Почему все парни такие врунишки?

      Когда Рин проснулась утром, осознание, что в квартире уж слишком тихо, резко выстрелило ей по ушам. Сползая с кровати, она нащупала телефон, чтобы посмотреть, сколько времени.       *6:12*       Минута лёгкого ступора и первая промелькнувшая мысль: «Как же чертовски рано...». И девушка снова зарылась лицом в подушку.       Голова раскалывалась от боли на миллион мелких частиц, глаза опухли и даже зеркало не требовалось, чтобы это понять. Всё тело ломило: последствия вчерашнего забега в виде крепатуры от торгового центра до парка не заставили долго ждать, а мысли снова лихорадочно вертелись от вчерашнего.       — Сколько встреч... — прошептала Рин в потолок. — Блять. Как же стыдно перед Ханемией. Лучшее решение в жизни — никогда больше с ним не пересекаться.       А потом просто вспомнив младшего Сано, Рин передёрнуло. Полежав в позе звезды, утонув в мыслях, она всё же решилась встать и встретить новый день, как положено.       Тихонько пробравшись в ванную, впервые за долгое время первой, она довольно улыбнулась.       Вся горячая вода принадлежит только ей.       — Что ж, сестрёнка, сегодня ты в пролёте, — съехидничала Рин, включая воду на полную мощность.       Она и не помнила, когда в последний раз наслаждалась кипятком. Обычно сестра будила её, когда воды уже не оставалось, а мыть эту копну волос в едва тёплой воде было настоящим испытание: всё тело потом тряслось от холода, а спасение находилось только в горячем чае и пледе.       Насладившись уединением и приведя лицо в более-менее адекватный вид, Рин направилась на кухню.       "Хм, даже кофе не сварен... Неужели она всё ещё спит?" — с удивлением подумала девушка.       Засыпала зёрна в кофеварку и включила. На кухне постепенно стал разливаться тёплый, обволакивающий аромат, как в голове вдруг всплыло осознание: в доме нет ни крошки еды. Сейчас ей придётся мчаться в магазин на всех парах, пока голодная до безумия Сакура не проснулась.       — Бляяять… я же ничего не купила! Ничего не приготовила! А Саки пришла чёрт знает во сколько! — зло выругалась Рин шепотом, сжав мокрые волосы в кулак у корней.       Она была в бешенстве от самой себя. Уже не ребёнок, а у Сакуры, кроме неё, нет никого, кто мог бы подстраховать. Девушка металась из комнаты на кухню и обратно, пытаясь одновременно одеться и проконтролировать кофеварку. В этом хаосе она уверенный десяток раз врезалась в мебель, дверные косяки и, наконец, запутавшись в проводе фена, эпично с грохотом навернулась.       Сакура подорвалась с кровати и бросилась на шум, не понимая, что могло случиться в такую рань, но увидев Рин, всё стало на свои места.       "Она опять упала…" — закатила глаза старшая сестра и легонько хлопнула по лбу, с трудом сдерживая смех.       Рин испуганно уставилась на неё. Она уже приготовилась оправдываться, но её желудок издал глухой, утробный рык. Саки не выдержала и разразилась смехом, так громко и искренне, как не смеялась уже давно.       — Ты чего это в таком хорошем настроении? — нахмурившись, спросила Рин.       — А с чего я должна быть в плохом? — с изогнутой бровью ответила Сакура, недоумевая.       — Ну... я тебе жёстко подставу вчера устроила, даже еды не купила. В доме только кофе и тот, кажется, сгорел, пока я тут бегала... — пробормотала Рин, глядя в пол, полная стыда.       — Расслабься, всё не так плохо. — Саки опустилась на корточки рядом, мягко добавив: — О нас позаботились. В холодильнике полно всяких вкусностей, и там есть даже твои любимые сырные штучки.       — А? Кто?       — Шин приходил вечером. Ты уже спала. — Сестра встала и направилась к холодильнику, чтобы достать еду. — Он потом сбегал, купил еды. Я не стала тебя будить. Он рассказал мне про твою… встречу с Манджиро.       Рин уже начала подниматься, но эти слова буквально сбили её с ног. Она отвернулась, шепча:       — Прости… Я не ожидала, что меня так накроет. Я не была готова с ним увидеться. Я уже не та, думаю и он тоже.       — Понимаю, но хватит сидеть в скорлупе. Надо возвращаться к нормальной жизни, ну или хотя бы начааать её, — протянула Сакура с лукавой усмешкой.       — Начать? — удивлённо вскинула брови Рин.       — Не строй из себя дурочку. Позвони этому своему Казуторе.       — А? Откуда ты про него знаешь? Я же тебе ещё ничего не успела рассказать! — возмутилась младшая, вспоминая, как в прошлом родители знали о каждом её шаге — будто в теле стояло тысяча жучков.       Сакура молча ушла в комнату Рин, вернулась с пакетом её обновок и прямо на глазах достала ту самую бумажку с номером.       — Не переживай, я не шпионю за тобой. Никакого контроля, как и обещала. Ты свободна и тебе доверяют, но только при одном условии, — внезапно серьёзно сказала Саки, прежде чем протянуть записку с номером Ханемии.       — И каком же? — осторожно уточнила Рин.       — Не натвори глупостей, малышка Ри-Ри. — Сестра чмокнула её в лоб и вложила листок в ладонь, разворачиваясь к ванной.       — Я, конечно, постараюсь… но ничего не обещаю, — хмыкнула Рин ей вслед.       "10 минут спустя"       — РИН, ТВОЮ НА ЛЕВО!.. — из ванной раздался отчаянный крик. Сакура поняла: горячей воды больше нет.

