

      1 сентября 2006       Если утро Рин Охара хотя бы раз начнётся как у всех нормальных людей, знайте: в этот день произойдёт апокалипсис, конец света, тайфун, смерч и прочие стихийные бедствия. Эта девушка даже не помнит, куда именно кинула новую школьную форму, а Сакура вместо того, чтобы помочь и сказать, что форма висит на тремпеле поглаженная в гостиной, просто хохотала, пока в какой-то момент совесть всё-таки не взяла над ней верх.       — Малышка Ри, может, хватит уже суетиться? — ехидно поинтересовалась Сакура.       — Вместо того чтобы ржать надо мной, лучше бы помогла! Куда делась эта сраная форма? Мы же вместе её покупали, вместе принесли домой и вдруг она просто исчезла! — рычала Рин, мечась по комнате и переворачивая всё вверх дном.       В процессе поисков она успела удариться локтем о край стола и коленкой о кровать — утро откровенно издевалось над ней мягко говоря.       Сакура, наконец, сжалилась: принесла тремпель с аккуратно поглаженной формой и лениво протянула сестре.       — Ты хоть раз вещи на место клади, а?       Рин вырвала одежду чуть ли не с боевым рыком, но ответить не успела, как Сакура уже продолжила, прищурившись:       — Слушай, Рин… может, всё-таки пора встретиться с Манджиро? — Сакура стояла в дверях, — Шин говорит, он последние пару недель сам не свой. Вам действительно стоит поговорить.       — Саки, не сейчас. Ещё рано. Мне нужно сначала наладить свою жизнь, ворваться в учебный год, а уж потом переходить к разговорам. — Рин буркнула и схватила форму. — Почему ты постоянно напоминаешь мне о Сано? Ты даже не спрашиваешь ничего о Баджи.       — А стоит? — удивилась Сакура. — Я думала, ты с мелким Сано ближе…       — Понятно. Зря вообще начала этот разговор. Всё, не мешай, а то всерьёз опоздаю в первый день, — Рин отвернулась, чтобы скрыть раздражение.       — Ага, ага. Это ведь ты теперь с Казуторой в одной школе, да? — не удержалась Сакура и уже пожалела, что задала вопрос.       — Умгу. А что?       — Да ничего… Просто смотри у меня, Ри-ри, не влюбляйся в хулиганов. Добра от них не жди.       — Говорит та, которая уже столько лет влюблена в главаря банды, — хихикнула Рин, не удержавшись.       — Ой, да ну тебя под нахер. Между прочим, бывшего главаря, — фыркнула Сакура и ушла на кухню, напоследок крикнув: — И завтрак не забудь!       Рин уже надела форму, конечно же не забыв про шорты под юбку, и перешла к волосам и аксессуарам. Она открыла шкатулку с бижутерией, надела аккуратные жемчужные серёжки в тон своим серым глазам и заметила чокер со старым кулоном в виде котика.       «Кейске…» — подумала Рин и, немного поколебавшись, надела чокер.       Кулон лег на кожу слегка прохладным прикосновением, будто напоминая о том, что груз воспоминаний может быть тяжелее любого украшения.       Флешбек       — Кейске, куда мы идём? У меня же день рождения, меня ждут ребята! — возмущалась маленькая Рин, но послушно шла за ним по лестнице.       — Подождут немного, — серьёзно ответил мальчишка, крепко держа её ладонь. Щёки его предательски пылали, но он делал вид, что всё под контролем.       — Эх… лааадно. Всегда ты так, — вздохнула девочка.       — Как? — обернулся он.       — Вечно уводишь меня от всех, всё внимание на себя тянешь.       Кейске ничего не ответил, лишь крепче сжал руку подруги и продолжил путь. Просто никто не знал, насколько дорога ему эта девочка.       Они поднялись на крышу, где никто их никто не увидит. Там, наверху, казалось, что весь мир исчез, остались только они вдвоём. Парень покопался в рюкзаке и достал маленькую коробочку.       — Вот. Это тебе, — смело сказал он, но последнюю фразу пробормотал тише: — Мама помогала выбирать.       — А? Что это?       — Глупая! Это подарок, у тебя же день рождения! — хмуро буркнул он.       — Правда?.. Спасибоооо, Кейскееее!       Рин радостно пискнула и так вскочила на его шею, что он едва удержался на ногах. Кейске растерянно замер, а потом неловко обнял её за талию.       — Ну же, открывай.       В коробочке лежал кулон в виде котика чёрного цвета.       — Он такой милый! — глаза девочки сияли. — Кейске, он так похож на тебя!       — Надеюсь, тебе нравится… — прошептал Баджи. Сам он уже не понимал, спрашивает ли о подарке… или о себе.       — Конечно! Я всегда буду его носить! — Рин счастливо улыбнулась и надела кулон на свою цепочку.       Конец флешбека       — Неужели я тоже оказалась лгуньей, а, Кейске?.. — прошептала Рин в зеркало, осознавая, что не надевала кулон все эти шесть лет. Впрочем, как и любые другие украшения.       Закончив наконец-то сборы, она вышла из дома и уверенно направилась в новую школу, в новую жизнь.

