О чем шепчут страницы?

Статуэтку решено было взять себе. Ее, должно быть, выронил кто-то из крупных жителей Сахара-Сити, и из-за небольшого размера она вряд ли могла теперь быть замечена владельцем — было бы обидно, если бы пески похоронили ее. Совсем мелкая — статуэтка как влитая легла в не слишком большой кармашек беличьей куртки, и мир снова закружился, когда Лири притянула ближе и еще раз поцеловала. По освещенной аллее вышагивали крупные обитатели квартала, но здесь, в тени огромной пальмы, чувствовались абсолютное уединение и интимность. Днём в районе песков и солнца бывало мучительно жарко даже осенью, но сейчас, в сгущающихся сумерках, в мягком ласковом ветре, были лишь комфорт и покой. Потом вечер сменился ночью и стало совсем хорошо. Увенчалось приключение, разумеется, огромной кружкой латте с корицей, на пенке которого бариста нарисовал сердечко. Около часа просто втягивали в себя ароматную жидкость, болтая обо всем на свете, затем Лири увел зов природы, и Дани, обратив взгляд на свое отражение в окне кофейни, некоторое время рассматривала блестящие радостью глаза. Рабочие будни вымотали и она не чувствовала себя способной на эмоции, но сейчас они плескались во взгляде, разбуженные любовью и нежностью возлюбленной. Принесли счёт. Лири все не возвращалась, и Дани решила, что кофе сегодня точно повторять не стоит, и раз на улице все еще достаточно приятно, подумала, что неплохо будет вернуться на аллею и присоединиться к гуляющим. Или вновь скрыться в каком-нибудь укромном уголке… В любом случае, если Лири захочет повторить, ничто не мешает заказать еще порцию кофе по новому счету. Она достала кошелек, потянула ближайшую купюру и… Вместе с ней вытащила сложенный вдвое листок. «Встретимся у реки в полночь». Почерк Лири, любимый каждой завитушкой, она узнала сразу. Что та задумала? Задачу осложняло то, что в Сахара-сити рек не было, а ближайшая… До полуночи оставалось около пятнадцати минут. Достаточно для того, чтобы дойти до станции метро и махнуть в Саванна-централ. Если логика, конечно, подсказала ей правильную реку. Кажется, Лири планировала этим вечером помотать ее по всему городу. Первая же остановка в новом районе, Дельта-роуд. Выйдя из пустого в это время вагона, Дани осмотрелась: будучи одним из центральных районов, Саванна-централ жил насыщенной жизнью и ночью, но здесь, на соединении двух районов, было тихо. Все стекались к Плазе, к фонтанам, к яркой жизни, пестрящей неоновыми вывесками. А на окраине… Кроме двоих патрулирующих копов, можно сказать, и нет никого. Да и те явно на перерыве: машина на обочине, на приборной панели пончики. Молодая крольчиха на водительском сидении с морковкой в зубах, лис-напарник увлечен подбором музыки. Только бы не Газелле! Дани поспешила убраться от машины подальше, чтоб не слышать набившие оскомину звуки. Свернула к реке, сразу же заметила одинокую фигурку на берегу, подошла. Лири держала что-то, и лишь с близкого расстояния Дани поняла: фонарики. Ничего не говоря, приняла свой. Подожгли. И пока освещенные изнутри нежным сиянием, они возносились в небеса, Лири поговорила: «Прах королей — лишь удобренье для судьбы. Того, что вечно: голода и власти. Их уже нет, но соль от их костей Лежит в основе всех грядущих дней». Что ожидало в их грядущих днях? Знать это было не дано. А сегодня… Сегодня их ожидало только счастье.