***

*6:12*       Парень шел по всё еще спящему городу, направляясь к набережной. Первые солнечные лучи, едва выглянули из-за горизонта и мягко подсвечивали дорогу перед ним. Гордое одиночество, которое так долго было его спутником... одиночество, которое, казалось, отпустило, а теперь вернулось с новой силой, оставив после себя огромную пустоту внутри.       Он дожевал тайяки, достал из кармана телефон и, чуть поколебавшись, начал набирать сообщение:       Кому: Такемуччи       «Такемуччи, нужно срочно встретиться. Что-то пошло не так...Жду на нашем месте»       Отправив сообщение, он как раз дошёл до набережной. Сев на бетонный парапет, он позволил себе немного раствориться в воспоминаниях.

***

      Флешбек первой временной линии из которой прибыл Такемиччи Ханагаки       *30 июля 1999 года, дом Сано*       — Майки, прошу тебя, остановись! — голос восьмилетней девочки в истерике срывался на крик, а по щекам лились слёзы.       Маленький Манджиро Сано, не слыша ничего вокруг, продолжал избивать Харучиё. Кейске попытался встать между ними, но Майки с яростью оттолкнул его, Баджи отлетел на несколько метров и рухнул на землю. Крики Рин, полные ужаса и отчаяния, лишь усиливались. Она не понимала, что происходит, и от страха почти перестала дышать.       Невзирая на всё, Рин рванула вперёд, чтоб попытаться остановить друга, который явно был не в себе, и вырвать его из лап этого безумия.       — Рин, стой! Не лезь, он не в себе! — закричал Баджи, пытаясь подняться, чтобы остановить её… но не успел.       Майки ударил Рин со всей силы. Маленький кулак врезался ей в живот, и девочка, захлёбываясь воздухом, упала на колени. Слёзы уже текли не только от страха, боль была острой и пронзительной. Она не могла понять, что сильнее — удар или сердце, разрывающееся от ужаса.       Во двор выбежал Шиничиро и замер от жуткой картины перед глазами: Харучиё стоял на коленях, держась за окровавленный рот. Кейске еле полз к Рин, оставляя за собой следы на земле. А сама девочка, сжавшись от боли, дрожала и судорожно вдыхала воздух, умоляя Майки остановиться.       — Смейся, Харучиё… — проговорил Майки холодным, чужим голосом, от которого по коже пробегал мороз.       Конец флешбека       Флешбек из конечной временной линии нового будущего       *16 апреля 2000 года, торговый центр в Шибуе*       Он стоял у витрины, глядя на своё отражение в стекле. Отражение улыбалось достаточно непривычно, даже немного неловко.       Рядом была Рин. Она смеялась легко, искренне, почти как раньше.       Её мимолётный смех разлетался вокруг, будто солнечные блики на воде, но до боли родной.       Она заметила, что Майки слишком долго молчит, снова уходит в себя, снова прячет мысли за привычной маской и, как всегда, решила вытащить его из раздумий первой.       — Ты серьёзно думаешь, что тебе подойдёт эта рубашка? — наклонив голову, она прищурилась, её взгляд был, как всегда, тёплый и самую масть дразнящий.       — Думаю, ты меня недооцениваешь, — он скрестил руки на груди, пытаясь скрыть смущение.       — Или переоцениваю, — фыркнула она и рассмеялась.       Этот смех…Он всегда знал его. Помнил, но не отсюда. В груди что-то сдавило, дыхание стало резким, почти болезненным.       Он перевёл на неё взгляд и понял: они уже проживали этот момент. Где-то там, в пошлой временной линии, в том времени, которое больше не вернуть, но она всё еще здесь и смеётся так же, и смотрит так же, словно сама судьба решило дать ему второй шанс.       — Майки? — спросила она, и улыбка начала медленно исчезать с её лица.       — Всё хорошо. Просто… — он сжал кулаки и глубоко вздохнул, посмотрел на неё, на ту, которую считал потерянной. — Рад, что ты вернулась. Ты ведь снова исчезнешь, да?.. — добавил он едва слышно, почти одними губами.       Она не спросила, почему он сказал это так. Это уже не впервые, она больше не придавала значения его странным словам просто улыбнулась, а в её глазах вспыхнуло что-то… почти родное.       Он не имел права упустить это снова, не в этом раз.       Конец флешбека       Флешбек из конечной временной линии нового будущего       *1 ноября 2000, квартира Охара*       — Я звонил ей, но номер уже не активен, — голос Баджи был напряжён.       Майки смотрел на экран телефона, где до сих пор был закреплён чат с Рин. Последнее сообщение было пару дней назад и всё еще без ответа, как и все предыдущие.       — Родители уехали. Квартира пустая, — холодно произнёс Сано, не отрывая взгляда от телефона.       — Просто так? Даже не сказала ничего? — Баджи сжал пальцы в кулак, напряжение сквозило даже в голосе.       — Похоже на то.       На душе скребли кошки и это гадкое чувство ему уже было знакомым. Он знал, что это, но не понимал, как умудрился снова всё упустить. Как смог допустить повтор.       «Верно... В этой временной линии дата отъезда была другой. Намного раньше чем в первый раз… Конечно, я не смог это предвидеть и исправить.» — мысль словно ураган пронеслась в голове Манджиро.       — Она же не могла… просто исчезнуть, — выдохнул он, как будто спрашивая у пустой коридора.       Кейске посмотрел на него. Он не понимал, о чём сейчас думает друг, почему его голос такой… сломанный.       — Похоже, именно это и случилось, — тихо ответил сам себе Майки, почти шёпотом.       Он не сказал больше ни слова, но внутри что-то оборвалось.       Слишком знакомо. Слишком остро.       Ничто не вечно.       Даже то, что ты хотел сохранить любой ценой.       Конец флешбека

