Отсрочка

***

      Такси останавливается напротив кофейни с неоновой вывеской, перегоревшей в нескольких местах, и сонные пассажиры покидают тёплый салон. Уличный воздух — кусачий. Рина поднимает повыше шарф и прячет руки в карманы, подходя к багажнику, но Дима позволяет ей взять лишь рюкзак. Сам же, включив джентльмена, забирает обе сумки и кивает на белый заказной автобус, стоящий на парковке.       Возле машины топчутся Олег Шепс и Лина Джебисашвили, а неподалёку — рядом с другим микроавтобусом — переминается с ноги на ногу съёмочная группа «Битвы сильнейших», которая будет сопровождать экстрасенсов и проводить испытание.       Медиум первый замечает Диму и Рину.       — Здарова, — он пожимает руку Матвееву, смотрит на стоящую за чернокнижником девушку, и его лицо приобретает вопросительное выражение. — Привет.       — Ребят, знакомьтесь: Рина, моя подруга. Она поедет с нами на испытание, — объясняет Дима, и Рина неловко машет рукой в знак приветствия. — А это Олег и Лина, ну, думаю, ты их знаешь.       Джебисашвили дружелюбно улыбается, проговаривая стандартное в таких ситуациях «Приятно познакомиться», на что Рина отвечает не менее дежурное: «Взаимно».       Олег тем временем смотрит на Матвеева, и между ними будто происходит немой диалог, потому что Дима, хмыкнув, отрицательно качает головой. А Лина рассказывает, что одна из камер сломалась, и теперь нужно дождаться, когда привезут технику для замены.       Примерно через двадцать минут микроавтобусы выезжают с парковки, а ещё через несколько часов, когда рассветает, редактор предлагает снять «автомобильную» часть выпуска, в которой эзотерики обычно делятся предчувствием по поводу будущего испытания. Правда, зачастую это похоже на попытки сильнее задеть соперников словами. Однако тройка «Джебисашвили — Матвеев — Шепс» по отношению друг к другу настолько дружелюбно настроена, что острые вопросы редактора ни к чему не приводят — экстрасенсы лишь ярче проявляют доброжелательный настрой и стремление поддерживать.       Но всё-таки их предсказания о теме испытания связаны со смертью.       Рина, которая сидит в слепой зоне камер, от этих слов строит гримасу, что не ускользает от взгляда Шепса.       — Узнаю это выражение лица, — произносит он и поворачивается к Диме. — Ты скептика привёл, что ли?       — Друзья, каюсь, — смеётся чернокнижник, — до сих пор не сумел пробить её броню.       Развить тему не позволяет редактор, сообщившая о скорой остановке для дозаправки. После этого они проводят в пути ещё несколько часов, и только благодаря стеле эзотерики догадываются, что въезжают в Новгородскую область. А затем видят другой обелиск — у города Боровичи. Гостиница там небольшая, но кажется Рине уютной. И пока экстрасенсы готовятся к испытанию, а технический персонал «Битвы» уехал на съёмочную площадку, девушка остаётся под присмотром второго редактора — Юли. Именно ей предстоит сопровождать эзотериков и присматривать за Риной, послушно выполняющей все просьбы и требования, которых, в общем-то, немного.       А к обеду на испытание, согласно жеребьёвке, первой отправляется Джебисашвили.       Микроавтобус экстрасенсов стоит на соседней улице — ближе парковаться было нельзя, чтобы не спровоцировать фанатов и не сорвать съёмку. Ещё пришлось сдать мобильные телефоны, чтобы не иметь возможность созвониться или списаться с Линой, когда она вернётся с задания, и по этой причине Олег, Дима и Рина откровенно скучают. В итоге Матвеев решать поспать перед испытанием, а Шепс интересуется у девушки, курит ли она, и предлагает выйти.       Они присаживаются на деревянную скамью под раскидистым деревом с голыми ветками, закуривают и молчат. Недолго, правда, потому что у Олега язык чешется.       — Интересная вы, конечно, парочка: чернокнижник и скептик, — хмыкает он.       — Наверное, неправильно так категорично говорить обо мне. По крайней мере, сейчас. Недавно Дима доказывал существование паранормального, я даже кое-что почувствовала… Но сложно вместить в систему своего мировоззрения всяких духов, бесов и сущностей, которых всегда считала выдумкой людей, чтобы чем-то объяснять происходящее в их жизни. Понимаешь?       Медиум кивает.       — Страшно из-за этого?       — Немного, — честно отвечает Рина. — После того, как Дима свой ритуал провёл, я половину ночи ворочалась. Всё время казалось, что копытца по полу цокают.       Олег смеётся и тоже рассказывает о своём первом осознанном соприкосновении с мистикой.       — Но в моей семье ещё несколько человек со способностями, может, из-за этого я быстро примирился с мыслью о существовании потустороннего мира, — предполагает Шепс, завершая историю. — Хотя, согласись, для малого пацана увидеть духа — тоже стресс.       — Ну, конечно.       — Я потом несколько дней боялся заходить в тёмные комнаты, а спал только с включённым ночником.       Рина не ожидала, что общаться с участниками популярной телепередачи будет настолько легко. Дима не считается, ведь с ним девушка познакомилась до того, как узнала, кем он является, и предубеждение «Он же звезда!» его не коснулось. А Олег, когда смотрела выпуски «Битвы» в Интернете, показался Рине немного зазнавшимся и задиристым, особенно после ссоры с Череватым в первой же серии. При личном знакомстве мнение о нём начало меняться. Сейчас молодой медиум напоминает парня с района — почти такого же, с какими Рина водилась в студенческие годы.       Беседу прерывает Юля, которая сообщает Олегу, что он может готовиться к испытанию.       Шепс, взглянув на часы на запястье, спрашивает:       — Уже?       Рина понимает его удивление, потому что Джебисашвили ушла на съёмочную площадку минут двадцать назад, а Дима рассказывал, что обычно экстрасенсы торчат там не менее часа, а то и несколько — в зависимости от настроя. Однако редактор ничего не объясняет, лишь просит Шепса быть наготове.       Когда Олег уходит, девушка остаётся под старым деревом в одиночестве. Могла бы разбудить Дмитрия, но жалеет его, вспомнив, каким вымотанным он встретил её на пороге квартиры. И хоть утром чернокнижник выглядел гораздо лучше, силы лишними не будут, так что пускай набирается их.       Развлечением Рины становится музыка из плеера, к которому подключены наушники, и нахохлившиеся воробьи, клюющие рассыпанное перед скамейкой зерно. Наблюдая за птицами, девушка не замечает, что улыбается от смутного воспоминания — когда-то дедушка учил её делать кормушку, а маленькая Рина, неуклюже забивая гвоздь, попала себе по пальцу. Ноготь почернел, и мужчина переживал, что слезет, но всё обошлось. Рине, конечно, было больно, однако это не могло сравниться с радостью при виде птиц, которые зимой клевали зёрна в сделанной ею кормушке.       Словно не замечая ни прохладного ветра, ни затянутого серыми тучами неба, девушка продолжает сидеть на скамье. Только прячет руки в карманы, а нижнюю половину лица — в серый вязаный шарф. Песни сменяются одна за другой, и Рина рада, что по привычке бросила в рюкзак плеер. Без него время тянулось бы гораздо медленнее.       И лишь когда холод всё-таки пробирается под одежду, девушка идёт в автобус, где садится через несколько кресел от спящего Димы. Он выглядит таким безмятежным… Невольно на ум приходят сцены из готического зала — во время съёмок оценивания экстрасенсов Матвеев редко позволяет себе искренние эмоции, какие Рина видит в повседневной жизни, и это наталкивает на мысль, что Диме там некомфортно. Он будто отстранён ото всех, кроме Олега и, кажется, Лины, с которыми вроде бы сдружился на проекте.       А вскоре чернокнижника приходится разбудить, потому что Шепс закончил прохождение испытания, и настаёт очередь Матвеева.       — Обнимешь на удачу? — спрашивает Дима, сощурившись.       Они стоят возле автобуса в ожидании Юли, которая должна увести Рину к съёмочной группе на площадку. К сожалению, прийти туда вместе с экстрасенсом ей нельзя.       — Обниму, — говорит Рина и тут же добавляет: — но только после того, как пройдёшь испытание.       — Пиздец, ты мотиватор.       Девушка уходит с редактором, но всё-таки оборачивается и видит, что Матвеев смотрит ей вслед с улыбкой. А потом они сворачивают — и чернокнижник исчезает из виду. Зато толпа у мостика позволяет Рине осознать масштабы популярности «Битвы экстрасенсов». Если в небольшом городе столько людей пришли, что происходит в крупных?..       Окинув многочисленных зевак изумлённым взглядом, девушка решает затеряться среди съёмочной группы, но держится ближе к наблюдателям.       Ей даже не надо оборачиваться, чтобы узнать, когда Дима появляется на площадке. Догадывается об этом по возгласам пришедших в движение фанатов. Они снуют туда-обратно по подвесному мосту, из-за чего Матвеев с некой растерянностью озирается по сторонам. Очевидно, что шум и повышенное внимание мешают сосредоточиться, но он всё-таки старается: работая с чёрным конвертом, описывает девушку, чью фотографию положили внутрь.       И вдруг до них доносится колокольный звон.       Дмитрий раздосадовано оборачивается на церковь, а Рина маскирует смешок кашлем — иронично, что перезвон случился во время работы чернокнижника, которому помогают бесы.       Парень пробует сконцентрироваться и, прижав к груди конверт, частит лишь ему понятные фразы, но что-то всё равно мешает ему. Окружённый толпой, которая пока ещё держится на расстоянии, Дима осматривает местность и вдруг встречается взглядом с Риной. Она улыбается, молчаливо выражая поддержку, и Матвеев завершает читку прямо так — глядя в её глаза.       А затем начинает куда-то идти.       Рина случайно оказывается близ матери, обратившейся в «Битву», и слышит её тихий разговор с редактором.       — Первое впечатление о Диме?       — Пока никак, честно, — отвечает женщина. — Я думаю, он потеряется.       Их короткая беседа колет обидой за Диму.       Мысленно Рина обращается к высшим силам, чтобы Матвеев утёр всем нос и доказал, как они ошибаются на его счёт. И девушка ликует, когда чернокнижник под ошарашенные взгляды указывает на место трагедии — туда, где нашли тело. Доносится чей-то шёпот, что Олег и Лина вообще сюда не дошли, и Рина преисполняется гордостью за Матвеева, покосившись на мать погибшей и больше всего на свете желая сейчас воскликнуть: «Видела? Он не «никак», он крутой!» Но это будет неуместно и некорректно по отношению к убитым горем родителям, поэтому Рине приходится быть сдержанной.       — Здесь девочка была? — с вызовом спрашивает Дима, словно догадываясь, что наблюдатели в нём сомневались. — Здесь была? Нет?       Он стоит за плетёным забором, растирает покрасневшие от холода руки и смотрит на родителей погибшей. Им остаётся лишь всё подтвердить. Тогда ведущий, Илья Ларионов, интересуется, как молодая девушка оказалась здесь и почему перелезла через высокий — в человеческий рост — забор. Экстрасенс готов ответить на вопросы, но прежде достаёт из рюкзака чёрную ткань, расстилая её по земле.       — Я просто вообще не могу… Так раздражает сегодня свет. Эти колокола церковные, люди… Я как цирковая мартышка. Реально, ну, что это? — раздражённо произносит Дима, оглянувшись на толпу, которая пришла вслед за ним. — Рок-концерт какой-то! Можете как-нибудь закрыть меня, чтобы круг был?       Кто-то даёт съёмочной группе указание встать полукругом и скрыть экстрасенса от любопытных взоров, после чего Матвеев начинает ритуал, по завершении которого описывает, как за девушкой бежал мужчина весьма неприятной наружности. Описывает его внешность, объясняет, что хотел этот тип от погибшей…       Когда Дима больше не имеет что сказать, звучит команда «Стоп!», и его ведут к автобусу совсем другой тропой, чтобы не столкнуться с зеваками. Рина идёт следом, а свернув за угол, видит, что парень закуривает возле гаражей.       — Ты же бросаешь…       — Выбесили, блять — раздражённо говорит он. — От помощников толку, как от монашки в борделе. Днём, суки, приходить не хотят! Еле выторговал хоть какую-то информацию. Ещё толпа эта… Шумят, свистят. Через них след мёртвой энергетики хер нащупаешь.       Невооружённым глазом видно, что чернокнижник на грани бешенства.       Стремясь подбодрить, Рина подходит к нему и обнимает, из-за чего Матвеев в последний момент успевает отвести руку с сигаретой в сторону, чтобы не пропалить ей куртку, а вторую ладонь кладёт на девичью спину.       — Что за щедрость?       — Обещала же: пройдёшь испытание, тогда обниму, — приглушённо отвечает Рина, смущаясь своего порыва.       Только отстраниться девушка не может, почувствовав, как Дима сначала хмыкает, а потом обеими руками прижимает её к себе.       — Спасибо, — смягчившись, эзотерик улыбается. — Поддержки мне действительно не хватает. Даже наблюдатели мало верили, что справлюсь. От них недоверием фонило…       Когда они размыкают объятия, Дима втаптывает в землю сигарету, которую так и не скурил, а на молчаливый вопрос Рины пожимает плечами, говоря: «Хотел сигаретой успокоить нервишки, но ты справилась с этим лучше».       Однако случившееся на испытании всё-таки повлияло на Матвеева, и во время консилиума он держится очень отстранённо. Балом правит Олег, иногда что-то дополняет Лина, а Дима… просто присутствует. И его отчуждённость беспокоит Рину.       Девушка заметила, что Дима в повседневной жизни и Дима на экране телевизора — два разных человека. В «Битве» Матвеев холоден со многими участниками, которые не скрывают своих сомнений в его силе. Рина не будет кривить душой: да, в своём сезоне чернокнижник не блистал. Но прошло несколько лет — и он набрался опыта, стал матёрым практиком, а вот в себе по-прежнему не уверен. И пренебрежение окружающих не способствует повышению самооценки в том, что касается эзотерики.       Рина видит: Дима не согласен с версией Олега, но почему-то отстаивать свою точку зрения не спешит.       — Я не буду ни перед кем распинаться, — отвечает парень, когда она застаёт его в одиночестве. — Если не хотят слушать, пускай не слушают. Мне теперь забирать чьё-то внимание и акцентировать его на себе? Вести их за собой и убеждать? Нет.       Чернокнижник старается быть собранным, но Рина видит — безразличие к его версии задело Диму, поэтому больше не задаёт вопросы, а просто находится рядом.       Матвеев со стороны смотрит, как наблюдатели подходят с личными вопросами к Лине и Олегу, словно забыв о третьем экстрасенсе, и хмыкает, присаживаясь на металлическое ограждение вдоль тротуара. Повинуясь очередному порыву, Рина садится рядом и сжимает его холодную ладонь, вспомнив вдруг сказанные Димой слова: «Чувствую, что ты мне будешь нужна». Может, об этом нашёптывало его чутьё?       Повернув ладонь вверх, Дима переплетает их пальцы.       И именно в этот момент к ним решают подойти Ларионов с одной из наблюдательниц. Илья задерживает взгляд на соединённых руках чернокнижника и девушки, которую прежде не видел, и смотрит на них с любопытством, однако никак не комментирует.       — Тебя что-то оставили, да? — произносит ведущий и пытается ободрить Диму. — Но ты реально многое увидел, воссоздал. Было классно. Ты увидел внутреннее состояние девочки. И оказался единственным, кто привёл нас к тому месту…       Рина хочет оставить их, чтобы поговорили без лишних свидетелей, но Матвеев крепче сжимает её пальцы — и девушка вынуждена остаться рядом.       Вскоре съёмки завершаются.       За экстрасенсами приезжает автобус, на котором их должны отвезти в гостиницу, и внутри Рина садится около Матвеева, опередив ясновидящую. Они возвращаются в абсолютном молчании, из-за чего девушка чувствует беспокойство, не понимая, причиной стала общая усталость или консилиум всё же наложил неприятный отпечаток на взаимоотношения эзотериков.