***

      *Старшая Шибуйская школа*       Здание школы возвышалось за серым заборчиком, светлые фасады, ряды окон, аккуратный дворик с выложенной плиткой. Всё выглядело строго и привычно, но в то же время дышало ожиданием нового начала.       К воротам бесконечным потоком тянулись ученики: парни в расстёгнутых пиджаках и не заправленных рубашках, девушки с аккуратно уложенными волосами и яркими аксессуарами. Кто-то оживлённо махал друзьям, кто-то спешил, на ходу доедая завтрак, а кто-то делал вид, что ему всё это неинтересно. После летних каникул каждый шаг сюда казался шагом в новый этап со смешком, с лёгкой тревогой, с нетерпением.       Двор быстро наполнялся голосами, смехом и разным шумом. Ребята переговаривались, толкались, делились историями, смеялись, словно и не было этой паузы в несколько месяцев. В воздухе чувствовалось простое, понятное счастье снова оказаться рядом друг с другом.       И среди всей этой суеты выделялась компания, подошедшая к воротам раньше обычного, в предвкушении мучительного дня. Они стояли чуть в стороне, не спеша вливаться в общий поток, да и в принципе никуда не спеша.       — Блин, Казутора, совсем недавно обсуждали Майки, так ты теперь тоже решил побыть тормознутым? — ворчал Кейске, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.       — Идите, мне еще кое-что нужно сделать, — отмахнулся Ханемия и остановился перед входом, поглядывая в сторону дороги.       — Если ты планируешь съебаться в первый же день, а нас оставить в этом аду, то я тебе потом набью рожу, — фыркнул Баджи.       — Договорились, — усмехнулся Казутора в ответ.       — Пойдём, Чифую, — бросил Баджи, поправляя ремень от на плече.       — Мгм, пошли, Баджи-сан, — коротко отозвался Мацуно, не отрывая взгляда от экрана телефона.       Кейске и Чифую уверенным, но ленивым шагом направились к школьному входу, растворяясь в потоке других учеников. Казутора остался стоять в одиночестве у ворот, задержавшись взглядом на часах. Его мысли были где-то совсем в другом месте.       Перейдя в старшую школу, капитан первого отряда уже не пытался скрывать, что он гопник. Главное поддерживать оценки в пределах адекватного значения. Его внешний вид говорил сам за себя: рубашка нараспашку, рукава закатаны, галстук болтается кое-как, пиджак в руке, а волосы свободно развеваются по ветру. Несмотря на бунтарский вид, девушки смотрели на него как на объект симпатии и вожделения, а некоторые парни с плохо скрываемой завистью и раздражением.       — Да, блять, что они все как заколдованные ходят? Бесит! – продолжил ворчать парень, оглядываясь на окружающих.       — Чего? Ты о ком вообще? — спросил Матсуну, едва подняв глаза от телефона.       — Ой, и ты туда же… ну тебя нахер, — окончательно взбесился Баджи и ускорил шаг в сторону здания, всё ещё бурча себе под нос.       Тем временем Казутора, стоя у ворот, крутил головой в разные стороны в поисках той самой, которая так и не позвонила.       Каждый день он ходил в парк Уэно, бесконечно проверял телефон, надеялся хотя бы на сообщение, но ни встречи, ни звонка, ни смс. Несмотря на всё это, он не сдавался и лелеял надежду встретить её именно здесь.       Он уже начинал сомневаться, не показалось ли ему то, что было между ними что-то тёплое, какая-то необъяснимая связь. Казутора не сдавался, он почему-то был уверен, что сегодня они встретятся.       И вдруг… «Да, чёрт возьми… вот она», — пронеслось у него в голове, когда его взгляд нашёл Рин.       