***

      Спустя полчаса воспоминаний, наблюдая за восходом солнца, Майки услышал знакомый голос, который вернул его в реальность.       — Майки? Что случилось с утра пораньше? Что за СМС ты мне прислал? — за его спиной стоял запыхавшийся Ханагаки.       Сано обернулся, слабо улыбнулся своей фирменной улыбкой и сказал:       — Привет, Такемуччи, — улыбка после этого сразу исчезла с его лица, взгляд снова устремился за горизонт. — У нас проблемы. — добавил Майки.       — Какие проблемы? — Ханагаки удивлённо вскинул брови от резкой смены настроения.       — Мы с тобой прекрасно помним все события до последнего скачка во времени, но вчера произошло то, чего не было ни в одной из версий ни прошлого, ни будущего, — пояснил Сано.       — Но ведь мы уже выяснили, что могут возникать новые события. Мы же переписываем историю, — неуверенно отозвался Такемиччи.       — Я знаю… Но в Токио вернулся человек, чьё появление не зависит ни от каких изменений и я не понимаю, как это вообще возможно и отразится ли на будущем, — Майки опустил грустный взгляд на реку, голос его стал тихим.       — Кто вернулся? — переспросил Ханагаки.       — Помнишь нашу с Баджи подругу Рин Охара? Мы о ней рассказывали, но лично не знакомили... — Манджиро говорил с расстроенными нотками в голосе. — У неё умер брат, а родители… стали невыносимо строги. Её с трудом куда-то отпускали.       — Подожди… Это та самая девчонка, которая была твоей первой любовью?       Сано ничего не ответил, лишь бросил на Ханагаки удивлённый, испуганный взгляд, такой же, как при встрече с Рин. Он всегда боялся, что кто-то узнает о его чувствах, особенно Баджи. Этот парень был прост и пока не скажешь ему прямо, не поймёт, а в отношении к Рин он был прямым и резким, как танк, и это раздражало Сано.       Эти эмоции… как и саму любовь к ней, Майки всегда скрывал. Ведь Баджи его лучший друг, и потерять его снова он не мог. Молчание затянулось и наконец, дрожащим голосом он спросил:       — А? С чего ты взял?       — Ты всегда говорил о ней с особенным теплом… Как твой брат о своей девушке, — пробормотал испуганный Такемиччи, осознавая, что, возможно, сказал лишнего.       — Это не важно… Но её не должно быть в Токио. Так где же мы ошиблись? — Сано, успокоившись, продолжил. — Может она всё таки была других версиях будущего?       — Не-а. Её имя не встречалось ни в одной из версий будущего, которые я видел. Как минимум она никаким образом не была связана с Тосвой.       После долгих обсуждений лидеры банды решили пока ничего не предпринимать. Как бы ни был примитивен их план «просто наблюдать», ничего другого сейчас они не могли придумать. Информации слишком мало. Майки пообещал себе, что не будет искать встречи с той, кого любил обе жизни. Как бы сильно ни хотелось, он не станет рисковать тем, что у них уже есть. Цена за всё это была слишком высока и ещё одного шанса уже не будет.       В конце разговора Такемиччи решился на фразу, которая и его самого пугала:       — Может… вернуться в будущее?       — Ты уверен, что сможешь? Мы ведь договорились остаться в этой временной линии до твоей свадьбы, — серьёзно посмотрел на него Майки.       — Я не знаю… Мы даже не понимаем, кто из нас с тобой на самом деле владеет способностью к скачкам во времени.       — Тем более. Это слишком опасно. Мы не будем рисковать ради тех, кого уже спасли… и тех, кто ещё остался, — отрезал глава.       — Но… — начал было Такемиччи, глядя Майки в глаза, но тут же осёкся.       "И правда… Она ведь никак не влияет на судьбы тех, кого мы уже спасли", — подумал Ханагаки.       — М? — вопросительно посмотрел Сано.       — Та не… Забудь. Просто мысли вслух, — отмахнулся парень.       — Ладно, мне пора. Спасибо, Такемуччи, что пришёл, — мягко улыбнулся Майки, спрыгнул с парапета и пошёл прочь.       Он шёл, не подозревая, что Рин успела познакомилась с тем, кого они сумели спасти. Вмешательство девушки уже началось, пусть сама она об этом пока не знает, как и Сано. А мысли о её неизбежной встречи с Баджи вызывали в Майки нечто, похожее на страх. Когда он увидел Рин ему показалось, что вселенная решила подарить ему ещё один шанс на счастье, но он не знал стоит ли принимать этот подарок. Сано больше не говорил с другом о Рин с того момента, как они вместе решили прекратить её поиски.       "Даже не представляю, как он отреагирует, когда узнает. А стоит ли вообще рассказывать? В другом прошлом его ведь убили… Я действительно спас его? Или это ещё не конец?" — размышлял Майки.       По возвращению домой, он встретил сонного и удивлённого Шиничиро, который хотел с ним поговорить, но Манджиро ничего не сказал, просто прошёл мимо и закрылся в своей комнате.       Слишком много мыслей, слишком много эмоций, слишком много событий, хотя на самом деле всего одно, но оно перевернуло всё. Теперь никто не знал, каким будет будущее семьи Сано…да и всей Тосвы.       Как только голова коснулась подушки он сразу же уснул.

