Отсрочка

***

      Новая работа Рине по душе: не пыльная, с коллективом повезло, да и клиенты приветливые — ни одного грубого слова за несколько дней в студии девушка в свой адрес не услышала. В обязанности она вникает постепенно. С любыми вопросами обращается к тату-мастерам, которые, как и обещала Кристина, охотно всё объясняют.       Вообще татуировщики в салоне настолько разные, что задумываешься, а каким образом их свела судьба?       Рабочее место Матвеева под стать ему. На стенах в рамках висят распечатанные эскизы мрачноватых татуировок с черепами, костьми, глазами и змеями, под ними — доска для спиритических сеансов, а на полочке стоят флаконы с красками для татуировок, спреями, мазями. Напротив этого угла — лилово-серое безумие Насти, которая создаёт татуировки в стиле аниме. С ней соседствует повёрнутая на неформалах Аля… Всего, кроме владелицы студии, здесь работают ещё пять мастеров, но вместе Рина видела их лишь один раз.       Девушка отвлекается от публикации постов в социальных сетях, когда из зала выходит невысокого роста брюнетка с дредами, кое-как собранными в пучок. Она разминает затёкшую спину и затягивается подиком. Это Аля, которая по паспорту вообще-то Алия, но все дружно потеряли в её имени букву «и».       — Солнце, — обращается она к Рине, — заваришь Максиму чай?       Уже привыкшая, что Аля называет солнцем всех — от младшей сестры до бородатых клиентов, девушка кивает и выходит из-за стойки администратора.       — Конечно.       Алия благодарно улыбается, а затем выходит на улицу, чтобы выкурить обычную сигарету, болтая по телефону. Такое часто бывает: пока мастер делает перерыв и отдыхает от долгого нахождения в виде буквы зю, клиента угощают чаем или кофе. Никакого алкоголя. Максимум, что могут принести — энергетики и сладкая газировка.       Уточнив у клиента Али, худощавого парня с забитыми «рукавами», какой чай он предпочитает, Рина скрывается в «Чилловой» и через несколько минут приносит напиток в зону отдыха, отделённую от рабочих мест ажурной ширмой. Там, за квадратным столом с вазочками, всегда полными конфет и шипучек, татуировщики зачастую обсуждают с клиентами эскизы.       Из коридора доносится трель стационарного — да, здесь им всё ещё пользуются — телефона, и Рина спешит к стойке, но на другом конце провода человек просто ошибся номером.       Вернувшаяся Аля впускает за собой не только холодный воздух, но и Диму, при виде которого администратор удивлённо приподнимает бровь. Матвеев быть здесь не должен. Уж Рина, запомнившая графики тату-мастеров на ближайшую неделю, знает это наверняка.       — А тебя каким ветром занесло?       — Если верить синоптикам, то северо-восточным, — отшучивается парень.       Дима снимает куртку, подходит к стойке, в которую упирается локтями, и оглядывает рабочее место Рины: компьютер с открытой таблицей, ежедневник с заметками, телефон с телеграм-каналом студии на экране. А потом всё же смотрит на девушку.       — Свободна завтра?       — Да. Наташа на смену выйдет, поэтому планирую одно — отдыхать, — говорит Рина. Догадываясь, что Матвеев неспроста спросил об этом, интересуется: — А что?       — Я завтра на испытание еду…       — Ну, что могу сказать? Удачи.       — И предлагаю тебе поехать со мной, — заканчивает он фразу.       На лице Рины вновь появляется удивлённое выражение.       — Зачем?       — Почему-то хочется, чтобы завтра была рядом, — хмыкает Дмитрий. — Чувствую, что ты мне будешь нужна.       — Для жертвоприношения?       — Ага, сплю и вижу, как бы разложить тебя на алтаре.       — Опять твои пошлые шуточки, — девушка замахивается на Матвеева, но он ловко уклоняется от свёрнутой папки для хранения документов.       — Ну? Позволишь окончательно развеять твой скептицизм?       — А если не сможешь?       — Значит, у тебя просто будут интересные выходные в другом городе, — парень пожимает плечами. — А ещё получишь то, о чём мечтают тысячи поклонниц «Битвы».       — Если скажешь, что тебя, то ударю.       Услышав эти слова, Матвеев смеётся.       — Шанс увидеть съёмки испытания целиком, — произносит он. — Хотя твой вариант мне тоже нравится.       Предположение Рины возникло не на пустом месте. Насколько велика фанбаза Димы Матвеева, узнала, когда после просмотра «Битвы сильнейших» зашла в TikTok и наткнулась на эдит. А потом перешла по хештегу #димаматвеев — и открыла портал в ад, ведь теперь нарезки с Димой попадаются в ленте рекомендаций чаще, чем слово «мама» в детском лексиконе.       — Согласна?       — Я не против. А режиссёр разрешит? Или кто там у вас главный.       И оказывается, что Дима уже спрашивал об этом и всё устроил, вплоть до её заселения в соседний номер в гостинице.       — Если так продолжишь, я никогда не верну тебе деньги, что тратишь на меня, — вздыхает Рина — Сколько в этот раз?       Матвеев закатывает глаза, показывая, что его утомляет стремление девушки вернуть долг, который сама же придумала. Он ни разу не просил об этом, наоборот, делает всё без корысти.       — Не надо ничего возвращать, — говорит он. — Считай, это подарок.       И сворачивает тему, рассказывая, что выезд ранним утром, и будет удобнее, если Рина переночует у него, чтобы утром вместе поехать к месту сбора — у кофейни в нескольких кварталах от особняка Стахеева. Девушка решает довериться Диме, для которого такие поездки не являются чем-то новым. А то вдруг она опоздает? Или потеряется в незнакомом районе? И целая съёмочная группа будет ждать лишь её — ту, кто на испытание на птичьих правах едет.       — Адрес мой помнишь? — уточняет Дима, собравшись уходить, и Рина кивает. — Окей. Тогда после работы приезжай, я уже дома буду.       — А ты куда?       — На кладбище.       Рина, не ожидавшая такой ответ, слегка теряется.       — Зачем?       — Хочу поработать, — отвечает эзотерик. — Немного подзаряжусь перед испытанием. Они обычно много сил отнимают, так что нужна подпитка.       До конца рабочего дня Рина то и дело возвращается мыслями к сказанному Димой. Она думала, что пунктик «бродить по кладбищам» у экстрасенсов — деталь исключительно для камер, чтобы делать шоу более захватывающим. Оказывается, ошибалась? И вдруг задумывается: а если Матвеев потребует отвезти его на кладбище во время испытания? Такое же почти в каждом выпуске случается. Ей за Димой и туда, как жене декабриста, ехать? И бродить среди могил ночью? От таких мыслей девушку бросает в дрожь. Ну уж нет… На кладбище она не пойдёт. Останется с кем-нибудь из съёмочной группы, ведь не все же они прутся к захоронениям, кто-то должен оставаться за забором.       А дома Рина обращает на себя внимание родственников, когда выходит из комнаты с дорожной сумкой и рюкзаком. Собрать вещи, которые могут ей понадобиться, было непросто — неизвестно, куда их повезут и какая там будет погода.       Она стоит перед зеркалом, застёгивая молнию на куртке, когда в коридор выходит Виталина и складывает руки на груди.       — Куда намылилась?       Вряд ли тётя спрашивает это из-за беспокойства о Рине, скорее из любопытства или желания проконтролировать племянницу, которая отвечает: «Проведу выходные за городом».       Дядя Миша, проходящий мимо них с пустой кружкой, останавливается и тоже не удерживается от ехидного замечания:       — Видно же, что блядовать собралась.       