Она шагала по дорожке в сторону ворот, её серая школьная форма идеально сидела, а лёгкий ветер развевал распущенные волосы. В глазах читалась решимость в перемешку с лёгкой нервозностью, но губы были чуть поджаты, она явно старалась держать себя в руках. Казутора не мог отвести взгляда от этой невероятной картины.       Рин даже не успела ничего сделать , чтоб избежать с ним встречи как и планировала. Да и вряд ли смогла бы — трудно игнорировать человека, который стоит и буквально выжигает тебя взглядом. Казутора рванул навстречу.       — Доброе утро, Рин! — с радостью в голосе воскликнул он.       — Ханемия?.. Доброе, — выдавила из себя девушка с натянутой улыбкой. — Ты чего тут стоишь?       — Жду одну девушку. Хотел спросить, чего она не звонила, — парень улыбнулся игриво, будто вовсе не намекал, а прямо бил в цель.       — Если ты обо мне, то извини, было много дел, — отозвалась Рин уже на ходу, ускоряя шаг. — Мне нужно ещё в учительскую к новому классному руководителю, отдать документы.       — Я тебя провожу, покажу всё, — легко догнал её Казутора.       Она понимала: от его настойчивости прямо сейчас не сбежать. Да, он вовремя подставил плечо, когда ей это было нужно, и она была ему благодарна, но чувство неловкости и стыда не отпускало. Избегать его всё равно не выйдет: одна школа, один возраст, неизбежные пересечения в коридорах, столовой, на мероприятиях.       «Чёрт бы тебя побрал… Что делать? До сих пор стыдно. Наверняка думает, что я истеричка или, ее чего хуже, полезет копаться в грязном белье…» — раздражённо думала Рин, ускоряя шаг.       Казутора тоже понимал: если отпустит её сейчас, потом будет сложнее догнать.       — Чем занималась все эти дни? — спросил он словно между делом.       — Да так… готовилась к семестру, помогала сестре по дому, — равнодушно ответила Рин, надеясь, что её холодность остудит его пыл.       — Я вижу, ты закрываешься, — он остановил её, аккуратно взял за запястье и развернул к себе. — В этом нет ничего плохого. Я только рад, что смог помочь.       Она удивлённо уставилась на него. Сказать «поражена» — не сказать ничего, но эмоции предпочла спрятать.       — Давай продолжим с того места, где остановились при нашей первой встречи, — добавил Казутора с лёгкой улыбкой.       Рин слабо кивнула, осознавая: он не отступит. Может, это и не так плохо? Раз уж он сам готов забыть её срыв, то и она могла бы дать ему шанс.       Вместе они вошли в школу. Для Рин это было словно шаг в новый мир, запах мела, лака для полов и утренних бэнто смешивался в густой атмосфере и въедались в сознание, коридоры гудели от сотен голосов, звон шагов отдавался дрожью в груди. Её взгляд цеплялся за ровные ряды шкафчиков, яркие плакаты и пристальные взгляды учеников.       «М-да… знала же, что будут пялиться…» — вздохнула про себя девушка.       У двери учительской она постучала и после разрешения вошла.       — Добрый день. Я ищу учителя Хирагидзаву.       — Это я. Вы Рин Охара, новая ученица? — уточнил мужчина средних лет.       — Угу, — Рин достала документы. — Вот, не хватало ещё этих бумаг.       — Отлично. Ваша сестра ведь помнит, что нужны данные второго опекуна? — строго уточнил учитель.       — Да, но ей нужно время… — смущённо пробормотала девушка.       И не зря смутилась, ведь Ханемия всё это время стоял за её спиной. Личная жизнь Рин вдруг стала открытой книгой для него. Родителей нет, только сестра, второй опекун отсутствует, да ещё и социальные службы угрожают… Тут даже дураку ясно.       — Не затягивайте, — холодно заметил Хирагидзава. — Это требование соц службы. А ты, Ханемия, раз уж стоишь без дела, проводи новую одноклассницу в класс, староста заболела.       — Будет сделано! — с готовностью отозвался Казутора и повёл Рин прочь.       «Великолепно… можно сразу трусы показать и девственность подарить. Он уже знает обо мне всё, что можно и нельзя» — зло подумала она.       — Слушай, насчёт того, что сказал учит… — начала Рин, но он тут же её перебил.       — М? А он вообще что-то говорил? — Казутора хитро прищурился и подмигнул. — Не понимаю, о чём ты.       Он ясно дал понять: лезть в чужие дела не собирается. Девушка невольно улыбнулась, и напряжение немного отпустило.       — Вот наш кабинет. Если хочешь, подожду с тобой учителя, — предложил он ненавязчиво.       — Нет, спасибо, Казутора. — Она покраснела и тихо добавила: — И спасибо за всё.       — Пустяки, милая, — он улыбнулся и скрылся в классе.       Девушка осталась одна, осматривая коридор. Ученики уже разбежались по кабинетам в предвкушении звонка, и теперь никто не обращал на неё внимания. У каждого свои дела, свои компании, своя жизнь.       Резкий звонок разрезал тишину. Почти сразу к кабинету подошёл господин Хирагидзава. Мужчина сорока двух лет, невысокий, на первый взгляд совершенно неприметный, но стоило взглянуть внимательнее и в его походке, в прищуре глаз угадывалась некая самоуверенность, граничащая с высокомерием. Ну конечно, учитель английского и литературы, такие почти всегда любят ощущать себя выше остальных.       Мужчина вошёл в кабинет и, не тратя времени на лишние вступления, обратился к классу:       — Итак, класс 2–3, с сегодняшнего дня с нами будет учиться новенькая. Помогите ей освоиться. — он сделал короткую паузу и, повернувшись к двери, сухо добавил: — Входи.       Рин шагнула в класс. Тридцать пар глаз уставились на неё, и она тут же ощутила этот взгляд кожей. Парни — с предсказуемым восторгом, девушки — с откровенной неприязнью, будто новый хищник в стае. Слишком красивая, слишком уверенная? Да хоть просто потому, что «новенькая».       — Рин Охара. Буду рада познакомиться. — произнесла девушка и вежливо поклонилась.       Да, Сакура оказалась права: всё именно так. Парни едва не слюной захлёбывались от вида новенькой, девушки смотрели с ядом в глазах. А вот Казутора... он едва не ломал пальцы, сжимая кулаки, белые костяшки говорили сами за себя: он уже ненавидел этот интерес к ней со стороны других. В его голове не было варианта делить Рин с кем-то он точно не собирался. Это непонятное чувство ревности взялось из ниоткуда, но с явным осознанием, что он первый её встретил.       — Ханемия-сан, всё в порядке? — шёпотом спросил Чифую, сидящий позади.       — Что?.. А, да, всё нормик, — отмахнулся тот, явно пытаясь скрыть бурю в себе.       — Можешь занять место возле окна, слева от Мацуно, — указал учитель.       — Угу, — коротко кивнула Рин и пошла к своей новой парте, стараясь держать спину ровно, будто это могло защитить от прожигающих взглядов.       Первые три урока прошли незаметно, но не потому, что она отключилась от происходящего. Напротив, Рин слушала учителей предельно внимательно, старательно ведя конспекты, хотя темы ей были уже знакомы: она разобрала их дома. Девушка не позволяла себе расслабиться, будто доказывала самой себе, что способна держать планку, что новое окружение не собьёт её с пути. Её серые глаза светились сосредоточенностью, а аккуратный почерк выводил строчку за строчкой ровно, уверенно, без единой помарки.       И только звонки на перемену рушили эту концентрацию. Стоило учителю выйти, как вокруг её парты стекалась толпа. Парни наперебой засыпали вопросами, подкатывали с дурацкими шуточками и попытками блеснуть некой гениальность, которая многим явно не была дана. Девушки в стороне обменивались косыми взглядами и громкими перешёптываниями. Рин вежливо улыбалась, отвечала коротко, но в груди всё сильнее нарастало желание просто исчезнуть.       