***

      Очередной спокойный день в семье Охара. Рин наслаждалась тем, что сестра наконец-то дома и собирается провести с ней весь день. Им это было нужно: говорить, смеяться, просто быть рядом. У них есть только они — это окончательное решение и оставалось нерушимым.       Они почти весь день провели в магазинах, подбирая школьную форму для младшей.       *В рандомном магазинчике со школьной формой*       — Да-да, прости, вчера я вообще не могла думать о форме, — сказала Рин, поправляя длинные пряди.       — Ничего. Я всё понимаю. Но, — Сакура улыбнулась с озорным прищуром, — я всё ещё жду подробностей.       — Гадство... ну почему все юбки либо слишком короткие, либо слишком длинные? Где эта чёртова золотая середина? — шипела Рин, раздражённо глядя на своё отражение в зеркале.       Она вертелась, проверяя юбку на «прочность», затем выпрямилась, задержав взгляд на себе и на секунду словно провалилась в детство.       «Эх, Сано... помнишь, как мы тогда выбирали тебе ту дурацкую рубашку?» — хотела было сказать вслух, но не осмелилась, даже не подозревая, что за пару часов до этого кто-то вспоминал точно то же самое.       — Ладно, беру эту. В ней хотя бы можно двигаться и не бояться, что моя "глубокая душа" окажется на всеобщем обозрении, — съязвила Рин. — Только надо ещё купить шортики, а то извращенцев в Токио только прибавилось.       Саки в ответ только рассмеялась, хотя прекрасно знала что младшая абсолютно права, а ещё знала, насколько хрупкой бывает Рин, даже если та это тщательно скрывает.       Закончив с формой и всеми школьными принадлежностями, с продуктами и прочей мелочёвкой, они наконец отправились домой. Обе волокли по несколько тяжеленных пакетов, но ни одна не жаловалась, запасов им хватит надолго, а денег теперь было достаточно.       Даже не смотря на тяжести, всё же путь домой казался лёгким.       Закатное солнце мягко касалось их плеч, воздух был наполнен покоем. Рин рассказывала про знакомство с Ханемией, как он помог, что сказал и, конечно, как она не собирается ему доверять. Он явно что-то скрывает, но понять, что именно будет задачка не из простых. Да и не ставила она себе такой цели. Просто... интерес.       Сакура молчала и внимательно слушала сестру. Она уже знала, что скрывает Казутора, а потому была почти уверена: если Рин будет общаться с ним, то встреча с младшим Сано лишь вопрос времени, а если появится ещё и Баджи... ну уж нет, тогда точно крышу снесёт.       Она размышляла, стоит ли делиться с Рин тем, что знает или лучше вообще не вмешиваться?       «Нет. Пусть сама разбирается со своими мальчиками. Мне бы свою жизнь по полочкам разложить», — подумала Саки, внезапно остановилась и даже топнула ногой для убедительности.       Рин продолжала идти вперёд и говорить, перескакивая с Ханемии на Сано и обратно. Только спустя несколько шагов поняла, что говорит в пустоту и обернулась наблюдая картину: Сакура стояла позади с гордой осанкой, сжимая пакеты, с той самой ухмылкой, в которой плескались черти.       — Ты чего? — сквозь смех выдала Рин, возвращая сестру к реальности.       — А? Что? Ты чего ржёшь, мелкая дурёха? — подошла Сакура, недоумённо щурясь.       — Да с твоего маньячного взгляда! — фыркнула Рин, чуть не сгибаясь от смеха.       Сакура улыбалась. Когда Рин смеялась — всё было правильно. Это и было самым главным подтверждением: она на верном пути. Так, смеясь и болтая, они дошли до дома.       Поужинали.       Каждая занялась своей вечерней рутиной.       И уснули.       «Вот это был день», — думала каждая из них, укрываясь потеплее, и с лёгкой, тёплой усталостью погружалась в сон.