От такого оскорбления Рину захлёстывают обида — разве давала повод так о себе думать? — и раздражение. А Михаил, не скрывая презрения и недовольства, оглядывает девушку с головы до ног. Задержав взгляд на ногах в тёплых колготках телесного цвета и расклешённой юбке, которая немногим выше колен, он поворачивается к жене и даже не думает закрывать свой поганый рот.       — Ну и подарочек тебе сестрица оставила, — говорит мужчина. — Эта принесёт в подоле, а нам ор младенца по ночам слушать…       — Не бойтесь, мы предохраняемся, — выпаливает Рина.       Дядя Миша, запнувшись, смотрит на неё и сжимает кулаки, поэтому девушка хватает вещи и опрометью бросается к двери, случайно захлопывая её с такой силой, что по лестничной клетке разносится усиленный эхом грохот. Но Рина уже сбегает вниз по лестнице, мысленно ругая себя за последние слова. Зачем ляпнула их? Только подтвердила ими извращённые догадки родственников о своих планах на выходные. А она, вообще-то, уже несколько месяцев ни с кем не спала! Как рассталась с Егором, так и…       — На хер, — зло бормочет Рина, — на хер их всех!       Девушка ненавидит, когда родственники суют нос в её личную жизнь, да ещё говорят об этом в таком тоне.       Кипя негодованием, она проходит мимо автобусной остановки. Идёт сразу к подземке, желая поскорее приехать в район Матвеева. В его квартиру Рина поднимается уже в спокойном состоянии. И присвистывает, когда Дима открывает дверь.       — Ты же ходил набираться силы, — говорит она, — а выглядишь, будто тебя черти по всем кругам ада таскали.       Парень и впрямь выглядит неважно: бледная кожа и губы, кажущиеся обескровленными, а под уставшими глазами — тёмные круги. И в довершение образа — капельница. Да, Матвеев открыл ей дверь, прихватив передвижную стойку.       — За всё приходится платить, — отвечает Дима, пошатнувшись и схватившись за стену. — К утру огурчиком буду.       — Ага, маринованным, — кивнув, Рина оставляет сумки у стены и торопливо снимает куртку, запихивая в рукав шапку и шарф. — Иди, ложись, пока не свалился здесь, Могу чем-нибудь помочь?       Дима только качает головой и под строгим взглядом девушки возвращается на диван, наблюдая, как она проверяет количество лекарства в капельной системе и надёжно ли наклеен пластырь, фиксирующий иглу на канюле.       — Боже, как у тебя вены вообще находят… — недоумевает Рина, рассматривая чёрную от татуировок руку, и спрашивает: — Что капаешь?       — Доктор назвал это «капельница-антистресс». Боремся с быстрой утомляемостью, плохим сном и ещё парочкой неприятных симптомов, которые я не буду называть, чтобы не выглядеть в твоих глазах древней развалиной.       На последнюю фразу, прозвучавшую с неуместной игривостью, девушка решает не обращать внимания.       — Кто ставит капельницы?       — Соседка. Оказывается, она работала медсестрой в психушке, — хмыкает чернокнижник, а потом задумчиво смотрит на Рину. — А ты, видимо, разбираешься в этом?       Сосредоточенно читая вкладыш из упаковки препарата, не сразу отвечает Матвееву.       — Многому научилась, когда дедушка заболел, — рассказывает она. Отложив инструкцию по применению, девушка с ногами забирается в кресло и одёргивает подол юбки, не глядя на Дмитрия. — Его не могли долго держать в больнице, а денег на услуги медсестры у нас не хватало, поэтому я сама ставила капельницы, делала уколы…       Когда лекарство заканчивается, Рина закрывает зажим и аккуратно вытаскивает иглу из вены, напоминая парню прижать вату к локтевому сгибу. А затем гонит Диму спать, потому что их ждёт ранний подъём, и эзотерику нужно отдохнуть, чтобы на испытании показать себя во всей красе.       Заводя будильник на три часа ночи, Рина отмечает: это ведьмин час. И мгновенно отвешивает себе мысленный подзатыльник за то, что начинает мыслить всякими эзотерическими критериями. От Матвеева нахваталась, да?