Каждая перемена казалась бесконечной, но не шумом и гамом, а невозможностью вырваться хотя бы на минуту и просто сбегать в туалет, но девушка упорно не позволяла себе показать слабость.       Ханемия всё это время буквально кипел, видеть, как к ней липнет эта стая идиотов, было выше его сил. Он ждал и решил: на обед она будет с ним. Точка. Он даже столик у панорамного окна мысленно уже застолбил. Там и с его друзья поспокойнее, чем с этим стадом баранов, а самой Рин точно будет легче.       Наконец прозвенел звонок на долгожданную большую перемену. Почти час свободы. Казутора сразу же подорвался со стула и решительно подскочил к Рин, будучи наконец-то первым и быстро, что есть мочи, невнятно протараторил:       — Пошли обедать!       — Что?.. — Рин уставилась на него, явно не поняв, что он только что пробормотал.       — Пошли со мной и моими друзьями. На обед, — уже спокойнее повторил он. — Познакомлю тебя с ребятами. Поверь, будет лучше, чем с этим… стадом.       — Ммм… прости, но… — Рин уже готова была вежливо отказаться.       Но тут в разговор резко вклинился Чифую Мацуно. Светлый, добродушный парень, который умел вовремя разрядить обстановку.       — Ханемия-сан, он будет злиться еще больше, если мы не поторопимся, — подмигнул он другу и повернулся к Рин с улыбкой: — Привет, я Чифую.       — Привет, Рин Охара — ответила девушка       — Классный кулон. Тоже любишь котов?       — Не особо. Друг подарил. Это он котов обожал, — неловко призналась она, чуть поёжилась и опустила глаза. — Извините, мне пора…       Рин резко подорвалась со стула, схватила рюкзак и сгребла в него всё, что лежало на парте. Будь она ураганом, то сравнение с «Катриной» подошло бы идеально: такая же внезапная, стремительная и хаотичная. Именно с этим хаосом она рванула к выходу из кабинета. На бегу задела парту какого-то одноклассника, едва не споткнувшись о собственные шнурки, но, к удивлению, самая неуклюжая девушка в мире каким-то чудом удержалась на ногах и продолжила путь. Она наконец вылетела из класса и помчалась дальше. Она знала, куда ей жизненно необходимо. Крыша.       «Кейске...» — пронеслось в голове у Рин.       Всё происходило так резко и стремительно, что девушка не замечала абсолютно ничего вокруг. Даже парня, мимо которого пронеслась, когда свернула в противоположную сторону.       Баджи как раз уже подходил к кабинету. Он собрался толкнуть дверь, как она распахнулась сама, и мимо него вихрем пронеслась тёмноволосая фигура. Длинные волосы метнулись за плечо, оставив за собой лёгкий шлейф ванили. Кейске обернулся, наблюдая, как силуэт скрывается за углом. Лица он не успел разглядеть, но что-то в этом образе показалось удивительно знакомым.       — Странно... и кто же ты?       Следом из кабинета вышли Чифую и Казутора. Они вернули парту на место, а когда одноклассник хотел уже возмутиться, Ханемия усмирил его одним лишь взглядом и ясно дал понять: хоть слово — и парочка костей гарантированно будет сломана. Казутора за день уже измотался ревностью и ожиданием, и эмоциям нужно было найти выход.       — А, это наша новая одноклассница, Баджи-сан, — пояснил Чифую. — Ну, пошли?       — Ага-а, — неторопливо протянул Кейске, всё ещё глядя в сторону, куда исчезла загадочная фигура.       — Теперь и ты тормозить начал, заразная фигня, — с усмешкой заметил Мацуно.       — Да завались ты, или давно по роже не получал? Пошли, я голодный.

***

      Рин со всех ног бежала подальше от суеты. Шум голосов, бесконечные вопросы одноклассников, всё это давило на неё так, будто стены класса сжимались и не оставляли воздуха. Она знала место, которое всегда помогало собраться с мыслями. Крыша. Для неё это было больше, чем просто укромный угол. Неважно какая школа, неважно какой город — крыша всегда возвращала её к одному и тому же образу. Кейске.       Мысли о сестре тоже терзали. Почему Сакура так зациклилась на Майки? Почему словно силой подталкивает их друг к другу? Да, к Манджиро у Рин были чувства… но разве они глубже того, что она когда-то испытывала к Кичиро? Или… всё-таки эти ощущения ближе к настоящему?       «Ай, да ну к чёрту. Какая вообще могла быть любовь в десять лет, а тем более к таким двум оболтусам?» — резко оборвала она свои мысли, будто отмахнулась от назойливой мухи.       И вот оно.       Заветное место. Конечная точка. Пункт назначения.       Резкий поток воздуха ударил в лицо, как только открылась дверь, будто смывая остатки утреннего напряжения. Душе стало легче дышать. Над головой тянулось бледное сентябрьское небо, а где-то внизу, под ногами, гудел город и ровный, чуть приглушённый шум, словно фон для её мыслей.       — Странно, что в такой школе двери крыши на распашку, — пробормотала она в пустоту и сама усмехнулась. — Ну и хер с ним.       На всякий случай девушка подперла дверь кирпичом, найденным неподалёку, чтоб та не захлопнулась.       «Не хватало ещё застрять и получить выговор в первый же день… Сакуре сейчас лишние проблемы ни к чему. Вопрос с опекуном ведь всё ещё открыт», — подумала Рин, устраиваясь у стены и доставая бенто из рюкзака.       Ветер играл её волосами, то и дело перебрасывая пряди из стороны в сторону. Она равнодушно колупала палочками еду, толком не съедая ничего, а взгляд всё чаще возвращался к маленькому кулону в форме котика, блестевшему на её изящной шее. Пальцы невольно касались холодного металла, сжимали его, будто проверяла, всё ли на месте.       Она думала о друзьях, которых покинула, думала о том, что не спешила возвращаться к ним и о том, что внутри неё слишком много недосказанности и слишком мало уверенности.       И сидела так, тихая, замкнутая, будто сама часть этой крыши, отрезанная от остального мира.       Рин вернулась в кабинет ровно со звонком. Всем своим видом показывала: с неё достаточно. Назойливое внимание, которое в начале ещё казалось забавным, теперь превращалось в тягостную, тошнотную назойливость. Так она и провела остаток дня.       С последним звонком, возвещавшим об окончании уроков, к удивлению всех, Рин молниеносно сгрузила вещи в рюкзак и решительно направилась к выходу. На ходу она достала плеер и наушники, решив: музыка — лучший способ поставить точку в этом дне. Общения ей было более чем достаточно.       Погрузившись в трек, позволяя звуку накрыть её мягкой волной, Рин даже не услышала, как её звал Казутора. Парень остановился, сжимая кулаки в карманах. Он хотел окликнуть её снова, но замер. Её спина, всё дальше уходящая в толпе, будто ставила между ними невидимую стену.       — Ха… ясно, — выдохнул он почти беззвучно, криво усмехнувшись.       Внутри же тянуло неприятно и тяжело, как будто не он потерял момент, а момент потерял его.       Казутора резко отвернулся и зашагал в противоположную сторону, пряча раздражение за привычной маской равнодушия.